Глава 20 Сборы

Впервые я пытался выйти на парковку Синода без провожатого. Выбраться из башни оказалось непростой задачей. Внутри здание напоминало лабиринт с крыльями-коридорами. Мне не повезло свернуть не туда. Спустя минут пятнадцать, пока окончательно заблудился, пришлось спросить помощи у одного из служек. По счастью, тот шел в сторону холла, и вывел меня из башни. И только когда я вышел на парковку, то понял, почему гостей встречают и сопровождают служки.

Фанатов уже не было, и я спокойно сел в машину. Водитель вопросительно взглянул на меня в зеркало заднего вида, и я произнес:

— Домой.

Слуга кивнул, и авто выехало с парковки.

В кармане запищал телефон, и я вытащил аппарат. На экране светилось сообщение от Марьи Пожарской:

"Интересная идея с блогом. Сам придумал? Или куратор"?

Я вздохнул и хотел было присвоить себе идею Никона, но все же честно ответил:

"Куратор".

"Отлично получилось. Да и с журналисткой вам повезло. Умеет делать материал. Смотрится на одном дыхании".

"Вы уже закончили разъездную проверку"? — уточнил я и в ответ прилетело сообщение:

"Да. Только время потратили. Ничего интересного так и не нашли. Но мы вернулись в город, и я хочу уточнить: вы прибудете на прием, Михаил Владимирович"?

Я задумался: никаких срочных дел у меня не было. Почему бы не сгонять? Отдохну, развеюсь. Пообщаюсь ещё с кем-то кроме Никона, Дениса, Лилии и Федора. Только приглашение на двоих. Пригласить Алину? Или поехать с братом? Хотя Лилия вроде говорила, что он ведёт затворнический образ жизни.

На всякий случай я открыл в телефоне список контактов, нашел номер Дениса и попытался было дозвониться до брата. Но ответом мне было "Аппарат абонента выключен, или находится вне зоны действия". Забавно. Видимо, братец уже отбыл по делам. Совсем он себя не бережет. Как бы князь такими темпами не загнал себя в деревянный ящик. Семью ведь и лицензии лишить могут. Ладно, поговорю по этому поводу с Лилией.

Открыл "Вместе" и написал Пожарской:

"С радостью загляну к вам в гости".

"Будем ждать", — коротко ответила Марья.Дорога домой прошла в тишине и спокойствии. А вот уже на территории особняка меня ждал сюрприз.

Бормотание я услышал, едва только вышел из машины. А в следующую секунду из-за живой изгороди вышло какое-то лохматое существо размером с крупную собаку. Я не сразу понял, кто передо мной. Но наконец сумел рассмотреть. Это был кряжистый человечек, с густой рыжеватой бородой. На его голове была надета широкополая шляпа, из-под которой торчали нечесаные пряди волос. Одет он был в белую рубаху, подпоясанную расшитым кушаком, полосатые штаны и натуральные лапти, которые я видел впервые в жизни. Незнакомец и был источником глухого бормотания:

— Ходишь, ходишь. Ищешь, ищешь. А когда надо нет никого. А вот когда не надо — все тут как тут. Мельтешат и мешают.

Ладонь сжала рукоять косы, но вегвизир молчал. А через секунду, Александр успокаивающе произнес:

"Спокойно, убийца нежити. Это Тихон. Дворовой".

Тихон заметил меня. Остановился, с удивлением посмотрел на косу. А затем засеменил к нам:

— Здравы будьте, князь… — начал было он, снимая шляпу, но наставник его перебил:

"А ну, тихо! Не болтай, что нас двое".

— А я чо? Я ничо, — забормотал Тихон, сминая полы шляпы. — Как мы — так вон чо. А как они — так ничо.

Я улыбнулся, начиная понимать, как дворовой получил свое имя:

— Ты искал-то кого? — мягко спросил я.

— Нибудь, — просто ответил мужичок и вынул что-то из своей шляпы. — Срок контракта у меня кончился. Вот.

Он протянул в мою сторону мохнатую лапу, в которой было зажато несколько листов. И продолжил.

— Новый справлять надо. А то депортируют.

Услышав "депортируют" я удивлённо поднял бровь. Но промолчал.

— А я ищу-ищу и найти никого не могу. Только Александра в бетонной коробке видал. Но он сказал, что не подпишет.

"Конечно не подпишу", — фыркнул наставник.

— Вот так, — сокрушенно продолжил дворовой. — Кормишь его, живность всякую таскаешь. И никакой благодарности. Интересно, барин, а если перестать его кормить?

Он с любопытством посмотрел на меня, ожидая ответа.

"Только попробуй!" — злобно прошипел наставник.

— А сделать он мне все одно ничего не сделает, — отмахнулся дворовой. — Не больно-то куда и дотянешься с каменного стула. Руки-то у него недлинные.

Я всеми силами сдерживался, чтобы не рассмеяться. Взял бумаги и спросил:

— А я вправе их подписать?

— Токма князь может, — горестно вздохнул мужичок, но тут же оживился. — Или секретутка егошная, которая печатями заведует. Она имеет право. Но я ее боюся. Баба ента как глянет недобро, что у меня ажно дыхать нечем.

— Я передам их Лилии Владимировне. И прослежу, чтобы она сделала все быстро.

— Благодарю, княжич, — поклонился Тихон. — А то я уже весь извелся, ожидаючи. Столько дел накопилося…

Развернулся и затопал по двору. Я посмотрел ему вслед, а потом поднялся по ступеням и вошёл в дом.

Лилия оказалась в своем кабинете. Она печатала что-то в ноутбуке, и экран отражался в ее изящных очках. Привалившись к дверному косяку, я с минуту смотрел на нее и ждал, когда девушка меня заметит.

Наконец секретарша подняла глаза, медленно сняла очки и вынула из ушей вкладыши, из который вырвалась музыка.

— Давно ты тут? — настороженно спросила она.

— Целую вечность, — усмехнулся я.

— Что тебе нужно?

Я прошел к столу и уселся на самый край, сдвинув бедром папку с бумагами. Лилия едва заметно поморщила носик, но не стала возмущаться. Она откинулась на спинку кресла и скрестила на груди руки.

— Как прошла встреча в Синоде?

— Отлично. Получил пропуск и совет скачать «Мой Синод».

— Неудачное приложение, — фыркнула девушка. — Постоянно глючит. Хуже работает только «Почта Империи».

— Забавно, — я покачал головой. — В моем мире похожая история.

Водянова зашипела:

— Не говори такого.

— Мы в твоем кабинете, — возразил я.

— Даже у стен есть уши, — недовольно продолжила секретарша.

— Кстати, об ушах. У нас и во дворе нашлась пара, — я положил на стол контракт. — Я тут встретил Тихона.

— О, — протянула секретарша и улыбнулась, — Ты познакомился с дворовым? И как он тебе?

— Хороший дядька. И почему-то боится тебя. Не скажешь, чем мужичок тебе не угодил?

— С дворовыми не все так просто, — она пожала плечами. — Они управляют хозяйством, следят за скотиной, содержат двор в порядке. И для этого привлекают мелкую нечисть.

— Что? — подивился я. — Во владениях ведьмаков?

— Не вся нечисть агрессивная, — Лилия многозначительно усмехнулась. — Многие вполне неплохо уживаются с людьми и даже оказывают друг другу мелкие услуги. Только в Синоде это не ляпни. Могут и не понять.

— Так почему тебя Тихон невзлюбил?

— Потому что не сумел навязать работу по двору. Представляешь, он хотел, чтобы я доила корову.

Перед моим внутренним взором возникла сцена, в которой маленький человечек толкает Лилию в сторону сарайчика с изумленной коровой.

— И почему ты отказалась? — едва сдерживая смех, уточнил я.

— Эти животные не особенно меня жалуют.

Девушка поднялась на ноги и обошла меня, чтобы подойти к окну. Подол ее короткого платья коснулся моей ноги

— Я звонил Денису.

— Зачем? — тотчас насторожилась девушка.

— Хотел спросить кое о чем.

— Дай угадаю, ты не дозвонился до него, — хмыкнула Лилия, распахивая раму окна.

— Считаешь это забавным?

— Он занят, — строго перебила меня девушка. — И потому тебе стоит все вопросы решать через меня.

— Да чем он таким важным занят? — я подошел к окну и встал рядом с Водяновой.

— Семейными делами.

— Мне стоит напомнить, что я тоже являюсь частью семьи?

Лилия посмотрела на меня, как на недоумка, а потом покачала головой.

— Никто не считает тебя лишним. Ты — Морозов и этого ничто уже не изменит. Даже то, что ты… — она понизила голос и сказала вовсе не то, что собиралась, — темный ведьмак.

— Но? — с вызовом уточнил я.

— Спроси у князя сам, — криво усмехнулась секретарша. — Пусть он и разъясняет тебе, почему не может ответить. Кстати, а зачем ты ему звонил?

— Хотел спросить, точно ли он не желает поехать со мной к Пожарским.

— Его никогда раньше не приглашали на звездные тусовки, — Лилия улыбнулась. — Но Денис не переживал из-за этого. Поверь, у него нет комплексов по поводу непопулярности семьи.

— Знаешь, я сейчас ощутил себя мелочным. Потому что я хочу популярности Морозовых.

— Кому-то надо быть рациональным, — секретарша положила ладонь на мое плечо и мягко его сжала. — Князь Владимир не умел играть по правилам этого мира. Денис… вынужден разгребать проблемы семьи. Вся надежда на тебя, Миша.

Она посмотрела на меня огромными темнеющими глазами, в которых можно было утонуть.

— Перестань, — выдохнул я и тряхнул головой.

— Что? — девушка подалась ко мне, сжимая пальцы крепче. — Ты постоянно видишь во мне что-то плохое…

Тут она словно очнулась. Резко отдернула руку, будто ожегшись, и пошла прочь.

— Лиль…

— Княжич, позвоните Шереметьевой и пригласите ее в поездку. Времени осталось совсем немного и будет досадно, если девушку позовет кто-то другой.

— Другой? — нахмурился я.

— Ну ты ведь не думаешь, что только ты заметил красивую ведьмачку? И никто из аристократов не подумывает о том, чтобы попытать удачу? — Водянова сухо усмехнулась.

Я взял телефон и набрал нужный номер. Алина ответила после первого гудка.

— Привет.

— Поедем вместе к Пожарским? — спросил я без предисловий.

— Так сразу? — хихикнула девушка.

— Знаешь, я ведь с самого начала хотел пригласить тебя. Но беспокоился, что твоя семья не одобрит это предложение.

— Уже одобрила, — доверительно сообщила мне собеседница, прикрыв трубку ладонью. — И со мной даже секретарь не поедет.

— Серьезно? — усмехнулся я.

— Не смейся, — она шумно выдохнула. — Просто я еще не выезжала на мероприятия без сопровождения.

— Это неофициальное сборище. Как я понял, там не будет съемок

— И ты совсем не нервничаешь? — она тут же поправилась, — То есть, это я одна переживаю?

— Не одна, — решил я поддержать девушку. — Мне тоже немного не по себе.

— Ты ведь врешь, — хихикнула Шереметьева. — Но мне приятно.

— Если не хочешь, то не соглашайся. Ты не обязана, и я вовсе не обижусь.

— Я хочу, — выпалила она.

— Значит, собирайся. Завтра ближе к обеду я за тобой заеду.

— Мне захватить с собой купальник? — лукаво уточнила она и замолчала, явно смущенная своей смелостью.

— Главное, возьми с собой хорошее настроение. А если забудешь, то я буду стараться не попадаться тебе под горячую руку.

— Ледяную, — поправила меня Алина и добавила, — Только пообещай вести себя хорошо.

— Обещаю. И верну тебя до полуночи. А точнее, через два дня.

Мы попрощались, и я направился в оружейную. Там позаимствовал спортивную сумку, куда закинул несколько футболок, тренировочных штанов, кроссовки и худи.

К счастью, на мероприятии не нужен был рабочий костюм. И можно будет не брать с собой косу. Пусть Александр побудет в одиночестве. Вдруг это сделает его более приветливым.

— Нужна моя помощь? — спросил меня Федор, появившийся в дверях.

— Если только ты дашь мне с собой кисет чая.

— Привыкли вы, княжич, к семейному сбору, — довольно усмехнулся старик. — И для хозяев, которые вас позвали, приготовлю на гостинец. Думаю, Пожарские оценят.

— Кстати, — я вышел вслед за дворецким из оружейной, — Мне уже не впервые говорят, что наш чай легендарный.

— Он таким и является, Михаил Владимирович.

— А почему Морозовы не торгуют сбором в чайных лавках?

— Как говаривал старый князь: «Не все продается».

Я опешил, так как именно эту фразу сказал Юрию Шереметьеву. Просто думал, что прозвучит она достойно, а оказалось, что и мой названый отец говорил так же.

— Но ведь причина в другом, — не унимался я.

— Как только чай станет продаваться, он перестанет быть по-настоящему ценным, — Федор спрятал глаза, будто говорил не всю правду.

— У всех есть тайны, — проворчал я и пошел мимо него на кухню.

— Вы куда, княжич? — озаботился дворецкий.

— Взять пару пирожков на перекус, — я пожал плечами.

— Вас ждет обед в столовой.

Я подивился прозорливости слуги и свернул в нужную комнату. Сумку пришлось оставить у стены и занять место во главе стола. Передо мной тотчас поставили тарелку, наполненную густой душистой похлебкой из белой рыбы.

— А еще у нас сегодня пирог с молодой крапивой и сыром, — добавил Федор, пододвинув ко мне плетеную корзинку с ломтями хлеба.

— Никогда так сытно не ел, — поделился я впечатлением. — Если бы не тренировки, то наверняка заплыл бы жирком.

— У ведьмаков все сгорает. Ваша сила требует хорошего питания.

Оставшись один, я размышлял о том, что несмотря на то, что в доме и нет повара, едим мы до невероятности вкусные блюда.

После обеда я поставил косу и сумку в угол, уселся в кресло и взял планшет. Вбил в поисковой строке браузера запрос на пропажу людей и с интересом проверил результаты. Но случаев было мало. А те, что были, не вызывали доверия.

Поиски прервал звонок Никона. Я отвлекся от чтения новостей, и взял со стола телефон:

— У аппарата.

— Ну и задали же вы мне задачку, Михаил Владимирович, — послышался в трубке голос жреца. — Но я проверил все входящие заявки в Синод за последнее время. Так вот: была зарегистрирована заявка из Бергардовки. По поводу деревни… как же ее…

— Воронов холм, — подсказал я.

— Точно, — обрадовался синодник. — Так вот: в Воронов холм в порядке разъездной проверки были направлены ведьмаки из семьи Суворовых. Так что все нормально, Михаил Владимирович. Для волнений поводов нет.

— Спасибо за помощь, — ответил я.

— Ну что вы, — отмахнулся куратор. — Пустое. Вы переживаете за селян, и это достойно уважения. Все ж таки, не зря я дал согласие на ваше вступление в семью ведьмаков.

— За тройную цену, — не удержавшись, напомнил я.

— Ой, ну бросьте. Помните притчу: кто старое помянет, тому глаз вон? И я считаю, что это был взнос на… непредвиденные расходы.

— Типа назначения в Салтыковку? — уточнил я.

— Да не берите в голову, князь, — ответил Никон и поспешно попрощался, словно разговор был ему не по душе:

— Берегите себя, Михаил Владимирович.

— Вашими молитвами, — ответил я, и трубка замолчала.

Я убрал телефон, задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. Значит, назначением в Салтыковку я обязан Никону? Интересно, бильвизы тоже его рук дело? Мог бы тогда предупредить.

"О чем задумался, ученик"? — уточнил Александр.

— О пропаже людей, — соврал я. — В Сети про это ничего нет. Вернее есть, но звучит так бредово, что поверить в такое может только слабоумный.

"Ну, значит, новой беды не предвидится, — успокоил меня наставник. — Если, конечно, Синод не пытается скрыть правду".

— Зачем ему это? — удивился я.

"Потому что в Империи и без того неспокойно. Я про это новое движение, про которое ты смотрел, пока ехал в машине. А если появятся слухи о массовой пропаже людей — вообще хаос начнется".

А ведь он прав. Чего только не сделаешь ради спокойствия в государстве.

— Кстати, почему эти анархисты все ещё существуют? — уточнил я.

"Ну, журналисты и, как их… блогеры взялись за компанию по очернению этого движения. Даже ведьмаки уже выступили. Скоро оно само собой закроется".

— А как же аресты и объявление их вне закона?

"Император добр ко всем течениям, движениям и партиям. А здесь: ну, пьют люди. Ну, дебоширят. Явление не такое массовое. Да и каких-то определенных целей не преследуют. Так, буянят да развлекаются. По каждому случаю дебоша проводится проверка, виновных наказывают. И об этом сообщают народу. К тому же, у него есть сильная поддержка. И если сейчас в дело вмешается охранка — государя могут посчитать жандармом и сатрапом. А Император должен казаться добродушным дядюшкой".

— Это ещё почему? — уточнил я.

"Потому что только такой император будет любимцем народа. И будет сидеть на троне, пока население довольно. А вот если перегибать, над государством может возникнуть призрак бунта. И тогда государь скоропостижно скончается. Его быстро признают тираном, и него будут свалены все грехи в людских бедах. А на трон сядет тот, кого выберет Синод и кем народ будет доволен".

— То есть, — начал я и осекся, понимая, к чему ведёт наставник.

"Верно мыслишь", — похвалил меня Александр.

— А если это движение выйдет из-под контроля?

"Тогда и будут приняты меры", — спокойно ответил наставник.

— Но при этом же могут погибнуть люди!

"И что с того? Это будет даже в плюс. Трупы быстро уменьшат количество сторонников движения, и позволят закончить с ним силовым методом".

Я замолчал, переваривая услышанное. Интересные выходят расклады.

Обсуждать эту тему больше не хотелось. Поэтому я взял пульт и включил телевизор.