Глава 21 Точки над "и"

Я втянул в легкие вечернюю прохладу. Краем уха поймал бурчание дворового и содрогнулся. Сталкиваться с ним снова я был не готов. Именно потому быстро направился в сторону дома. Но мои старания оказались тщетными. Тихон нашелся у порога. Он строгал какую-то палочку и при моем появлении вскочил на ноги.

— Здравы будьте, княжич, — мужичок расплылся в улыбке. — А вы еще не спите?

— Я был у Александра, — вздохнул я, смиряясь с судьбой.

— А мне женушка моя все уши прожужжала. Прямо не остановить ее. Уж вы знаете, какая она у меня говорливая. Не переслушаешь ее.

— Да неужели, — отозвался без особого азарта.

— Ага, — закивал дворовой, — вот она мне и говорит: Прошка позвонил и похвастался, что теперь будет работать у Морозовых.

— Все так.

— «Ну конечно», говорю я ей, — не обращая внимания на мой ответ, продолжил Тихон, — Кто в дом приведет домового, когда в доме уже есть домовой? Это значит, что в следующий раз дворового второго приведут? «Не может быть такого», говорю я Марфушке.

— Ясно…

— Марфушка — это моя женушка. Имя-то ей дал ее батюшка в честь тетки, которая…

— Тихон, — прервал я излияния помощника. — Ты к чему ведешь?

— Веду? — озадаченно уточнил мужичок. — Кого я веду? Куда? Никого не веду. Вы чего-то путаете, княжич. Иногда говорите много, и не все понятно.

— Что поделать, — я пожал плечами. — Так ты решил, что Прохор приедет сюда жить?

— Я? — собеседник замотал головой. — Я такое решить не мог. И не я тут решаю, княжич. Стало быть, вы решаете. Так?

— Так.

— Значитца, права была Марфушка, — охнул мужичок и стянул с головы шляпу и принялся сминать широкие поля. — А я ведь к Федору привык. И как же так? Федор-то и с бабой ентой, секретуткой вашей справляется. Прошка-то не сдюжит с нею…

— Тихон, — позвал я без особой надежды. — Ты ошибаешься.

— Не, — дворовой мотнул головой. — Не справится Прошка с бабой водяной. Она ж не пресная русалица. Такую бы даже я не опасался бы. А ваша секретутка — соляная. Токма…

— Тихон, — я уже терял терпение. — Ты ошибаешься. И Прохора сюда никто не примет.

— Ох, — тотчас погрустнел мужичок. — Так, стало быть, он ошибся? И договора с вами не заключал? Ох, беда-беда. Пропадет ведь, одичает…

— Нет. Не одичает…

— Одичает! Он станет лохматым и злым. И его депортируют. Профсоюз заберет! — выкрикнул Тихон и неожиданно жалобно всхлипнул. — Надобно ему рекламцию устроить. Ведь негоже, чтобы хороший домовой пропадал. Княжич, вы же добрый. Вам же не все равно…

— Прохор будет служить в Морце, — почти выкрикнул я, чтобы оборвать речь дворового.

— А чего вы на меня кричите, барин? Серчаете? Я что-то не то сказал? Вроде же молчу…

— Мы с Прохором заключили соглашение. А завтра он получит работу в Морце.

— Очень надеюсь, что ему понравится. И с Миколой подружится. А там глядишь, и сынок мой подрастет и дворовым пойдет туды. А? — он с детской радостью прижал ладони к груди. — При годном домовом и во дворе работать сподручнее.

— Тебе виднее.

— Чего надо видеть? — нахмурился Тихон. — Вам бы выспаться, барин. А то вы опять меня заболтали. А меня Марфуша ждет. Борщ стынет.

— Извини, Тихон.

— Не всем же быть таким молчаливым, как я, — проворчал дворовой, поклонился и зашагал прочь.

Я наконец вошел в дом. Устало поднялся по лестнице, радуясь, что никто не встретился по пути. В моей комнате было темно. Не зажигая свет, я скинул одежду, подошел к кровати и сел на матрас.

— Ты чего творишь? — произнес девичий голос.

Я тотчас перекатился к краю кровати, чтобы включить лампу на тумбочке. Поверх покрывала на моей постели лежала Лилия. Она была слегка растрепанной. Домашнее платье казалось невесомым. Подол не прикрывал колени, и девушка осторожно потянула его вниз. Потом поправила волосы и села, подобрав под себя ноги.

— Ты перепутала комнату? — внезапно севшим голосом спросил я.

— Я ведь неглупая, Миша, — она покачала головой. — Просто думала, что ты уже вернулся из склепа. А когда поняла, что тебя нет…

Водянова выгнулась и потянулась. Потом зевнула с невероятно приятным звуком, который издают кошки. Я неожиданно осознал, что лежу с красивой сонной девушкой в одной кровати. И при этом я совсем не одет. Натянув поверх себя покрывало, я неловко уселся.

— И зачем ты тут? — я откашлялся. — Что нужно?

— Фу как грубо, — Лилия ударила меня подушкой. — А я ведь тружусь, не жалея себя. Стараюсь для семьи.

— Я это ценю, — потерев лицо, я посмотрел на гостью. — Но я устал. Совсем немного.

— Быть может, стоило позвать Маришку? — задумчиво уточнила девушка и в ее глазах колыхнулись фиалковые искры.

— Мне надо выспаться. Одному.

— А твоя гостья? Она уехала? — словно невзначай спросила Водянова.

Я наконец понял, что она лишь хочет казаться беспечной. А на деле напряжена.

— Было бы не очень хорошо, если она застала тебя в моей постели, — усмехнулся я.

— Брось. Никто в здравом уме не станет воспринимать секретаршу соперницей. И эта твоя певичка…

— Она не моя, — перебил я девушку. — Мы с Миланой друзья.

— А она знает об этом? — иронично уточнила Водянова.

— Знает. Мы обо всем договорились.

— Это ведь не она тебя бросила? — прищурилась сирена.

— Никто никого не бросал. Милане нужен контракт с нами на русальную неделю.

— В какой день группа сможет выступить?

— Вроде как до пятницы у нас будет группа, а в выходные Милана покажет сольную программу.

— Это что-то новенькое, — оживилась девушка. — Она начинает карьеру одиночки?

Я кивнул.

— Хм, — Лилия задумчиво постучала пальцами по подбородку. — Значит, она решила разыграть тебя как козырь.

— Ты очень умная, — отметил я сдержанно.

— А ты благородный. Но это на пользу семье. Значит, можешь быть немного глупым.

— Но ты ведь пришла не для того, чтобы поставить меня в неловкое положение?

— Нет, Михаил Владимирович. Неловкие положения — это не ко мне.

Она усмехнулась только ей понятной шутке и потом откашлялась, прочищая горло.

— Звонили из Синода. Видео отсмотрели и заявили, что там много лишнего. Им придется кое-что подрезать.

— Кое-кого, — догадался я.

— Лукича и Лапина упоминать нельзя. Эти двое в приличном обществе считаются изгоями.

— Понятно.

— К тому же все упоминания монахов недопустимы.

— Ясно, — кивнул я.

— Пока они приведут все в порядок, тебя будут спрашивать о произошедшем. Постарайся не проболтаться.

— Буду молчать как рыба.

— Это как раз будет проблематично, — Лилия вздохнула и пригладила пряди волос, которые разметались во время сна.

— Почему?

— Барашкин истерит и требует твоего участия в шоу. Он хочет стать первым, кто осветит историю темного ведьмака.

— А как поступим с Лулем?

— Готов подождать. Игорь не видит конкуренции в «Пусть не молчат». Это шоу его не особенно волнует.

— Это ведь хорошо?

— В общем-то это отлично. Барашкин прикормлен Синодом. Он не станет спрашивать о Бергардовке. Точнее, все вопросы будут подготовлены заранее. И сам эфир будет записан. Так что потом видео смогут отредактировать и убрать все сомнительное.

— Значит, беспокоиться не о чем.

— Но надо учесть, что и Барашкин может вывести тебя на эмоции.

— Я сумею справиться с собой. К тому же ты ведь можешь мне диктовать правильные ответы?

— Что бы ты без меня делал, — фыркнула Лилия, но я видел, что она довольна. — Конечно, я могу подсказывать тебе, если попросишь.

— Попрошу.

— Вот и договорились, — Лилия показала мне экран телефона, где светился документ. — Тебе придется потратить время и изучить вопросы.

— Спасибо. Я все сделаю.

— Постарайся. Съемка будет послезавтра.

— Можно перенести на более поздний день?

— У тебя планы? — удивилась девушка. — Завтра в Морец привезут Прохора. Я договорилась с доставкой. Тебе придется его устроить на месте. А на следующий день?

— Потом мне хотелось бы немного отдохнуть.

— Ох, дорогой, — девушка качнулась ближе и мягко обвела мое лицо пальцами. — Ты отдохнешь. Но позже. Сейчас не время.

Я прикрыл глаза, наслаждаясь этой украденной лаской. И изо всех сил постарался не потянуться вслед за ладонью Водяновой, когда она отодвинулась.

— Ты не говорила, что Федор-домовой? — сказал я, чтобы она не догадалась, как на меня действует.

— Что? — опешила Лилия.

— Я и подумать не мог о таком. Но стоило догадаться, что один человек неспособен тянуть целый дом.

— Ты с Тихоном говорил? — зло уточнила девушка. — Решил слушать этого сморчка?

— Федор признался, что он не человек.

Лилия совершенно точно собиралась что-то возразить, но замолчала и поджала губы. Я уже знал это выражение ее лица. Понимал, что у нас начинаются военные действия.

— Ты его заставил это сказать? — недобро осведомилась девушка.

— А в этом доме от меня у всех должны быть секреты? — я повысил голос.

— Тебе тут плохо? Тебя что-то не устраивает?

— Почему ты недовольна? Это был какой-то великий секрет, о котором мне не стоило знать? Я недостоин владеть этой информацией?

Я и сам не понял, как поднялся на ноги и упер руки в бока.

— Бестыдник, — выдохнула девушка и закатила глаза.

— Ответь на мой вопрос.

— На какой из них ты хочешь получить ответ первым? — ядовито осведомилась она и тоже поднялась с кровати.

Пришлось признать, что она была прекрасна в своей злости. И мое собственное недовольство тотчас утихло.

— Хорошо держишься, — фыркнула девушка, указав на покрывало на моих бедрах. — Не урони.

С этими словами Лилия вышла из комнаты. И к моему удивлениюне вернулась за оставленной обувью. Я подождал пару минут, и лишь потом запер дверь. С этой дамы станется вернуться и продолжить меня воспитывать.

— Почему она не может быть добрее…

«Женщины», — философски заметил Александр, о котором я успел позабыть.

— Разберемся, — отмахнулся я и уже дежурным движением нацепил на косу наушники.

После этого завалился спать и до самого утра не мучался никакими сновидениями.

* * *

Утром в дверь настойчиво стучали.

— Проснитесь, пожалуйста, — звал меня нежный голос Маришки.

Я поразмыслил, что ей досталось будить меня по какому-нибудь жребию. И это сработало. Взмахом руки, я выпустил наружу тьму, которая провернула ключ и распахнула дверь.

В комнату тотчас вошла Маришка и охнула.

— Княжич, ты еще не встал?

— Местами, — буркнул я и сел в кровати. — Я как-то очень крепко уснул.

— Устал, вот и проспал подольше, — улыбнулась девушка.

— Ты по-другому говоришь, — заметил я.

— Это плохо? — она озабоченно закусила губу.

— Мне нравился твой говорок, — признал я. — Но тебе идет новая манера. Ты стала такой…

— Какой? — она направилась в душевую, оставив дверь открытой.

Я не был святым. И Маришка роскошно смотрелась в сарафанчике, который просвечивал в утренних лучах солнца.

— Потрешь мне спинку? — попросил я, заходя в комнату следом за компаньонкой.

— Дверь прикрой, охальник, — хихикнула она и сбросила с себя одежду.

Когда мы закончили, то снова пришлось принимать душ. Но Маришка не жаловалась. Она прильнула ко мне и мечтательно улыбнулась, когда я попытался намылить ей спину.

— Ты не скучаешь? — спросил я.

— Нет. У меня много дел. Но мне очень нравится.

— Если тебе что-то понадобится…

— Лилия обо всем позаботилась.

Мне стало стыдно, что я не озаботился ее нуждами.

— Ни о чем не переживай, — она улыбнулась и погладила меня по мокрым волосам, смахивая с них пену. — Если мне что-то понадобится, я скажу.

— Спасибо, что ты у меня такая понимающая, — я поцеловал ее в лоб. — Мне надо торопиться?

— Да. Нас ждут на завтрак.

Я подумал, стоит ли спрашивать Маришку о домовом. И уже было хотел промолчать, но она сама заговорила:

— Ты узнал, что Федор не человек, верно?

— А ты знала? — хмыкнул я.

— Не обижайся, княжич, — девушка заглянула мне в глаза. — Сам Федор ужасно переживал, что ты начнешь к нему предвзято относиться.

— Глупости, — опешил я. — Я бы никогда…

— Ты ведь пришлый, — зашептала она и я едва разбирал слова в шуме воды. — Я все поняла, и он тоже это знает. Ты ведь привык к другим порядкам. Кто ж знает, как ты отреагировал бы…

Я положил на ее губы пальцы и покачал головой:

— Не надо оправдываться. Никто ни в чем не виноват.

Смыв пену, мы вышли из кабинки, и Маришка накинула на себя тот же халатик. В комнате меня ждал костюм ведьмака, и я уже не удивлялся тому, как он здесь оказался.

Внизу нас ждал завтрак. За столом также сидела Лилия. При виде нас она хитро прищурилась.

— Как спалось, Михаил Владимирович?

— Отлично.

— Как настроение?

— Отменное и предупреждая новый вопрос, дорогая Лилия Владимировна, документ пока не изучил.

— Ясно, — хмыкнула Водянова и вернулась к экрану планшета.

— А у тебя как дела? — спросил я.

— Что? — она иронично приподняла бровь.

— Как спалось? Как настроение?

В столовую вошел Федор и благодушно произнес:

— Доброе утро, княжич. Сегодня у нас блинчики…

— Девушки, оставьте нас, пожалуйста. Нам надо поговорить.

Маришка и секретарша переглянулись. Водянова при этом выглядела встревоженной. Она напряглась, но дворецкий обратился к ней с теплой улыбкой:

— Позвольте нам поговорить.

Когда мы остались одни я указал на свободный стул. Федор послушно сел, и на лице застыло дружелюбное выражение.

— Не хочу, чтобы в доме не было напряжения и недопонимания, — начал я.

— Понимаю, — степенно кивнул он. — Я полагаю, вы обижены и считаете уместным заменить меня?

— Ни в коем случае, — я поднял ладони вверх. — В этом доме все на своих местах. И у тебя тоже есть свое место. Мне жаль, что я не вызвал у тебя доверия. Но в этом нет твоей вины.

Федор побледнел. Дрогнувшей рукой, он вынул из кармана белоснежный платок и промокнул испарину со лба.

— Вы слишком добры ко мне, княжич.

— Неправда. Я эгоистичный человек. Просто я на самом деле считаю, что Морозовым повезло с таким управляющим.

— Я беспокоился, что для вас будет неприемлемым мое нахождение в доме ведьмака.

— Ты зря беспокоился.

— Завтрак стынет, — напомнил дворецкий.

— Неправда. Он всегда идеальной температуры.

— Естественно, — лукаво улыбнулся мужчина.

— Мне стоило догадаться обо все давно.

После еды я взял косу и вышел на крыльцо. Солнце отражалось от влажной от росы травы. Чуть поодаль стоял автомобиль с водителем у открытой двери.

На порог вышла Лилия, набросив поверх платья вязаную шаль.

— Все хорошо? — настороженно уточнила она.

— Я не маленький мальчик, чтобы обижаться и закатывать истерики. Просто мне хочется, чтобы в моей семье от меня были секреты.

От меня не укрылось, что девушка слегка напряглась. А потом натянуто улыбнулась.

— В Морец уже едет машина. Прохор отзвонился. Всех котов с собой забрал.

— Доволен?

— Кажется, немного нервничает. Тебе надо его встретить и подписать контракт. Если выедешь сейчас, то успеешь минут на пятнадцать раньше него.

— Спасибо.

Если Лилия ждала от меня чего-то еще, то ее ждало разочарование. Не собирался я играть с ней в поддавки.

Потому коротко попрощался и предупредил, что могу вернуться поздно.

Дорога до Морца пролетела почти незаметно. Я потратил время на чтение документов, которые приготовила для меня Лилия.

Морец встретил меня чистыми дорожками, уютными клумбами и играющими в песочнице детьми. Дом старосты оказался с распахнутой калиткой и во дворе суетилась полноватая женщина.

— Здравы будьте, — сказал я, и замер, заметив долговязую фигуру на веранде.

При виде меня Прохор махнул рукой и поспешил ко мне, перепрыгивая через ступени.

Он выглядел немного иначе, совсем по-человечески.

— Как ты сюда добрался? — удивился я. — Машина еще не приехала.

— А я по-своему донесся, — он неопределенно махнул рукой. — Решил осмотреться и с хозяевами познакомиться.

— И как? — осторожно уточнил я.

— Да я в восторге, — прошептал он восхищенно. — Тут столько работы! Столько забот! И котам здесь места хватит.

— А со временем дворового примешь?

— Естественно. Может, даже пару.

Я заметил, как к нам торопится раскрасневшийся староста.

— Княжич, благодарствую, — запричитал он. — Уж не знаю, чем мы заслужили такой чести…

Я смотрел на сияющие лица человека и домового и понимал, что между ними не так уж много разницы.

«Вот тебе и нечисть», — хмыкнул Александр.

В кармане зазвонил телефон. Я достал аппарат. На экране высвечивался номер Виктора.

— Он что? Уже нашел убийц? — удивлённо пробормотал я и провел пальцем по дисплею, принимая звонок:

— У аппарата.

— Доброго дня, княжич, — послышался в динамике голос Феникса. — Ваш осведомитель оказался на удивление точен в показаниях. Нам удалось задержать одного из подозреваемых.

— Он рассказал, где прячутся остальные?

— Ну разумеется, Михаил Владимирович. Служба безопасности Синода умеет вести допрос.

— Где искать этих монахов?

— Ряженых монахов, — поправил меня антимаг. — Они укрылись в Лукоморье. Без ведьмака туда не попасть. Да и Синод уже подготовил главный сюрприз фестиваля. И вам нужно будет помочь мне в разоблачении очередного культа, который устроил заговор с целью свержения законной власти.

— Почему бы не помочь Империи? — с усмешкой ответил я.

— Правильный настрой, — похвалил Феникс. — Забота об Империи особенно приятна, когда за этим стоят личные интересы. Вы начинаете понимать здешние правила.

В целом я был с антимагом согласен. Но говорить такого не стал. Вместо этого произнес:

— Я сейчас в Морце. Знаешь, где это?

— Найду, — коротко произнес Виктор. — До скорой встречи.

Трубка замолчала.

"Лукоморье, говорите"? — послышался голос Александра.

Я осмотрелся по сторонам. Отошёл за дом, чтобы никто не видел, как я разговариваю сам с собой. И тихо спросил:

— Слышал о нем?

"Ну разумеется, мой юный ученик. Это большой заповедник на болотах на севере княжества. Раньше там были рыбацкие деревни, но их давно расселили. Так что от них остались только воспоминания. Единственный уцелевший дом это, наверное, усадьба Ингвара, признанная памятником исторического наследия. Она недалеко от базы егерей, поэтому за ней могут присматривать".

— А чудища там есть?

"А как ты думаешь, о мой неразумный друг? Почему антимаг опасается ехать туда в одиночку? — хихикнул наставник. — Если бы все было так просто, тебя пририсовали на монтаже. И вышел бы геройский ролик".

— А кто там водится?

"Багники, баламутники, утопцы, — начал перечислять Александр. — Да много кого. Чернил, как я понимаю, у тебя с собой нет. Так что придется работать через перезагрузку силы. И бить наверняка. А теперь можно перекусить. Дорога предстоит дальняя".