Глава 19 Ночь открытых дверей продолжается

— Мне правда неинтересно, — повторил я в очередной раз.

— Вы просто не понимаете, кто я, — терпеливо поясняла девушка с неизменным добродушным выражением на лице.

Лицо ее, к слову, было бы куда привлекательнее, если не приклеенная пластмассовая улыбка. Зубы у дамочки были слишком белые, словно фаянсовые. И я не мог не думать о том, насколько они совпадают по тону с цветом моего унитаза.

— Мне неинтересно, — я обреченно вздохнул и посмотрел на часы. — Хотелось бы, чтобы вы ушли. И позволили мне хоть немного поспать.

— Так значит темный ведьмак привык почивать в этой кровати, — словно не заметив моих слов, продолжила гостья. — И неужели никто не составляет вам компанию?

Я попытался обойти нагловатую журналистку, но она качнулась в мою сторону. Наши локти почти соприкоснулись, и я остановился. Склонил голову к плечу и окинул Тольяну колючим взглядом. Однако это не проняло Лошадчак. Девушка продолжала дежурно улыбаться ,и хлопать густо накрашенными ресницами.

— Уходите, — холодно произнес я.

— Вы не этого хотите, мастер, — девушка прищурилась.

— Оставьте свои манипуляции, дорогая.

— Что вам нужно, Михаил Владимирович? — не унималась гостья и, не замечая моего раздражения, устроилась на разобранной кровати поверх смятого одеяла.

Если Водянова в моей постели выглядела гармонично, то эта женщина откровенно раздражала. И не только потому. что продолжала усмехаться. Взгляд светлых глаз метался по комнате, отмечая каждую вещицу. Что-то подсказало мне, что с нее станется стащить телефон. Именно потому я демонстративно сгреб смартфон и планшет, чтобы убрать в ящик стола. Заметил в глубине ящика продолговатую серую коробочку, которую Лилия называла глушилкой, и вдавил кнопку в пластиковый корпус. Запер замок и сжал ключ в кулаке.

— А куда вы его спрячете? — иронично утончила девушка и хихикнула.

Ее совершенно не задели мои действия, а лишь веселили.

— Вы плохого мнения обо мне, княжич.

— И не без причины, — мрачно констатировал я.

— Вы верите всему, что слышите? — гостья закинула ногу на ногу и обхватила острое колено изящными пальцами. — Считаете справедливым верить грязным сплетням обо мне?

Я скрестил руки на груди и ухмыльнулся.

— Очень жаль, что вы подвержены стереотипам, мастер Морозов. Я надеялась, что темным не окажется таким зашоренным. Надеялась, что уж вы, тот кого, также как и меня, осуждают авансом, захочет составить свое мнение об опальной журналистке.

— Не надо лжи, Тольяна. Вы не надеялись. А совершенно точно знали, что тут вас не ждет теплый прием.

— Однако вы меня впустили, — напомнила девушка с невинным выражением на лице. — Чтобы не стать причиной моей смерти…

— Нет, дорогая, — отрезал я безапелляционно. — Если бы вы свалились и свернули себе шею, то это была бы ваша вина. Даже Синод бы это признал.

— Вам важно мнение Синода? — с легким оттенком презрения спросила девушка.

Я понимал, что скорее всего дама записывает наш разговор. И хоть я надеялся на глушилку, но осознавал, что рисковать не стоит.

— Я не нарушаю закон, госпожа Лошадчак. А вы сделали это.

— Неужели? С каких пор обычный визит стал преступлением?

— С тех самых, когда он походит на незаконное проникновение.

— Вы, княжич, открыли мне окно, — напомнила девушка.

— Но ворота вы преодолели без приглашения.

— Вы же понимаете, что я не смогла бы войти без приглашения. Кто-то из ваших домашний дал мне его. А на входе не было охраны, — ответила она, кривя губы. — И я звала-звала…

— Звали? — я недобро улыбнулся. — И сторожевые упыри вас не услышал?

— Кто? — на мгновенье на лице девушке дрогнула маска безмятежности.

— Вы же не думали, что дом темного охраняют обычные люди? — беззастенчиво врал я. — Или то, что охранники не входят на территорию особняка вас не насторожило?

— Ваша призрачная стража… — проблеяла Ксения.

— У вас получилось ее обойти. Но то, что вам не попался кое-кто пострашнее — невероятная удача. Думаю, что обратный путь не будет таким же успешным.

— Вы ведь несерьезно? — уже не так уверенно спросила Тольяна.

— Если вас пригласили, то упыри вас выпустят без промедления. Они у нас дрессированные.

— Держать нечисть в поместье незаконно.

— Кто бы говорил мне о законах? — я снисходительно покачал головой. — Вам пора узнать кое-что о гостеприимстве темного ведьмака.

Я подошел к двери и распахнул ее.

— Воспользуетесь лестницей или прыгнете в окно?

— Михаил Владимирович, мы не с того начали…

— Я бы предпочел, если бы вы вышли через дверь. Под окном растут розы. Боюсь, вы поломаете большую часть кустов. К тому же, стену наверняка придется отмывать от крови…

— Прекратите, — девушка обиженно поджала губы.

— Понимаю, это будет не ваша вина. Упыри по ночам очень прыткие. Уйти дальше пары метров вам просто не дадут. Они ужасно ведут себя во время трапезы. Никаких манер.

— Хватит, — капризно воскликнула Лошадчак.

— Раньше надо было думать о последствиях. Или вы полагали, что можете припереться ко мне ночью в спальню и уйти целой?

— Звучит как хорошая идея, — коварно улыбнулась девушка. — Разве я не могу остаться в вашей комнате на ночь?

Гостья откинулась на локти, привлекая внимание к красивой груди. Светлые волосы рассыпались по плечам, сделав девушку довольно приятной на вид.

— Ну же, Михаил. Часто в вашей спальне оказывается на все готовая девушка?

— Я, пожалуй, собак позову, — холодно пообещал я. — Может им удастся выгнать вас.

— Фи. Как грубо, княжич, — журналистка начала злиться. — К чему хамить?

— Вы мне неприятны. И предложение ваше неуместно.

— Вам по вкусу деловые отношения? — журналистка тотчас переключилась на новый тон разговора.

— У нас нет отношений.

— Их можно завести, — отмахнулась Лошадчак. — Мы можем начать сначала…

— Отлично.

— Вот и славно…

— Подите вон, как пришли. А завтра свяжитесь с моим секретарем и запишитесь на встречу.

— Да бросьте, Миша. Я ведь могу вас так называть?

— Нет.

— Миша…

— Я сказал "нет", — отчеканил я и в комнате повисла пауза.

— Мы можем стать друзьями, — заискивающе протянула девушка.

— Не исключено, — решил не спорить.

— Славно. Миша, вы…

— Вы выбрали окно, — усмехнулся я и направился к противоположной стене.

— Ну что вы заладили, мастер? Хватит вам обижаться.

— Вы испытываете мое терпение, уважаемая. Я не единожды дал вам понять, что ваше присутствие в моей комнате нежелательно. И не позволял называть меня по имени.

— Ты невыносим, — вдруг сухо бросила девушка и перестала казаться искусственной.

Она слегка ссутулилась, поднялась с кровати и подошла ко мне. Вынула из кармана пачку сигарет и предложила:

— Будешь?

— Попробуй тут закурить, и я тебе шею сломаю до того, как выкину наружу, — совершенно искренне пообещал я.

— Да что с тобой не так? Ты же темный! — возмутилась журналистка. — Я ждала от тебя хоть какой-то экспрессии. Бунта! Хоть какого-то интересного контента.

— Возможно на стене твоя кровь оставит красивые разводы и потеки, — я пожал плечами. — Будет экспрессия.

— Я разочарована.

— Мне плевать, — отрезал я. — И твое одобрение — последнее, о чем я думаю в данный момент.

— И о чем же ты думаешь сейчас?

— Я спать хочу, Тольяна. У меня выдались на редкость беспокойные деньки и мне надо отдохнуть.

— Может поговорим об этом? — она все же сунула пачку сигарет в карман.

— В какой момент мы перешли на «ты»?

— Ты стесняешься обращаться ко мне по-простому? — невинно уточнила чертовка и блеснула глазами.

— Ты удивительно наглая, — хмыкнул я.

— Меня часто в этом упрекают. Но все дело в том, что я всегда добиваюсь своих целей.

— Нет, — я покачал головой. — Ты всего лишь бесцеремонная хамоватая баба.

— Некрасивое слово.

— Тебе подходит.

— А ты хам.

— Я в своем праве. Это не я приперся к тебе в спальню ночью.

— Справедливо, — неожиданно сдалась девушка. — Признаю свою вину. И прошу прощения за дерзость.

— Эм, — к такому я не был готов.

— Мне правда не стоило врываться к тебе. В свое оправдание я не смогла договориться с твоей секретаршей. Она оказалась упрямой…

— Это не оправдывает твое поведение, — резонно заметил я.

— Тебя сложно сбить с толку, — не стала отпираться девушка. — Но я торопилась не просто так. У меня была причина прийти сюда в неурочное время.

— И какая же? — подыграл я журналистке.

— Я могу оказать тебе услугу, темный.

— Уйти прямо сейчас? — устало произнес я.

— Нет.

— Если ты не начнешь говорить что-то связное, то я перестану терпеть твое присутствие.

— Ты пытался убить Воронцова. Так?

Мне удалось сохранить лицо лишь потому, что я слишком вымотался накануне.

— Что мне делить с ним? — я потер лоб. — Мы с Алиной в хороших отношениях. Но убивать ее бывшего парня мне незачем. Я не настолько отбитый.

Кажется, Тольяна не была готова к упоминанию младшего Воронцова. Она даже не сразу нашла слова, чтобы продолжить наше экстремальное интервью.

— Если это все…

— Ты понимаешь, что я говорю о князе.

— Это звучит слишком даже для тебя, дорогая, — я понизил голоса и выпустил наружу свою суть.

Тьма выскользнула из моей кожи тонкими прядями тумана и закружилась в воздухе вихрями.

Девушка попятилась и в ее глазах мелькнуло нечто похожее на страх. Хорошо. Значит, она владеет зачатками здравого смысла.

— То, в чем ты меня обвинила…

— Все не так, — выпалила девушка. — Я не обвиняю. И не жду от тебя признаний.

— И ты не журналистка, — я скривился. — И не ведешь запись нашего разговора. Конечно, все так и есть.

Лошодчак сглотнула, но глаз не отвела. Стоило признать, что она была отчаянно смелой девушкой. И это в отсутствии талантов ведмачки.

Гостья медленно покачала головой и вынула из кармана рюкзачка небольшой диктофон, чтобы выключить его. Я подумал, что вещица наверняка окажется бесполезной и запись не велась с момента, как была включена глушилка.

Меж тем Тольяна вернула устройство в карман и обернулась, демонстрируя подтянутую фигуру в тесном костюме.

— Можешь меня обыскать…

Я бесцеремонно стащил с девушки рюкзак и швырнул его в окно.

— Что ты творишь? — взвизгнула она, подскочив к подоконнику.

— Уходишь, не прощаясь? — осведомился я медовым голосом.

— Там у меня дорогая…

— Что? — с наигранным любопытством спросил я.

— Парфюмерия, — выдавила из себя девушка и с тоской посмотрела вниз.

— Могу подарить тебе флакон, если он разбился. Но странно, что ты носишь его с собой. Хороший парфюм держится на коже долго…

— Хватит об этом, — раздраженно отмахнулась Тольяна. — Ты добился своего.

— Ты уходишь?

— Мы можем поговорить начистоту.

— Не уверен, что мне есть что тебе сказать.

— Хорошо. Говорить буду я.

Девушка закрыла оконную раму, словно и впрямь опасалась, что нас могут услышать. Потом прошла вглубь комнаты и села в кресло.

Она больше не играла и от этого показалась намного приятнее. Но я постарался отогнать от себя эти мысли. Как и ту, что стоит накинуть футболку. Оставлять без присмотра госпожу Лошадчак я не собирался. С нее станется стащить мое исподнее из ящика, чтобы продать на фанатском сайте.

— Ходят упорные слухи, что некий несветлый ведьмак угрожал главе рода Воронцова. Поговаривают, что было покушение. И пока неудачное.

— Пока? — я приподнял бровь.

— Некоторые считают, что это не последнее покушение. И молодой горячий ведьмак выполнит свое обещание — и убьет князя.

— Когда же он это сделает? — уточнил я.

— Быть может этой ночью, — девушка развела руки в стороны.

Я выругался и подошел к столу.

— Что ты делаешь?

— Алиби, — коротко бросил я.

Отключив глушилку, я вынул телефон и повернулся к гостье.

— Улыбнись, дорогая. Ты в телевизоре.

— Что?

— Ты ведь хотела интервью? Так вот можешь его анонсировать на моем канале.

Я приобнял девушку и сделал наше общее автофото. Потом обрезал его, чтобы в кадр не попало мое обнаженное плечо. Но при этом на снимке словно случайно оказался герб рода, который украшал стену моей спальни.

«Меня взяли в плен. Помощи не прошу, но вам стоит ждать интригующего интервью.»

Я отправил сообщение в ленту своей соцсети и после этого выключил аппарат и активировал глушилку.

— Если Воронцова решили убить сегодня и свалить все на меня, то получиться неловко.

— То есть я пригодилась? — хитро усмехнулась девушка. — Теперь ты мне должен.

— Ты все еще жива. Этого мало?

— Хватит вредничать, — Лошадчак фыркнула. — Быть может я спасла тебя сегодня. И ты не отблагодаришь меня.

— Я пообещал всем интервью с тобой, — напомнил я.

— И сдержишь слово?

— Если расскажешь о том, откуда узнала о готовящемся покушении. И откуда знаешь, что оно будет сегодня…

— Ну, — девушка лукаво улыбнулась, — про сегодняшнюю ночь я могу ошибаться.

— Все же стоило выкинуть тебя в окно, — проворчал я.

— Его планируют убить до русальей недели, — быстро сообщила девушка. — Чтобы на фестивале во всеуслышание заявить о твоей причастности и провести арест под сотнями камер. Планируется организовать падение темного с размахом.

— Кто? — повторил я вопрос.

— Ты ведь понимаешь, что Воронцов нажил себе множество врагов. И часть семей ведьмаков давно уже искали возможность скинуть старика с пьедестала. А что касается тебя… — девушка закатила глаза, — ты как кость в горле у большинства коллег. Кто-то лоялен к тебе, но другие будут только рады твоему падению. Тебя хотят подставить не меньше, чем уничтожить Воронцова. Одним выстрелом убить двух зайцев.

— Только не говори, что ты не знал.

— Я всего-лишь обычный бастард из Мурома и не в курсе интриг столичной аристократии, — просто ответил я.

Лошадчак махнула рукой:

— Ой, да хватит прибедняться.

Я поморщился. Журналистка общалась со мной как со старым другом, и эта манера начинала меня раздражать. Подошел к столу, открыл ящик и отключил прибор.

— Скажите лучше, мастер Морозов, кто же обучал вас искусству владения темной силой? — как бы между прочим уточнила девушка.

Я усмехнулся:

— Боюсь, если я открою сейчас все карты, то интервью будет скучным.

Лошадчак нехотя кивнула:

— Хорошо. Тогда давайте договоримся о дате, когда мы сможем с вами пообщаться. И о формате интервью. Обычно я прихожу в гости. Моим подписчикам очень нравится смотреть на общение в непринуждённой домашней обстановке. Но можно устроить и выездную беседу. Например, на базе отдыха.

Я задумался. По-хорошему нужно было обсудить этот вопрос с Лилией. И желательно поговорить с Никоном. Но девушка, видимо, ждала ответа прямо сейчас. Молча стояла напротив, и с интересом смотрела на меня.

Ситуацию спас звонивший в руке телефон.

— Кто же беспокоит темного ведьмака в столь поздний час? — тут же поинтересовалась девушка, пытаясь заглянуть в экран. Мне и самому было это интересно. И я посмотрел на дисплей, где высвечивался номер Виктора.

— Виктор Антимаг, — прочитала девушка, и я довольно заметил, как она побледнела. Отшатнулась от меня, словно бы я был прокаженным. И я понял, что девушка была в курсе, кто такой Круглов и какая у этого парня дурная репутация. Впрочем, Лошадчак быстро взяла себя в руки:

— Вы водите дружбу с мастером Кругловым? — с интересом спросила она.

— Простите, мастер журналист, но дело наверняка очень важное, раз представители Синода звонят посреди ночи, — ответил я, подталкивая Лошадчак к окну. — Простите, провожать вас до дверей мне некогда, а слуг у нас почти нет. Не стану же я будить дворецкого, чтобы он проводил вас до дверей? А так заодно и торбу свою найдете.— А как же упыри? — она зябко повела плечами.— Я совсем запамятовал, они ведь сегодня выходные. Профсоюз не позволяет нечисти работать семь ночей в неделю.— Соврал? — зло уточнила она.— Возможно, — не стал признаваться я.

Девушка фыркнула, доказав, что фамилию она носила не зря. Дюже похоже вышло.

— Я позвоню вам, — поторопил я девушку, когда она полезла в окно, выбираясь наружу. — До скорой встречи.

Лошадчак исчезла из виду, а через секунду послышался звук удара о землю, хруст веток и приглушённые ругательства.

Я же закрыл окно и провел пальцем по экрану, принимая вызов:

— У аппарата!

— Доброй ночи, мастер Морозов, — послышался из динамика знакомый хриплый голос.

— И вам того же, — осторожно ответил я.

— Простите, что так поздно, но есть один разговор. И он не телефонный. Вы не против, если я загляну к вам в гости? Скажем, через полчаса.