Работа Темного

Я проснулся до того, как солнце выкатилось из-за горизонта. Осторожно встал с кровати, стараясь не разбудить компаньонку. Она очень мило сопела, подложив ладонь под щеку. И я вдруг осознал, что прежде не хотел о ком-то заботиться так, как об этой девушке. На Сваоре она одна из немногих, кто просто была собой. Не пыталась произвести впечатление, подкупить коварством или завлечь притворством. Маришка была искренней и чистой. Даже Водянова, которую я считал безупречной, скрывала от меня несколько важных вещей. Например, то, что могла убить меня в любой момент.

Я нахмурился, раздумывая, каким образом отец решился оставить в доме такую опасную нечисть. Что за контракт он заключил с Лилией? И почему она перестала сдерживать свою сущность со мной. Я не питал иллюзий, что настолько хорош, чтобы свести с ума сирену. Пусть я и не был уродом, но и писаным красавцем себя не считал. Ясно, что спрашивать обо всем стоит саму Водянову. Хватит с меня посредников. Сейчас в моей крови нет яда. Значит провоцировать сирену мне нечем. Как только вернусь из Лукоморья, договорюсь о встрече и выясню все подробности договора Владимира с Лилией.

Тихо старая вышел в гостиную, быстро облачился в мотоциклетную одежду, которую накануне мне торжественно вручил Пожарский и настоял на использовании специальных перчаток. На мои возражения княжич заявил, что надо быть сумасшедшим, чтобы пренебрегать своей безопасностью. И добавил, что куртка выдает мою принадлежность клубу и раз я еду на мотоцикле, то должен ее надеть. Спорить с парнем не хотелось. Марья шепнула, что мне надо согласиться, чтобы не выслушивать лекции, которыми Иван славился в их семье.

Куртка села как влитая. Вшитые между слоями тканями щитки оказались практически неощутимыми. Но вес одежды выдавал ее предназначение.

Проверил в рюкзаке плащ и оружие. Не то, чтобы я сомневался в том, что сложил все необходимое. Однако по привычке осмотрел чернила с кистью и нахмурился, заметив, что крышка запасного флакона была подогнана неплотно. Если бы не обратил внимания, то по дороге наверняка разлил содержимое.

Внезапно за моей спиной что-то полыхнуло, и я резко развернулся. Над горизонтом показался раскаленный солнечный бок. Но между мной и светилом стояла девушка.

— Привет, — произнесла Маришка, залитая огненными всполохами восходящего солнца.

Ее волосы удивительным образом сияли, словно расплавленное червленое золото, а обнаженная кожа переливалась. Я моргнул, прикрыл глаза ладонью от света. И морок спал.

— Решил сбежать? — игриво уточнила сонная девушка. — тихо и не попрощавшись?

Я подошел к компаньонке и отчего-то очень бережно обнял ее, привлекая к себе. Мне вдруг показалось, что она хрупкая, словно статуэтка из китайского фарфора.

— Не хотел тебя будить.

— И почему? — промурчала подруга.

— Чтобы ты поспала подольше. Ты вчера вернулась очень поздно.

— Были съемки в северном крыле, — Маришка привстала на носочки и потерлась носом о мой подбородок. — И я всегда встаю с восходом.

— Буду знать, — я поцеловал ее в уголок губ. — Мне пора на работу. Постараюсь вернуться как можно быстрее. Но не знаю, как получиться.

— Это опасно? — нахмурилась девушка.

— Все как обычно, — соврал я. — Тебе не о чем беспокоиться.

— Я все равно переживаю за тебя, — вздохнула девушка, но не стала меня удерживать, когда я отстранился. — Будь осторожнее.

— Хорошо.

Я подхватил рюкзак, оценив его тяжесть, и направился к порогу. Уже у двери обернулся и удостоверился, что за спиной стоит обычная девушка. Почему-то пришла мысль, что я совершенно не удивился бы, окажись позади сотканная из света фигура.

— Привидится же такое, — хмыкнул я себе под нос, когда уже спускался в лифте.

В фойе гаража меня поприветствовал бодрый администратор.

— Доброе утро, Михаил Владимирович. Так рано и уже на ногах?

— Дела не ждут, — я пожал плечами.

— Скажите, — парень оглянулся на камеры и поежился. — А это правда, что вы набираете бастардов любых фамилий в семью?

— Мы с братом будем вести отбор, чтобы заполучить сильных бойцов.

— И вам все равно, каких они кровей? — с сомнением уточнил сотрудник.

— У нас всех кровь одного цвета. Красная, — я подошел к мотоциклу и принялся выводить его из кармана. — Мы искренне считаем, что если император дал нам это право, то оно священно. Выбирать будем честно. И еще мы решили открыть школу, в которой сможем обучать тех, кому не повезло с учителями.

— А возраст? — не унимался парень.

— Ты о себе говоришь? — прямо спросил я.

— Нет. Я силой не владею. Но мой брат по матери имеет таланты. Только учить его некому. И пацан голову теряет.

Я кивнул.

— Пусть обратиться к секретарю Морозовых. Она сейчас в моих апартаментах. Передайте ей, что я распорядился записать мальчонку на отбор.

— Спасибо, княжич, — просиял администратор. — Правду говорят, что вы наш.

— Муромский я, — пожав плечами, усмехнулся я.

— Народный, — пояснил парень и поклонился.

Я вывел транспорт под утреннее солнце и выпустил тьму, которая закрыла мое лицо щитком. Завел мотор и покатил по дороге в сторону выезда с территории комплекса.

Спустя полчаса я притормозил на парковке небольшого отеля на окраине города. Здесь уже стоял автомобиль Шереметьевых, рядом с которым топтались Алина и Суворов. Парень при моем появлении придвинулся к девушке, но так и не взял ее за руку. Хотя было заметно, что княжна не стала бы убирать ладонь.

— Здравы будьте, — сказал я спешиваясь.

— Не понимаю, зачем вам мотоциклы, если есть автомобили? — немного капризно протянула девушка. И я подумал, что ей не понравилась скованность Сергея.

— Мы докатим до нужного места быстрее, — пояснил вышедший из кафетерия Пожарский. — И будем ждать изнеженных ведьмаков, которым по вкусу…

Он не успел договорить, как получил снежок прямо в лоб. Бросок был таким неожиданным и стремительным, что никто не успел среагировать.

— Алина, — хохотнул Олег, выбираясь из-за руля. — Ты зачем калечишь моего напарника? Хочешь, чтобы на кадрах он выглядел так, словно мы поссорились?

— Круто ты это…- растерянно протянул Иван.

— Прости, — княжна густо покраснела.

— Точно не хочешь работать со мной в паре? — не смешался Пожарский. — Быстро как вышло. Даже понять не успел.

Я же понял, что снежок полетел с ускорением не без помощи Марьи, которая добавила ему скорости. Девушки понимающе переглянулись, и я поразился тому, как слаженно у них получилось обмануть ведьмака.

Марья бросила на меня лукавый взгляд и приложила палец к губам. Я лишь кивнул. Не хватало мне еще вставать между близнецами. Раз сестра решила проучить Ивана, то, уверен, на это у нее была веская причина. Девушка подошла ко мне и протянула замотанную в фольгу шаверму. Отказываться я не стал, так как завтрак благополучно пропустил.

— Есть из придорожных забегаловок? — удивился Олег. — Вы бессмертные?

— Мы привыкли к походному образу жизни. А Миша из Мурома. Не удивлюсь, если он зайцев у волков отбирал и ел.

— Баранов, — поправил я, проглотив кусок. — Чего добру пропадать. И да, жарить их было некому.

Иван заржал, а Шереметьевы по очереди выразили свое «фи». Но все мы понимали, что просто пытаемся развеять мрачные предчувствия.

— Вы без водителя? — уточнил я.

— Наши помощники выдвинулись еще ночью. Они расставят камеры и будут встречать нас на точке. У нас в машине запасные коптеры, провизия и кое-что из вещей, — пояснила Алина.

— Не буду шутить про чистые портки, — пробубнил Иван, потирая лоб.

— На всякий случай мы захватили даже палатку.

— Мангала нет? — Марья улыбнулась.

— Зачем нам он? — Сергей ухмыльнулся. — Огонь я обеспечу, а из тьмы должен получиться хороший мангал, я думаю.

Он повернулся ко мне.

— Вы с братом не сочетали ваши таланты таким образом?

— У Дениса слишком мощное пламя, — ответил вместо меня Олег и добавил, — ведь он старший в роду.

Парень наверняка полагал, что его спросят, что это значит. Но похоже в компании все знали про особенность распределения сил в семьях.

— Видел я его тьму, — проворчал Иван. — Не хочу испытать на себе силу огня старшего Морозова, если у них младший такой крепкий.

— Хватит уже мериться у кого что больше, — закатила глаза Алина и направилась к двери машины. — Раньше выйдем, раньше приедем.

Пожарский протянул мне шлем с моим именем на затылке и развел руки в стороны.

— Терпи, Морозов. Ты звезда и твоя голова слишком ценная, чтобы ты ее раскол по случайности.

Я вздохнул и подчинился. Мы выехали на трассу, забитую транспортом. Марья ловко лавировала между машинами, и ее светлые косы множеством змеек развевались на ветру, вырвавшись из-под шлема. Иван не отставал, улетев далеко вперед. Мне торопиться не хотелось. Слишком хорошо, я понимал, что все равно придется ждать Шереметьевых с Суворовым. Мне пришлось крепко задуматься о том, могу ли я доверять спутникам. Хотя мы и обсудили с ними все нюансы предстоящего задания, мне было не по себе. С Алиной мы уже работали. Ивана и Марью я знал какое-то время, хотя наше общение было довольно поверхностным. Олег открыто проявил ко мне лояльность после подслушанного разговора с куратором. А вот остальные последний участник нашей авантюры оставался для меня темной лошадкой. Приходилось доверять Шереметьевым в этом вопросе.

Вскоре мы свернули с трассы и какое-то время ехали по двухполосной дороге с яркими полосами разметки.

Солнце уже поднялось выше, но не пробивалось сквозь деревья, что росли вдоль дороги, по которой мы катили. Иван пару раз давал отмашки и мы тормозили, чтобы сделать эффектные снимки. На одной из заправок пришлось дождаться остальных членов команды. Нам нужна была съемка коптера. Марья была уверена, что пролет над верхушками деревьев с поворотом на дорогу будет эпичным. Я не стал спорить, так как немного устал от долгого сидения в седле. Решил прогуляться, нацепив очки из тьмы.

Рядом с заправкой расположились несколько бабушек, которые торговали ягодами. И, как ни странно, соленой рыбой. Последнюю брать бы я не стал бы ни при каких обстоятельствах, а вот земляники решил попробовать.

— Подходи, добрый молодец, — протянула старуха с крючковатым носом и хитро усмехнулась, — я тебе даже воду бесплатно дам, чтобы помыть ягодку.

Я посмотрел на нее и содрогнулся. Не знаю, что видели остальные, но передо мной сидела огромная жабообразная бабища с пупырчатой влажной кожей темно-зеленого цвета. Ее волосы оплетали водоросли, которые росли, как мне показалось, из плоской головы. Вместо одежды существо было облачено в обрывки сетей.

— Не слишком ли ты далеко забралась, бабуля, от родного дома? — спросил я ласково.

— Ась? — облизнувшись, осведомилась старуха.

Меня чуть не вывернуло от вида огромного языка, который поймал пролетающего овода.

— Отсыпь мне землянички, добрая женщина, — попросил я и заглянул в кузовок.

В отличие от соседок эта торгашка предлагала вовсе не ягоды. В ее ведерке среди листьев кувшинок и тины копошились крупные головастики.

— Всю торговлю нам портит, — проворчала старушка, сидящая рядом. — Третьего покупателя сманивает.

— Неужели? — усмехнулся я.

— Не бери у нее, — зло потребовала третья торговка, сухенькая человечка в сером платье. — После ее ягод потом в надолго тут засядешь, как тот вон паренек.

Она указала в сторону кустов, где, согнувшись, стоял невысокий мужчина и вид у него был очень нездоровый.

— Укачало дурачка, — заявила жаба и улыбнулась беззубым жутким ртом.

— Бывает, — я растворил свои очки и склонил голову к плечу. — А давай проверим, как быстро ты умеешь прыгать.

Нечисть мгновенно сообразила, что происходит. Она взвизгнула, толкнула в мою сторону ведро, которое расплескало вонючую жижу. Бабульки повскакивали с мест и вместо того, чтобы бежать принялись бить товарку складными стульчиками.

Но та не обратила на агрессию коллег никакого внимания. Перекинув через плечо сеть, которая перестала казаться платьем, нечисть рванула прочь.

— Бей ее, сынок! — дала мне наказ вторая торговка. — Я тебе земляники насыплю бесплатно.

Я подумал, что платить за работу ведьмака начинают все меньше. Вот уже начал выполнять заказы за еду. Но рванул вслед за существом. Догнать гадину смог только на берегу озерца, у самой кромки воды. Хлестнул ее теневой плетью, которая обвилась об нее словно веревка. Жаба тяжело плюхнулась на траву и попыталась как гусеница уползти в воду. Несколько мальчишек побросали удочки и метнулись к нам.

— Не подходите, — велел я.

— Темный ведьмак, — послышалось восторженное.

И жаба взвыла в ужасе, округлив и без того огромные глаза.

— Не губи!

— Чем ты кормила людей, тварь? Они погибнут?

— Не… нн… — жаба принялась квакать, словно позабыв речь, но справилась, с собой и неожиданно заголосила, — покрутит желудок и отойдет. Я не травлю никого!

— Зачем ты это делаешь?

— Они мне весь дом загадили! — проорала жаба и, наконец замерла, тяжело дыша.

— Что? — я оглянулся на притихших пацанов.

— Построили заправку, а туалета нет. Вот все и ходят сюда гадить. И мусор бросают. Дела никому нет, что дом мой поганят. Я ведь просила. Таблички ставила.

— Это же та экоактивистка, — проговорил пораженно щербатый паренек. — Она почти месяц ходила вдоль дороги с доской, где писала, что озеро засоряют.

— Никто не заступится. Не защитит, — жаба тихо всхлипывала, уже не пытаясь вырваться. — И темного вызвали, чтобы меня убить.

— Это случайность, — нахмурился я и оглянулся.

Вокруг и впрямь было намусорено. Множество бутылок, пакетов и бумажек усеивали берег.

— Убивай уже, темный, — булькнула жаба и закрыла глаза, враз показавшись несчастной и потерянной.

— Не убивай ее, дядь ведьмак, — неожиданно попросил меня один из юных рыбаков. — Она нас никогда не обижала. И земляники той не давала. А деньги за нее оставляла на тропинке.

— Да, что ж такое, — я убрал теневую плеть и подошел к жабе, чтобы тронуть дрожащий бок рукой. — Не стану я тебя убивать.

— Утащишь в зовопарку? — обреченно спросила нечисть.

— Нет. Никуда я тебя не утащу.

Жаба решилась открыть глаза и посмотрел на меня с недоверием.

— Я разберусь с теми, кто грязнит твое озеро. Только прошу больше никого не потчевать грязью.

— Обычно я людям рыбку в сети подгоняю. Когда ее много становиться, — призналась жаба едва слышно. — Я никому не желала вредить.

— Верю, — кивнул я. — И хочу помочь заключить договор.

— Какой? — испуганно сжалось существо.

— С хозяином заправки. Чтобы обеспечил порядок на своей территории.

— Не станет он меня слушать.

— Меня послушает, — сурово припечатал я. — А если нет, то я предложу переселиться туда, где вам будут рады.

— В зовопарке? — жаба выглядела обреченной и готовой на все.

— Нет. Во владениях Морозовых не принято портить природу и обижать фауну.

— Кого?

— Безобидных и полезных жителей нашей империи, — пояснил я. — Даю вам слово, что не позволю вас тиранить.

Жаба подобрала под себя лапы и поправила на себе обрывок сети. Водоросли и впрямь кустились у нее между волос. Она робко мне улыбнулась и неожиданно приятным голосом заявила:

— Меня зовут Алла. Кличут Пугачем. Но я не пугаю. По ночам петь люблю.

— Очень приятно, — я обозначил короткий поклон. — Княжич Морозов.

— Правда? — жаба улыбнулась шире. — Про вас говорят многие. И уверяют, что вы не обижаете тех, кто не причиняет зла.

Жаба сложила на груди маленькие лапки и попросила:

— Не надо договариваться с местным хозяином. С него станется меня изловить и убить, раз уж про меня узнали.

Она взглянула на мальчишек.

— Они не скажут, что видели вас, — сурово произнес я и посмотрел на рыбаков.

Те закивали головами как болванчики.

— И за молчание получат по серебряной монете. Слово ведьмака.

Теперь мальчишки замерли. Самый старший выхватил телефоны у парней, и без раздумий принялся удалять, бормоча под нос что-то о глупостях, за которые не платят. Стало ясно, что кто-то из них успел снять часть нашего разговора.

— А вас, Алла, я распоряжусь доставить в озеро у своего родового особняка. Там вас никто не обидит.

Жаба поклонилась и ловко прыгнула в воду. Так, что даже всплеска не создала. Я сунул мальчишкам по купюре.

— Аванс, — пояснил я. — Сегодня к вечеру или утром приедут от Морозовых и заберут жиличку. Никому ни слова.

— Кто нам поверит, — грустно шмыгнул носом самый маленький.

По пути к заправке я набрал номер Маришки.

— Организуй машину для перевозки живой рыбы. Адрес я сейчас скину.

— Сделаю, — послушно отозвалась девушка и я убрал телефон в карман.

Зло прищурился и направился к заправке.