Глава 26 Будь готов!
Разговор с Лулем был коротким. И едва я сбросил звонок и хотел было убрать телефон в карман, на дисплее высветилось короткое сообщение с незнакомого номера:
"Состоялось".
А потом этот же абонент выслал букву «В».
— Виктор, — произнес я с мрачным торжеством.
Значит, дело сделано. Я вышел на террасу, вдохнул холодный вечерний воздух. Довольно улыбнулся: стало быть, Александр не подвёл. Все получилось как надо.
— Мироходец ушел в Михайловский парк, — послышался сбоку знакомый голос, и я кивнул:
— Спасибо.
— Мы делали так, как попросил нас папа, — ответил полуночник.
Я обернулся, чтобы ответить, но на террасе уже никого не было. Только тень мелькнула над деревьями.
Я вздохнул и вернулся в гостиную. Пришла пора доделать начатое.
* * *
Александр и правда нашелся в парке. Он сидел на одной из лавочек у пруда и откинувшись на деревянную спинку, смотрел на воду. Лицо наставника скрывала тень от широких полей шляпы, которую он, по-видимому, позаимствовал у кого-то по дороге. Дядюшка выглядел помолодевшим и показался чуть выше ростом. Он вытянул длинные ноги и сложил руки на животе, став похожим на обычного отдыхающего человека.
— Мог бы и позвонить, — буркнул я и сел рядом.
— Не мог, — не отрывая взгляда от водной глади, ответил Александр. — В телефоне, который ты мне подарил, только один номер.
Наставник обернулся ко мне, развел руками, словно говоря "я сожалею". Но такой эмоции во взгляде дядюшки я не заметил.
— Мог бы сообщить через косу.
Александр не ответил. Он прищурился, словно силился рассмотреть что-то на другом берегу реки. Я проследил за его взглядом, заметив у дальнего причала несколько лодок.
— Никогда не бывал тут прежде, — глухо заговорил мужчина. — Не хватало времени, чтобы вот так сесть между деревьями и подумать. Но судьба подарила мне время для раздумий. Его было больше, чем я мог мечтать.
Александр скривился и бросил на меня короткий взгляд.
— Я сделал то, что должен был.
— Спасибо.
— Не благодари, парень. Мне было приятно завершить старое дело, которое я не успел сделать до заключения. У меня с Верховным были свои счеты. Теперь этот вексель погашен.
— Значит, твои дела в этом мире закончены? — спросил я осторожно.
— Ты — единственное дело, которое у меня тут осталось, племянничек. Но стоит признать, что до твоего появления мне было скучно. Смертельно скучно, если это слово применимо к заточенному в склепе некроманту.
Я нахмурился и опустил голову.
— Не говори, что тебе грустно загонять старика в каменный мешок, — хмыкнул наставник. — Как я уже говорил, срок не вечен и в один из дней я выйду наружу. Сегодня не тот день, я это понял в тот момент, как заметил слежку. Признаться честно, ты изрядно меня удивил тем, что подстраховался.
— Я не мог поступить иначе.
— Понимаю. И я поступил бы также, Миша. Так что тебе незачем ощущать себя виноватым. Ведь именно потому ты сидишь с таким кислым видом?
— Дело не только в том, что мне не хочется тебя запирать.
— Только не говори, что решил проявить жалость, — фыркнул мужчина. — Быть может, ты решишь определить меня в дом престарелых с ошейником, лишающим сил? Думаешь, что я научусь играть в шашки на таблетки и буду клеить санитарок?
— Не думаю.
— Вот и правильно.
— Я бы никогда не унизил тебя жалостью. И знаю, что ты можешь казаться добряком, но на деле…
— Я темный, Миша. И не стану просить за это прощения. Однажды и ты станешь таким. Вспомнишь мои слова и поймешь каждое из них.
— Между нами много общего, — я кивнул и глубоко вздохнул, чтобы сказать на выдохе, — ведь мы не просто случайно встретившиеся темные, верно?
— Что ты имеешь в виду? — хитро осведомился старик.
— Брось. Ты ведь понял сразу, как меня увидел, что я твой родич.
Александр смерил меня внимательным взглядом и его губ коснулась легкая искренняя улыбка, которой я никогда прежде не видел.
— Ты не мог узнать об этом сам, парень. Неужели встретил папашу?
— Встретил, — буркнул я.
— Надеюсь, этот бродяга жив, и ты не общался с его призраком на каком-нибудь капище? — в хриплом голосе мне послышалось беспокойство.
— Жив. И даже вполне упитан, — отмахнулся я. — Тебе стоило сказать мне об этом сразу.
— Нет, — жестко ответил князь и помедлив добавил, — Я не имел прав открывать тайну главы рода. И каким бы я ни был мерзавцем, не мог подвести семью.
— И чем бы ты подвел? Или я?
— Я не знал тебя, родич, — пояснил он. — Мог лишь надеяться, что ты примешь свою фамилию, признаешь семью своей. Никто не мог предугадать, как на тебя повлиял другой мир, в котором ты вырос. Мне не нравился план твоего отца. Я не одобрял твоей одиночной ссылки. Но князь решил, что только так сможет тебя спасти. Сейчас вынужден признать, что Владимир оказался прав. Ты вырос и стал истинным Морозовым.
— Вы все отказались от меня, — с горечью заключил я.
— В свое время я не смог сделать такого же для своих детей и где они все? — с неожиданной яростью прошипел Александр.
Тьма вокруг него качнулась мутным маревом. Я сглотнул, в полной мере осознав, что сила темного куда больше моей.
— Моих детей уничтожили, словно болезнь. Искоренили каждого, в чьих жилах текла моя кровь. Наших врагов не интересовало, что у них не было темной силы, что они были огненными в своего деда…
Александр сжал кулаки ,и темнота тотчас свернулась в небольшой клубок, который завис передо мной. Я раскрыл ладонь, и тьма упала на нее. Чужая сила показалась прохладной и немного колючей.
— Любого чужого это бы убило, — буднично заметил Александр. — Но не тебя. И ты уже знаешь, что ты старший сын, верно?
— Знаю.
— А значит, что ты имеешь право возглавить семью.
— Мне никогда не была интересна власть. Она обязывает и связывает руки.
— Понимаю, — Александр забрал из моей руки клубок, который тотчас принялся крутиться вокруг его запястья, разматывая нить. — Именно поэтому в свое время я согласился стать вторым сыном.
— И ты тоже? — удивился я. — Ты старший Морозов?
— А разве по мне не видно? Я же вылитый глава рода, — старик по-вороньи засмеялся, запрокинув голову.
Шляпа скатилась с его головы, и я с удивлением отметил, что седые волосы некроманта стали темнее. Да и сам он уже не казался сухощавым и старым.
— Но я отказался от своего первенства не потому, что страдал благородством. Просто в мое время мир не был готов к темному князю.
— Понятно, — я подумал, что Морозовы могли бы погибнуть с таким главой. Или же наоборот…
Кто знает, как бы повернулась история семьи, если бы ею управлял Александр.
— Ты бы не выслал меня в другой мир, — произнес я рассеянно.
— Нет. Будь моя воля, я бы опустил ведь этот мир на колени, но не отдал своего ребенка в чужие руки.
Александр положил руку мне на плечо и добавил:
— Не вини отца. Ему нелегко далось это решение, но он сделал то, что считал нужным и верным. Как знать, быть может когда-то и тебе придется…
— Нет, — резко отозвался я.
— В тебе больше темного, чем ты думаешь, парень. Мне жаль, что ты не мой сын. Мы бы ходили с тобой на охоту…
— На лис? — усмехнулся я.
— Но некоторых Ворон бы точно постреляли, — ведьмак толкнул меня в бок и вновь улыбнулся.
С сожалением дядюшка вздохнул, встал с лавки:
— Ладно, поболтали и будет. Пора домой. Заодно проверим, сможет ли круг защиты сдержать меня…
Я покачал головой и улыбнулся:
— У меня есть идея получше.
Александр удивлённо изогнул брови, с интересом посмотрел на меня:
— Неужели ты решил вернуть мне место за семейным столом? Придумаем историю про еще одного потерянного родственника из Мурома?
Вместо ответа я задрал рукав пиджака и указал на компас на запястье:
— Я считаю, ты достаточно просидел в подвале. Как говорили в нашем мире — считай, получил условно-досрочное освобождение.
Лицо Александра вытянулось. Он даже рот открыл от удивления:
— Вот как? — хрипло прокаркал он.
— Да, — я хлопнул его по плечу. — Идём.
Мы отошли от лавки, я провел Александра к моему первому, самостоятельно начерченному кругу, который я сотворил у небольшого фонтана чуть поодаль.
— Как тебе?
Наставник критически осмотрел рисунок, присел рядом на пятки, провёл ладонью по царапинам. Недовольно поджал тонкие губы, но все же кивнул:
— Для первого раза весьма недурно. Некоторые линии кривоваты, но сойдёт. Я могу выбрать, куда отправлюсь?
— Нет, Морозов.
Громкий голос за спиной заставил нас обернуться. В нескольких шагах от нас стоял, опираясь на трость, папа Легба с сигарой в зубах. Лоа затянулся, выпустил струю густого сизого дыма:
— Я не могу просто отпустить тебя, сам понимаешь. Уж очень сильный ты некромант, — развел руками он и тут же поправился:
— Но если ты мне поможешь…
Александр задумчиво потёр ладонью подбородок и не спешил с ответом. Мне стоило поучиться его выдержке.
— Чего не сделаешь ради свободы, — произнес он наконец. — Так и быть…
Я удивлённо изогнул бровь и посмотрел на наставника. В своем ли он уме, так разговаривать с Лоа! Но папа только рассмеялся:
— Неплохо, весьма неплохо. Раз уж вы делаете мне одолжение, мастер Морозов, то слушайте. В одном из миров есть мой… любимчик. Очень уж одаренный парень. Да и близкий вам человек. Сын Лилианы Весс.
При упоминании Весс, щека Александра предательски дернулась. Но наставник степенно кивнул:
— Воистину близкий.
— Увы, сам я не могу ему помочь, таковы правила, — продолжил Лоа. — Но если вы за ним присмотрите…
Тонкие губы Морозова растянулись в усмешке:
— Почему бы не помочь родственной душе? — быстро ответил он. — К тому же, думаю в этом случае Хранители Времени не обратят внимания на такой пустяк, как пересечение границы, ведь так?
Лоа кивнул:
— Все верно. Итак, если вы согласны, то прошу.
Он дважды хлопнул в ладоши, и мой круг засветился, готовый принимать гостя. Я невольно залюбовался собственной работой.
Александр обернулся ко мне и в мрачном сиянии показался зловещим незнакомцем.
— Повезло твоему протеже, — сказал я без сарказма. — Ну, пора прощаться. Я буду скучать, дядюшка.
— Избавь меня от этих сантиментов, — махнул рукой наставник. — Ты же темный, а не девка красная.
— О, да, дядюшка. Темные не плачут, — усмехнулся я, и Александр поспешно смахнул выступившую в уголке морщинистого глаза слезу. А затем неожиданно шагнул ко мне, крепко обнял:
— Дальше придется обучаться самому, — тихо произнес он.
— Я справлюсь.
— В склепе тебя ждёт небольшой подарок. Вернее, подсказка, как найти мой дневник. Я начал вести его, когда только начал обучаться темному ремеслу. Думаю, он тебе пригодится.
Александр отстранился и цепко осмотрел меня.
— Сделай все, что должен для семьи, родич, но не забывай о себе. Если ты будешь несчастлив, то все заслуги и жертвы будут напрасны. Все будет зря, запомни.
Мужчина шагнул к кругу. Развернулся, махнул мне рукой.
— Давай, дядь. Авось свидимся, — глухо произнес я.
Старик кивнул и переступил бликующие линии. И его тут же поглотила яркая вспышка. А когда все стихло, на дорожке парка остался только черный выгоревший рисунок.
— Спасибо, — произнес я, оборачиваясь к папе. — Но у меня и есть к вам одна просьба, Лоа Геде.
— Вы, Морозовы, на редкость наглые господа. Но так уж и быть, я готов услышать вашу просьбу, мастер, — Барон склонил голову, уставился на меня.
— Если Александр Морозов вернётся в этот мир… нелегалом, я очень надеюсь, что ваш орден хранителей решит с ним вопрос, — жёстко продолжил я.
Легбэ несколько мгновений испытующе смотрел на меня, а затем кивнул и оскалился белозубой улыбкой:
— О, мастер Морозов, можете даже не сомневаться на этот счёт.
* * *
Домой я вернулся уже за полночь и поставил мотоцикл в гараж. Вошел в спящий особняк и, смерил шагами пол в гостиной. Потом закинул в почти потухший камин полено и сел в кресло напротив очага. Откинулся на спинку и тяжело вздохнул. Довольно улыбнулся и прикрыл веки: дело сделано. Да, все то, что я замыслил и исполнил, скорее всего скажется на этом мире. И возможно даже многое изменится в расстановке сил. Но мне плевать. Все что я осуществил, было сделано ради семьи. Родной семьи, как оказалось. А остальное… гори оно пламенем синим. Сильные мира сего разберутся. И если повезёт — я останусь в плюсе, повлияв на расклад. Ведь я темный ведьмак. Лидер мнений, который набирает вес в обществе.
— Миша, только что по телевизору сказали, что был убит Верховный жрец!
Взволнованный голос Лилии вырвал меня из размышлений. Я открыл глаза и взглянул на стоящую у камина секретаршу. И спокойно ответил:
— Иногда такое бывает. Хотя это действительно чудно. Сперва император Мезоамерики, потом Верховный жрец Империи.
Лилия уставилась на меня. И в ее удивленном взгляде явственно проступил страх. Она прижала ладонь в странному украшению на шее и потерла пальцами камень на бархатной полосе.
— Только не говори, что ты…
— Вроде бы это сделал старший Воронцов, — лениво ответил я. — Уж не знаю, что они там не поделили. Я же в это время был на интервью с Лошадчак.
— Так вот зачем ты позвал ее именно сегодня, — пробормотала она. — Зачем, Миша?
Я встал с кресла, крепко сжал кулаки. А зубы стиснул до скрипа и прошипел:
— Старик потерял берега. Наверное, посчитал, что власть и титул дают ему бессмертие. И решил угрожать мне и моей семье. В том числе и тебе. Он посмел говорить о тебе так, словно имел право упоминать твое имя! Считаешь, мне стоило покориться воле зарвавшегося мерзавца?
— Он грозил тебе на той самой встрече в башне Синода, — догадалась девушка.
— Да. И с тех пор решение проблемы было делам времени. Либо подчиниться ему и Воронцову, жить в страхе, что кто-то из близких может умереть. На что мне и намекнули, либо…
Она неуверенно шагнула ко мне. Костяшки изящных пальцев побледнели. Наверняка проклятый камень впился в ее кожу до боли, но Лилия словно и не замечала этого.
— Денис Владимирович не знает об этом?
— Это мои проблемы…
— Это проблемы семьи! — возразил Водянова. — Надо было обсудить…
Я шагнул к ней и мягко обхватил затылок. Девушка замерла, словно олень в свете фар. Ее глаза расширились, губы приоткрылись, а дыхание стало рваным. Едва заметно пахнуло цветочным ароматом, от которого я ощутил горечь на языке.
— Запомни, что все и всегда я буду решать сам на том простом основании, что я мужчина.
Лилия шумно выдохнула, прикрыла веки и осторожно высвободилась из моей хватки. Я заметил, что ее пальцы дрожат. Каждый нерв во мне свернулся в тугую пружину и, казалось, что любое движение может развернуть ее.
— Ты как? — спросил я сиплым голосом.
— Справляюсь. Ты только пей отвар, — она прочистила горло и подошла ближе к огню.
Полено выстрелило, расколовшись пополам. Несколько искр ударились об узорную решетку, чтобы упасть на выложенную камнем площадку. Водянова даже не вздрогнула. Я удержался от соблазна подойти к ней ближе, чтобы убедиться в отсутствии болезненной потребности вновь ее коснуться.
— Но кто с ним расправился? — спросила девушка, отвлекая меня от опасных мыслей. — Ты же был дома.
— Один из членов семьи, — пожал плечами я, и лицо Лилии побледнело:
— Но… но… — забормотала она.
Разговор прервал голос Федора, который вошёл в гостиную.
— Не хочу отвлекать вас от беседы, мастер Морозов, но, кажется, у нас гости, — обеспокоенно произнес слуга.
— Не сегодня, — начал было я, но слуга меня перебил:
— Боюсь, таким людям не отказывают, мастер. Это люди из отдела антимагов. И дознаватель царской охранки.
От этой информации Лилия вздрогнула и опять потянулась к украшению. Я только улыбнулся:
— Ты прав, Федор, таким людям отказывать нельзя, — произнес я, касаясь плетения хладнокровия. — Проводи их сюда и предложи семейного отвара. А вы Лилия Владимировна ступайте отдыхать. Я сам поговорю с гостями.
— Уверен? — в ее глазах плескался страх и что-то еще, чего раньше я в них не замечал.
— Я уверен.