Глава 22 Утро вечера мудренее

Дома меня никто не ждал. Я прошел на кухню, чтобы заварить себе чаю, и приметил давешнего кота, который лежал на подоконнике и беспокойно помахивал пушистым хвостом.

При виде меня он вздохнул и отвернулся.

— А тебе тут можно находиться? — спросил я, ощущая себя донельзя глупо. — Бориску-то не съешь?

Кот нервно фыркнул и спрыгнул на пол. Прошел мимо меня, обходя по дуге. Словно опасался, что я попытаюсь его коснуться.

— Она Бориску не тронет, — раздался довольный голос, и я заметил, как на стул забирается растрепанный Жирик.

— Так это кошка, — я усмехнулся. — Она дружит с твоей мышью?

— Ленка-то? — мужичок посмотрел вслед моей недавней помощницы. — Она мышов не ест. Что она, дикая что ль? Да и когда Бориска захворала, Лена ей травки приносила и сама заваривала.

— Лена? — насторожился я.

— Елена, ежели по паспорту, — поправился жировик. — Она редко кошкой обращается. И не потому, что Федор этого не любит. Мне думается, что обратно человеком становиться неприятно. Ну кто в здравом уме захочет стать человеком, если можно быть котом?

— Она человек? — изумился я.

— Ты чем слушаешь? — нахмурился мой собеседник. — Говорю ж…

— Так это Елена? Компаньонка Дениса?

— Эм, — жировик почесал затылок и пожал плечами. — Стало быть так.

— Она оборотень? — вновь уточнил я.

— Перевертыш, — поправил меня мужичок. — Оборотни под луной ходят. И от нее зависят. А перевертыши могут в любой момент перевернуться и притом сохраняют разум человечий. Ну… — он слегка скривился, — почти человечий. Куда люду до ума тех, кто выше…

— Понятно, — прервал я размышления Жирика. — И в доме всем известно, что Елена — перевертыш.

— Вот смотрю я на тебя, барин, и понимаю, что неглупый ты, и вроде справный. Но как принимаешься вопросы задавать странные, так я начинаю сомневаться…

— Просто я не знал, что Елена наша особенная

— А кто в этом доме другой? — резонно уточнил Жирик. — Ты оглянись, мил человек. Тут куда ни плюнь — всюду нечисть да неправильные ведьмаки.

Он выразительно посмотрел на меня. Я хмыкнул и кивнул, признавая правоту нашего кухаря.

— То есть не во всех семьях и домах такие вот жильцы? — все же спросил я.

— «Такие вот»? — подозрительно уточнил Жирик.

— Талантливые, — нашелся я с ответом.

— Морозовы — старая семья. И твои предки знали, как правильно звать в дом полезных сущностей. Кого кликать во двор и как уважительно вести переговоры о сотрудничестве.

— Ясно.

— Мы не слуги, — мужичок назидательно поднял палец вверх. — А помощники. Ежели Тихон с тобой уважительно говорит, так потому что привык и обижать не хочет. Но он может весь двор разнести в щепки, ежели щелкнет пальцами.

— О как, — я призадумался.

— Домовой ваш иной. Когда-то он был человеком, и потому силой обладает другой. И вреда причинить домашним не может. Хотя и злить его тоже не советую. Никто еще не радовался стеклу битому в обувке.

— Спасибо за науку, — совершенно искренне поблагодарил я. — Ты ведь тоже не безобидный?

— Я? — собеседник оглянулся, будто убеждаясь, что обращаются именно к нему. — Да я что, обычный жировик. Прибился к дому.

— Обычных тут нет. Сам сказал.

Мужичок вздохнул и пробормотал себе под нос:

— Язык мой враг мой, — и добавил уже громче, — Мы с Бориской паразитов в дом не пускаем. Даже комарик не залетит, ежели мы не пожелаем.

— Полезное это дело, — похвалил я. — Спасибо за службу.

Жирик заулыбался, чем преобразился до неузнаваемости.

— Ты проголодался что ли, барин? — спросил он, закатывая рукава. — Можно что-нибудь…

— Чайку хотел испить. Да потом прилечь хоть на пару часов подремать.

— О, так надобно травяной отвар для хорошего отдыха, — спохватился жировик. — Сейчас я сварганю такую полезность…

Он ловко соскочил со стула, подбежал к плите и пододвинул небольшую подставку, чтобы на нее забраться. Подсунул под носик самовара кружку и в нее потек кипяток.

— Всегда горячий? — спросил я.

— А как же? — изумился Жирик. — Я за этим слежу.

Затем мужичок оббежал кухоньку, вынимая с полок и шкафчиков мешочки и коробочки. Их каждой он брал по щепотке трав и кидал в кружку. По комнате поплыл приятный луговой аромат.

— Чуете? — довольно спросил помощник. — Это ж сила трав и кореньев, собранных и добытых в правильное время. За пару часов выспитесь и сил наберетесь.

— А почему так не делать всегда?

— Слишком хорошо — это тоже не дело, — заметил Жирик и накрыл кружку салфеткой. — То что один раз лекарство, то другой раз может стать отравой.

— Спасибо за науку, — кивнул я.

На это Жирик окинул меня хитрым взглядом и заявил:

— Умный ты, Михаил Владимирович. Умеешь уважить, за что тебя нечисть завсегда будет поддерживать. Вот и отец твой такой же был.

Он вздохнул и шмыгнул носом.

— А мать? — спросил я глухим голосом.

— Княгиня? — словно между прочим уточнил Жирик.

— Мать, — весомо поправил его я.

— Она была справедливой и очень доброй к нам. Всегда давала Бориске вкусняшечку и меня называла Жирик Батькович. Зайдет, бывалоча, поутру и кликнет «Жирик Батькович, не разбудила?», а я ей « Что вы, душа наша, Наст…»

Кухарь оборвал себя на полуслове и вытер глаза рукавом.

— Приятно как было. Слов не подобрать, — проворчал он с тоской, а потом словно опомнился и сурово на меня посмотрел. — Эх, княжич. Заболтал ты меня. Бери отвар и ступай. Мне надобно тут убраться…

Я принял кружку и отметил про себя, что на кухне царил идеальный порядок. Но спорить не стал. Поблагодарил Жирика и ушел прочь.

В моей комнате было прибрано и постель заправлена. Приняв душ, я стянул с себя всю одежду и забрался в кровать. Уже лежа выпил слегка горьковатый отвар и накрылся с головой. Сон пришел практически сразу, и я даже не успел подумать о том, что стоило запереть дверь.

* * *

Проснулся я от теплого прикосновения. Чья-то ласковая ладонь гладила меня по голове.

— Проходной двор, — проворчал я и открыл глаза.

— Мне не стоило входить? — спросила Маришка и солнечно мне улыбнулась.

Я не мог не ответить ей тем же и мягко поймал ее пальцы, чтобы коснуться их губами.

— Прости, милая. У меня была насыщенная ночь.

— Стоило мне уйти из дома, как княжич изволил устроить вечеринку? — лукаво уточнила девушка и продемонстрировала мне складное зеркальце.

— Тольяна, — простонал я, вспомнив, что она пользовалась этой вещицей.

— Под корпусом что-то есть.

— Кроме зеркала? — насторожился я.

— Слишком тяжело для стекла, — покачала головой девушка. — Я видела на одной сайте, как в такие вот штучки вставляли камеры и диктофоны.

— Не удивлен, — фыркнул я. — Это оставила Лошадчак.

— Она к вам приходила? — возмутилась Маришка и тут же уточнила, — она и впрямь такая ловкая, как о ней говорят?

— Ты о том, что она ходит по подоконникам?

— Я про то, что она способна выудить любую информацию.

— Эта дама многое может, — вынужден был признать я.

— Расскажите о ее визите Лилии Владимировне.

— Зачем?

— Ей стоит знать, что журналистка смогла получить доступ. И быть может пронюхать о чем-то, что ей не положено знать.

— Думаешь, я такой глупый? — проворчал я, раздумывая, не затянуть ли девушку под одеяло.

— Полагаю, что не зря про Лошадчак ходят слухи. Она коварная дама.

— А ты? — я потянулся и обнял девушку.

— Что я?

— Коварная?

На мгновенье мне показалось, что девушка напряглась. Но сразу же улыбнулась и качнулась ко мне, чтобы поцеловать в щеку. Я зажмурился от солнечного удовольствия, и сам не понял, как из меня выскользнула тьма.

Девушка тихонько застонала и прильнула ко мне, впитывая силу и делясь со мной теплом.

Чуть позже мы лежали молча, слушая чириканье птиц за приоткрытым окном. Ветер покачивал штору. Я рассеянно гладил рыжие волосы время от времени пропуская пряди между пальцами.

— Ты потрясающая, — сказал негромко. — Спасибо за…

— Мне хорошо с тобой, — Маришка положила на мои губы ладонь. — Дело не только в договоре. Я знаю, что многие терпят своих компаньонов. А у нас с тобой все по-другому.

Я подумал, что в нашем доме и впрямь не живут обычные люди и нелюди. И с Маришкой мне несказанно повезло.

— Ты хорошо провела время? — спросил я.

— Отлично, — девушка села на кровати, скрестив изящные лодыжки. — Мы наблюдали, как возводили шатры у берега. И как строили мостки для лодки. Ее спустят на воду во время фестиваля.

— Здорово, — я любовался компаньонкой.

Ее глаза блестели, щеки обрели нежный румянец, губы припухли.

— Но знаешь, я рада, что не осталась жить в деревне.

— Тебя там обижали?

— Мне не очень нравилось играть роль крепостной. Хотя гости чаще всего вели себя вежливо. Но всегда хотели фотографироваться. А мне раньше это не нравилось.

— Но сейчас все в порядке? — я поймал залетевшую с улицы былинку, которая качалась над головой подруги.

— Мне немного боязно, что ты решишь меня отослать.

— И зачем мне это? — я нахмурился. — Мы же с тобой хорошо ладим. Ты всем довольна. И я тоже.

— Иногда я беспокоюсь, что когда ты решишь обзавестись семьей, то я окажусь не к месту.

Девушка вздохнула и бросила на меня влажный взгляд.

— Я не могу обещать тебе ничего, кроме того, что никогда не обижу и не позволю это сделать другим. И ведь может случиться, что ты сама решишь связать свою жизнь с кем-то.

— Скажешь тоже, — девушка фыркнула, став похожей на большую рыжую кошку. — Никто не посмеет встать между ведьмаком и его компаньонкой. У нас ведь договор.

— Я не стану мешать твоему счастью, если надумаешь.

Маришка внезапно подалась ко мне и крепко обняла.

— Не надумаю, — шепнула жарко мне в шею и всем телом обожгла кожу. — Соскучилась. Дай мне еще немного себя, Миша…

Как я мог ей отказать?

* * *

Лилия сидела в своем кабинете и заполняла толстенный журнал с потрепанными уголками. Кажется, ему было больше лет чем мне.

— Привет, — подал я голос, отходя от порога.

— И вам здравствуйте, княжич, — протянула девушка в ответ и бросила на меня косой взгляд. — Расскажешь мне, с кем ты провел остаток ночи? Я слышала голоса.

— Приходила Лошадчак, — не стал юлить я.

— Вот же гадина, — возмутилась секретарша и захлопнула журнал. — Она приперлась через окно?

— Да. Откуда знаешь? — подивился я.

— Ну, в дверь бы она не прошла. Замок нельзя взломать, — принялась пояснять Водянова. — Сквозь трубу не протиснулась бы. А вот окно — самое то. И открыл ей его ты, верно?

— Ну, не оставлять же гостью снаружи, — я развел в стороны руки.

— Оставлять, — нахмурилась девушка. — Неизвестно кто может проситься ночью в дом. И ты бы поостерегся впускать. Мало ли.

— Я все же ведьмак, — напомнил я с улыбкой. — Негоже мне бояться случайной заблудшей.

— Той, что прошла мимо стражи? — подозрительно уточнила сирена. — Не стоит недооценивать нечисть, которая не опасается дома ведьмаков. А если бы вместо Лошадчак пришла какая-то погань? Хотя… Эта девка та еще нечисть. Чего она хотела?

— Интервью.

— Слово-то какое…— иронично протянула девушка и хмыкнула. — Надеюсь, ты не дал то, чего она хотела?

— Нет. Попросил связаться с тобой и обсудить условия.

— Не будет никакого интервью, — успокоила меня девушка.

— А вот тут мне хотелось бы тебя попросить.

— Неужели? — сощурилась сирена. — И о чем же?

— Я пообещал Тальяне интервью.

— И чем ты руководствовался? — деловито осведомилась Лилия и напряглась. — Она тебя пытала?

— Почти, — я пожал плечами, не желая освещать подробности беседы. — Просто дамочка поделилась со мной очень важной информацией. И мне надо ей отплатить добром.

— С такой добром нельзя. Надо держаться подальше от этой журналюги.

— Лилия, ты просто пообещай, что назначишь время и распишешь вопросы, которые она будет мне задавать.

— А она согласилась? Будет соблюдать правила и договоренности?

— Разберемся. После Луля бояться мне нечего.

— Ты в этом уверен? Луль к тебе в спальню через окошко не забирался.

— Это был бы номер, — хохотнул я и обошел кабинет Лилии, отметив, что на полочках с документами не было даже намека на пылинки.

На подоконнике стояли два горшка — один с кактусом, а другой с хищной ромашкой. При этом вторая жительница терлась лепестками о колючки первого растения.

— Ты уверена, что она не сожрет Бориску? — на всякий случай уточнил я.

— Мы все обсудили. И моя лапонька не станет харчить животинку.

— Спасибо.

— И про интервью с Лошадчак договорюсь. Так уж и быть.

— Спасибо, — повторил я и присел на край стола. — Ты меня извини за вчерашнее…

— Не за что просить прощения, — резковато отмахнулась девушка.

Но я понял, что все это время она не смотрела мне в глаза.

— Ведь я не имел в виду ничего плохого, когда говорил про постель…

— Я заходила к тебе пару раз, когда ты был в отъезде. Не ожидала, что тебя это смутит.

— Меня и не смутило. Но нам стоит обсудить отравление…

— Да нечего обсуждать, — Лилия прикусила губу.

— Ты хочешь, чтобы я узнавал подробности своего состояния у посторонних людей? Быть может мне стоит спросить у Никона?

Лилия пробормотала что-то похожее на ругательство и закрыла дверь, отрезав нас от остального дома.

— Я тебе все объясню. И скажу, как можно все исправить.

— Слушаю, — с места я не сдвинулся, лишь толкнул от себя подальше горшок с ромашкой. Она клацнула лепестками рядом с пальцами, но мне показалось, что растение только дразнилось, а не собиралось укусить.

— Сирена может отравить ведьмака. И обычно это скверно заканчивается для несчастного.

— И как это происходит? — заинтересовался я.

— По-разному, — стало ясно, что она не хочет объяснять подробности.

— Значит, я отправлюсь в Синод и попрошу Никона…

— Хватит уже пугать, — девушка подошла ко мне вплотную и скрестила на груди руки. — Не поедешь ты никуда и разузнавать не станешь.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что ты не будешь выносить сор из избы.

Я со значением посмотрел на секретаршу, и та сдалась.

— Быть может ты получил дозу яда, когда я поцеловала тебя в шею.

— Тот поцелуй на удачу оказался с сюрпризом? — я усмехнулся.

— Обычно такого не случается, — Лилия нервно дернула пуговицу на воротнике своей рубашки. — Быть может ты как раз не восстановился после расхода сил.

— Я не виню тебя.

— И правильно, — кивнула собеседница. — Все произошло без злого умысла.

— Чем это для меня опасно?

— Пока ничем, — произнесла она неохотно. — Ты можешь быть немного нервным.

— Не замечал за собой такой оказии.

Мне показалось, что сирена не договаривает что-то очень важное. И давить на нее мне совсем не хотелось.

— И как избавиться от отравы? — я взял карандаш со стола и проверил его грифель на остроту.

— Тебе надо держаться от меня подальше.

— В смысле?

— Это не сложно. Мы можем все устроить, — девушка с преувеличенным воодушевлением принялась обмахиваться тонкой папкой.

В комнате сгустился уже знакомый мне цветочный аромат. Дышать стало труднее.

— Я на какое-то время переберусь в свою комнату. Общаться мы можем дистанционно. Личные встречи не обязательны.

— Ясно, — карандаш в моих пальцах заскрипел и жалобно хрустнул.

Сама мысль, что я не смогу видеть Лилию, отозвалась во мне странным темным недовольством.

— Я попрошу Федора давать тебе отвар, который выведет токсин…

— Почему ты на меня не смотришь? — глухо спросил я.

— Что?

— Ты отводишь глаза от меня с того момента, как я вошел.

— Глупости, — скривилась девушка.

Я встал на ноги и в два шага преодолел расстояние между нами. Взял сирену за плечи и сказал:

— Посмотри на меня.

— Миша…

— Прямо сейчас.

Она подняла лицо, и я задохнулся от затопившего меня жара. Ее зрачки залили радужку и казались целой вселенной полной сияющих звезд. Лилия обхватила мою голову ладонями и потянула ее вниз. Сопротивляться не было сил. И желания тоже.