Глава 21 Доброе утро, последний герой

— Эй! — воскликнул незадачливый папаша, когда мой кулак мазнул его по челюсти.

Именно мазнул, потому как полноценного удара не вышло. Я не растерялся и ударил повторно. И на этот раз Владимир болезненно поморщился. Но и только.

— Проекция не может…

— Хлебало закрой, — злобно бросил я и впечатал кулак прямо в нос.

И в переносице что-то довольно громко хрустнуло.

— Прекрати! — прогрохотал отец, утер губы и уставился на кровь, словно на нечто невероятное. — Как так вышло? Невероятно!

Мужчина оглянулся, словно оценивая целостность своей темницы.

— Они не рассчитывали, что тут появится первородная тьма, — пробормотал он. — Не были готовы к этому. Да и кто бы мог…

— Я тебе потом еще добавлю, если так понравилось, — пообещал я и понял, что сил во мне почти не осталось. — Бить буду аккуратно, но…

— …сильно, — продолжил отец рассеянно и неожиданно широко улыбнулся. — А ты хорош, парень. Не каждый может вот так воздействовать на реальность, будучи проекцией. И даже тьма не способна… Хотя, это наверняка бонус Легбе. Он перенес тебя не совсем проекцией. Чем-то иным, способным взаимодействовать с окружающим миром. Хозяин способен на разные чудеса.

Я взглянул под ноги и понял, что ступни сделались почти прозрачными.

— Времени осталось не так много, — князь подошел ко мне и неуверенно протянул руку, чтобы коснуться плеча.

— Не смей, — я отшатнулся и едва не завалился на спину.

— Легба не мог сделать нам большего подарка. И чем ты его так задобрил?

— Убил пару стариков, — огрызнулся я, ненавидя себя за накатывающую слабость — вот Лоа и подумал, наверно, что спаситель любит троицу. А вот не вышло…

— Не будь к себе слишком строгим, сын. Мало кто в астральном теле способен на подобные подвиги. То, что ты смог… — мужчина оглянулся и внимательно осмотрел стену за своей спиной. — Ты истинный Морозов. Александр будет в восторге. Это ведь он тебя обучает, верно?

— Пошел ты… — отмахнулся я и кое-как заставил собственные ноги стать тяжелее.

Тело наконец приняло вертикальное положение.

— Уже сходил, — князь пожал плечами. — И прекрати хамить. Это уже не смешно.

— Я не пытался тебя повеселить.

— Понимаю, что ты недоволен.

— Это не то чувство, — отрывисто ответил я. — Совсем нет, папаша. Ты сейчас заявил, что сделал моей матери ребенка и потом слинял! И считаешь, что я должен пожать тебе руку?

— Та женщина тебя не рожала, — нахмурился Владимир. — Она взяла тебя на воспитание…

Я очень пожалел, что потратил большую часть сил на предыдущие удары, и не могу сейчас выбить старику пару зубов. Но вот за бороду я его ухватить сумел. Впился в пряди жестких волос пальцами и дернул что есть мочи.

— Что ты творишь, нелюдь? — взревел князь и отмахнулся от меня как от надоедливого слепня. — Больно же.

— Очень сомневаюсь, — прошипел я. — Я обязательно вернусь и челюсть тебе отрехтую.

— Узнаю характер твоей матери, — проворчал Владимир и потер подбородок. — И дернул ведь как сильно, поганец.

— Вы меня на пару с мамашей отдали как щенка какой-то бабе в другом мире? — осведомился я, тратя всю концентрацию на то, чтобы не вознестись к потолку.

— Про меня можешь говорить что хочешь, парень. Но вот про мать свою не смей дурного молвить. Она была особенной женщиной. И за то, что пришлось тебя спрятать, она не простила саму себя. Поначалу время она просила меня ходить в твой мирок и приглядывать за моим первенцем.

— То есть? Как первенцем? — в груди потяжелело. — Мы с Денисом почти одного возраста. Но я моложе…

— В том мирке время течет немного иначе. В зависимости от того, с какой стороны витка зайти, годы летят быстрее или напротив — замедляются. Сейчас покажу…

Мужчина бодро закатал рукава, вынул из кармана кусочек кирпича и собрался что-то чертить на пустой стене.

— Не отвлекайся, — резко потребовал я. — Я старший сын?

— Да. Ты родился по нашему времени лет на пять раньше Дениса.

— И почему об этом нет записей?

— Они есть. Но недоступны до тех пор, пока я или ты не решишь открыть правду — невозмутимо ответил папаша и усмехнулся, видимо, оценив мою кислую мину. — Смотрю, ты не особо доволен своим происхождением.

— Смотри лучше, пока я тебе глаза не натянул на задницу, — недобро пообещал я.

— Не ожидал, что ты будешь так злиться, — мужчина обескураженно почесал затылок. — Стоит понимать, что тебя нельзя было оставлять в мире, где нашу семью постоянно пытаются истребить. Я должен был сохранить твою жизнь.

— И собственный род, — догадался я.

— Да, — жестким голосом ответил мужчина. — И я сделал бы это снова. Хотя, может стоило выбрать тебе другого опекуна.

— Неужели? — я покачал головой.

— Тебя били? Издевались? Плохо кормили?

— Нет…

— Тебя воспитывали так, чтобы ты мог легко забыть прошлый мир и не тосковать по семье, которая никогда не была твоей. Контракт та женщина выполнила на совесть.

— Скотина ты.

Я понимал, что достучаться до отца не смогу. У него своя правда и моей он принять не захочет.

— Я глава рода. И должен заботиться о фамилии. Ты однажды поймешь, о чем я сейчас говорю. Тебе тоже придется принимать жесткие решения, совершать деяния, которые причинят боль тебе и тем, кто тебе дорог.

— Моя настоящая… — я наконец понял, что за все время так ни разу и не спросил брата о его… нашей матери.

— Она жива, — неожиданно заявил Владимир. — По крайней мере, была таковой, когда я оставил ее в предыдущем мире. А зная ее, уверен, что мертвыми окажутся те, кто попытаются причинить ей вред.

— Но…

— Она была моей компаньонкой задолго до женитьбы. К сожалению, ей не досталось фамилии и важности рода, чтобы сделаться женой Морозова. Но она всегда была женщиной, ради которой я был готов на поступки. Эта женщина родила тебя — наследника моей крови.

— Она не пыталась забрать меня?

— Я закрыл для нее твой мир, сын. Иначе все бы потеряло смысл.

— Скотина, — повторил я уже без особой злости.

Эмоции словно выцветали во мне. Тело становилось все легче. Я ухватился за край этажерки, чтобы оставаться на месте.

— Держись, — обеспокоенно нахмурился князь. — Ты ведь не знаешь главного.

— Что ты му…

— Не доверяй жрецам, Миша. Они никогда не смирятся с тем, что темный в твоем лице вернулся в империю. Они не простят тебе твоей сути. И однажды и тебе придется отдать темного сына, если судьба наградит его такой силой…

— Никогда, — я покачал головой.

— Не зарекайся.

— Мне не быть главой рода. Пусть в это играет братец.

— Он не потянет эту ношу, сын. Я слишком хорошо знаю Дениса. Ему не под силу стать главой рода.

— Ты плохо его знаешь. И совсем не знаешь меня.

— Кровь не водица, Михаил. И гены никуда не деть.

— Хватит…

Отец неожиданно крепко ухватил меня за запястье, и я ощутил его горячие пальцы на своей ледяной вроде как не существующей коже.

— Если судьба позволит мне вернуться в Сваор, то мы еще поспорим с тобой. Но если наш мир будет для меня закрыт, то знай — я не жалею о том, что спас тебе жизнь. Хотя порой думаю, что Александр был прав. Мне стоило убить верховного, а потом и пойти за тем, кто ненавидит нас еще больше. Я должен был следовать зову крови и убивать каждого, кто становился на пути Морозовых. И даже тех, кого обязался защищать...

— О ком ты?

— Быть может наша война осталась в прошлом с моим уходом, — мужчина грустно усмехнулся. — Не подбирай моих врагов, сын. У тебя наверняка хватит собственных.

— Как называется этот мир? — я цеплялся за дрожащую реальность, хотя с каждой секундой она становилась все прозрачнее.

— Александр сможет меня найти. Его часы… стрелка на два… и…

Мир потемнел. Я вздрогнул, когда отец обнял меня и прижал к груди.

— Прости, сын… виноват…

И потом все исчезло. Вселенная свернулась тугой спиралью вокруг моего окаменевшего тела и раскрошила его, размолов каждую кость на сотни осколков.

****

Не сразу я понял, что смотрю в мрачное предрассветное небо. На моей груди лежит что-то тяжелое и вибрирующее. Оказалось, что этим нечто оказался кот, которого до моего ухода гладил Лоа. Питомец поднялся на лапы, потянулся, выгнув спину, а потом и подергал коготками ткань моей футболки.

— Иди уже, — вяло попросил я и рассеянно провел ладонью по шелковистой шерсти.

Оказалось, что она была влажной от росы. Выходит, котяра не просто так расположился на мне и мурчал, пока я не пришел в себя. Желтые глаза смотрели в мои пристально, а потом пушистый спрыгнул с меня.

Каждая мышца ныла. Едва сдержав стон, я сумел сесть. Кот потоптался рядом, будто проверяя, можно ли меня оставить без присмотра, а затем потрусил к дому.

— Спасибо, дружище, — зачем-то бросил я ему вослед.

Потом кое-как поднялся на ноги и осмотрелся. Гостя не наблюдалось. Конечно, глупо было полагать, что папа Легба сидел все это время рядом со мной как пенсионер в парке на лавке и ждал, пока я очнусь. Хозяин перекрестков ушел, оставив после себя лишь обгоревший корешок билета и обугленную спичку.

Я поковылял в сторону склепа, пока никто из домашних не увидел меня тут и не решил узнать, зачем княжичу вздумалось валяться на дорожке заднего двора.

Внутри склепа было куда теплее, чем снаружи. Воздух казался затхлым и пыльным. На полу виднелись увядшие травинки, которые сюда заботливо таскал Тихон.

— А, явился блудный племянник. Неужто решил проведать старого дядюшку? — ехидно осведомился Александр, едва я сошел со ступеней.

— Решил, — не стал отпираться я. — Тебя давно не было видно, вот и…

Морозов растянул тонкие бескровные губы в глумливой улыбке:

— Захотел удостовериться не помер ли я? Придется тебя огорчить: я не могу умереть. Так что если это основная причина твоего визита — то ступай прочь.

— Есть разговор.

Старший Морозов закатил глаза к потолку:

— Я так и знал, что тобой движет исключительно корысть. Впрочем, кто я такой, чтобы тебя осуждать? Ну говори, что привело тебя.

— Про мои проблемы с Воронцовым и Верховным жрецом ты уже в курсе, — начал я, и наставник кивнул:

— Помню. Ты решил надавить на самого влиятельного ведьмака Империи и это имело определенные… последствия.

— У меня для этого был веские причины, — напомнил я.

— Кто же спорит, — темный потянулся и устроился на своем каменном троне поудобнее. — Но за все в этой жизни надо платить. Вот, например, я вижу, что ты сегодня где-то шлялся.

— Видишь? — напрягся я.

Говорить о встрече с папашей мне не хотелось. Мне нужно было обдумать произошедшее, смириться с ним. И лишь потом решать, стоит ли выяснять подробности жизни князя. Есть вероятность, что Александр не знает о моем происхождении и уловке своего старшего брата.

— Ты выходил из тела и гулял где-то, верно?

Я повел плечом, понимая, что зря тяну с ответом.

— Понял я это по мятой одежде. И по шерсти, которую на твоей груди оставил кот. К слову, любое путешествие будет легче, если тебя будет страховать кот. Эти животины способны сделать выход проще. Но для этого надо с ними договориться.

— Это как?

— Слышал присказку «пнешь кота — судьбу споганишь»?

— Нет, — изумился я.

— А среди мироходцев все знают, что кошачье племя нам лишь в помощь. Так что ты распорядись на кухне, чтобы твоему помощнику выдали рыбы и не гнали с подоконников. Он явно сегодня поработал на славу, судя по вмятине на твоей щеке от камушка. Ты далеко ходил? Случайно получилось или тебя кто надоумил?

— Я даже не понял, что произошло, — произнес я негромко. — Ты скажи, моя проекиця может воздействовать на другой мир?

— Сила твоя способна. Но при этом ты теряешь концентрацию и довольно быстро возвращаешься в свою физическую оболочку.

— Ты тоже так путешествуешь?

— Сейчас я заперт, если ты не заметил, — старик усмехнулся и обвел помещение рукой. — Но могу появляться в косе. Вот только не потому, что такой мощный. Дело в оружии и том, что однажды я связал его своей кровью. Придет время, и я научу тебя, как посвятить оружие, чтобы в нем осталась часть твоей личности.

— Не уверен, что захочу этого.

— Просто признай, что тебе приятно мое общество, — поддел меня родственничек и продемонстрировал крепкие зубы. — Потому ты и пришел ко мне сейчас. И вовсе не из-за того, что у тебя проблемы с верховным.

Я потер лицо и едва не застонал от бессильной злости.

— Мне надо убрать гада. Он ждет момента, чтобы убить меня, и пойдет на все, чтобы осуществить задуманное.

— Грозил тебе лично? — заинтересованно сощурился Александр.

— И нашим домашним.

— В свое время я не успел убить выродка, — старик потер подбородок. — Он всегда страховался. Даже имел привычку определять в личную охрану тех, кто желал ему зла. Тем самым вынуждал врагов защищать его ценой своей репутации. А потом подстраивал их смерть.

— Хитрый гад.

— Иначе он не занимал бы свой пост, — ведьмак закинул ногу на ногу. — Тебе надо выяснить маршрут, который он пользуется чаще всего…

— Завтра жрец будет в Портовом районе. У него какая-то встреча. А затем он уезжает из Снежинска. На неопределенный срок. И я хочу посоветоваться, как быть.

— Ну, порт — удобное место, чтобы избавиться от человека, — резонно ответил Александр.

— Если Верховный погибнет, я стану первым подозреваемым. Мне нужно светиться на людях, чтобы точно выйти сухим из воды.

— Беда, — вздохнул наставник. — Плохо быть тобой

— А я думал, мы друзья, — буркнул я. — Даже надеялся, что ты мне поможешь.

— Ну, сложно будет помочь, сидя в этом карцере.

— И это я хотел с тобой обсудить, — кивнул я, и в тусклом взгляде Александра промелькнуло нечто похожее на интерес.

— Вот как? — склонив голову, уточнил он. — Ну, излагай.

— Я не могу убрать жреца. Но это можешь сделать ты, — продолжил я, и тонкие бескровные губы наставника растянулись в коварной улыбке:

— То есть, ты вытащишь меня из этого круга и отпустишь погулять? — уточнил он, и я кивнул:

— Ты серьезно? — переспросил наставник, словно бы не до конца веря тому, что я сказал.

— Вполне. Но гулять ты будешь под строгим наблюдением. Не то чтобы я тебе не доверял, но сам понимаешь.

— Понимаю, — ответил наставник. — И не осуждаю. На твоём месте я сделал бы то же самое. Хотя…

— Что?

— Смерть врага — это особый вид удовольствия. Наблюдать за тем, как жизнь утекает из противника, как в его глазах колышется понимание, происходящего, как радужка тускнеет…

— Да ты гурман, — я покачал головой.

— И когда он почти ушел, ты можешь сообщить, что воскресишь его и сделаешь своим рабом.

— Ты на это способен? — на всякий случай уточнил я.

— Последние мгновенья врага должны обернуться бездной страдания. Пусть вместо смирения он будет метаться.

— Ты страшный человек, Александр.

— Я темный ведьмак, Миша. И ты такой же. Не питай иллюзий. Однажды сила сумеет вытравить из тебя все лишнее. Ты научишься быть истинным темным.

Я усмехнулся, но спорить не стал.

— Так что? Возьмёшься за это дельце?

Александр задумчиво потер ладонью подбородок:

— Так и быть, я решу проблему, которую ты создал. — вздохнул он наконец.

Я довольно улыбнулся:

— Спасибо, дядюшка. Признаться, я не был уверен, что ты мне поможешь.

— Чего только не сделаешь ради семьи, — быстро произнес наставник.

— Да, и ещё, — я наставительно поднял указательный палец. — Если ты решишь сбежать в другой мир — тебя найдут. И прикончат. Папа согласился на это условие.

Уголки губ Александра предательски дрогнули. Мне показалось, что эта информация чуточку его расстроила. Впрочем, наставник быстро взял себя в руки:

— Так и знал, что ты обналичил чек от Хозяина Перекрестка. Но на этот случай мог бы не переживать. Для перехода нужно очень много слов. Мои же ресурсы весьма ограничены после долгого сидения в этом кругу.

Я развел руками:

— Прости, но лучше перестраховаться.

— Понимаю, — кивнул Александр и тут же уточнил. — Ладно, у тебя есть какой-нибудь план по устранению цели?

Я мстительно усмехнулся:

— Помнится, ты говорил о краже личности?

— Было, — не стал отрицать наставник. — Приятный бонус от школы иллюзии. Плюс на некоторое время можно изменить даже силу. Использовать силу носителя. Руны, конечно, слушать тебя не будут, но вот простые заклинания школы — вполне. Но для этого нужна вещь человека, личность которого ты хочешь взять.

— Будет тебе вещь, — довольно ответил я. — Если, конечно, тебе хватит сил украсть личность…

— Ну, по этому поводу можешь не переживать, — перебил меня наставник. — Когда осуществим?

— Завтра вечером, — ответил я. — Вернее, уже сегодня. Эта ночь оказалась слишком долгой.— С добрым утром, Михаил. Ночь уже завершилась.