Семейные драмы

«Ну что? Когда выдвигаемся»?

Сообщение от Пожарского высветилось в чате, оживив беседку.

«Надо как можно быстрее», — тут же прилетел ответ от Алины. А следом от нее пришло ещё одно сообщение:

«Есть информация, что у Воронцовых скоро будет семейный совет. Они будут обсуждать, стоит ли ждать решения Синода или ехать сейчас».

«Да ладно? Откуда»? — тут же среагировала Марья.

«У меня свои источники», — уклончиво ответила Шереметьева.

Я отложил телефон и вздохнул: писать в беседе ничего не хотелось. Как и лезть в Лукоморье не подготовившись. Во мне до сих пор были живы в памяти воспоминания о избе со старухой, и лешим, который нас спас. Но тогда за нас попросили домовой Прохор и опивень. А сейчас…

Сейчас мы можем не вернуться. Но рассказать про это я не мог. Потому что тогда бы всплыла информация и о монахах, и о предателе среди ведьмаков. А Шуйский смыл с семьи клеймо позора.

Странный звук раздался совершенно внезапно. Я даже не сразу понял, что это звонит стационарный аппарат. Подошел к столу, снял с рычагов трубку.

— Княжич, извините за беспокойство. На ваш этаж поднимается князь Морозов. Я решил вас предупредить…

— Благодарю, — ответил я.

Кто бы сомневался, что брат надумает поговорить со мной после моего заявления.

Я положил трубку на рычаги, сгреб пакет, который выслала мне Тоня, оставив конверт со сканами ее документов, и, недолго думая. сунул флешки на кухонный ящик. Отошел подальше и убедился, что заметить схрон совершенно невозможно.

В дверь довольно громко постучали. Я неспешно подошел к порогу и открыл створку. Посмотрел на стоявшего на площадке перед входом братца. Выглядел Морозов неплохо, если не считать небольшой ссадины на скуле. Видимо, его подлечили, раз не было синяка на половину лица. Одет князь был не по ведьмовски. И это должно было меня успокоить. На нем был строгий черный костюм, который делал его похожим на гробовщика из моего прежнего мира.

Брат смерил меня хмурым взглядом и внезапно спросил:

— Могу ли я войти?

Отойдя в сторону, я махнул рукой в приглашающем жесте.

— Ты нарочно сменил замок, чтобы получить новые ключи? — начал разговор брат.

Я скрестил руки на груди и холодно улыбнулся:

— Ты всерьез считаешь меня таким мелочным?

— Так что случилось с прежним замком?

— Дверь сломалась, — бросил я небрежно. — Ты пришел поговорить о замке? Мог бы позвонить. Ехать из пригорода через пробки, чтобы обсудить такую мелочь…

— Мне нужен повод, чтобы прийти в наши апартаменты? — вкрадчиво спросил брат.

— Если тебе не нравится, что я занял эту квартиру, то проблему можно решить очень просто. Мне надо съехать.

— Дело вовсе не в этом, — парень скривился и подошел к огромному окну.

Остановился, глядя на город. На фоне неба он смотрелся очень эффектно. Парень произнес:

— Я и забыл какой отсюда вид. Как ты здесь обустроился?

— Нормально, — отмахнулся я. — Лучше расскажи, как Водянова…

Я тотчас пожалел, что спросил. Денис бросил на меня полный недовольства взгляд.

— Тебе стоило вести себя более обдуманно.

— Что? — опешил я.

— Ты заставил сущность сирены проснуться. Лилии удавалось сдерживать свои инстинкты достаточно долго. Но с твоим появлением все изменилось.

— Хорошо, что ты заметил, — ядовито вставил я. — Что я повлиял на нашу семью. Хотя стрелять в доме начал не я.

— Хватит!

— Не мне это надо говорить, — огрызнулся я. — Я просто спросил, как она.

— Придет в себя. Нужно немного времени. Тебе надо пить лекарство, которое передал Федор. Ты это понимаешь?

Я решил не пояснять, что мне оно больше не нужно. Водяной вытащил из меня всю хворь, и сила вернулась.

— Хорошо. Но ты ведь пришел не для того, чтобы проверить мое самочувствие?

— Нет. Не для этого, — парень завел руки за спину и повернулся ко мне. — Ты повел себя недопустимо…

— Мы это уже проходили, — с раздражением перебил я князя. — Если это все…

— Дай договорить. Ты повел себя недопустимо, когда в подпитии поведал какому-то таксисту о планах семьи Морозовых на бастардов.

На моём лице проступила злая усмешка:

— Ах вот оно как. А что именно недопустимо? — я принялся загибать пальцы, — Что я был нетрезв, что говорил с таксистом или упомянул бастардов?

— Хватит ерничать.

Денис пытался придать себе серьезный вид, но я на это не купился:

— Не истери. Неужели ты на самом деле поверил, что я сделал это случайно? Что без причины разоткровенничался перед камерой регистратора?

— То есть ты сделал все намеренно? Зачем? — растерялся Денис.

— Ты правда не понимаешь, князь? Ты получил родственника без гонора и гордыни. У меня нет замашек властителей мира. Я простой парень, который уважает таких же простых людей и хочет их спасать. И заодно и семью. Свою семью, — я ткнул парня кулаком в грудь. — Я стал народным ведьмаком. Простые люди смотрят на меня как на своего. И если для большинства наших коллег это признак дурного тона, то я горжусь доверием людей.

— Ты заигрался, — фыркнул парень, потирая ушибленное место. И я подумал, что сильно зарядил брату.

— Никак ты не поймешь, — я покачал головой. — Нашей семье не подойдут изнеженные бастарды, которые вполне могут оказаться засланными казачками из других семей. Не нужны те, кто станет разваливать нашу семью изнутри. Морозовым нужен фундамент из здоровой крови и крепких мышц. И пусть это будут безымянные парни и девушки, от которых отказались отцы. Мы получим сильную семью. И преданную, что немаловажно. Мы возьмем с новых родичей клятвы. И отберем тех, кто готов сражаться не только за империю, но и за нашу фамилию.

Денис внезапно побледнел, словно услышал что-то жуткое.

— Ты говоришь как… — он запнулся и тряхнул головой. — Мой покойный отец тоже считал, что нам нужны пришлые.

— Наш отец, — я произнес эти слова раздельно и с нажимом. — И он не мертв.

— Мы тут одни и тебе незачем играть на камеру, Миша.

— Как ты не поймешь, Денис, что я не играю, — я подошел к нему вплотную и взглянул прямо в глаза. — Ты вызвал меня, нарек братом, выдал титул и теперь будешь пожинать плоды своих решений.

Мы стояли напротив друг друга несколько мгновений, которые растянулись и стали долгими.

— Я князь, — Денис сказал это со злостью.

— И я не претендую на твое место, — ответил я, не сводя с него глаз. — Но в этой семье я тоже имею голос. Не забывай об этом.

— Ты обязан подчиняться мне.

— Попробуй меня заставить. И ты узнаешь, в чем подвох вызывать двойника, братец.

Вокруг ведьмака нагрелся воздух, а потом задрожал. Я же легко выпустил тьму, которая развернулась за моей спиной огромными крыльями. Этого Денис не ожидал. Он отпрянул, едва не ударившись в стекло затылком, а в глазах на секунду мелькнул страх. Который быстро сменился удивлением:

— Ты так быстро пришел в себя? Но как?

Я криво усмехнулся:

— А ты пришел навешать мне горячих оплеух, пока я слаб? Ты мало знаешь о темных. И еще меньше о Морозовых.

— Я должен узнавать обо всем первым. Все, что касается будущего семьи — моя ответственность, — брат решил вернуться к начальной теме беседы.

— Тогда отзванивайся по вечерам, — я повел плечами, развеивая свою тьму.

— Я серьезно, — настойчиво заявил князь.

Я кивнул и по-деловому продолжил:

— Бастардов будем принимать после проверки знаний и умений. С каждого брать клятву верности. Если нужно, снимем несколько промо роликов. Благо, что у нас есть поддержка Синода.

— Вряд ли они одобрят, — возразил Денис. — Им никогда не нравилось влияние моей семьи.

— Наша семья обретет силу, которую заслуживает, — поправил его я, сделав акцент на слове «наша». — Думал, ты уже понял, что я не шучу.

Парень запустил в волосы пятерню и провел по прядям.

— Ты не понимаешь с какими силами играешь.

— Понимаю. В общих чертах. И узнаю ещё больше, когда понадобиться, — резко оборвал я брата. — Не становись моим врагом, и я сделаю для семьи все.

— Это звучит как угроза.

— Пока это только предупреждение, — холодно отчеканил я. — И я очень надеюсь, что оно таковым и останется. Хватит капризничать как ребенок и строить из себя хозяина, которому все должны кланяться. Я не из тех, кто будет слушать твои приказы. Смирись, Денис.

— Темный, — парень покачал головой. — Чего еще можно ждать от темного? Стоило предвидеть это.

— Мне тоже неведомо, чем ты заслужил такое счастье, — я притворился, что не понял посыла князя. — Но семья получила шанс. Мы его использовали. Дальше будет больше. Не мешай мне. Просто поверь, что я не хочу тебе зла. И семье тоже.

Парень потер переносицу и его взгляд упал на конверт, который был внутри пакета с флешками.

— Этого мальчишку надо принять в бастарды, — я указал на бумаги.

— Мы должны отбирать по силам и способностям, — напомнил мне брат, просматривая документы. — Чей это отпрыск?

— Не имеет значения. Мы примем его потому, что должны. Его матери угрожают за лояльность к нашей семье.

— Уверен? — парень подобрался.

— Ты прав, мы становимся более заметными и сильными. Это не всем по вкусу. Нас попробуют сломать. И те, кто будут это делать, используют тех, кто нам дорог. Они попытаются добраться до нас через слуг и помощников.

Денис сглотнул, и я догадался, что он подумал о Серовой.

— Если ты беспокоишься о ком-то, то обеспечь безопасность. И убедись, что девушку не используют наши недруги.

— Она не станет предавать меня, — мрачно заявил брат.

Я указал на конверт:

— Этого мальчика обещали убить. И все для того, чтобы его мать заставила меня признаться в преступлении.

Денис застыл, с удивлением глядя на меня и словно пытаясь понять, не хочу ли я его обмануть.

— Против нас выступают люди, у которых нет моральных принципов, — продолжил я. — Если ты считаешь темного ведьмака эталоном бесчестия, то я тебя удивлю. Дядюшка не собирался тебе мстить, потому что считал своей семьей. Даже несмотря на то, что ты держал его как пса на поводке.

— У меня не было выбора и пришлось так с ним поступить, — парень сунул документы во внутренний карман пиджака. — Или склеп, или смерть семьи.

— Странно, что я нашел способ избавить его от тюрьмы, — бросил я с видимой беспечностью, и тут же добавил. — В любом случае нам стоит закрыть эту тему.

— Согласен, — насупился парень. — Хватит уже об этом. Я ведь правильно понял, что Александра больше нет в этом мире?

Я кивнул:

— Все верно.

— И он не вернется? — словно между прочим спросил парень, но голос выдал его напряжение.

— Дядя покинул Сваор. И никогда не вернется в этот мир, — заверил я.

Денис нахмурился, но больше не стал задавать вопросов. Я же рассеянно растрепал волосы и продолжил:

— Прошу, будь осторожнее. Мне очень не хочется терять брата.

— Потому что не желаешь стать чьим-то приемным младшим сыном, — саркастично уточнил Денис. И я покачал головой:

— Ты так ничего не понял.

Говорить, что я могу в любой момент уйти в другой мир я не стал. Ни к чему князю Морозову лишние волнения.

— Осторожно проверь Ксению. Выясни, не использует ли ее кто-то без ведома самой княжны. Вдруг она и не понимает, что исполняет чью-то злую волю.

Что-то мне подсказывало, что говорить князем на эту тему нужно мягко. Я не знал, насколько далеко зашли их отношения. Но отсутствие синяка на его лице не могло быть простой случайностью. Вряд ли Денис отправился к целителям. Пришлось бы объяснять, откуда он получил травму. Скорее всего, братец отсиделся дома, надеясь на регенерацию ведьмака, сборы Федора и помощь светлой ведьмы.

Парень задумался. Или мне хотелось так считать. Он потер переносицу, как делал обычно я сам, когда приходилось в чем-то сомневаться или решать внутренние разногласия. Странно, что я не замечал этого раньше, считая схожесть в некоторых жестах простым совпадением.

— Давай договоримся, что вопросы о делах Морозовых ты не решаешь без согласования со мной, — устало попросил Денис.

И именно его тон смягчил меня. Я подошел к брату и положил руку на его плечо.

— Извини, что не обсудил с тобой этот план. Это было неправильным.

— Хорошо, — парень кивнул. — И ты прости. Я не должен был… — он запнулся.

—…пытаться меня убить, — продолжил я за него фразу. — Ну, между родней всякое случается. Забыли.

— Дверь тут и правда сломалась? — с кривой усмешкой уточнил брат, сменив тему разговора.

— Вон ключи, — я указал на стопку карт. — Возьми с собой. Я не собирался устраивать тут крепость.

— Может, сходим в «Логово»? — предложил князь.

— Я бы с радостью. Но у меня скоро намечается работа.

— Съемки?

— Небольшая коллаборация, — слукавил я. — Снимем ролик на свежем воздухе.

Врать выходило на редкость легко. Хотя я и не скрывал ничего серьезного, но на секунду смутился.

— Ты ведь не пропустишь русалью неделю? — брат неуверенно улыбнулся. — Это важно для семьи.

— Значит и для меня.

— У нас теперь есть спонсоры. Я видел баннеры у Морца.

— Это дополнительные вливание в нашу казну. Школу ведь надо будет на что-то открывать.

— Согласен.

Мы попрощались. Хоть и без особой теплоты, но я был рад, что между нами не осталось льда.

* * *

К вечеру чат снова начал разрываться от сообщений по поводу поездки, и я предложил провести голосование. Большинством голосов было принято решение выдвигаться завтра утром. Самым важным аргументом было то, что семья Воронцовых завтра соберётся на семейный совет. И меня начали терзать смутные сомнения, что кто-то в Синоде все-таки поддерживает семью опальных ведьмаков. И сообщил, что Никон мог сдать информацию темному ведьмаку. Который сейчас и является главным конкурентом Воронцову. Это не было для меня открытием. Деньги многое решали и в этом мире.

По поводу поездки затра почти все проголосовали «за». Воздержались только я и Суворов. Видимо, гибель семьи научила парня осторожности. Решение Пожарских меня не удивило. Близнецы были фаталистами и жили по принципу «чему быть — того не миновать». Наверное они верили и в Вальхаллу, или какой-то ее аналог в этом мире. И в то, что если падут в бою — то попадут в чертоги Всеотца. Шереметьевы же хотели обставить Воронцова и утереть нос их семье. Ну и подняться по рейтинговой лестнице. И я их понимал. Если мы провернем это дело — то станем тройкой семей на вершине рейтинга.

«Большинство проголосовало „за“.А теперь пора спать. Завтра ранний подъем», — подытожил Пожарский.

Я отложил телефон и встал с кресла. Пора собираться в путь.

Рюкзак нашелся в шкафу. Туда полетели патроны для обреза, запасной набор для нанесения рун. Оружие я положил на стол. Рядом легла коса.

«Скорбь» откликнулась на касание к рукояти лёгкой вибрацией. Ладонь приятно покалывало. Я с тоской посмотрел на встроенный в лезвие глаз-камень и пробормотал:

— Иногда мне не хватает твоих советов, дядюшка.

Коса не ответила. И я положил ее на стол. Вынул из шкафа плащ, который получил в Мезоамерике. Нанес на подкладку руны защиты. Затем отложил кисточку, взглянул на проделанную работу. И довольно кивнул. Коснулся подкладки ладонью, напитывая рисунки силой, и руны откликнулись, засветившись от влитой энергии. Голова закружилась, а затылок заломило от боли. Но я не убирал руку, пока руны не вспыхнули, ярко переливаясь. Отлично.

Я убрал ладонь, и пошатнулся, с трудом сохранив равновесие. С трудом добрел до стола, трясущимися руками налил в чашку бодрящего отвара, который заранее приготовил. В несколько глотков жадно осушил посуду, плеснул ещё. И сел в кресло, ожидая пока симптомы выгорания не начнут затихать. Неспешно выпил вторую порцию отвара. Медленно ощущая, как головная боль уходит, а руки перестают дрожать. Осталось принять ванну, и лечь спать. Завтрашний день будет не из лёгких. В этом я был почему-то уверен.

К моей удаче Маришка вернулась, когда я уже задремал. Девушка забралась ко мне под одеяло и скоро засопела.