Глава 24 (Не) удачный побег

Самолет был небольшим и казался совсем игрушечным. Но при этом выглядел на редкость надежным. Двое пилотов и стюардесса в идеально скроенных костюмах жизнеутверждающе нам улыбались.

— Добрый вечер, господин и госпожа, — к нам шагнул невысокий мужчина в фуражке капитана. — Мы сегодня сопровождаем вас в вашем полете. Вам представлен аппарат с антигравитационными стабилизаторами, также два воздушника, — он указал на себя и второго пилота, — и водник, — стюардесса с достоинством поклонилась. — В любой ситуации вам будет оказан лучший сервис, а также гарантирована профессиональная помощь в воздухе и на воде.

Я едва не присвистнул. Но вовремя сдержался и последовал примеру Вагош. Та лишь кивнула, а потом пристально посмотрела на девушку.

— Вы принимали участие в шоу «Битвы до смерти» в прошлом сезоне?

Стюардесса улыбнулась шире, показав кончики заостренных зубов.

— Все так, госпожа.

— Странно, что вы пропали из эфира сразу после финала. Я ожидала, что вы займете место в одной из семей.

— Я не подошла на подобную роль, — сдержанно пояснила она и тотчас добавила, — но я не жалуюсь и очень люблю свою работу.

— Хищная сирена работает в аэрослужбе, — проворчала Вагош, когда мы заняли места в салоне. — Не удивлюсь, если ей предложили место в гареме для вынашивания потомства.

— Сирена? — оживился я и оглянулся, чтобы еще раз посмотреть на высокую девушку.

Она напоминала Лилию лишь статью и ладной фигурой. Но в остальном была иной. Даже ее движения были лишены грации Водяновой. Стюардесса казалась порывистой и резкой.

— У вас нечисть живет открыто среди людей?

— Некоторая высшая нечисть признана отдельной расой и легализована в Мезоамерике, — кивнула Вагош, становясь похожей на учительницу. — Сирены крайне редки и невероятно ценны. Их пытаются заполучить дома аристократов, чтобы сделать младшими женами до рождения детей.

— Почему?

— Сирены могут выносить ребенка от ведьмака с любым уровнем силы. И при этом не погибнуть.

— Даже так? — удивился я.

— И не одного. Хотя контракты обычно заключают максимум на двоих потомков. При этом сирены способны рожать не полукровок. Чем сильнее морская дева, тем она более ценная для воспроизведения ведьмаков. После рождения обычно сирены получают компенсацию и уходят из дома, оставив человеческое потомство.

— А бывает другое?

— Девочки рождаются сиренами. По крайней мере я не слышала ни об одной полукровке. И это хорошо.

— Что хорошего?

— Сирены имеют слабости, которых полукровка была бы лишена. И тогда бы стала слишком опасна для окружающих. Все же никому не хотелось иметь под боком почти богиню, несмотря на любую пользу от нее.

— Звучит мерзковато, — заметил я и отвернулся к окну.

— Однако никто не может принудить морскую деву быть инкубатором.

— Почему?

— Сирена — хищная по своей натуре. Если кто-то посмеет тронуть деву без ее желания, то она способна вытянуть из глупца силу до последней капли. И при определенных обстоятельствах может это сделать на расстоянии.

Я поежился, решив, что стоит дарить Лилии цветы чаще.

— Потому раньше сирен порабощали клятвами и браслетами. В этом мире тоже в ходу легенда о русалочке, которая отдала часть себя, чтобы получить ноги.

— Миры тесны.

— Но чаще, конечно, сирен сжигали.

— И как много женщин были признаны ими? — предположил я.

— Ты прав. В этом мире тоже было свое средневековье. Непокорных и сильных истребляли. Обвинение можно было придумать по ходу дела.

— Удивительно, что в Мезоамерике женщины практически равны с мужчинами. Я ожидал иного, если честно. Учитывая, что почти все жрецы у вас мужского пола, насколько я знаю.

— И правители, — мрачно подтвердила девушка. — Какой бы идеальной воительницей я не была, меня вряд ли допустят до трона. А вот Дало даже со своей репутацией однажды может стать императором и будет править страной.

— Как у вас происходит наследование власти? — решил уточнить я.

— Обычно венец переходит от отца к сыну. Если сыновей нужного возраста нет, то жрецы определяют кого из единокровников одобрит Кеотцль.

— Это что за черт?

— Бог, — поправила меня индианка.

— То есть любой, кого якобы одобрит божок, может стать правителем? Независимо от родства с почившим императором?

— Кровное родство у императора почти со всеми домами аристократии. Ведь у главы страны есть гарем из множества жен. И каждая представляет одну из семей. Таким образом он укрепляет власть и собирает клятвы верности с вассалов.

— Сильно, — я покачал головой.

К нам подошла сирена и сдержанно улыбнулась:

— Мы готовимся ко взлету. Прошу пристегнуться и не вставать с кресел пока мы не поднимемся. Сегодня небо неспокойно.

Я посмотрел в окно и оценил, как у горизонта клубится тьма, которую прорезают корявые молнии.

— Ни о чем не беспокойтесь, господин, — мягко заметила стюардесса. — Мы обгоним бурю.

— Конечно, — ответил я рассеянно, но подумал, что есть вероятность того, что все пойдет не по плану.

Спустя какое-то время в салоне потух свет и к нам подошел второй пилот. Он казался уставшим и бледным.

— Мы вынуждены приземлиться на одном из островов.

— Что происходит? — нахмурилась Вагош.

— Мы не можем удерживать судно и вести его в нужном направлении. Что-то необычное происходит в атмосфере и наших общих усилий недостаточно, чтобы противостоять непогоде, — он стер испарину со лба и добавил, — это странно. Наш экипаж ходил сквозь ураганы и никогда не испытывал таких нагрузок. Мы можем пытаться дальше…

— Нет, — резко ответила ему Вагош и властно махнула рукой.

В свете молний за окном она выглядела сосредоточенной и почти незнакомой.

— Сажайте самолет в ближайшем подходящем месте.

— Думаю, мы оба понимаем, что все неспроста, — хмуро подытожил я, когда мы остались одни.

— Двух смертей не бывать, а одной не миновать, — тихо пробормотала девушка.

— Рановато ты нас хоронишь, сестра, — я взял ее холодную ладонь.

Самолёт резко начал снижаться, и приземлился на полосе аэродрома. Шасси ударило о покрытие, и нас тряхнуло. Машина остановилась на полосе, и дверь открылась.

— Прошу экипаж скрыться в ангаре, — потребовал я и добавил, — Иначе вы погибните.

Капитан не стал уточнять детали. Он оперся о плечо сирены и едва переставляя ноги пошел прочь. Второй пилот выглядел измотанным и только сейчас я понял в полной мере, что экипаж боролся с силой императора, чтобы держаться на лету.

Мы сбежали по трапу, осмотрелись по сторонам.

Вдали виднелся небольшой посёлок. А на холме за домишками высилась пирамида храма, на котором был установлен знак покрытой перьями змеи. Отсюда этот значок казался крохотным, словно бы игрушечным.

Я торопливо присел, достал из кармана маркер, который прикупил еще в аэропорту по случаю, закасал рукава плаща, зубами снял колпачок, и принялся торопливо чертить на предплечье руны.

— Фовофее мефто, — пробормотал я.

— Для чего? — уточнила вагош.

— Вля фово, кто вы фменить фвафть, — ответил я, и выплюнул колпачок. — Тьфу. Для того, чтобы сменить власть. Дало должен остаться здесь навсегда. Или здесь останемся мы

— Но… — начала было девушка, но я её перебил:

— Боюсь, у нас нет выхода.

— С чего ты взял, что он явится сам?

— С того, что я очень сильно задел его эго. И он этого не простит. Утащить меня обратно в Мезоамерику он не имеет права. Поэтому, захочет расправиться со мной здесь. Или убить тебя на моих глазах, чтобы доказать свою силу. Поверь, он попытается это сделать.

— Мы можем спрятаться, — предложила Вагош, но я покачал головой:

— Всю жизнь прятаться не получится. Нужно решить этот вопрос здесь и сейчас.

"Смелое заявление", — одобрил Александр. Но я промолчал.

На горизонте появилась точка, которая быстро приближалась. И вскоре, я узнал силуэт летающего корабля, который, как я уже знал, был в Империи только в одном количестве. Корабль быстро приближался, и я уже мог рассмотреть за штурвалом Дало. Вернее, Васа.

Я поднялся на ноги, сжал и разжал кулаки. И ряды рун вспыхнули, напитываясь силой. Привычного головокружения не было. Наоборот, где-то в глубине души, вспыхнуло злое веселье. По венам словно протёк огонь, распаляя меня ещё сильнее. И мной овладела какая-то странная мрачная решимость.

Лодка зависла над взлётной полосой:

— Добрый вечер, дамы и господа! — громко и нараспев поприветствовал нас Дало. — Кажется, вы покинули мою страну, не попрощавшись. Это очень некультурно, вы не находите?

Он спрыгнул на полосу. Присел на пятки, и тут же ловко подскочил, будто разжавшаяся пружина. Выпрямился. И только сейчас, я заметил рукоять огромного меча, которая торчала из-за правого плеча императора.

— Я решил догнать вас, чтобы выяснить, что именно вам не понравилось, мастер Морозов? Я принял вас как родного. Доверился вам. И как вы меня за это отблагодарили?

Я не стал отвечать. Судя по бегающему взгляду, и расширившимся зрачкам, Дало был явно не в себе. И что-то мне подсказывало, что император окончательно скатился в пучину безумия, и вряд ли уже вернётся в норму. Но Дало истолковал моё молчание по-своему. Он протянул руку, и рукоять меча словно сама прыгнула его ладонь:

— Молчите, мастер Морозов? Так вот я вам скажу. Вы грубо нарушили традиции. Это плохо, мастер Морозов! Этим вы нанесли очень сильное оскорбление самому Императору!

Последнюю фразу он выкрикнул, бешено вращая глазами.

— Мне кажется, вы не в себе, мастер Дало, — холодно ответил я. — Или вы не тот, за кого вы себя выдаёте?

Император замолчал, а затем запрокинул голову, и гулко расхохотался:

— Я же просил вас мастер Морозов. Просил не раскрывать моё инкогнито. Впрочем, это уже всё равно. В Российскую империю. И не вернётесь на Теотиуакан. А самолёт…

Он вскинул вверх правую руку, и самолёт со скрежетом оторвался от взлётной полосы. Завис в воздухе. Дало провёл рукой в сторону — и летательный аппарат переместился чуть в сторону. А затем, Император резко взмахнул рукой, и крылатая машина врезалась, вспахивая носом землю. Послышался скрип, скрежет, и машина развалилась на куски.

— Упс! Авария! — обернувшись к нам извиняющимся тоном произнес Дало. — Впрочем, вас предупреждали про плохие лётные условия. Не стоило покидать материк. Потому что никто не покидает Мезоамерику, если я сам того не захочу.

— Это мы ещё посмотрим, — спокойно ответил я.

Я ощущал, как радом со мной к бою готовится Вагош. Она боялась и не понимала, что происходит. Подумалось, что девчонка просто оказалась не в том месте и рядом не с тем ведьмаком.

Император бросился в мою сторону. Но я вскинул правую руку, и с пальцев сорвался миньон. Впрочем, больших проблем для Дало он не создал. Император только лениво отмахнулся мечом, и клинок рассёк костлявого прислужника пополам. Секунда, и противник оказался рядом со мной. Замахнулся, и я едва успел подставить под удар меча "Скорбь". Оружие столкнулось, с лязгом высекая искры.

Я указал под ноги противника, и первая руна осыпалась с предплечья на чёрное покрытие затухающими искрами. А под ногами Дало возникли костлявые руки. Но император резво рванулся в сторону, разрывая плетение.

— Что ведьмак, со мной руны не работают? — склонив голову, ехидно уточнил он.

Его голос менялся. Становился громче, словно говорил не человек.

"Тебе необычно везёт, Морозов, — послышался голос молчавшего до этой секунды Александра.— Ты сошёлся в бою со вторым богом. И это за неполные двое суток".

Император резко взмахнул рукой, прерывая нашу с наставником беседу.

От рванувших ко мне костяных копий меня спасла только броня. Причём, атака слизала все слои защиты, будто бы их и не было.

Сбоку блеснула лезвие секиры Вагош. Император резко развернулся, отбивая удар и уводя лезвие топора в сторону. Его атака была такой силы, что ведьмачка охнула, и попятилась. А Дало шагнул в её сторону, замахнувшись мечом. Я бросил спину противника "объятия мглы". И плетение опутало Император. Правда, всего на пару мгновений. А затем, противник резко развернулся, и ударил клинком, перерубая плетение:

— Какие жалкие попытки! — взревел он. — С Кавилем такие фокусы может быть и сработали. Но я куда сильнее.

Он рванулся ко мне, и я поспешно отскочил в сторону:

— Руны не действует на него даже с усилениями!

"Не ори! Мешаешь думать, — прошипел в ответ Александр. — Ага, слушай! Есть план. Нужна метка. Она усилит остальную серию. Дальше делаешь лужу кровавого болота. В неё две младших руны на радиус, и одну на усиление".

Я торопливо создал нужные знаки. Над головой императора вспыхнул кровавый знак. А в следующую секунду, я бросил под ноги развернувшемуся противнику руну. И под ногами Дало растёкся красный песок. А я вздрогнул от резкого прилива силы.

"Эй, не зевай. Теперь кидай "вскипание крови" на все три вспомогательные ставь усиление эффекта".

Я послушно создал руну и бросил её в императора, который уже замахнулся мечом, чтобы разбить моё заклинание. Руна врезалась Дало в лоб, и Император вздрогнул. Застыл, обернулся ко мне.

"А теперь добивай "Удавкой". Да шевелись ты, не стой столбом"!

Я послушно создал заклинание, и метнул его в сторону Императора. Дало дёрнулся, выронил меч, схватился за горло, словно пытаясь убрать от шеи что-то, что его душило. Шагнул в мою сторону. Затем ещё раз. Но двигался он неуверенно, словно враз растеряв скорость. На третьем шаге, ноги Императора начали подкашиваться, и он упал на колени. Протянул ко мне трясущуюся руку.

"А теперь в костяную клетку его, и готово", — довольно заключил Александр, и я выполнил его указание.

Мои руки тряслись от перекачиваемой силы. Голова кружилась. А перед глазами то и дело появлялись причудливая картины. Словно вместо мускулистого человека, в клетке в кровавом болоте, барахтался огромный, покрытый перьями змей, с костяными крыльями и мордой ящера. На секунду, он застыл, уставился на меня холодным взглядом вертикальных зрачков. Зашипел, забился, взмахивая крылья, словно пытаясь разрушить клетку и взлететь. Но у него ничего не выходило.

А затем, морок резко спал, и я заморгал, тряхнул головой, пытаясь прийти в себя.

Император лежал лицом вниз. А над ним стояла Вагош. И лезвие её топора было измазано в крови. Девушка ошарашенно смотрела на тело у своих ног. Ее била дрожь.

— Я давала клятву Императорскому дому, — проговорила она. — Но не безумцу.

"Пока ты стоял, пускал слюни, и улыбался, как дебил, девушка доделала дело, — вкратце пересказал мне ситуацию наставник. — Ладно, сейчас будет самое интересное".

От тела императора потянулся багровый дымок. А затем, чуть в стороне от трупа, возник тот самый покрытый перьями змей с костяными крыльями:

— Так, так, так, — задумчиво протянул он, с интересом рассматривая нас. — Кто у нас здесь? Молодой ведьмак, отведавший силы двух богов, и девушка, знающая вкус человеческой крови. Красивая девушка. Вам удалось меня одолеть. И ритуал соблюдён. Но кто из вас двоих достоин стать следующим Императором?

Я покачал головой:

— Я пас. Не смогу я здесь править.

— Но бой провёл ты, смертный, — перебил меня Кеотцль. — Ты силён, ты здорово ослабил меня, ты сумеешь…

— Ты знаешь, кто я на самом деле, — усмехнулся я в ответ. — К тому же, мне должен один человек. Вернее, не совсем человек.

Я достал из кармана вексель Легбе. И завидев его, змей зло зашипел, и ударил хвостом по земле.

— Так что, у меня есть минимум два способа, как от тебя избавиться, — спокойно продолжил я. — И будь уверен: я ими воспользуюсь.

— Ты не понимаешь, от чего ты отказываешься, — вкрадчиво начал бог, глядя на меня.

Его зрачки манили, словно гипнотизировали согласиться. Сказать "да". Но я только покачал головой, отгоняя морок:

— Мне хватит и тех крох, которые я получил от тебя и Кавиля. К тому же, местные вряд ли примут меня как своего.

— Ну, не знаю. Твоего соотечественника, вон, приняли, — протянул змей, и указал на тело мёртвого императора. — И эта земля стала для него домом.

— Мой дом далеко отсюда, — покачал головой я. — Там, за океаном.

— Ох уж эти русские, — разочарованно протянул Кеотцль. — Ладно, убедил.

Он взглянул на Вагош, но ведьмачка хмуро мотнула головой.

— Не уверена, что мне это надо.

— Что? — опешил змей. — Вы совсем нюх потеряли?

Мне подумалось, что Васа научил своего покровителя забавным речевым оборотам.

— От такого дара не отказываются!

— Я не хочу быть одержимой, — угрюмо добавила девушка и сжала топор крепче. — Многовато богов стало…

— Подождите, — змей ошарашенно посмотрел на меня, потом на ведьмачку и примирительно поднял лапы. — Я не зло и вовсе не отбирал волю прежнего носителя. Со мной он становился сильнее, дары развивались быстрее. К тому же жрецы не смели перечить.

На этих словах Вагош вздрогнула и змей это заметил.

— Я смогу помочь тебе стать первой правительницей. Изменить эту страну. Сделать мир лучше, как ты всегда хотела.

— Или ты можешь послать его подальше, — оборвал я искусителя и шагнул к землячке. — Я отдам тебе билет. Ты вернешься домой, как и хотела. Снова станешь жить там, где родилась.

— Домой, — прошептала подруга и глаза ее стали влажными.

Вагош отвернулась и уронила руки. Топор не выскользнул из ее пальцев, но уперся в землю.

— Она давно уже дома, — зашелестел Кеотцль. — Много лет я видел ее глазами Васа. Я знаю, что она сильная, смелая дочь Мезоамерики. И какая разница, где она родилась? — он вновь обратился с Вагош. — У вас поговаривают, что Россия там, где есть хоть один русский. Так вот вас в этом мире и впрямь хватает. Уж не знаю, как именно вам удается прорываться сквозь запоры. И ты сможешь поменять страну, которую успела полюбить. Ты здесь на своем месте. Ты уже прижилась…

— Я согласна, — мертвым голосом сказала девушка и бросила на меня взгляд исподлобья.

— Ирина, — позвал я, хотя обещал не называть ее этим именем. — Тебе не обязательно становится жертвой.

— Я и не буду ею.

— Но твоя мечта…

— Пора становится взрослой, Морозов. И мечтать не о прошлом. Я давно хотела разрушить традиции Мезоамерики и сделать страну другой. Но у меня никогда не было шанса. И теперь он появился.

— Да. Я явился, — довольно проурчал змей и буквально засветился от удовольствия. — Но я не могу отпустить тебя без подарка, Морозов, — обратился он ко мне. — Это была славная победа. И даже почти честная. Тебе подсказывала коса.

"Спасибо, Великий, — ответил Александр вежливо. — Я весьма польщён".

— Держи.

Кеотцль взмахнул хвостом, и в мою сторону полетел какой-то предмет. Я на лету поймал его. Разжал кулак и осмотрел подарок. В руке лежало ожерелье из острых длинных белых зубов, похожих на акульи.

— Тебе, как тёмному с тремя путями, будет в самый раз, — довольно добавил змей. — Оно работает как диадема Васа. Отводит глаза посторонних, любопытных, и всяких технических приблуд, типа камер. Если ты его потеряешь или даже выбросишь, вещица вернется спустя время самым невероятным образом. В вашей стране тоже есть такая штука. Кажется, называется шапка-невидимка. Только мое ожерелье чуточку мощнее. Как-никак из клыков бога. Правда, старых. Выпавших.

Я склонил голову, благодаря пернатого змея за подарок:

— Это великая честь для меня. Спасибо.

От моего вежливого обращения Кеотцль приосанился.

— Обращаться с ним просто, — протянул змей. — Произносишь «взываю к твоей милости верховный бог-змей», и касается пальцами одного зубов. И вуаля. Ладно, тёмный. Иди своей дорогой, а мне пора.

Кеотцль взмахнул на прощание хвостом, и стремглав обвился вокруг девушки, сливаясь с ней. Вагош вскрикнула. Ее тело подлетело над землей. Я было дернулся к ней на помощь, но вовремя сообразил, что делать этого не следует. «Ритуал нельзя прерывать», — повторил мои мысли Александр.

Все это продолжалось с минуту. Тело подруги качалось в невесомой дымке. А когда змей исчез, Вагош вдруг вздрогнула, покачнулась, и захлопала ресницами, осматриваясь по сторонам.

— Моё почтение, императрица.

Я не знал, что еще добавить.

Вагош посмотрела на меня мутными глазами, а потом тряхнула головой.

— Жрецы еще не признали нас… — она скривилась и продолжила, — но у них не останется выбора.

— Все хорошо? — спросил я с тревогой.

Девушка горько усмехнулась и подошла ко мне, чтобы положить ладонь на плечо.

— Теперь все изменится. Возможно, сейчас мы с тобой последний раз можем позволить себе просто быть друзьями.

— Что это значит? — я нахмурился.

— На мне большая ответственность. И впереди много… — она закусила губу и потом продолжила, — много всего предстоит сделать.

— Ты уверена, что справишься с ним, — я неопределенно обвел пространство вокруг девушки руками.

— В горящую избу войду и коня на скаку остановить сумею, — проговорила она задумчиво, а потом вынула из сумки пару браслетов, от который пахнуло холодом.

Девушка нацепила их на свои запястья, и я непонимающе посмотрел на нее.

— Если бог решил, что заполучил слабую человечку, то его ждет сюрприз, — Вагош улыбнулась мне почти как раньше. — Я буду держать его в узде, пока мы не договоримся, и я не научусь контролю. Оказывается, все что творилось со мной в детстве тут может пригодится сейчас.

— Ты блокируешь его?

— Нет. Но с браслетами он не такой шумный. И ведет себя не так нагло.

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Да, — ответила она и взяла меня по локоть, чтобы повести в сторону песчаного пляжа. — Ты же не откажешься от своей семьи ради возвращения в прежний мир?

— Нет. Семья для меня главное.

— А у меня семья чуточку больше. Целая страна. Я могу помочь им. Нельзя бросать тех, кто в беде. И бог со мной согласен. Он любит своих детей.

— А они были в беде, — согласился я и решил рассказать об Императоре, потому как клятва больше меня не держала.

— Кеотцль мне все показал, — оборвала меня девушка.

Мы сели на песок и она положила голову мне на плечо. Перед нами разворачивался величественный рассвет, затопивший красным половину океана. Казалось, что постепенно из тьмы горизонта выплывает кровавый шар.

— Я никогда больше не буду свободной, — прошептала Вагош и добавила с легкой улыбкой, — но теперь у меня есть цель. Я нашла себя, Миша. Мое место тут, в этом мире.

Я молча кивнул, понимая, что она права.