Глава 4 Вкусно Точно

Виктор провёл меня из здания башни на парковку. Мы шагали молча. Затылком я ощущал чей-то тяжелый взгляд. Хотелось обернуться, чтобы убедиться, что мне это не кажется. Но я понимал, что никого не замечу.

— Прошу, мастер.

Антимаг открыл передо мной дверь.

— Благодарю.

Я сел на переднее пассажирское сиденье. Феникс же занял место за рулём. Завёл двигатель, и машина выехала с парковки.

— Это было мало похоже на "простую беседу", — глухо пробормотал я.

Виктор обернулся ко мне:

— Наивно было ждать чего-то иного, Михаил.

— Неужели, — хмыкнул я.

— Федор Петрович бывает непредсказуем, когда дело касается его инвестиций.

— Непредсказуем? — переспросил я. — Он чуть не убил Никона.

— Старик бы не стал убивать синодника в присутствии главы службы безопасности, — отмахнулся Феникс. — Поэтому Никон и настоял на том, чтобы визит прошел в моем присутствии.

— А, ну если не убил — тогда вопросов нет, — кивнул я, делая вид, что понимаю поведение верховного жреца. — Душить людей это в порядке вещей.

— Ну, такой уж у него характер, — ответил водитель и повел плечами. — Он продемонстрировал свои возможности. Дал понять, что принял Морозова всерьез.

"И скорее всего, чудачества начали проявляться уже после того, как Федор пришел к власти", — хотел было сказать я, но промолчал.

После произошедшего в башне я понял, что от старика нужно избавиться. И лишним был вовсе не Воронцов. Упоминание имен моих близких было большой ошибкой с его стороны. Осталось только придумать, как сделать так, чтобы подозрения пали на кого-то другого.

Мне с трудом удалось сдержать рвущуюся наружу тьму. От кипящей внутри злобы та качалась под кожей.

— Вы же хотели, чтобы все было по-взрослому, Михаил Владимирович? — скучающе протянул Виктор.

— Пожалуй, — признал я. — Благодарю за поддержку.

— Отвести вас домой, мастер? — уточнил Феникс, но я покачал головой:

— Останови у того ресторана. Надо поесть. На пустой желудок думается плохо.

— Вот и моя супруга так говорит, — парень поморщился. — Она считает, что голодный мужчина склонен совершать ошибки, а сытый делает гадости осознанно.

Я покосился на водителя, подумав, что не могу представить, какая у него жена. Быть может она святая женщина.

— Нас окружают люди, которых мы заслуживаем, — словно рассуждая вслух, продолжил Круглов. — Лишних надо просто выводить из своего ближнего круга. И оставлять лишь тех, кого мы уважаем и ценим. Вам повезло, мастер Морозов.

— И в чем?

— У вас есть за кого биться. Это означает, что ваша жизнь чего-то стоит.

Виктор вывернул руль, въезжая на парковку:

— Думайте, Михаил Владимирович. И помните, что я говорил вам про друзей.

— Хорошо.

Я вышел из машины, закрыл дверь и направился к крыльцу, спиной чувствуя пристальный взгляд антимага.

Небольшой ресторан показался мне вполне приличным местом. Тут было немноголюдно и чисто. В воздухе витал аромат пряностей и свежей сдобы.

— Здравствуйте, господин, — обратился ко мне администратор в светлой рубахе и длинном переднике, из карман которого он вынул узкий блокнотик. — У вас заказан столик?

— Нет, просто проходил мимо, — ответил я небрежно.

Однако мужчина окинул меня взглядом, очевидно, оценив стоимость костюма, и расплылся в благостной улыбке.

— Могу предложить вам столик у окна.

— Если возможно, не на виду.

— Конечно, у нас все места расположены очень удобно.

Я убедился в его словах, заметив, что столы огорожены узорчатыми ширмами.

— Вы будете обедать один или ожидаете компанию?

— Что? — рассеянно уточнил я.

— Желаете заказать блюда прямо сейчас? — мужчина щелкнул пальцами, и невысокий парнишка подал ему кожаную папку. — Ознакомьтесь с меню. Но если позволите, я рекомендую котлеты из глухаря в ржаной булке с семечками и царским сыром, картофель «жги» со сливочно-чесночным соусом и пирог с кислыми яблоками. Это наши блюда дня, и вы останетесь довольны и сыты, господин.

— Полагаете?

— Вкусно будет точно, — отчеканил он и улыбнулся.

— Пожалуй, соглашусь, — кивнул я и добавил, — подайте чай.

— Есть императорский сбор с мятой и липой…

— Лучше черный с чабрецом, — попросил я и тотчас остался один.

Вынул из кармана телефон и просмотрел журнал входящих вызовов. Скривился, думая, что не стоит игнорировать Шереметьеву. Девушка звонила дважды, что ей было несвойственно. К тому же она оставила мне сообщение в социальной сети.

«Все хорошо? Ответь, как будет время.»

Я набрал номер девушки и подождал несколько гудков, пока она приняла вызов.

— Привет, — раздался излишне радостный голос.

— Надеюсь, я не помешал?

— Все в порядке, — уверила меня княжна, но тут же негромко добавила, — мне бы не помешало, чтобы ты помог мне выбраться отсюда.

— У тебя неприятности? Что случилось? — напрягся я.

— Прямо сейчас? — отчетливо спросила Алина и, не дав мне сказать ни слова, продолжила, — Я могу подъехать сейчас, если ты торопишься. Конечно — конечно.

Я понял, что она решила воспользоваться моим звонком, чтобы уйти откуда-то и не стал мешать девушке. Она продолжала говорить что-то в трубку на ходу, суды по звуку ее сбившегося дыхания. Спустя минуту она наконец смогла пояснить.

— Меня притащили на интервью, которое оказалось одной сплошной рекламой каких-то курсов.

— Сочувствую.

Передо мной появился пузатый чайник, обернутый вышитой салфеткой, и чашка.

— Я на самом деле рада тебя слышать, — сообщила Алина и поинтересовалась, — ты сейчас где-то в городе?

— Как ты догадалась?

— Мы могли бы встретиться, если у тебя есть время.

— Для тебя есть, — искренне признался я.

Отвлечься мне и впрямь не помешает, а с Шереметьевой всегда было легко. Она могла понимать меня без лишних слов и пояснений. Все же одна профессия придавала нашему общению расслабленный окрас.

— Я сейчас решил отобедать, — посмотрев на солонку, я прочел название заведения, — во «Вкусно Точно». На Таможенном проспекте.

— Неплохое местечко. Закажи у них котлеты из глухаря. Они там всегда отменные.

— Спасибо. Когда ожидать тебя?

— Буду примерно через минут двадцать.

— Тебе что-то заказать?

— Если удобно.

Я буквально кожей ощутил, как девушка улыбается.

— Там готовят неспешно. Это ведь не банальная забегаловка, а приличное место. Но к моему приезду как раз будет готово, если ты сейчас отдашь распоряжение официанту.

— Жду.

Я поднял руку, и администратор тотчас подошел ко мне с угодливой улыбкой.

— У вас поменялись планы, господин?

— Добавьте к заказу вторую порцию. Я буду обедать не один. И прошу подать все одновременно минут через двадцать.

— Как скажете. Будет исполнено в лучшем виде.

К нужному времени я изрядно проголодался. Все же пропущенный завтрак давал о себе знать. К счастью, к чаю прилагались хлебные палочки, густо присыпанные тмином, которые помогли успокоить возмущенный желудок.

Алина приехала чуть раньше. Я увидел ее через окно. Девушка была одета в легкое платье из зеленого льна с юбкой в пол. На плечи она набросила кожаную куртку, а волосы спрятала под широкополую шляпу из тонкой соломки. Глаза скрывали большие темные очки, которые делали ее похожей на персонажа итальянского фильма про мафию. Я подумал, что вряд ли узнал бы ее, если не ждал встречи. Шереметьева оказалась права в том, что без костюма мы становились незаметны для окружающих. Ну, или почти незаметны.

Княжна подошла к двери и дождалась, когда ее распахнет швейцар. Спустя пару секунд я поднялся ей навстречу.

— Привет, — вновь сказала она, но уже совершенно другим тоном. — Рада, что ты в порядке.

— А что могло со мной случиться? — я развел в стороны руки, и девушка приняла это как приглашение.

Она обняла меня довольно крепко и лишь потом подняла лицо.

— Ты осунулся. Плохо питался?

— Почему все женщины хотят меня накормить? — со смехом уточнил я.

— Прямо-таки все? — лукаво поинтересовалась княжна и я понял, что стоит пояснить свои слова.

— Ты не первая, кто решил, что я похудел в поездке. Это заметила секретарь семьи.

— И тебя кормила Вагош, верно?

Я повел плечами, понимая, что говорить о будущей императрице другой страны стоит осторожнее. Даже если я общаюсь с Шереметьевой. «Никому нельзя доверять», — пришла в голову горькая мысль.

— Мне повезло встретиться со Смертопряд. Она оказалась очень гостеприимной. Познакомила меня с кухней Мезоамерики.

— И что они предпочитают на обед?

Я невольно скривился, вспомнив меню заморского ресторана. Алина заметила это и хихикнула.

Она скинула куртку, шляпу и не глядя подала их парнишке, который тотчас унес все к вешалке. Стало понятно, что княжна бывала тут и знала порядки. А может, она всегда вела себя так — точно была уверена, что слуги окажутся под рукой. Меня это не раздражало. Видимо, уже привык к подобному поведению аристократов.

Девушка уселась напротив в уютное кресло и сняла очки. Я заметил, что сегодня она была накрашена чуть ярче чем в другие дни.

— Ты замечательно выглядишь, — спохватился я.

— Наконец, заметил, — беззлобно фыркнула Алина и наскоро свернула длинные волосы на затылке, скрепив их невесть откуда взявшимся шпильками. — Морозов, тебе стоит уяснить, что комплименты надо говорить девушке до того, как она даст тебе для этого повод.

— Повод? — удивился я.

— Например, тебе стоило сказать, что мне идет зеленый цвет, когда я подошла. И не замечать мой сценический макияж.

— Прости, — я пожал плечами. — Мне сложно ориентироваться в неписаных законах светского общества.

— Твоя беда в том, что тебя не готовили с молодых ногтей к нашей жизни. Странно, что твой папенька не озаботился такой мелочью, как педагог по этике.

— Скажу ему при встрече, что он был не прав, — совершенно искренне ответил я.

Алина слегка побледнела. Потом закусила губу и потупилась.

— Прости, Миша, — тихо произнесла она. — Это было грубо с моей стороны. Я не должна была…

— Брось, — отмахнулся я. — Мы ведь друзья и кто, если не ты, скажет мне правду. Я впрямь неотесан.

Она нервно усмехнулась и качнула головой.

— Я вовсе не считаю, что ты такой.

— А какой я?

— Ты искренний. Очень открытый. И это замечательно. Именно потому к тебе тянутся люди.

— Речь про Вагош? — догадался я.

— Не только про нее, — Шереметьева улыбнулась. — Ты сумел понравиться Пожарским. А они довольно суровые люди. И семья у них непростая.

— Неужели? — подивился я. — А твоя семья?

— На самом деле…— она смутилась, — мне не стоило к тебе подходить на фесте. Мой куратор был недоволен этим поступком. Но отец говорит, чтобы я не становилась болванкой и поступала так, как сама пожелаю. Потому, когда я увидела тебя на фестивале, то подумала, что могу помочь тебе выбрать еду.

— Накормить меня хотела, — я поднял палец к потолку. — Я прав. Женщины хотят меня закормить. У вас есть какой-то план, о котором я не знаю?

— Брось, — девушка рассыпала вокруг себя хрустальный смех.

Я откинулся на спинку кресла и любовался ее преобразившимся лицом. Густой макияж не скрывал ее свежесть, хотя придавал ей пару лет.

— Спасибо, что подошла ко мне тогда. Мне правда везет на встречи с хорошими людьми.

— Морозов, — девушка подперла кулачком подбородок. — Ты ведь взрослый, но все еще веришь в сказки.

— Ты о чем?

— Хороших людей не бывает. Все мы хищники, готовые защищать свои интересы.

— И какой интерес у тебя? — тотчас спросил я.

— Не стать тварью, — она ответила без запинки и сразу же добавила, будто оправдываясь, — не быть в числе тех, кто считает себя небожителем.

— Ты о таких как Воронцов? — решил выяснить я и пожалел о заданном вопросе.

Девушка помрачнела, скрестила руки на груди, огораживаясь от меня, и посмотрела в окно.

— Прости. Я знаю, что вы встречались.

— Все сложно.

— Или это был договор между семьями для пиара?

— Если бы, — девушка хмыкнула и убрала очки на подоконник.

Подошедший официант поставил на стол поднос, с которого сгрузил гамбургеры и картофель. Также он водрузил у центра соусник и корзинку с хлебными палочками.

Как только парень отошел, Алина продолжила.

— Мы познакомились на одном официальном мероприятии. И Арсений…

Она запнулась на его имени и кажется покраснела. Быть уверенным в этом я не мог, потому как косметика делала ее кожу светлее.

— Он показался мне интересным. Воронцов умеет быть убедительным. Есть в их семье такой талант.

Я жалел, что между нами стоят блюда и нельзя положить на ее ладонь свою. Алина заметила на моем лице нечто, что ей не понравилось.

— Не надо меня жалеть. Не он бросил глупую девушку.

— Ты с ним порвала?

— В это сложно поверить? — она криво усмехнулась, вдруг показавшись незнакомкой.

Я подумал, что ведьмачка чем-то напомнила мне Вагош.

— Мне повезло увидеть его настоящим. И знаешь, Морозов, я поняла, что достойна лучшего человека рядом с собой.

— Не сомневаюсь, — честно признал я.

— А для того, чтобы Воронцов понял все правильно, я оставила ему подарок.

Она доверительно подалась вперед и тихо спросила:

— Ты умеешь хранить тайны?

— Да. И не открою твою тайну, если это не навредит моей семье.

— Ты быстро учишься, — довольно усмехнулась девушка и воровато оглянулась, — Воронцов младший никогда не сможет подойти ко мне по своей воле. Потому что в его груди от этого может замерзнуть сердце.

Я опешил и не сразу понял, что она не шутит. Алина откинулась на спинку кресла и спокойно изучала мое лицо.

— Все еще считаешь меня хорошим человеком? — поинтересовалась она и склонила голову к плечу.

— У тебя были причины. В этом я уверен.

— Он пытался меня ударить, — отрезала она. — Решил, что имеет право таким образом воспитывать меня. Никто не смеет делать подобного без последствий.

Я понял, что в помещении стало холоднее, и поежился. Шереметьева не замечала изменения температуры и хмурила брови.

— Надо было его убить, — совершенно серьезно заключил я.

— Что? — удивилась девушка и всполошилась, увидев, как на стекле растекается морозный узор.

— Он напал. Значит стал спарринг партнером. Ты могла бы его убить и оказалась в своем праве.

— В нашем мире все немного не так работает, Миша, — княжна улыбнулась одними губами.

— Просто ты добрая. И выродку повезло с этим, — не согласился я. — Если кто-то вновь попытается поступить с тобой так — не сомневайся. Бей его, пока он не перестанет подавать признаки жизни.

Алина неожиданно широко улыбнулась, показав ямочки на щеках.

— Ты говоришь так, словно угрожать одному из ведьмаков — нормально.

— Не угрожать, — поправил я девушку. — А предупреждать.

— Значит, это правда? — Шереметьева оглянулась, убеждаясь, что поблизости нет никого. — Неужели это был ты?

— Ты о чем? — насторожился я.

— Я слышала, как отец говорил, что кто-то проник в дом к одному из ведьмаков и угрожал ему.

— Не…— начал было я, но девушка махнула рукой, разгоняя холодный воздух.

— Предупреждал, верно?

— Что ты услышала от отца?

— Дословно звучало так «Если сегодня в дом ведьмака приходит другой ведьмак с ножом, то завтра другие могут решить, что это допустимо», — она облизнула пересохшие губы, — а потом добавил, что быть может и неплохо будет, если кто-то собьет спесь с Ворона. А именно так зовут старшего Воронцова. Ты грозил князю?

— Не грозил, — честно ответил я с коварной усмешкой.

— Предупреждение — это другое, — Шереметьева понятливо кивнула и с сожалением посмотрела на остывшую еду. — Глухарь хорош и в холодном виде.

— Брось, это такие мелочи.

Внезапно девушка встала с места и подошла ко мне. Она присела на пятки рядом с креслом и посмотрела на меня снизу вверх.

— Мы ведь друзья, верно? — Шереметьева казалась очень серьезной.

— Быть моим близким сейчас небезопасно, — честно ответил я.

— Если тебе понадобиться помощь, ты можешь рассчитывать на мою Морозов.

— Спасибо, милая, — я положил ладонь на ее пальцы на моем локте. — Как я и говорил — мне везет на хороших людей.