Глава 7 В гостях хорошо

Маршрут проходил через весь город, знакомя туристов со всеми достопримечательностями.

Признаться, обзорная экскурсия по Мезоамерике смогла меня удивить. В моем понимании индейцы должны были остаться отсталыми племенами. Но здесь, на Сваоре, коренные американцы сумели основать целую технологичную империю. И моей родине было до нее далеко.

Сельскохозяйственные кварталы, где я ожидал увидеть толпы рабов, за которыми присматривают плантаторы с кнутами, были полностью автоматизированы. Системы орошения срабатывали, только когда на пульты поступал сигнал, что почва недостаточно увлажнена. А вместо пленников поля возделывали хитрые механизмы и роботы. Пока такси ехало к храму бога земледелия Тлалока, я увидел едва ли десяток людей.

Местные носили минимум одежды. Мужчины предпочитали широкие цветастые шорты, девушки ходили в коротких топах и юбках на ладонь выше колена. На ногах они носили сандали с множеством ремешков. А ещё, загорелые тела всех местных обитателей без исключения, покрывала вязь татуировок. Некоторые набивали рисунки даже на шеи и лица. Для меня это было необычным. Для местных же наоборот считалось в порядке вещей.

Храм Тлалока расположился на окраине района. Им оказалась высокая ступенчатая пирамида из каменных блоков, за которой виднелась открытая терраса. В центре нее оказался алтарь и статуя бога плодородия. Высокий мужчина с огромными круглыми глазами и дополнительными дугами вокруг них. На голове Тлалока была корона, напоминающая челюсти. В руках бог держал посох из сухой змеи, символизирующий молнию. У подножия статуи лежали дары, принесенные местными: початки кукурузы, овощи и фрукты. А ещё, во дворе было два десятка посетителей, которые, по всей видимости, пришли просить о чем-то бога плодородия.

На террасе стояли четыре сосуда огромного размера, доверху наполненные водой.

По двору сновали низкорослые жрецы в цветастых балахонах. Они черпали воду из одного сосуда и поливали ею землю на дальнем краю террасы.

— Перед вами храм бога плодородия Тлалока, — произнес диспетчер. — Его ещё называют бог тех, кто даёт рост. Тлалок является главным божеством, которому поклоняются жители аграрного сектора. Они преподносят на алтарь семена, овощи и початки кукурузы.

— А говорят, все блоги Мезоамерики требуют кровавых жертв, — протянул я, рассматривая террасу.

"Так и есть, — спокойно подтвердила из мешка коса. — Если наступает засуха и полив не спасает, жрецы просят местных жителей станцевать ритуальный танец с пеньковой веревкой. Хотя, признаться честно, юношей для танца набирают добровольно".

— Ну… — начал было я, но Александр шикнул:

— Можешь говорить тихо. Не стоит раздражать дух машины еретическими разговорами. А то робо такси может решить, что ты еретик. И тогда, твоя миссия закончиться даже не начавшись. Говори, едва шевеля губами. И я все пойму".

— Танец это не так страшно, — прошептал я.

"Да ну? — хихикнула коса. — В танце дождя принимают участие только юноши. Их выстраивают в цепочку и насквозь протыкают детородные органы, после чего пропускают через проколы пеньковую верёвку, насаживая всех бедолаг на одну вязанку. А затем юноши выстраиваются в круг и начинают ритмично танцевать под отбиваемый ритм барабана. Постепенно темп ускоряется до тех пор, пока юноши не падают без сил. Вся эта процедура проходит без анестезии, так что всю гамму эмоций, которую испытывает танцующий, сложно представить".

— На это соглашаются добровольно? — уточнил я недоверчиво.

«Это честь для любого из юнош — принять участие в ритуале.»

Я потрясённо промолчал. Машина же проехала мимо храма, поворачивая на широкий проспект.

"Если это не помогает и дожди не идут, жрецы обращаются к жителям с просьбой отдать им нескольких детей в возрасте от года до десяти лет. И топят их в оросительном канале. Видишь, за храмом".

Я посмотрел в ту сторону и заметил ленту грязной воды. Зябко поежился, пытаясь представить, сколько детей было там упокоено.

"Если же не спасает и это, жрецы просят новую партию детей, в этот раз до двух-трех лет, которых привозят в храм. Если малыши в дороге начинают плакать, это считается хорошим знаком. А в храме, на ритуальном камне, мастера-мясники заживо вырезают сердца жертвам. Так, чтобы жертв умерла после того, как сердце уже вырезано. Оно должно биться в руке, тогда ритуал считается успешным".

Я молчал, переваривая и впитывая эту информацию. Неудивительно, что в Мезоамерики потребовались роботы. Видимо, жертвоприношения здесь были массовым явлением.

— А если и это не помогает? — едва слышно уточнил я.

"Тогда местные считают, что Тлалок в плену у Уицилопочтли. И нанимают дружину для войны с кем угодно. Потому что бог солнца отпустил Тлалока только после того, как земля обагрится кровью".

Машина тем временем въехала в район рабочих. Вдалеке высились дымящие трубы заводов-гигантов. Машина же ехала через жилые районы. Невысокие одноэтажные дома, сложенные из больших блоков.

— Промышленная часть города. Здесь живут люди, которые работают на производственных работах-гигантах города. Они производят все, чем пользуются все жители Мезоамерики.

На территорию заводов автомобиль заезжать не стал. Но мне почему-то казалось, что сами предприятия были как огромные механические машины, которые работали практически без участия людей.

Такси прокатила по ровным улицам, и выехала к храму бога Ицамны. Покровителя знаний и технологий. Это была большая пирамида, фасад которой оформлен в виде головы змееподобного существа. А на вершине пирамиды расположился ряд камней, которые изображали оскаленную пасть. Рядом красовалась блестевшая на солнце огромная статуя игуаны.

Из открытых ворот храма был виден двор. Но кроме пары жрецов я никого не заметил.

— Это храм бога Ицамны, хранителя знаний и технологий. Ему поклоняются все рабочие жители города.

"Говорят Ицамна пожирает людей, которые проходят в храм через центральные ворота", — послышался из рюкзака голос наставника.

— Это правда? — глупо уточнил я.

"Никто не знает, — просто ответил Александр. — Во всяком случае, я не слышал о глупцах, которые решились бы нарушить это правило".

Машина свернула в административный квартал, и поднялась в гору, въезжая в новый район.

— Администратум, — произнесла диспетчер. — Сердце города. Район, где живет и работает знать, которая принимает законы и следит за их соблюдением.

Эта часть города отличалась от остальных. Да и дома знати не походила на жилые дома аграрного и рабочего районов. Огороженные невысокими каменными декоративными заборами двухэтажные дорогие виллы из камня, с мраморными дорожками и шикарными садами и виноградниками. Слуг на территории я не заметил. Очевидно, всю работу по дому и саду тоже делали роботы. А дворянин держал одного-двух слуг скорее в силу традиций.

Рабочая зона района тоже поражала. Большие пирамиды административных заданий, расположенных по возрастанию. Видимо, высота означала значимость структуры. Самой выдающейся в районе была пирамида верховного суда, на пороге которой стояла отлитая из золота статуя получеловека-полузмеи, покрытой перьями.

— Кецалькоатль, бог справедливости, — пояснила диспетчер. — Если права любого гражданина, в городе, будь то простолюдин или дворянин, будут нарушены, гражданин будет вправе обратиться в суд и потребовать справедливости перед лицом самого Кецалькоатля. И если он в своем праве, бог услышит его. И обидчик будет наказан.

— Интересно, — протянул я, внимательно рассматривая пирамиду.

Она показалась мне особенно мрачной. Что-то зловещее мерещилось мне в тенях камней, из которых она была выложена.

Следующий район оказался разбит на три части. Самой большой частью был Квартал жрецов, где высилось множество храмов-пирамид. Они шли вдоль широкой аллеи Героев, на которой возвышались статуи видных деятелей страны. Императоров, героев, верховных жрецов и полководцев.

Чуть меньше был квартал торговцев. Робо-такси проехало мимо огромных торговых центров и длинных рядов, где собирались продавцы со всего Сваора.

Третий квартал принадлежал утешественникам. Там возвышались различные гостиницы. Робо-такси остановилось у пирамиды, где я забронировал номер.

— Экскурсия окончена, — произнесла диспетчер. — Спасибо, что выбрали нашу службу такси.

Я полез в карман и вынул карту. Приложил ее к высветившейся на табло цифре:

— И вам спасибо. Очень интересная вышла экскурсия, — произнес я на прощание, забрал с заднего сиденья рюкзак и вышел из машины.

Снаружи было душно. Солнце поднялось высоко и палило нещадно. На небе было ни облачка. Ветер бросил в лицо мелкие песчинки, которые тут же осели на костюме. Я стряхнул ткань и пожалел, что выбрал темную одежду.

Выложенная белым камнем дорожка привела меня к входу. Но стеклянная дверь не открылась. Ручки не нашлось. Когда я уже отчаялся открыть ее, послышался мелодичный женский голос:

— Доброго дня, господин. Назовите цель визита.

— Желаю заселиться.

— Добро пожаловать, гость.

Прозрачные створки разъехались, впуская меня в затемненный холл. Фонари на стенах засветились, когда я проходил мимо. А под потолком тихо зашелестели кондиционеры. Меня окатило прохладным воздухом, который после уличной жары показался очень кстати. Циновка под ногами глушила мои шаги, делая их почти неслышными.

Стойка регистрации оказалась пустой. Я не особенно этому удивился, решив, что и тут все автоматизировано. Но неожиданно высокая перегородка стала прозрачной, а за ней показалась хрупкая девушка с копной выбеленных волос, забранных в высокую прическу.

— Здравствуйте, — произнесла она на ломанной русском и улыбнулась. — Меня зовут Рами.

Поверх зубов аборигенки поблескивали брекеты из желтого металла, украшенные красными камнями. Они сложились в изысканный узор и вовсе не уродовали свою хозяйку. Хотя и смотрелись экзотично. Как и массивные серьги кольца в ушах. Сотрудница была одета в белый топ и короткую юбку, расшитую бисером. Сандали украшали ленты, которые обвивали лодыжки девушки до самого колена.

— Добро пожаловать в Вавилон. Мы уверены, что тут вам будет комфортно и уютно. Наше заведение предлагает отличный сервис. У нас есть разные номера на любой вкус и вместимость. Вы заселяетесь один?

Она цепко оглядела меня и посмотрела за спину, будто ища спутников. Хотя я был уверен, что она следила по камерам за моим проходом по коридору.

— Все так. Мне нужен одноместный номер.

— На какое время вы намерены остановиться у нас?

— Мне хотелось бы осмотреться, — я пожал плечами. — Могу ли я оплатить пару дней для начала?

— Конечно, господин, — девушка любезно улыбнулась. — Вы желаете снять номер с кондиционером?

Вопрос был странный, учитывая, какая жара стояла снаружи.

— Одноместный и с кондиционером, — попросил я.

— Какой уровень комфортабельности? — невозмутимо уточнила администраторша. — У нас есть номера люкс…

— С душевой кабиной, сейфом и баром, — дополнил я. — Меня не интересует отделка стен и пола. Я собираюсь тут только ночевать. А в остальное время осматривать ваш чудесный город.

От такого заявления девушка чуть заметно скривилась, но тотчас исправилась, и ее лицо приняло благостное выражение.

— Самые приятные номера с шумоизоляцией находятся на восьмом уровне. Оттуда открывается отличный вид на залив. Также…

— Отлично. Мне подходит, — прервал я девушку, надеясь скорее освежиться. — И я хотел бы узнать, есть ли тут тренажерный зал и ресторан?

— Конечно, — девушка положила передо мной планшет и стилус. — Распишитесь, пожалуйста.

— Вам не нужны мои документы? — удивился я.

— Для регистрации достаточно залога и вашей подписи. Если вы ожидаете гостей, то они должны будут назвать пароль. Вот этот, — девушка продемонстрировала код, который появился напротив строчки с договором.

— Спасибо.

Сумма за проживание оказалась вполне достойной. При этом обмен валюты произошел на месте по официальному курсу банка.

— Надбавок не предусмотрено? — спросил я.

— Спекуляция неприемлема, — охнула девушка и мотнула головой.

Бусины на палочках в узлах волос ударились друг о друга.

— Наше государство цивилизованное и варварские порядки тут не в чести.

— Извините, мне не хотелось вас обидеть.

— Господин, не сочтите за грубость, — тут же залепетала девушка и оглянулась. — Также вы должны знать, что у нас не приняты чаевые и наличный расчет. Вам придется положить определенную сумму на счет гостиницы, включая залог. С этого счета будет вестись списание за дополнительные услуги.

— Вы про питание?

— И бар, — кивнула Рами. — Все непотраченные деньги будут возвращены вам при выезде. Вся информация о расходах будет поступать на ваше устройство.

После регистрации Рами вручила мне браслет из белого силикона, запаянный в слюду.

— Это ваш пропуск. А также накопитель счетов гостиницы. Все платные услуги будут регистрироваться с помощью него. И приложения, которое вам стоит скачать на смартфон.

— Здорово, — я надел браслет на запястье, загрузил нужную программу и лишь потом подхватил рюкзак. — Где у вас лифт?

— Ориентируйтесь по указателям в приложении. Там есть карта.

Я заметил, что на стене мигает стрелка, а в такт ей мерцает огонек внутри силиконовой ленты на моей руке.

— Если вам нужен сопровождающий… — Рами переступила с ноги на ногу, — то я могу позвать носильщика. Но…

— Справлюсь, — отмахнулся я и пошел по коридору.

Лифт оказался в глубине здания, как я подозревал в самом центре пирамиды. Стены давили на меня. Странное строение казалось чужеродным. Особенно напрягало отсутствие людей. Все же я привык к персоналу в заведениях, но здесь не было никого, кроме нескольких роботов пылесосов, снующий по ковролину. При моем приближении устройства откатились к стенам.

Лифт был просторным и светлым. Он легко понесся наверх. Зеркальная стена отражала мое изнуренное перелетом лицо и немного помятый костюм. Я сам себе показался бледным. Даже подумал о том, что стоило походить в солярий перед визитом в эту страну. Так глядишь, меньше внимания бы привлекал своим видом.

— Заказать одежду, — произнес я, активировав микрофон в приложении гостиницы.

На экране появился список магазинов, где можно было прикупить шмотки, в которых не будет слишком жарко.

— Вызвать портного? — уточнил механический голос из динамика телефона.

— Позже, — ответил я.

Кабина остановилась и двери разъехались в стороны. Я вышел в коридор, который при моем появлении осветился лампами. И на стене я заметил мерцающую стрелку.

— Все для людей, — проворчал я, ощущая странную тягучую тоску в холодных стенах этой гостиницы. — Словно в могиле оказался.

«Ничего общего», — возразил Александр.

— Тебе виднее.

«Хватит ворчать. Местечко отличное. Сейчас в номер заселимся, и ты еды себе закажешь…»

Перед нужной дверью на моем браслете вспыхнул огонек. Я поднес запястье к панели на косяке и послышался сочный щелчок.

— Замок разблокирован. Добро пожаловать в номер, гость.

Внутри было темно и душно. Но не тихо. Уже знакомо жужжал кондиционер и перед ногами метнулась таблетка пылесоса.

«Мракобесие», — возмутился Александр, когда я вынул его из рюкзака.

— Открыть жалюзи? Включить свет? — послышались вопросы от системы.

— Открыть и включить, — согласился я.

Сразу посветлело. И даже дышать стало легче. Номер оказался просторным. Стены были выложены из небольших перламутровых пластин, составляющий красивое панно в виде утреннего неба. Пол покрывала пробка и у окна виднелась шкура ягуара. Мебель была привычной. Большой угловой диван, два кресла обтянутых бежевой замшей. Барная стойка изгибалась у дальней стены, привлекая внимание к рядам бутылок с цветным содержимым.

«Наверняка каждая бутыль на кнопке стоит. И надо выяснить, можно ли выходить наружу, если выпьеш», — предупредил меня Александр.

— С чего это?

«В некоторых местах алкоголь под жестоким запретом.»

— Ясно, — я пожал плечами и заметил арку, ведущую в примыкающую к гостиной спальню. — И это одноместный номер?

«Гости в этом городе явно не бедствуют. Ты же понимаешь, что попасть сюда может только зажиточный человек. А такие не живут в норах. Ты ведь князь!»

— Мне не нужно об этом напоминать.

Александр продолжил ворчать. И я точно знал, как его успокоить. После того как я включил телевизор с русским каналом, коса замолчала, зачарованно уставясь в экран.

— Даже у темного ведьмака есть слабые стороны, — прокомментировал я заинтересованность наставника новостями по телевизору.

А сам направился в душ. К счастью, он тут оказался вполне привычным.