Глава 20 Домовой и Полуночник

Милана была отличной собеседницей. Она умело вела разговор, замечала мои шутки, сама доливала отвар в чашки. Пришлось признать, что ее общество не тяготило. В нашу первую встречу в баре, когда она была в образе обычной девчонки, она была такой же приятной, как и здесь — в мехах и шелке. Я понимал, что девушка и впрямь искусная актриса. Она создавала комфортную атмосферу и очень ловко уходила от любых неприятных тем.

— Рядом с тобой время бежит незаметно, — сказал я, откинувшись на спинку стула.

— Это ведь хорошо, — отозвалась девушка, поднимаясь на ноги и потягиваясь.

Мех упал на пол, темные волосы рассыпались по спине, тонкая бретелька ее платья соскользнула с плеча, и певица не спешила ее поправлять. Милана знала, что я смотрю на нее и намеренно встала так, чтобы свет закатного солнца играл на ее загорелой коже. Один луч попал на камни в роскошном колье, и я зажмурился от блика.

— Я рада, что мы смогли встретиться в такой вот неформальной обстановке, — промурлыкала девушка и подошла к моему стулу.

Она присела на подлокотник, тронув бедром мою руку. Ткань платья была теплом и гладкой. Я провел по ней пальцем и убрал ладонь, словно опомнившись. Певица склонилась ко мне. Ее дыхание коснулось моего лица. Сладковатый аромат парфюма обволакивал. Мне вдруг захотелось запустить пальцы в волосы девушки и проверить, насколько нежные его губы.

Я тряхнул головой, прогоняя наваждение, и встал со стула. На мгновенье с лица певицы слетела маска безмятежности. Стоило задуматься, для чего она затеяла эту внезапную встречу. И только я собрался спросить ее об этом, как Милана заняла мое место, закинув ногу на ногу. В разрезе подола мелькнула лодыжка в тонком чулке. Изящная туфелька повисла на пальцах стопы, а затем упала на дощатый пол. Стало понятно, что она ожидала моей помощи. Немного помедлив и не получив ее, девушка наклонилась, взяла обувь и вернула ее на ногу.

— Ты скучал по мне? — игриво уточнила певица.

— Прости, было некогда, — честно сказал я.

— А если бы времени хватило? — она улыбнулась, давая понять, что все понимает.

— Ты очень красивая, — обдумав ее слова, ответил я. — И знаешь, что умеешь нравиться. Что тянешь к себе, как магнит. Быть может, все дело в твоем природном обаянии.

Милана пожала плечами, всем своим видом говоря, что не знает о чем речь.

— Или же причина в твоих духах?

— Нравятся? — лукаво уточнила девушка. — Мне подарил их один князь. Привез из Полинезии. Уверял, что в составе есть священное растение. Название только не припомню.

В это я не поверил. Совсем немного времени прошло с того момента, когда она рассказала о свойствах цветочков, которые принес к столу Тихон. А значит, разбиралась в ботанике. Но говорить о таком вслух я не стал. Вместо этого улыбнулся гостье и долил отвар в чашки.

— Мне и впрямь было некогда скучать, — повторил я. — Со мной заключили контракт. Пришлось заниматься делами.

— Да, твоя жизнь изменилась. Появились новые знакомые и друзья.

При этом девушка прищурилась, словно оценивая меня.

— Ты бы мне не стал звонить, верно?

— Мы здорово провели время, — подбирая слова, сказал я. — Но я вряд ли сумел произвести на тебя должное впечатление.

— На комплимент напрашиваешься? — хмыкнула девушка и напомнила. — Когда мы познакомились, ты не был тем самым ведьмаком с косой. Разве не так?

— Твоя правда, — согласился я.

— Я к тебе приехала.

— Все так. И мне интересно почему.

— Вот зачем ты все усложняешь, Михаил? — певица обезоруживающе улыбнулась. — Мы ведь отлично проводим время…

— Время не проведешь, — философски отметил я.

— Беспокоишься, что Шереметьева тебя заревнует? — неожиданно колко уточнила девушка и нервно растрепала волосы.

Очевидно она привыкла к обожанию. И к тому, что ее не отталкивают.

— Ты хочешь обсудить княжну? — я оперся спиной о перила и внимательно посмотрел на Милану.

Она несколько смутилась, но тут же вернула лицо благостное выражение.

— Я не претендую на место твоей пары, Морозов.

— Понимаю, — не заботясь о том, как это прозвучит, заявил я. — Ведьмак из обнищавшего рода — не самая интересная партия для звезды имперского театра.

— Ты сейчас намекаешь, что я продаюсь? — с внезапным холодом осведомилась девушка.

— Я и не подумал, что тебя можно купить, — парировал я с ледяной усмешкой.

Вечер перестал быть томным. Гостья встала на ноги, резким движением подхватила меховую накидку и набросила ее на плечи. Потом взглянула на меня зло и колко. Будто пощечиной обожгла.

— Вот сейчас ты перестала играть, — я склонил голову к плечу. — И сразу стала…

— Обычной? — мне показалось, что в ее голосе прорезался говорок.

— Настоящей, — поправил ее я. — Именно такой я увидел тебя в том баре.

Милана подступила ко мне вплотную, запрокинула голову и растянула накрашенный губы в ядовитой улыбке.

— Тебе понравилась обычная девка в цветастой юбке?

— А ты забыла? — против воли я отвел от ее лба завитую прядь волос. — Именно такой я тебя и встретил.

— Бред. Я приехала к тебе в идеальном образе, — она провела ладонями по своим бокам, привлекая внимание к тонкой талии, — а ты говоришь…

— Что ты слишком хороша для такого, как я.

— Ты сейчас мне отказал?

— А ты мне предложила себя?

Сощурившись, девушка шагнула назад и взяла со стола чашку с отваром. Сделала глоток и вернула посуду на столешницу. Мне почему-то казалось, что она собиралась запустить в меня стекляшку.

— Мы ведь можем остаться друзьями, — мягко предложил я.

— Что? — девушка нахмурилась и посмотрела на меня как на сумасшедшего.

— Ты интересная, яркая. От тебя исходит свет.

— А я слышала, что ты из Мурома, — в ее глазах мелькнули искры смеха. — Но комплименты раздаешь просто мастерски.

— Я говорю правду.

— Да что с тобой не так? — усмехнулась Милана и уселась на край стола. — Любой был бы счастлив заполучить меня.

— И что бы этот любой получил? — я приподнял брови.

— Хам, — бросила девушка, но без обиды.

— Ну вот, я предлагаю тебе дружбу, — продолжил я. — Я мог бы приглашать тебя на закрытые вечеринки. А ты…

— А я?

— Перестала бы вести себя как роковая женщина и научила меня управлять ручным медведем.

Милана засмеялась, хлопнув по изящному колену. Я залюбовался ею, отмечая, что такой открытой девушка нравится мне больше.

— Ты хотела попасть на «Русальную неделю»? — спросил я буднично.

— Получить контракт на сольное выступление, — не стала отрицать певица. — Это была бы отличная реклама для меня.

— Я думал, у тебя нет проблем с популярностью.

Милана на мгновенье помрачнела и опустила голову.

— Тебе ведь плевать, — буркнула она, запахнув накидку еще глубже.

— Никто не заставляет тебя откровенничать.

— Меня скоро попросят из группы, — нехотя сообщила девушка. — Уже нашли замену.

— Мне жаль.

— Не о чем жалеть, — Милана зябко повела плечами и бросила на меня затравленный взгляд. — Просто я не захотела подружиться с одним князьком. А он решил испортить мне жизнь.

— Тебя вроде имперская семья любит, — вежливо уточнил я.

Девушка фыркнула и махнула рукой.

— Сегодня меня, а завтра другую. И как только меня сменит новая прима, обо мне забудут.

— И чем я могу помочь?

— У ведьмаков другая аудитория.

Я потер подбородок, понимая, что девица оказалась не так проста.

— Осуждаешь меня? — с горечью спросила Милана.

— Нет, — я мотнул головой. — Каждый выживает как может. И тебе достаточно было просто попросить меня.

— И ты бы помог? Просто так?

— Обычно так поступают приятели. И я снова предлагаю тебе стать моим другом.

— Хммм, — девушка усмехнулась. — Так легко?

— Зачем усложнять?

— Так ты меня приглашаешь на «Русальную неделю»?

— Конечно, — я взял ее за руку. — Можешь подготовить сольное выступление.

— Не с группой? — удивилась Милана.

— Пусть группа выступает пять дней. А ты возьми себе два финальных дня. Как раз ведьмаки соберутся в это время. Пресса будет, блоги и прямые трансляции.

Глаза девушки загорелись. Она закусила губу и неуверенно улыбнулась.

— Ты серьезно предлагаешь такое?

— Только моя семья не сможет оплатить твои услуги.

— Согласна.

— Но за это…— я сделал многозначительную паузу.

— Что? — подозрительно прошептала она.

— Научи управлять ручным медведем.

Милана ударила меня кулачком в плечо. А потом порывисто обняла. Я на мгновенье зажмурился. Велик был соблазн присвоить себе эту красавицу. И это было странно.

— Что в твоих духах? — вновь спросил я.

— Прости, — выдохнула она, но в ее голове не прозвучало раскаянья. — Мало кто понимает, что этот запах заставляет тянуться ко мне. А ты заметил. Наверное, я старею.

— Ты прекрасна, — возразил я. — Но не пользуйся этим парфюмом со мной.

— Хорошо.

Мы вместе прошли к машине, где я усадил девушку в салон и тепло попрощался.

— Спасибо тебе, Миша, — сказала она, пожав мне ладонь.

— Не за что, — ответил я.

Когда автомобиль выехал с территории, я зашагал в сторону дома. Вошел в гостиную и прислушался. Где-то в глубине комнаты маятник часов отсчитывал время. В воздухе пахло лимоном и пчелиным воском.

— Федор, — негромко позвал я.

Дворецкий вошел в комнату и мягко осведомился:

— Все хорошо, княжич? Ужин прошел удачно?

— Он был безупречен. Впрочем, как и всегда.

Мужчина склонил голову к плечу, ожидая продолжения.

— Ты ведь не просто дворецкий, верно? — задал я главный вопрос.

— Я выполняю больше обязанностей в этом доме, — с готовностью ответил он. — Что поделать, особняк просторный, а на штат прислуги средств у семьи не хватает. Служу батлером, камердинером, исполняю работу лакея.

— Знаешь, я решил позвать в дом одного помощника.

— Что? — тотчас напрягся Федор.

— Сегодня я встретил любопытного представителя нечисти. И подумал, что стоит пригласить его к нам.

— Кого?

— Домового Прохора.

— Нет, — коротко ответил мужчина и его губы слегка скривились.

— Тебе станет легче. Он отлично будет управляться в доме.

— У вас есть претензии к моей работе?

Лицо дворецкого потемнело и дрогнуло. Ладони сжались в кулаки. Мне показалось, что из широкой груди раздалось низкое рычание.

— Ты не человек, верно? — я не отводил взгляда от стоявшего передо мной домового.

Тот пожал плечами, вмиг став прежним Федором.

— Я служу семье. И делаю это достойно.

— И почему ты мне не сказал?

— Что бы это изменило? — он виновато улыбнулся и развел руки в стороны. — Князь знает, кто я. Со мной заключен контракт.

— Ты домовой, — произнес я, до конца надеясь, что мужчина возразит.

— Есть такой грех. Но в семье Морозовых всегда все непросто. Пора вам уже это понять, княжич.

— Ясно, — я покачал головой. — Эх, Федя-Федя.

— Вы же не собирались приводить сюда Прохора? — усмехнулся домовой. — Подловили меня.

— Спасибо за ужин, Федор.

— Если что…

— Я тебя позову, — пообещал я и направился к выходу.

— Куда вы?

— В склеп. Родственничка навещу.

* * *

— Мог бы предупредить, что Федор домовой, — буркнул я, едва только вошёл в склеп.

Александр удивлённо поднял брови:

— Разве это так важно? Да и Федор не домовой. Вернее, не совсем.

— Это как? — удивился я.

Наставник закатил глаза и тяжело вздохнул:

— Эх, маладешшшь, — протянул он. — Ладно, сегодня я проведу короткую лекцию по монстроведению. Слушай. Домовой это дух, который остался охранять дом и живущих в нем людей. Этот человек либо много грешил и заключил договор с богами, чтобы искупить вину. Тогда высшие силы назначают его домовым, чтобы он следил за потомками. Или тому, кому принесли клятву. Дух перерождается в виде лохматого существа, которое способно становиться невидимым. А может обретать форму и даже принимать образ человека. Федор заключил договор с богами, чтобы искупить вину. И с тех пор охраняет фамильный особняк. Вот так.

— Интересно, — протянул я.

— Да. Потому они так быстро дичают, когда остаются без договора. И тогда княжество нанимает ведьмака, чтобы с ним разобраться. Так что Прохора вы спасли от верной смерти.

— А что он совершил? Ну, за что должен всю жизнь скитаться в облике домового? — полюбопытствовал я.

Наставник невесело усмехнулся:

— Как говорят в вашем мире "оказался крысой". Предал близкого ему человека, который ему доверял. И по его вине, близкий лишился всех, кто был ему дорог. Такая вот невесёлая история.

Я промолчал, понимая, про кого говорит наставник. И кого он потерял.

— Ладно, мы отвлеклись от темы, — произнес Александр. — Давай начнем урок.

Я достал пузырек с чернилами, кисть, и приготовился к освоению новых знаний.

И следующие пару часов занятия усердно запоминал и повторял знаки.

— Молодец, делаешь успехи, — похвалил меня наставник, когда часть с рунами подошла к концу. — Если так пойдет и дальше, ты перейдешь к способностям первого круга уже через месяц.

Я кивнул, довольный похвалой. Первый круг был небольшим по количеству способностей и тратили много сил, но именно они были самыми эффективными.

— А теперь переходим к мироходчеству, — продолжил наставник. — Итак, символы ключа-рисунка…

К концу урока я понял, почему мироходцами становятся не все. Даже часть символов вымотали меня до состояния, близкого к выгоранию. И когда Александр наконец отпустил меня, я с трудом выбрался из склепа. Сел у входа, трясущимися руками снял с пояса фляжку и жадными глотками принялся отпиваться.

А через секунду вегвизир на пальце обожгло.

— Доброго вечера, княжич, — послышалось из темноты. И я мигом вскочил на ноги, выхватывая обрез.

— Не стоит, — произнес из темноты незнакомец. — Бой вас убьет. А я пришел не для того, чтобы вы умерли раньше времени.

Из темноты вышел человек. И в тусклом, неверном свете мне показалось, что он был одним из немногих в этом мире, кто подходил на роль аристократа. Не зажравшиеся, потерявшие страх от безнаказанности дельцы новой формации, а именно аристократ, какими их описывали в книгах моего мира.

Острый подбородок, узкие скулы. Большие серые глаза. В левом ухе красовалась серьга-кольцо. Длинные черные волосы были собраны в хвост на затылке. Только кожа парня была чересчур бледной. А тонкие губы казались обескровленными.

На госте была черная рубашка и такого же цвета штаны свободного кроя, заправленные в высокие ботинки. На боку гостя висела рапира.

-— Ты сильный боец, — произнес парень, и в его голосе мне почудилось уважение. — Смог убить рыцаря. Причем считай без оружия.

— Ты кто такой вообще?

— Граф Калиостро, — с усмешкой ответил гость. — И глава ордена Хранителей времени Сваора.

Он закатал рукав рубашки и продемонстрировал мне татуировку.

— Вегвизир, — произнес я, глядя на гостя. — Ты…

— Полуночник, — подсказал пришлый. — Но я не причиняю вреда людям. И имею патент.

— Ладно, полуночник,-вздохнул я.— Зачем приперся на ночь глядя? Неужели чтобы выразить мне уважение за то, что я убил одного из твоих братьев?

— Таков был его путь и воля папы, — ответил парень. — Сказать, что Легбэ просил тебя не трогать. Считай, у нас вооруженное перемирие. Пока не заберёшь того, кого попросил Папа. Если ты все сделаешь — мы никогда не увидимся.

— А если не сделаю? — усмехнулся я.

Парень пожал плечами:

— Тогда я и мои братья вернутся, — просто сказал он. — И визит будет не такой… дружелюбный.

— А если я до вас доберусь? Мне терять нечего.

— На наше место придут другие, — спокойно ответил парень. — Это будет продолжаться до тех пор, пока ты не отправишься в "Перекресток". Сделать то, что от тебя просят — единственный выход.

С этими словами он оттолкнулся от земли и взмыл в воздух. А за его спиной раскрылись огромные черные крылья.