Сказки, в которые надо верить
На удивление еда была очень вкусной. Мне пришлось признать, что похлебка была почти как в морозовском особняке. И я не заметил, как тарелка опустела.
— Твоя готовка превыше всяких похвал, — произнес я и отодвинул посуду. — А как же баня и уложить спать на печи?
Ягиня улыбнулась:
— Такое бывает в сказках. Да и услуга предоставляется только богатырям. А на богатыря ты не похож.
— Это внешне я такой, — ответил я. — А в душе…
Девушка прищурилась, словно присматриваясь, а затем вздохнула:
— Все равно не похож.
— Эх. А очень хотелось, — разочарованно протянул я.
Яга вдруг рассмеялась:
— А вот шутишь ты смешно, — оценила она.
Встала с лавки и подошла к печи. Сняла с горячей подставки исходящий паром закопченный чайник и разлила отвар по двум кружкам:
— Держи.
Я с сомнением посмотрел на протянутую посуду:
— Да не бойся, — заметив мою реакцию, сказала Ягиня. — Хотела бы отравить — подсыпала бы яд в еду. Или поцеловала уста твои сахарные.
Хозяйка дома усмехнулась и облизнула губы острым языком.
— Звучит логично.
— Но если не веришь — проверь. Хочешь, кота своего позову? Попробуй ему дать.
Я немного поразмыслил, затем кивнул:
— Зови кота. Если он и впрямь выпьет, то я это своим внукам рассказывать стану.
— Он-то выпьет. А потом тобой закусит.
— Тогда не надо, — поспешно отказался я, взял кружку, сделал небольшой глоток. Довольно прикрыл глаза и цокнул языком:
— До чего же вкусный отвар.
— Травы Лукоморья, — ответила Яга. — Придаст тебе сил.
— Звучит как название для бренда, — задумчиво протянул я и повторил, — Травы Лукоморья.
Хозяйка дома покачала головой:
— Эх, молодые. Все бы вам деньги да прибыль.
— Не мы такие, — ответил я фразой из известного фильма и сделал ещё глоток отвара. А затем спросил:
— Так зачем дорога привела меня в твой дом? Раз ты говоришь, что не случайно это.
Яга взяла свою кружку, сжала ее в ладонях. Я пригляделся к ее когтям, подумав, что под ними могла оказаться и кровь.
— Не смотри на меня долго, парень.
— Почему? — нахмурился я.
— Вдруг понравлюсь, — лукаво отозвалась Ягиня. — И пропадешь, добрый молодец.
— Не надо мне такого счастья, — качнул я головой. — Я тут вряд ли за этим оказался.
— Хочу дать тебе совет.
В избушке потемнело. Воздух сделался густым, и я с трудом втянул его в себя. Печь внезапно раздалась в размерах и стала почти черной. Дверца топки исчезла и заменилась решеткой, которая больше походила на длинные игольчатые зубы. Внутри угли вспыхнули, и каждый из камней вдруг стал походить на крохотную голову с открытым в беззвучном крике ртом.
— Наступили темные времена, — продолжила Ягиня, и голос ее треснул, став хриплым и простуженным. — Проклятое дитя проснулось по твоей вине, Морозов. И ты должен это исправить.
— Это ещё почему? — нахмурился я и покачал головой. — Не помню, чтобы кого-то будил.
— Твой родственник, Александр убил верховного жреца. И после этого в Лукоморье начали твориться лихие дела.
— И в чем здесь моя вина? — искренне удивился я. — Покойник грозил моей семье. Проще говоря, или дядюшка убил бы его, или выродок уничтожил всех, кто мне дорог. А когда на кону стоит жизнь близких…
— Я не обвиняю тебя, — мягко перебила меня Яга и отмахнулась от огненной бабочки, которая принялась кружиться над ее кружкой. — Просто говорю, как произошло. И в сложившемся есть твоя вина.
Я ничего не ответил. Просто пожал плечами. Словно говоря: так уж сложилось. Над моей головой вспыхнул фонарь, напоминающий керосиновую лампу. Под стеклом извивалась человеческая пылающая фигурка и стучала кулачками по куполу.
— Нечисть, за которой вы идёте, нельзя убить, — продолжила Ягиня.
— Почему? — не понял я.
— Потому что у этого мира были и есть свои законы. И действовали они задолго до того, как вы, люди, появились здесь как вид, — резко ответила девушка, и глаза ее грозно сверкнули.
— Это существо очень древнее. Даже первые ведьмаки не смогли с ним справиться. Только усыпить. Но теперь она проснулась.
— Она, — протянул я и сделал глоток отвара. — Это ведь хорошо.
— И чем же?
Кожа девушки потемнела, словно тлеющая бумага. И облепила кости и мышцы. Теперь передо мной сидела старуха. Ее глаза ввалились глубоко в череп, зубы выпирали из-под впалых щек.
Тут я невольно отшатнулся и Ягиня вздохнула.
— Она родилась на заре времен. И жила в темноте, в тенях деревьев и оврагов. Все лесные звери знали, что лунную Кошку надо обходить стороной.
— Кошка? — не сумел сдержаться я.
— Люди привыкли звать ее Кот Баюн. Потому что кот звучит важнее, видимо, — старуха пожала плечами. — Она не выходила к людям сама. Но они шли в леса, вырубали их, заселялись на прогалинах. Кошка уходила все дальше.
— Она разумна? — осторожно осведомился я.
— Она не зверь, каким кажется снаружи. Если бы ты слышал, какие сказки рассказывает эта Кошка, — Ягиня сощурилась, словно вспомнив о чем-то приятном. — Как она любила играть с русалками на заводях, танцевать с зазовками. Ее уважали лешие и водяные кормили рыбой.
— А ты?
— И я любила ее, — Ягиня погрустнела. — Иногда она приходила ко мне и ложилась на пороге. Я слушала ее сказки, и все тревоги покидали мою душу.
— И что случилось потом?
— Жадные люди пришли, чтобы заготовить пушнину. Они изничтожили зверей, запрудили реку. Увели оленей далеко от пастбищ, где кормилась Кошка. Она никогда не ела больше, чем было можно. Но голодать не привыкла. И пошла вслед за людьми. Кошка не смогла найти себе еду и вышла к тем, кто отобрал ее корм.
— К людям, — догадался я.
— Именно. И те показались ей на удивление вкусными. Кошка не охотилась на людей, если их было мало. Когда их становилось больше, она съедала лишних. Она поселилась рядом с деревней и зазывала к себе тех, кто тосковал. Умеет Кошка озарять душу странным тягучим светом.
— Она манит к себе жертв?
— И они умирают счастливыми, — подтвердила Ягиня. — Обычно к ней шли больные и старые. Те, кто страдал или сожалел. Чтобы Кошка не стала жадной, у Лукоморья никогда не было крупных поселений. Несколько деревень ей хватало, чтобы кормиться нечасто и вдоволь.
— И что случилось потом?
— Ведьмаки решили уничтожить нечисть, — женщина развела в стороны костлявые руки. — Все просто. Они не привыкли разбирать, где зло, а где добро. Мало кто из вашей братии задается вопросом, имеет ли право жить нечисть.
— Понимаю.
— Они приходили и не возвращались из леса. Кошка питалась, а еда продолжала к ней идти. И рядом с Лукоморьем остановилась целая армия из людей.
— Еда, — догадался я.
— Именно. И наша Кошка стала жадной. Она наслаждалась изобилием. И забыла о том, что мы ждем ее светлых сказок. Забыла о своей семье. Лишь голод наполнял ее. Мы потеряли нашу сестру.
— В Синоде знали о ней? В деревнях появились новые селяне и им позволили переехать.
— Верховный страховал свою жизнь как мог.
— При чем тут он?
— Он закрывал ритуал усмирения Кошки много лет назад. Ведьмак был ключом к ритуалу и должен был погибнуть без крови.
— Почему тогда нам не выдали информации?
— Глупец. Думаешь, почему с Воронцовым так долго тянули? Это была ловушка для героев.
Я замер, начиная понимать, и заговорил:
— Все это было сделано специально. Кто-то пустил слух в Синоде, что семья, которая впала в немилость, должна получить важное задание. Кто-то достаточно хитрый знал, что другие семьи объединятся, попытаются увести контракт и сгинут в желании покрыть свои имена славой.
— Не совсем пропащий, — похвалила меня Яга. — Тебя любят люди. Простые. А вот те, кто хвастается голубой кровью, не хотят видеть тебя живым. Смекаешь?
— Ясно.
— Но у тебя есть шанс разобраться с ней.
— Как мне ее усыпить?
— Все сложно, — старуха мотнула головой, и ее белые волосы разметались за спиной. — Не получится усыпить это зло без крови. Слишком долго она спала. Отдохнула и набралась сил.
— Как ее усыпить? — повторил я.
— Нужно провести обряд и совершить ритуальное самоубийство, — ответила Яга. — Что и сделали старые семьи, выдав по одному ведьмаку на тот давний бой. Кровью они загнали в колыбель древнее зло. И в живых остался только один ведьмак, который завершил ритуал и не пролил крови.
— Я не стану убивать своих друзей. Не принесу их в жертву.
— Уверен? — с тоской уточнила старуха. — Поверь, если кошку не усмирить, то она может не остановиться на деревеньках. Она сожрет их и пойдет дальше — в поселки и города. Ты не представляешь, какое зло она может причинить этому миру.
— И что делать?
— Если не усыпить ее и не убить, то…
Ягиня вдруг ухватила меня за руку над часами, которые обернули запястье.
— Ты можешь увести ее далеко отсюда. Туда, откуда она не вернется в этот мир. Ведь ты умеешь ходить дальше, чем другие.
— Отправить Кошку в другой мир?
— Верно мыслишь, — кивнула старуха.
— Но тогда миру, куда она попадет, придется худо, — пробормотал я. — Я погублю чужой мир?
— За это можешь не переживать, — обнадежила меня Яга. — Есть миры, при переходе, в которые существа теряют большую часть магических свойств. Становятся обычными людьми, только с силой. Но уже не той, от которой содрогнется город.
— А если она наворотит там дел? — усомнился я.
— Значит, такова судьба. И боюсь, у тебя нет другого выхода, — ответила хозяйка дома и ее голос прозвучал, как мне показалось, чуточку грустно. — Хотя…
Девушка на секунду задумалась, а затем произнесла:
— У меня есть один настой. Но ты должен будешь уйти в портал вместе с ней.
— Зачем?
— Снадобье действует только на людей, — пояснила Яга. — Он изменит и сотрёт память. Чаще всего нечисть становится ребенком.
— Чаще?
— Она прожила много человеческих лет, но для нас всех всего лишь ребенок.
— Ты тоже юная? — зачем-то спросил я.
— У женщины такое не спрашивают, — пожурила меня Ягиня и погрозила костлявый палец.
— Ребенка или подростка со способностями сдашь в приют.
Я задумался. В качестве мироходца я пробовал себя лишь один раз. И то портал активировал Легба. Если напортачу, то вылечу не туда. Если вообще вылечу, а не потеряюсь в межмировой пустоте. Зато с питомцем, который мной и перекусит по дороге.
Но других вариантов не было. Объяснять команде, что я отстал потому, что попал в гости к Ягине и узнал от нее, что нас подставили и мы добровольно вызвались на гибель… даже если мне и поверят — у отпрысков влиятельных семей возникнет много вопросов. С другой стороны, от команды нужно будет как-то избавиться. Потому что чертить при них врата перехода так себе идея. Это тоже вызовет много вопросов. В общем, оба варианта мне не нравились.
— Рискованно, — протянул я.
— Тебе придется провести в том мире несколько часов. — согласилась Ягиня. — Или дней. Пока не восстановится сила, чтобы напитать обратный портал. Но другого выхода у вас нет.
— То есть либо все, кроме одного, либо только один, — протянул я.
— С чего ты взял, что кто-то погибнет? — удивилась хозяйка дома.
— Такой себе из меня мироходец, — честно ответил я. — Пробовал один раз, и то не до конца.
Яга нахмурилась, и тьма в доме развеялась. Печь снова стала светлой. Передо мной сидела стремительно молодеющая женщина. Ее волосы наливались чернильной тьмой, глаза сделали влажными, губы из тонких превратились в пухлые. Спустя минуту на месте старухи оказалась юная девица. Лишь взгляд ее был до мерзлоты древний.
— Ладно. Если ты сомневаешься — я могу посмотреть твое будущее, — сказала она приятным мелодичным голосом.
— Кыс-кыс, — она подозвала кота.
Зверюга, которая внезапно материализовалась из тьмы в углу, быстро подбежала к столу, запрыгнула на колени к Яге. Девушка склонилась, прошептала ему на ухо несколько слов. Кот коротко мяукнул, спрыгнул на пол, и неспешно удалился. Вернулся он через минуту. В зубах кот тащил небольшой мешочек, сшитый явно из кожи.
Яга улыбнулась, почесала за ухом подошедшего питомца, и протянула руку. И кот послушно положил мешочек в раскрытую ладонь.
Девушка потрясла мешочек, и внимательно посмотрела на меня:
— Спрашивай. Мне нужен вопрос.
— Смогу ли я открыл портал в другой мир, переместиться туда, а затем вернуться?
Девушка кивнула. Вынула из мешочка три костяные желтоватые руны. Разложила их на столе, перевернула и всмотрелась в рисунки:
— Интересно, — задумчиво пробормотала она.
— Что именно? — тут же уточнил я. — Не нравится мне это ваше «интересно».
— Это будет сложно, — начала Яга и указала на первую руну. — И пойдет не по плану. Но у тебя получится, — она указала на вторую костяшку.
— А третья руна? — полюбопытствовал я.
— Все в твоих руках, — просто сказала девушка и посмотрела на меня. — Возможно, в том мире у тебя появятся причины, из-за которых ты решишь остаться там.
Я задумчиво потёр ладонью подбородок:
— Не может такого быть. Тут у меня семья. Близкие…
— Руны не станут врать, — грозно сверкнув глазами перебила меня Яга.
— Хорошо. Тогда у меня ещё один вопрос: как мне избавиться от товарищей? Не так, чтобы насовсем, а чтобы на время. Создание круга займет время. Мне важно, чтобы никто не знал о моих способностях.
Хозяйка дома улыбнулась:
— Есть у меня одна идея. Слушай.
* * *
Со ступеней я сошел через двадцать минут.
— Потом вернешь мне клубок, — потребовала девушка. — А то носки вязать будет не с чего.
- И как я тебя найду?
- Найдешь, когда придет время, — Ягиня грустно улыбнулась и махнула мне рукой.
Я бросил в траву клубок, который тут же покатился только по нему известному маршруту. Я же пошел следом, удерживая кончик нити.
Волшебный клубок дала мне Яга. Пояснив, что он укажет мне путь в темноте между деревьями. Девушка оказалась права. Когда я покинул ее гостеприимное жилище, в лесу уже смеркалось. Темнота медленно опускалась на мир, пряча окружающие предметы и оставляя только силуэты. Так что без подарка Яги я бы не нашел тропинки и не выбрался бы с волшебной поляны с избушкой колдуньи.
В ночном лесу было тихо. Только пару раз где-то вдалеке завыли волки. Да в стороне, расправив широкие крылья, спикировал большой силуэт, выхватив из высокой травы зазевавшуюся зверушку. Та пискнула, взлетев в воздух и вместе с ночным охотником, исчезла между деревьев.
Клубок вывел меня на дорогу, где я оставил мотоцикл, и остановился.
— Спасибо, — от всей души поблагодарил я его, поднял с земли и убрал в карман. Сел в седло, завел двигатель, вынул телефон. Поёжился от порыва прохладного ветра, и пробормотал:
— Надо было всё-таки поехать на машине.
Попытался было включить телефон, но экран упорно не хотел загораться. Видимо, батарея модного гаджета не смогла так долго без подзарядки. Я выругался и убрал телефон в карман. Придется снова просить помощи у волшебного подарка Яги.
Я достал клубочек и прошептал:
— Выведи меня на главную дорогу к деревне.
Ягинин компас застыл, словно бы просчитывал маршрут, а затем сорвался с ладони и покатился по дороге. Я развернул мотоцикл и, удерживая конец нити, поехал следом.
Ехать до места назначения в одиночестве мне не пришлось. Потому что голоса, которые выкрикивали мое имя, я услышал задолго до того, как выехать на асфальт. Значит, Пожарские и Шереметьевы вернулись по дороге в поисках пропавшего темного ведьмака.
Я остановил мотоцикл, дёрнул конец нити, как меня научила Яга. Клубок послушно вернулся и запрыгнул на протянутую ладонь.
— Ещё раз большое спасибо, — поблагодарил я его и убрал в карман. И спокойно выехал по дороге из чащи на широкую трассу.
Над асфальтом с жужжанием летали два коптера, а по окрестностям возле дороги мелькали лучи десятка фонариков. А несколько человек выкрикивали мое имя.
— Миша!
— Ми-и-иша!
— Михаил Владимирович!
— Мастер Морозов!
Один из коптеров завис надо мной. Я посмотрел в камеру, закреплённую на корпусе, улыбнулся и приветливо помахал рукой. А через секунду послышался радостный окрик:
— Нашелся! Вон он, на дороге!