Глава 22 Лукоморье

Виктор прибыл через час. Я за это время успел по совету наставника отобедать. Прохор прекрасно готовил. Рагу из кролика с молодой картошкой и зеленью было шикарным. И только теперь я понял, как повезло старосте Морца. Его жена буквально светилась от удовольствия, наверняка осознавая, что жить хозяйке станет куда легче. Дочка же пугливо поглядывала на нового помощника и пряталась за углом, когда тот проходил мимо.

— Как вам, барин? — участливо поинтересовался Прохор, когда я отодвинул в сторону пустые тарелки.

— Прекрасно, — утирая губы салфеткой, ответил я, и домовой улыбнулся.

— Михаил Владимирович, к вам гости, — прозвучало от порога.

В комнату вошёл староста, и я поднялся с кресла. Взял стоявшую у подлокотника косу:

— Значит, нам пора.

Виктор стоял, прислонившись к капоту и скрестив на груди руки, и ожидал меня.

— Добрый день, княжич, — улыбнулся антимаг, едва только я подошел. — Готовы к поездке? Думаю, нас ожидает интересное приключение.

Я кивнул:

— Да уж. Приключение и правда обещает быть интересным. Ты уверен, что мы справимся вдвоем?

Парень подбросил монету, поймал ее, посмотрел на выпавшую сторону и кивнул.

Дорога до Лукоморья пролетела быстро. Спустя несколько часов, зелёные луга и деревни за окнами машины пропали, сменившись на серые бескрайние поля. То тут, то там виднелись кочки с пучками жухлой травы.

— Зона отчуждения перед заповедником, — пояснил Виктор. — своего рода граница.

— И чем же эти места так опасны? — уточнил я.

— Все, что есть по Лукоморью, лежит в спецархиве Синода под печатью "тайна государевой важности первой степени", — ответил Феникс. — Так что меня туда не пустили. Я знаю только одно. Эти земли на северном пограничье. Дальше лишь тундра и ледяные пустоши.

— Ага, — я кивнул. — Понимаю.

Вскоре мы выехали на распутье, откуда вело три дороги. А на перекрестке был установлен огромный черный потрескавшийся камень. За булыжником начинался густой лес. Видимо, это и было Лукоморье.

Виктор затормозил, словно решая, куда ехать дальше.

— Где-то я такое уже видел, — пробормотал я. — Вернее, слышал.

— Я тоже, — мрачно ответил антимаг.

Мы вышли из машины, глядя на полустертые надписи под указателями на камне. Но что было там написано, никто из нас так и не разобрал. Видны были только части отдельных слов:

".... Мост".

"... а..а И… ра".

Послышалось хлопанье крыльев, и на камень сел растрепанный ворон.

— Ты-то что здесь забыл? — неприязненно буркнул Виктор.

Птица не ответила. Склонила голову, уставилась в нашу сторону блестящим глазом.

— Кар-р-р! — пронзительно крикнула пернатая.

— Понятнее не стало, — ответил Феникс.

Птица захлопала крыльями. А затем взлетела с камня и скрылась, цепляя перьями низкие серые облака.

— Куда едем? — обернувшись к Виктору, уточнил я.

— Здесь есть только один уцелевший дом, — ответил антимаг. — На делянке Ингвара. Туда и поедем. Думаю, там и найдем, что нам нужно.

Он ткнул на стрелку вправо, под которой было "... а..а И… ра".

Я только пожал плечами. Развернулся, открыл дверь и сел в машину.

Виктор занял место за рулём и завел двигатель:

— Надеюсь, в этом мире волшебный лес не глушит электронику, — пробормотал он. — Иначе придется идти.

— Думаешь, такое возможно?

— В иных мирах подобное не редкость.

Авто не заглохло. Спокойно въехало в лес и покатило по заросшей травой узенькой дороге. Местами оно подпрыгивало на кочках, цепляя днищем комья земли.

Слева мелькнула тропинка, которая уводила к полянке. И за стволами деревьев я заметил избушку, в окне которой, как мне показалось, горел свет.

— А это что? — я ткнул пальцем в сторону домика.

Виктор притормозил. Обернулся к поляне:

— Не знаю, — ответил он. — Проверим?

Я кивнул, мы вышли из машины и направились к дому. Потому как сдавать назад было практически невозможно.

Подошвы ботинок утопали во мхе. Под тяжёлыми шагами захрустели ветки. Но до хижины мы добрались на удивление быстро.

Избушка была старой. Скособоченной, вросшей в землю под гнетом лет. Когда-то ее сложили из тонких бревен и наверняка покрыли маслом. Но время не пощадило древесину, и углы заросли грибами и плесенью. Крыша поросла мхом, который присыпала палая листва. Сквозь мутное стекло единственного окна был виден слабый мерцающий огонек лучины. Или свечи.

Черное крыльцо вело к покосившейся, грубо сколоченной двери. Продавленные ступени зияли проломами.

Мы переглянулись. И Виктор шагнул было в сторону, обходя дом, как дверь вдруг со скрипом открылась. И на пороге появилась невысокая, ссутулившаяся старушка в сером изодранном сарафане.

Ее лицо было изрезано глубокими морщинами. А на кончике длинного крючковатого носа красовалась большая бородавка. Спутанные седые волосы свисали редкой паклей, из-под грязной косынки.

Завидев нас, старуха улыбнулась, ощерив кривые желтые зубы.

— Добро пожаловать, гости дорогие, — скрипучим голосом произнесла она.

Виктор покосился на меня, и я покачал головой. Вегвизир вел себя спокойно. Значит, она не чудище. Но подходить к ней ближе все равно не хотелось.

— Пожалуйте в дом. Устали с дороги поди? — продолжала бабка.

"Валите отсюда, — настойчиво посоветовал наставник. — И поскорее»

— Нет, спасибо. Мы уходим, — ответил я хозяйке дома.

Из дома послышался стук и приглушённый стон. И при этом звуке, лицо старухи на секунду окаменело. Но вскоре на нем снова проступила улыбка:

— Не обращайте внимания, — пояснила она. — Это дед мой. С брагой перебрал и в подполе буйствует. Я его туда отправила, пока в себя не придет. Злодей он, когда пьяный. Драться лезет. Вот я его и посадила под замок.

Мы с Виктором переглянулись, и я сделал знак возвращаться к машине.

— Пойдем мы, — ответил Феникс. — Спасибо, бабуля.

— Куда? — удивилась старуха и беспокойно заозиралась

— Друзей ищем, — произнес антимаг.

— Так какие тут друзья? Белки да зайцы. Иногда, правда, с болота… — хозяйка дома криво усмехнулась и промямлила что-то нечленораздельное.

— Пойдем мы, — повторил Виктор.

— Заблудились? — послышался за спиной весёлый голос. И старуха испуганно пискнула и скрылась в доме.

Я резко развернулся, вскидывая обрез. На ладони Виктора вспыхнул огненный шар.

В нескольких шагах от нас стоял сутулый дед в стеганой черной куртке и свободных штанах, заправленных в высокие ботинки. В длинной седой бороде виднелись зеленые листья, а в волосах запутались небольшие веточки. В левой руке дед держал дымящуюся трубку. А в правой ладони была зажата огромная дубина.

— Заблудились, сынки? — усмехнулся он, повторив вопрос.

Его голос был неприятным. Скрипучим, словно бы кто-то водил гвоздем по стеклу.

"Повезло нам, — произнес Александр. — Видимо, важные мы гости. Что за нами аж сам леший пришел".

Я шагнул вперёд и склонил голову:

— Заблудились, владыка леса, — подтвердил я. — Друзей ищем.

Леший нахмурился и хитро уточнил:

— Это которых? Егерей местных? Или тех, в черном?

— В черном, — быстро ответил я. — Знаете, где их искать?

— Отчего же не ведать? — пожал плечами дед. — На делянке они. По-вашему, она называется усадьба Ингвара. Там и ищите. А по другим местам не шастайте.

— Спасибо, владыка леса, — произнес я.

В ответ старичок только усмехнулся:

— Миколу за помощь благодари. И его друга Прохора. Очень уж они за тебя просили.

— Здравы будьте, — я поклонился.

— И вам не хворать.

С этими словами дед развернулся и скрылся за деревьями.

— Идём, что ли? — первым нарушил молчание Виктор. — Пока эта из дома не вышла.

До машины мы добрались быстро. Феникс сел за руль, я же занял место на переднем пассажирском сиденье.

— Это что было? — глухо уточнил антимаг, заводя двигатель.

— Ты про что? — растерялся я.

— Про деда этого. Как ты понял, что он говорил?

— А ты разве не… — начал было я и смекнул, что лешие скорее темная нечисть. И с людьми разговаривать не умеет.

— Дар темных ведьмаков, — ответил я. — Умение понимать существ и общаться с ними.

Виктор покосился на меня:

— И что он сказал?

— Что монахи в усадьбе Ингвара, — ответил я. — И чтобы мы где попало не шастали. А то так и сгинуть недолго.

— А в подвале у той бабки что? — уточнил антимаг.

"Букарица, — ответил наставник. — Старуха эта деда со свету сжила и в подвале упрятала. А там его дух в эту тварь переродился. А она его подкармливает. Поэтому, наверное, и пригласила на обед. Вот только обедом, скорее всего, стали бы вы".

Я пересказал антимагу услышанное. Виктор хмыкнул, но не сказал ни слова. Только поглядывал на меня с интересом.

Некоторое время мы молчали. Не отпускало напряжение, вызванное встречей с бабкой и спасение от нее же лешим. И лишь спустя полчаса Виктор произнес:

— Может быть, надо было в расход их? И бабку и букарицу эту.

Я только головой помотал:

— И ехать потом через весь лес без сил? Нет, мало ли кто по дороге встретится?

Виктор нехотя кивнул:

— Тоже верно.

Дорога петляла и раздваивалась, пока не вывела нас к развилке. Справа просека вела к усадьбе, а впереди виднелась темная лента реки. И мост, у которого я заметил силуэт человека. Он прислонился к опоре и, казалось, крепко спал.

— Это ещё что? — вырвалось у меня.

"Калинов мост через Смородину, — был мне ответ. — Реку, которая соединяет два мира. Живой и мертвый. Там, за мостом высится башня, в которой сидит хозяин перекрестков. А мужик — это Святогор. Он охраняет переход, чтобы с той стороны сюда не проникли злые духи, обманувшие Легбэ и охранников башни".

Его прервал громкий клекот. И было в нем что-то недоброе и тоскливое. Над верхушками деревьев мелькнули тени каких-то крупных дивных птиц. Они пролетели в небе и скрылись между грязной ватой облаков.

"А вот и гуси, которые переправляют души в башню, — добавил Александр. — Но это не единственные, кто провожает мертвых в последний путь".

Словно услышав его слова, за деревьями проявился силуэт. А через секунду, тварь оказалась на дороге.

Оно было размером с крупную кошку. Толстое тело на пяти ногах венчала небольшая голова, похожая на паучью. Гадина остановилась, обернулась и взглянула на нас. И в маленьких глазках блеснул багровый огонь. Но мне не показалось, что существо несет зло. Что-то в нем было настороженное и пугливое. Быть может, дело в подрагивающих костлявых ножках. А затем, существо перебежали дорогу и бросилось к усадьбе Ингвара.

"А вот и ловидух. Можешь не переживать, он забирает только души умерших. Для живых безвреден. Но если гаденыш идёт в сторону дома, куда едем мы, то у меня для тебя плохие новости".

Виктор покосился на меня, но я покачал головой:

— Тварь безвредна. Езжай.

— Про бабку ты то же самое говорил, — буркнул Виктор, но повернул направо к дому.

Усадьба стояла на холме, словно гнилой почерневший зуб.

Дорожка из камня давно заросла травой, старый клен рассыпал по всему двору гниющую годами листву. Когда-то этот дом был красивым. Он был деревянный. Голубая краска выцвела, но еще кое-где под кромкой крыши вились темные полосы. Дом был в два этажа, с мансардой, обрамленной широким балконом, с покосившимися перилами. Шифер позеленел и местами откололся. Гвозди размазались ржавчиной, и та потекла по стенам. Окна оказались целыми и отсвечивали мутными стеклами. Почерневшие подоконники покорежились. Порог кто-то обновил серыми досками, на двери грубо приколотили свежие петли. Труба была почерневшей от сажи. Чуть поодаль виднелся разломанный сарайчик с кругляками бревен и множеством щепок. Колун торчал в одном из пней, свидетельством тому, что недавно здесь топили печь.

Ступени скрипнули под ногами, но не сломались. Дверь оказалась не заперта. Внутри пахло чем-то кислым. Коридор застилал заляпанный грязью домотканый ковер. По стенам остались развешаны выцветшие почти добела фотографии за стеклами в деревянных рамках. Гостиная представляла собой жалкое зрелище. Старая мебель была кое-как сколочена и скрученная проволокой. Затхлая от влаги обивка мебели пахла псиной. Камин был закопченный. Кто-то выложил пол осколками кирпича, явно чтобы угольки не спалили деревянный пол. Пепел из него выгребали прямо в угол, где скопилась целая куча. Большой котел с черным дном лежал на боку и изнутри был облеплен кусками забродившей еды.

— Воняет тут как-то… неправильно, — протянул Виктор и скривился, подойдя к кособокой грязной ширме, что перегораживала арку в соседнюю комнату, видимо, столовую.

— Погоди, — позвал я его и покачал головой.

Антимаг цокнул языком и прямо рядом с ним материализовался скелет из полупрозрачных дымных костей. Эта фигура скользнула мимо своего хозяина и протиснулась между ширмой и стеной.

— Вот жеж, — выдохнул парень и отступил на пару шагов назад.

— Что?

— Там яд. И…

— … трупы, — продолжил я, поняв, что за запах я ощутил.

Выпустив тьму, я отодвинул ширму. За ней виднелись тела, рядами лежащие на полу. Их лица были почерневшими, с выпученными глазами. А на губах застыла красная пена.

"А вот и те, за кем приходил наш ловидух, — заключил наставник. — И монахи, за которыми мы приехали. Недавно померли. Это хорошо".

— Что делать теперь? — глухо спросил Виктор, глядя на трупы.

— У меня спрашиваешь? — усмехнулся я.

"Есть один способ, если конечно мастер антимаг не будет ругаться, — хихикнул Александр. — Пока душа мертвеца не дошла до башни ее можно выдернуть. На время. А потом мы отдадим ее ловидуху. И все".

— Ну да, — подтвердил антимаг. — Ты же у нас темный ведьмак. У вас там некромантию, часом, не изучают?

— Может, и изучают, — буркнул я.

— Ну так и за чем дело стало? Колдуй.

"Пацан правильно говорит, — подтвердил наставник. — Начинай призыв, пока душа в башню не попала. Я скажу, что за знаки нужны".

Виктор же понял мою заминку по-своему:

— Или ты боишься, что я тебя Синоду сдам? — уточнил он. — Не рассказал же я, что ты из другого мира? Делай, других способов узнать, откуда они, и кто их убил, не будет. Упустим организаоров этого банкета.

"Слушай внимательно, — продолжил наставник. — Тебе нужны три заклятья".

Я принялся чертить над одним из монахов знаки.

"Теперь добавь объятия мглы. Подготовь, и когда он вернётся"...

Я вспомнил нужную руну, добавляя к ней знаков долгого действия. И едва только я доделал заготовку, как мертвец резко открыл глаза и сел на полу. Уставился на меня затянутыми поволокой глазами. Протянул руки и попытался было неуклюже встать, но я накинул плетение "объятий мглы". И мертвец застыл. Заклацал зубами и уставился на меня полным ненависти взглядом:

— Спрашивай и отпусти меня, — прострел он. — Здесь холодно.

"Теперь не сбежит, — довольно ответил наставник. — Начинай допрос".

— Кто вы? — спросил я у ожившего мертвеца. — Откуда пришли?

— Жрецы владыки из-за океана, — был мне ответ. — Теотиуакан. Вы называете это империей Инков. Или Мезоамерикой.

— Зачем?

— Помочь одному человеку, — просипел мертвец.

— Что за человек?

— Промышленник. Крупный. Не знаю, не видел его. Он через посредника всегда все делал.

— Как зовут посредника?

— Терентий.

Мертвеца затрясло. А объятия мглы словно раскалились.

— Как выглядит? — быстро уточнил я, понимая, что заклятье скоро разорвется.

Мертвец принялся описывать человека.

— А вам в чем интерес здесь безобразничать?

— Нам приказал проснувшийся владыка. Кавиль, — ответил тот. — Водка была первым этапом. Если власть Синода рухнет, сюда наши ведьмаки приедут. У нас много. Через них взять контроль над гражданами. Они будут поклоняться владыке. Всем хорошо.

— Кто вас убил?

— Эррон. Начальник охраны. Ведьмак, из старого рода. Отпускай, я все рассказал.

Я отпустил плетение, а через секунду за ширмой мелькнул силуэт паучка-ловидуха. Он посмотрел на меня, и во взгляде нечисти мне на секунду проявилась укоризна. Мол, зачем ты так делаешь, человек? А затем охотник за душами скрылся за ширмой.