Глава 9 Везде свои люди
Девушка вошла в зал спустя несколько минут. Остановилась у стойки администратора, с улыбкой что-то у него спросила. Сотрудница кивнула и указала на стол, за которым я сидел. И гостья направилась в мою сторону.
— Простите за опоздание, — произнесла она и уселась за стол.
И я заметил, что говорила она почти без акцента.
— Ничего, — ответил я, рассматривая незнакомку.
Она была красивой.
Вагош была невысокой девушкой с ладной фигурой. У нее выла бронзовая кожа, покрытая рисунками из золотой краски. По рукам тянулась вязь красноватых татуировок. Шею закрывало широкое ожерелье, которое спускалось по ключицам ворохом изящных цепочек и подвесок. Высокая грудь скрывалась под ним и белым хлопковым топом, а бедра обтягивала короткая юбка с вышивкой по краю подола. Широкий пояс оказался густо усеян бусинами разного размера и формы. Одежда была традиционной для этого города. Как и обувь на плоской подошве с длинными бирюзовыми лентами, обвитыми вокруг изящных лодыжек. На фотографии в сети волосы аборигенки были уложены в сложную прическу из множества косичек. А сейчас они были распущены, и от этого девушка казалась моложе. Ее миндалевидные глаза были подведены черным по местной моде. Вагош улыбнулась, явив удлиненные клыки и просияла, когда заметила меня.
— Надеюсь, я не заставила вас долго ждать, Михаил Владимирович? — уточнила девушка.
Это было очередным дежурным вопросом. Скорее всего, собеседница знала время моего прибытия с точностью до секунды. Приложение наверняка прислало ей отчёт о том, что машина доехала до конечной точки маршрута.
— Нет, что вы, — отмахнулся я, и девушка улыбнулась и вздохнула:
— Неужели сегодня сбылась моя мечта, и лучший ведьмак Российской Империи сидит здесь, передо мной?
— Да ну бросьте, — ответил я. — Лучшим ведьмаком России по праву считается младший Воронцов. Его рейтинг говорит сам за себя…
— Ещё и скромный, — мечтательно вздохнула девушка. — Эх, если бы не ваш роман с Шереметьевой…
Она не договорила, но ее взгляд и тон выдавал интерес. Девушка же продолжила:
— Воронцов вряд ли смог бы в одиночку уничтожить орду нежити и спасти деревню от смерти.
— Мне помогал брат, — возразил я.
— И в одиночку найти и извести культ, — продолжила собеседница.
Здесь я возражать не стал. Зачем рассказывать новой знакомой о том, что видео, где парень раскидывает культистов это постановка?
— Простите, я до сих пор не знаю вашего имени… — начал было я.
Девушка нахмурились, и недоверчиво посмотрела на меня. Но затем сказала:
— В Теотиуакане имя человека знает только самый близкий круг. Есть поверье, что, ведая истинное имя, можно получить контроль над человеком. Многие же знают меня как Вагош Смертопряд. Лиса, прядущая смерть.
— Красиво, — оценил я. — Простите, мастер Вагош, никоим образом не хотел вас задеть. Я впервые в вашей стране. И не знаю всех правил.
Девушка рассмеялась:
— Ну как я могу на вас злиться, Михаил Владимирович?
— Можно на ты, — быстро ответил я. — Если вы не против.
Диалог прервала подошедшая к столу официантка. Она приосанилась, привлекая к себе внимание коротким поклоном.
— Вы уже решили, чего желаете? — утончила она, когда ее заметили.
— Принесите мосто, — Вагош скучающе полистала меню, словно и впрямь выбирала еду. — Похолоднее для нашего гостя.
— А вам?
— Пока мы ждем основное блюдо, я выпила бы матэ. И погорячее, — улыбнулась индианка.
— Какое угощение вам подать?
— Пожалуй, не станем заказывать ничего сложного. Стейк из скатов, пару свинок… Кукурузные лепешки…
— Свинок? — настороженно уточнил я.
— Морские свинки готовятся с помощью раскаленного камня, который помещается внутрь…
— Нет, — выпалил я, и для надежности мотнул головой. — Этого я есть не стану.
— Ты вегетарианец? — удивилась Вагош.
— Я не ем питомцев.
— Но этих животных разводят на ферме и не держат в домах, — возразила девушка.
— Мы такое не едим, — оставалось лишь надеяться, что все это шутка.
Но официантка выглядела немного удивленной. Скорее всего тут не так часто бывали разборчивые туристы вроде меня.
— А шиншилла подойдет? — уточнила она невинно.
— Любые морепродукты сойдут, — попросил я с надеждой и был услышан.
Вагош выдала какое-то название, которое официантка тотчас записала в полупрозрачный планшет.
— Кукурузные лепешки, сладкий картофель с чесноком… ты ведь не собираешься целоваться сегодня? — лукаво уточнила провокаторша и продолжила, — ты против птицы ничего не имеешь?
— Нет.
— Печеную крачку с томатами.
— Вы и такое едите?
— Один раз попробуешь и будет жалеть, что не ел этого раньше, — уверенно пообещала моя новая знакомая, но сжалилась, — замените на курицу.
— Лепешек побольше, — попросил я с нарастающим отчаянием.
— В следующий раз ты можешь пригласить меня в русский ресторан. Слышала, что вы жалуете отвар из красных овощей и прокисших салатных листьев. Сама я такой не пробовала.
— Мы еще заправляем это сметаной.
Вагош скривилась, словно упомянули нечто мерзкое. И я твердо решил, что обязательно угощу новую подругу борщом со сметаной.
— Что желаете на десерт?
— Кузнечики в меду, — с готовностью попросила Вагош и, заметив выражение моего лица, добавила, — а ему в шоколаде.
— Шоколад без кузнечиков, пожалуйста, — категорично потребовал я.
— Ну несложно же просто выплюнуть начинку, если не захочешь ее доедать, — поддела меня девушка.
Официантка сдержала улыбку, и я понял, что меня разыгрывают.
— Если вы еще что-то пожелаете — дайте знать, — сказала сотрудница ресторана и откланялась.
— Признаться, я ожидал увидеть анатомического разносчика, — произнес я, глядя в спину удаляющейся девушки.
— Это старое заведение, — ответила Вагош. — Здесь сильны традиции. Поэтому почти весь обслуживающий персонал здесь набирается из людей.
— Можно вопрос? — уточнил я, и не дожидаясь разрешения, продолжил:
— Как вы узнали, что я приехал в вашу страну?
Девушка немного помедлила, словно раздумывая, стоит ли говорить. Но все же ответила:
— Видите… — начала она и тут же поправилась, — Видишь ли, в нашей стране ли очень развиты технологии. Впрочем, ты наверное и сам это заметил. Здесь везде камеры, от которых почти невозможно укрыться. Наблюдение засекло тебя ещё на входе в здание аэропорта.
Я поморщился и едва не выругался. Мне как-то не пришло в голову, что в стране, где такси ездит без водителей, камеры могут стоять на каждой улице. С новыми данными задание по устранению жреца сильно усложнялось.
— Что-то не так? — обеспокоенно уточнила Вагош, видимо заметив резкую смену настроения.
— Да нет, все нормально, — пробормотал я. — Хорошо вам, наверное. Преступность невысокая. У вас видимо и судьи честны и неподкупны.
Девушка только фыркнула:
— У нас нет судей-людей, мастер Морозов. На всех должностях их заменяет искусственный интеллект. Дело просто загружают в базу, и беспристрастная машина выносит приговор.
"Это ещё хуже, — совсем погрустнел я. — Ещё и откупиться не выйдет".
— А аристократия тогда чем занимается? — уточнил я.
— Многие идут в жрецы. У нас достаточно храмов и больше сотни богов. Другие живут на всякие инвестиции, — просто ответила девушка. — Ну, а приближенные к Императору занимают высшие руководящие должности в Империи.
— Интересная у вас страна, — протянул я.
Девушка пожала плечами:
— Своих минусов здесь тоже хватает.
— Это каких например?
Вагош на секунду задумалась:
— Британского корпуса миссионеров, — наконец, ответила она. — Ну и других проблем, конечно, тоже много.
В словах собеседницы сквозила нескрываемая ненависть. И я решил уточнить:
— А чем вам так британцы насолили?
— А чего хорошего ждать от европейцев? — вопросом на вопрос ответила девушка. — Они пытаются нести Империи чуждую нам культуру. А это плохо.
— Вот как, — задумчиво протянул я, и тут же сменил тему разговора:
— Могу ли я поинтересоваться, где ты так хорошо выучила наш язык?
Девушка рассмеялась:
— Мне всегда нравились языки. Так что кроме русского я знаю ещё полсотни. Мне интересно следить за коллегами из других стран.
— Интересное хобби, — согласился я, вспоминая, как сам мониторил социальные сети Воронцова и Пожарских.
— Иногда оно бывает ещё и очень полезным, — добавила Вагош, испытующе глядя на меня.
— Полностью с тобой согласен, — ответил я. — А у нас много общего, Вагош Смертопряд.
Девушка загадочно улыбнулась:
— Ты даже не представляешь, как много, Михаил Морозов.
Вагош развязана ленты под коленями и скинула на пол сандали. Затем блаженно потянулась и забралась на диван с ногами. Невольно рассмотрел ее пальчики на стопах, отчего-то решив, что между ними может колыхнуться сияющая дымка. Как у сирены.
— У тебя фетиш? — поддела меня Вагош и выразительно подняла брови.
— Только на интеллект, — я улыбнулся, надеясь, что не оскорбил красавицу.
Все же забавно, что на этой стороне океана я вспомнил о Лилии, когда увидел босую девушку. Стоило наверно позвонить секретарше по прилету. Но я отчего-то не сделал этого раньше. Тряхнув головой, отогнал странные мысли. А моя собеседница внимательно за мной наблюдала и вдруг спросила:
— Это правда, что у вас не принято наращивать клыки?
— Нет. Такого я не видел ни у кого. Выглядит экзотично.
— Не нравится? — девушка улыбнулась.
— Тебе очень идет, — вынужден был признать я. — Выглядит мило.
— Хищно, — поправила меня Вагош и продолжила, — И еще у вас не принято много пирсинга, верно?
Я сглотнул, решив, что сейчас индианка начнет показывать проколы на своем теле. Кажется, она догадалась, о чем я подумал и ехидно хмыкнула:
— Даже и не думай. Есть вещи, которые ты сможешь увидеть только перед смертью. И если будешь пялиться, то я смогу тебе устроить экскурсию в один из наших знаменитых храмов.
На мгновенье мне показалось, что в ее глазах полыхнули багровые искры. Кожа на лице стала светлее, оттеняя очертания костей черепа. Но девушка улыбнулась, вновь становясь очаровательной.
— Извини, если я сделал что-то предосудительное. В моем мире все немного иначе.
— Все в порядке, — отмахнулась Вагош.
В этот момент нам принесли напитки и я в удовольствием взял в руки керамическую чашку, в котором плескалась жидкость с кусочками льда.
— Попробуй , — порекомендовала собеседница. — Это сок сахарного тростника. Очень приятный на вкус. Рекомендую.
Я убедился, что она права и блаженно прикрыл глаза, сделав первый глоток.
— У нас хорошая кухня, поверь, — Вагош отпила из своей чашки и улыбнулась.
В этот момент на стол водрузили блюда под крышками. Я немного напрягся, ощутив приятный аромат хлеба и трав.
Тарелки оказались наполнены кусками рыбы, между которыми заботливо разложили печеный картофель. Миски с кукурузной кашей были прикрыты хрустящими пластами лепешек. Тонкие ломтики печеной тыквы оказались сладковатыми на вкус, но отлично сочетались со вкусом томленой птицы.
Вагош с удовольствием уплетала лакомства, орудуя деревянной ложкой с острым краем, которым отсоединяла кусочки мяса.
— Одобряешь? — спросила девушка, сама подливая мне сок из кувшинчика.
— Отличная еда, — пришлось согласиться. — Пока до десерта не дошли.
— У нас долгое время было принято пить в течении дня пиноле. Это что-то вроде жидкого супа с разными вкусами. Он отлично утоляет голод и очень вкусен. Но мир не стоит на месте. Вместе с туристами к нам пришли и ваши привычки. В городах все чаще стали готовить обычную еду не только на ужин, но и на обед.
— То есть на завтрак в гостинице мне ждать суп?
— Гостям предлагают привычную вам еду. Никто не ждет от вас понимания наших традиций.
— Некоторые моменты мне лично кажутся немного странными, — осторожно отметил я.
— Мы разные, но все же у нас на самом деле много общего.
— Например, мир в котором мы родились.
Я нахмурился: неужели эта Вагош в курсе? Девушка же откинулась на спинку диванчика, скрестила руки на груди и продолжила:
— Надолго вы в наши края, мастер Морозов?
Я пожал плечами:
— Не планирую задерживаться. Скоро в Империи начинается русалья неделя. Я обещал семье, что вернусь домой к началу праздника.
Вагош мечтательно вздохнула:
— Наверное, это очень красивое действо. Хотела бы я побывать на таком…
— Я могу попытаться достать вам приглашение, — улыбнулся я.
— Правда? — мигом повеселела Вагош. — Это было бы просто замечательно. С радостью бы посетила Россию.
Я улыбнулся:
— Ты ни разу не была в Российской Империи?
Девушка вздохнула:
— Нет. Но очень хотела. Так что ты можешь исполнить мечту всей моей жизни.
— Сделаю все, что от меня зависит, — заверил я. — Будем считать это обменом опытом.
От этих слов девушка едва заметно вздрогнула. И я это подметил. Интересно, с чего она так реагирует на вполне простую фразу?
— Кстати, об обмене опытом, — произнесла Вагош. — Как насчёт совместной работы? Я думаю, тебе было бы интересно узнать побольше о чудищах этого континента?
Я задумчиво потер ладонью подбородок:
— Почему бы и нет, — наконец, ответил я. — Только я очень не хотел бы попасть на видео.
Девушка удивлённо подняла бровь:
— Думаешь, фанаты не оценят совместной работы с гражданкой Мезоамерики?
— Не совсем. Просто Синод не знает, что я приехал в вашу страну. И я очень хотел бы, чтобы жрецы и дальше думали, что я в Российской Империи.
Девушка удивлённо открыла рот:
— Неужто секретное задание от самого Императора, — понизив голос, заговорщицким шепотом произнесла она. И сделала это Вагош настолько театрально, что я с трудом удержался от того, чтобы не рассмеяться. И ответил:
— Вы меня раскусили. Только никому не рассказывай. Иначе нашей тайной службе придется тебя того.
Я провел большим пальцем по шее, демонстрируя, что имел в виду под словом "того".
Девушка с притворным испугом приложила ладони к щекам:
— Бритвой по горлу и в колодец? — ахнула она.
Настала моя очередь открыть рот от удивления. Не припомню, чтобы в этом мире крутили классику советского кинематографа. Вагош же рассмеялась и продолжила:
— А люди случаем будут не в шинелях и фуражках с гербом? — она наклонилась ко мне и тихонько запела, коверкая произношение, — Наш Совиетский Союз покарает весь мир как огромный медведь на восток. Над землёй всегда будут петь: столица, водка, советский медведь наш…
А затем продолжила, заметив как вытянулось от удивления мое лицо:
— Я же говорила, что у нас много общего. Даже мир, в котором мы родились. Даже одна страна, как оказалось.