Глава 19 · Разборки в полях

Не дожидаясь ответа брата, я направился прочь из гостиной в столовую. Воины при моем появлении разом поднялись и уставились на меня в ожидании приказа. И в их глазах не было ни сомнений, ни вопросов. Быть может, они были куда счастливее тех, у кого есть родня. Судя по пустым тарелкам я оценил, что с трапезой парни справились, но все же уточнил:

— Как вам еда? Здесь хорошая кухарка работает.

— Вкусно и сытно, — коротко отрапортовал Дито и добавил, — Нам пора?

— Пора, — кивнул я, — подождите меня у выезда. Не сходите с дорожки…

— Мы уже поняли, что у вас все непросто, — улыбнулся Като, напомнив довольной физиономией свою тотемную кошку.

Я невольно ответил ему такой же улыбкой, а потом направился в свою комнату. Отчего-то захотелось еще раз осмотреть место, которое я долгое время считал родным. Дверь была не заперта.

Внутри было тихо и темно. В воздухе витал тонкий аромат женских духов. Я подумал, что вероятнее всего здесь ночевала моя компаньонка. Нащупал выключатель на стене и нажал на кнопку. Светильник мягко вспыхнул желтым и осветил разворошенную кровать и распахнутые дверцы шкафа. Поверх смятого покрывала лежал красный халатик Маришки. Я тряхнул головой, прогоняя ненужные сейчас мысли.

— Она не могла без тебя, — глухо прозвучало за спиной, и я не стал оборачиваться, чтобы убедиться — Лилия смотрит на меня потемневшими глазами, в которых сияют звезды.

— Ты уже выздоровела? — не оборачиваясь спросил я, подходя к окну. Сейчас мне отчаянно хотелось смотреть на нее хотя бы через отражение стекла.

— Кажется, что да. Но когда ты рядом, мне сложно мыслить связно.

— Какой тебя договор с семьей? Что в нем? — я сменил тему на более важную.

— От сирен не ждут ничего нового, — произнесла девушка и подошла к кровати, чтобы начать собирать вещи, которые были на ней разбросаны. — ты ведь уже слышал, что во всем мире, кроме нашей Империи сирены на полулегальном положении. И неспроста. Мы вынашиваем ведьмаков.

— Отец захотел получить от тебя наследника? — мой голос прозвучал сухо.

— У него уже есть потомство, — девушка отклонилась от прямого ответа, и это не осталось незамеченным.

— Просто расскажи мне, — я обернулся, чтобы понять, что сирена стоит чуть ближе, чем мне казалось.

Она повернулась ко мне боком, словно тоже не решалась смотреть на меня. Я осмотрел ее профиль, жадно отмечая, как она осунулась, как побледнела. Ее пальцы казались тоньше, под глазами залегли тени. Волосы были собраны в узел на затылке и несколько прядей выбились, обрамляя заострившееся лицо.

— В договоре есть пункт, который я не могу нарушить.

— И какой же? — уточнил я, предчувствуя неладное.

Водянова покачала головой:

— Не могу разглашать информацию кому-то кроме старшего в семье.

— Старшего Морозова, живущего в этом мире? — уточнил я.

— Да, — кивнула она рассеянно. — Это ведь очевидно.

Я подошел к ней и взял под локоть. От прикосновения кожу обожгло, и Лилия дернулась, словно от удара тока.

— Скажи мне, какой договор у тебя с Морозовыми, — потребовал я.

Девушка нахмурилась и открыла рот, чтобы возразить.

— Скажи прямо сейчас, — повторил я. — Иногда ты слишком много думаешь.

Водянова нахмурилась, но начала говорить.

— Сейчас сам удостоверишься, что это не моя блажь. Есть клятвы, которые нельзя нарушить.

Она вздохнула и взглянула на мою ладонь на ее руке. Я убрал ладонь и отступил на шаг.

— Попробуй расскажи, — уже спокойнее предложил я.

— За границами Империи я вне закона.

— Почему?

— Один из вельмож Британии пожелал получить наследника. И попытался принудить меня принять его условия.

— И что же ты сделала? — прищурился я.

Девушка хищно оскалилась, показав свою суть. Лишь на мгновенье, но мне хватило, чтобы в груди сдавило от восторга:

— То, что умею. Я его убила.

— А потом?

Лилия хмыкнула:

— Но оказалось, что убивать наследника престола — плохая идея.

— Сам напросился. Сложно винить девушку в том, что она доступно поясняет свое «нет», — отрезал я.

— И Владимир тоже так решил. Князь помог мне скрыться и перебраться в Российскую Империю. Ему удалось сменить мне документы и запутать следы моих преследователей.

— Как благородно, — ядовито резюмировал я. — И что же батюшка потребовал взамен?

— За все в жизни надо платить, — отмахнулась сирена. — Я не маленькая девочка и понимаю, что князь не стал бы рисковать понапрасну. Если бы он попался, то все могло обернуться скверно. Да и здесь не особо хорошо относятся к высшей нечисти. Несмотря на наши полезные таланты.

— Ты должна была родить ребенка?

— Не все так просто, — вздохнула Водянова и прижала к груди покрывало, которое сворачивала.

Кажется, она наконец поняла, что отвечает на мои вопросы, несмотря на данную клятву о неразглашении. Взглянула на меня с недоверием, а потом глаза ее расширились, перестав даже отдаленно напоминать человеческие.

— Я должна родить наследника старшему в семье, чтобы фамилия не прервалась. — произнесла она сиплым голосом и уронила ткань, чтобы прикрыть ладонью губы. — Я должна была стать матерью княжеского первенца. Родить для него сына.

Она смотрела на меня, и мир подернулся бархатной тьмой. Свет стал приглушенным, звуки стали зыбкими. Водянова очнулась первой и попятилась.

— Что ты сделал? Почему я смогла сказать тебе все?

— Ты просто раньше не пробовала этого сделать. Была уверена, что не сможешь…

— Нет, Миша, — она мотнула головой. — Ты не знаешь старого князя. Он умел составлять договоры как никто другой. И он учел все.

— Кроме теневого двойника, — я пожал плечами.

Девушка напряглась.

— Ты мне сейчас говоришь неправду, Миша, — медленно произнесла она.

Мое сердце забилось так сильно, что стало почти больно.

— А какую правду ты хочешь услышать? — спросил я. — Что я выбрал тебя? Что не отдам брату? Что ненавижу этот договор, который заставляет тебя стать собственностью старшего сына князя?

— Он не претендует, — глухо сообщила девушка.

В три шага я преодолел расстояние между нами и схватил сирену за плечи.

— Я. Претендую. И хочу, чтобы между нами все было без договоров.

— Миша, — выдохнула Лилия и зажмурилась, — ты все усложняешь…

— Я все распутываю. Прямо сейчас.

Слегка встряхнул ее, чтобы заставить посмотреть мне в глаза.

— Услышь меня, Лилия. Я заберу тебя себе. И сделаю все, чтобы ты сама не захотела от меня уходить. Ясно?

Пока она не успела ответить, я коротко коснулся ее губ своим. Она резко втянула в себя воздух, воруя мое дыхание.

— Как ты смог? Как переборол яд?

— Просто понял, что мне не нужно бороться с тобой, — ответил я.

— Договор…

— По этому проклятому договору ты должна стонать подо мной и рожать мне детей, — негромко сообщил я сирене. — Но вместо этого ты меня чуть не убила. А все потому, что я тебе позволил. Я позволяю тебе быть собой, слышишь? И если ты хочешь убить старшего сына семьи Морозовых — делай это нежно.

Я вновь поцеловал ее. Но на этот раз обернул нас двоих в кокон темных крыльев. Девушка в моих руках окаменела, а потом прильнула ко мне всем телом. Обвила мою шею дрогнувшими ладонями, приподнялась на носочки, чтобы вернуть поцелуй. А потом словно очнулась и резко оттолкнула.

— Сумасшедший…

— Глупая, — ответил я, ощущая на губах ржавый вкус крови. — Постарайся прийти в себя. До русальей недели ты можешь считать себя свободной и опасной сиреной.

— Что ты городишь? — нахмурилась Лилия.

— Еще не заметила, что я не умираю рядом с тобой? — тихо уточнил я и позволил себе насладиться видом ее растерянности.

— Михаил Владимирович, — позвал меня напряженный голос, и я нехотя убрал крылья.

Обеспокоенный Федор стоял на пороге комнаты. И кажется на этот раз в его руках была кочерга. Мне не хотелось думать, кого он собрался ей бить, меня или Лилию. Для того, чтобы не провоцировать нежданного защитника, я поднял ладони и улыбнулся.

— Я уже ухожу. Нам надо было кое-что уточнить с Лилией Владимировной.

Девушка стояла словно оглушенная, смотрела на меня, будто я только что отрастил себе вторую голову.

— Береги себя, — сказал я ей негромко. А затем развернулся и пошел прочь.

Для того, чтобы уйти мне понадобились все мои силы. Тьма во мне волновалась, вырываясь из-под кожи клочьями.

Денис неподвижно стоял у камина. Парень заложил руки за спину и мрачно смотрел, как я спускаюсь по лестнице.

— Карманы вывернуть надо? — с усмешкой уточнил я.

Брат не улыбнулся. Его плечи окаменели, а в глазах полыхало пламя.

— Откуда ты знаешь о секретах моих предков? — прямо спросил он.

— Наших, — весомо поправил его я.

— Здесь нет свидетелей. Зачем ты продолжаешь это представление? — зло отчеканил он.

Я пожал плечами:

— Я не играл. Никогда. И будь ты немного мудрее, то понял, что лучше не задавать вопросы, на которые не хочешь получать ответы.

Парень насупился и бросил на меня взгляд исподлобья. В этот момент он стал походить на нашего отца. Я буквально замер, парализованный мыслью. Видимо, на моем лице отразилась что-то неправильное, так как Денис сглотнул и вокруг него качнулось горячее марево.

— Береги себя, брат, — проговорил я устало и пошел к выходу.

Поворачиваться к нему спиной может и не было хорошей идеей. Но я подумал, что если сейчас и получу удар огнем между лопаток, то значит, все, что делал в этом мире, было зря.

Уже выйдя на порог, я закрыл глаза и запрокинул лицо к небу. Прохладный ветерок освежал кожу.

— Вы в следующий раз предупреждайте, когда надумаете приехать, — попросил Федор.

— Думаешь, надо? — иронично уточнил я.

— Я желаю вам добра, мастер, — проговорил мужчина и уронил руки вдоль тела. — Мне горько видеть, как братья не могут найти общий язык.

— Все хорошо, — ответил я и хлопнул домового по плечу. — Поверь, скоро все изменится.

— Вы о чем? — насторожился слуга.

— Тебе не о чем беспокоиться. Семье я вредить не собираюсь. Наоборот, сделаю все, чтобы мы жили в мире.

Ноги сами понесли меня к склепу. Я остановился у входа и присел на небольшую каменную скамью, поросшую мхом. Кладбище было безмолвным. Лишь между камнями скользили едва различимые тени богатырей, который наверняка активировал князь. Он слишком хорошо понимал, что для семьи наступили темные времена…

— Темные, — повторил я, пробуя слово на вкус.

А может быть все не так и скверно, как я думаю.

— Темное не всегда плохо, — пробормотал я и пошел к воротам, где меня уже ждали воины, подаренные Вагош. Молча забрался в седло мотоцикла, накинул на голову шлем из тьмы и выехал на дорогу.

Ветер тут же пробрался под куртку, выхолаживая тело. Но меня это не особо беспокоило. Хотелось потушить огонь, который выжигал меня изнутри. Почти не помнил, как остановился, как уронил мотоцикл на обочину и пошел в поле.

— Мастер? — окликнул меня Дито.

— Кто хочет размяться? — спросил я, несколько раз взмахнув руками.

— Вы уверены? — осторожно осведомился иноземец с татуировкой на все лицо.

— Вот ты и проверь, — я указал на него пальцем. — Бой не до смерти. До первой крови.

Образумить меня, к счастью, никто не решился. Крепкий мезоамериканец быстро сбросил куртку, оставшись в футболке, потом зачем-то разулся. Слегка поежился, привыкая к прохладе, коротко поклонился и белозубо улыбнулся:

— Мастер Морозов. Меня зовут Шави. И я к вашим услугам.

— Чем можешь удивить? — усмехнулся я, понимая, что скорее всего выхвачу от ребят по полной. — Бой на кулаках. Силу используем только для усиления атак. Ну еще ставим броню. Никаких спецатак.

Шави кивнул, и я крикнул, вспоминая старый клич:

— Давай, давай.

Мезоамериканец принял это как призыв к действию, и бросился на меня. Я уклонился от прямого удара в лицо и сбил противника с ног. Подождал, пока он поднимется, и атаковал сам.

Парень держался неплохо, но все же упал второй раз. И я заметил капельку крови на рассеченой скуле:

— Молодец, — похвалил воина, шагнул к нему и протянул руку, помогая встать. Шави усмехнулся и схватился за протянутую ладонь, поднимаясь на ноги.

— Кто еще? — уточнил я оставшихся.

Еще один мезоамериканец вышел из группы. И начался новый раунд. Этот парень продержался дольше, но все же пал. Потом вышел третий.

Я тяжело дышал, начиная пропускать атаки. Лицо и костяшки саднили, но я упрямо вызывал новых противников, понимая, что не могу остановиться. Кулаки все еще окутывала дымка. Так продолжалось до тех пор, пока против меня не вышел Дито, По моему знаку боец быстро сблизился, несколькими точными сильными ударами сбил броню, и завершил мою серию побед, уронив меня на траву.

Я лежал, тяжело дыша, глядя в темное небо с россыпью звезд и тяжело дыша. Все тело ныло от пропущенных ударов и перегоревшей силы. Но выгорания не было. Значит, Дито решил вопрос в нужный момент. Сил не было даже на то, чтобы подняться на ноги. Но усталость была приятной. Я проверил все ли зубы на месте. Удостоверившись, что их то же количество, что и было, решил, что мне повезло и я легко отделался.

— Вы в норме, мастер? — осторожно спросил меня Като.

Видимо, его подослали ко мне потому, что в бой он так и не вступил.

— Какая уж тут норма, — проворчал я и кое-как поднял руку. — Помоги встать, друже.

Парень тотчас ухватил меня за запястье, потянул наверх и вскоре подставил плечо, чтобы я смог на него опереться.

Остальные мезоамериканцы стояли неподалеку и хмуро переглядывались.

— Чего носы повесили? Мало я вам накостылял? — хохотнул я и тут же скривился от боли под ребрами. — Лучше скажите, что хоть одному из вас также плохо как мне сейчас.

— Нам всем плохо, — с готовностью согласился Дито.

— Врет и не краснеет, — проворчал я себе под нос и добавил, подумав, — хотя может и краснеет. Но на смуглой коже ж не видно не фига.

— Все будет видно, когда синяки проступят, — также негромко сообщил Като.

— Ну да, — кивнул я, не в силах спорить.

С усталостью мне стало легче. В груди словно разжалась тугая пружина, которая до того буквально вибрировала от напряжения. В голове прояснилось. Особенно, когда приходилось контролировать, куда я ставлю ногу. Идти и впрямь было нелегко. Вероятно, дело было в том, что левый глаз почти полностью заплыл.

— На мотоцикле поедет Като, если не возражаете, — сказал кто-то. — Вас мы повезем на машине

— Хорошо, что у нас дома есть настоящий лазарет, — вздохнул я, когда меня осторожно погрузили в салон. — Подлечат меня и можно опять…

— И часто вы так будете делать? — с тоской уточнил Дито.

— Не, — я доверительно понизил голос, — Но сегодня мне это было необходимо. Традиция такая, кулачный бой называется. Правда, обычно проходит он при знакомстве, но и так сойдет. А еще, надо было выяснить, на что вы способны.

— Выяснили?

— Не уверен, — откровенно признался я. — Но я доволен.

— Правда? — оживились мои воины.

— Зачем мне бойцы, которые могут только бряцать оружием и косичками, — я скривился от боли в подреберье, которая меня изрядно выматывала. — А вы молодцы, порадовали. И помогли сбросить лишнюю силу. Хотя завтра все же надо устроить тренировку с полной выкладкой. Но на специальной площадке, чтобы никого не покалечить и не убить.

Машина тронулась по дороге, а мне сунули фляжку с каким-то настоем, густо пахнущим дымом и непонятной, жгучей специей.

— Выпейте, мастер. Вам станет легче, даю слово.

Я не стал сопротивляться и сделал несколько глотков, прежде чем вернул сосуд владельцу. В желудок словно влилась лава. Завозился, но парень придавил меня рукой к сиденью.

— Сейчас надо потерпеть.

Сжал зубы, подумав, что о последствиях стоило уточнять до того, как выпил не пойми чего. Однако через пару минут мне и впрямь стало лучше. Боль затихала, а мышцы избавлялись от болезненной напряженности.

— Вы ведь знаете, что ваш дом полон демонов? — вдруг спросил меня Дито.

Я повернул голову, чтобы встретиться с внимательными черными глазами.

— Это дом моего отца. И да, нечисти в нем хватает. Только знаешь, единственный человек, который там меня встретил, повел себя хуже всех, кого ты зовешь демонами.

— В моей империи… — парень смутился и поправился, — то есть, в месте, где я родился, демоны не считаются злом. Мы учимся жить с ними в мире.

— Получается?

— Чаще всего приходится отдавать им кого-то ценного в жертву.

— А перед этим вы не поите эту самую жертву чем-то острым? — на всякий случай уточнил я.

— Нет, господин, — мне показалось, что иноземец скрыл улыбку.

— У нас не приняты жертвоприношения, — пояснил я.

— Я помню, — кивнул Дито. — Ваш бог любит деньги.

— Не бог, — я попытался мотнуть головой и понял, что рановато решился на подобное действие. Ойкнул и продолжил. — Деньги любят люди, которые называют себя служителями бога. Думаю, что богам нужна вера. Но и это не точно.