Глава 20 · Кто мы без семьи?

Телефон в кармане зазвонил, когда мы уже въехали на территорию жилого комплекса. Я остановился на парковке, вынул аппарат, взглянул на экран, на котором высвечивался номер Круглова. Провел пальцем по дисплею, принимая вызов:

— У аппарата.

— Доброго вечера, мастер Морозов, — послышался из динамика знакомый хриплый голос. — Есть разговор.

— Внимательно слушаю.

— Не по телефону. Давайте встретимся в баре «Глухарь». Скажем, через час. Вы успеете?

Я быстро вбил в навигаторе нужный адрес. Путь до места, которое назвал Круглов, занимал сорок минут.

— Успею, — ответил я и сбросил вызов.

Тело еще не отошло после тренировки, но я решил, что вполне способен занять седло мотоцикла. Сел на него, завел двигатель и выехал с парковки. В зеркала заметил, что машина охраны тоже развернулась и направилась следом за мной. Наверно однажды я смогу к этому привыкнуть.

Дорога была пустой, и навигатор не обманул. Через сорок минут я остановился на парковке у нужного адреса. Рядом с дверью, над которой висела вывеска с толстой птицей, сидящей на ветке дерева. Спрыгнул на землю и направился к заведению, на крыльце которого меня уже встречал распорядитель.

— Доброго вечера, мастер Морозов, — расплылся в улыбке он. — Прошу. Мастер Круглов ожидает вас. Эти господа с вами?

Он немного нервно кивнул в сторону мезоамериканцев, которые уже вышли из авто и стояли в нескольких шагах от нас, привлекая интерес прохожих.

— Со мной, — подтвердил я, и распорядитель кивнул:

— Идемте.

Он распахнул дверь, приглашая меня войти. И я шагнул в заведение. Администратор последовал за мной. Внутри было полутемно. Столы стояли нечасто, оставляя широкие проходы между ними. Вероятно, для того, чтобы посетители не сталкивались друг с другом. Большая часть заведения была огорожена невысоким заборчиком. За ним расположились бильярдные столы, обтянутые зеленым сукном. Над ними ярко горели лампы. Молчаливые мужчины сбивали шары киями и напряженно смотрели на соперников. Наше появление осталось незамеченным.

Виктор занял место в углу бара. Работник заведения проводил меня к нему:

— Прошу. К сожалению, стол на двоих, и ваши друзья…

— Усадите их за любой свободный стол. И подайте все, что они пожелают за мой счет, — ответил я и сел в кресло.

Распорядитель кивнул и спешно удалился.

— Решили нанять охрану, Михаил Владимирович? — уточнил Виктор, указывая в сторону бойцов, невозмутимо стоящих неподалеку.

Я обернулся. Распорядитель беседовал с мезоамериканцами, которые осматривали зал. Наконец, Дито указал на один из свободных столов, которых хватало, несмотря на вечернее время в баре. И работник заведения кивнул. Бойцы оккупировали стол, взяли меню, которые принес официант, и с интересом принялись изучать ассортимент.

— Ну, можно сказать и так, — ответил я.

— И я смотрю, даже с охраной вы умудряетесь попасть в неприятности, — произнес антимаг, указывая на синяки, расплывающиеся на моем лице.

— От всего защититься нельзя, мастер Круглов, — развел руками я.

Виктор поморщился, и я уточнил:

— Что-то не так?

— Не очень люблю мезоамериканцев, — пояснил антимаг. — С ними у меня связаны не самые приятные события. На мой вкус эти ребята очень кровожадны.

— Неужели более, чем мы сами? — уточнил я с усмешкой. — Недавно я узнал, что для усыпления Баюна использовалось жертвоприношение ведьмаков. И мне это не кажется чем-то добрым.

— Не спорю. У нас тоже хватает жестокости, — не стал спорить Виктор. — Однако признаю, что это эффектно. Я про найм дружины из-за океана. Весь высший свет сплетничает по поводу дружбы семьи Морозовых с Мезоамерикой. Настолько крепкой, что народный ведьмак нанял из закрытой страны целую дружину.

Я посмотрел на иноземцев, которые словно подростки принялись наблюдать за игрой, которая разворачивалась за небольшим заборчиком. Затем усмехнулся и уточнил:

— Как я понимаю, многим это не нравится?

Круглов неопределенно повел плечами, а затем неохотно кивнул:

— Вы верно понимаете, Михаил Владимирович. И недовольство испытывают не только консервативные семьи. Но и очень высокие фигуры. Поймите правильно, странно, что глава чужой империи обращается не к главе нашей империи, а к парню, который всего лишь…

— Всего лишь я, — продолжил с кривой ухмылкой. — Я не могу приказывать Вагош. Она решила сделать мне подарок. Отказывать женщине, особенно такой, как она, это плохая затея.

— Княжич, вам стоит понимать, что это все может зайти чуть дальше, чем вы думаете. Если бы императрица подарила вам собаку или кошку, то это бы не вызвало вопросов.

— Я не стану отсылать парней обратно, — жестко припечатал я, ударив по столу кулаком. — Их там убьют. И брать на свою совесть смерть ребят я не стану. Может, я и темный, но не подонок.

— Варварские законы, — покачал головой Круглов, и глаза его затуманились, словно он вспомнил о чем-то не очень приятном.

Я развел руками:

— У каждого свои недостатки. Вы же позвали меня не за этим, верно?

Антимаг тряхнул головой и кивнул:

— Верно. Я нашел причину ваших проблем.

— Вот как? — оживился я. — И кто же это? Не томите.

— Старший Воронцов, — спокойно ответил Круглов.

Я опешил от этой новости и пробормотал:

— Он же сидит в остроге и ждет суда.

Но Виктор на этот только равнодушно пожал плечами:

— Самое удобное место для того, чтобы вести дела на свободе. На арестанта все будут думать в последнюю очередь. А в любом остроге всегда найдется охранник, который согласится предать весть нужным людям. Людям, которые все еще верны Ворону, тем, кто считается с его репутацией.

— По его приказу Тоню вытолкнули из окна и покушались на меня?

Круглов кивнул:

— Все верно. Он же дал наводку Лошадчак, куда пропал Арсений Воронцов. И кто повинен в этом исчезновении.

— Чертов староста, — стиснув зубы от накатившей злобы, прошипел я.

— Думаете на него? — спокойно уточнил антимаг.

— Больше некому. Скорее всего Воронцов рассказал блогерше про деревню, а Лошадчак уже все разведала. Паренек ушел с нами, чтобы провести ритуал и убить ведьмаков, и не вернулся из леса. Несложно догадаться, что пропал он в Лукоморье не просто так.

Антимаг кивнул:

— Про ритуал никто не обмолвится Никто не признается, что с молчаливого одобрения Синода собирались убить шестерых любимчиков народа.

— Не сомневаюсь, — фыркнул я и потер переносицу. Голова начинала наливаться болью.

— Лошадчак сейчас очень активно ищет нового покровителя, — продолжил Круглов.

— Нужно сделать так, чтобы она его не нашла, — прошипел я. — Эта тварь должна остаться без поддержки.

— Вам в этом помогает Луль. Парень вцепился в девицу словно питбуль в старый ботинок. Он нарыл на нее неожиданно много неприятных фактов. Тальяне приходится нелегко.

— Надо проверить ее апартаменты. Быть может там найдется материал, который сможет помочь Игорю.

— Вам удалось заручиться дружбой нужных людей, Михаил.

— И врагов найти тоже получилось, — отмахнулся я.

— Также Воронцов всеми силами поддерживает одного из кандидатов в Верховные жрецы. У семьи остались деньги, и сейчас Воронцов активно использует этот ресурс, чтобы вернуться на свободу. И если он выберется…

— Мне нужно попасть в острог, — процедил я. — На пару дней. Этого вполне хватит.

— Как арестант или как гость? — уточнил антимаг, сощурив глаза.

— Как арестант, — ответил я. — Про посетителя будет знать слишком много народа. Это совершенно лишнее. Мне же нужно, чтобы меня поместили в одно крыло с Воронцовым.

Круглов отодвинул в сторону чашку с недопитым кофе и поставил локти на стол.

— Михаил Владимирович, если вы замыслили то, о чем я думаю, то можно нанять людей, которые сделают все за вас, — начал было антимаг, но я покачал головой:

— Эта мразь выпила слишком много крови моей семьи. И если он никак не может угомониться, я должен ему помочь. Сам.

— Об этом узнают. Не все, но найдутся люди, которые будут знать правду.

— И это правильно. Может, только ради этих избранных и стоит сделать все своими руками. Я должен дать понять, что не боюсь замараться. Что не побоюсь впредь сделать то же самое, если моей семье будут угрожать. В этом мире многие стали забывать, что ведьмаки — воины. Нас начали принимать за ярмарочных шутов, которые продают мерч и собирают лайки.

— Но все не так? — Виктор блеснул глазами.

— Не так. И пора ведьмакам вспомнить, кто мы такие.

Виктор кивнул:

— Как ни странно, я вас понимаю. Я подумаю, что можно сделать, Михаил Владимирович.

— Спасибо за информацию, — поблагодарил я и направился к выходу.

* * *

Вечерняя прохлада смогла немного остудить мой пыл. Остатки агрессии погасила поездка по темному городу. И на территорию жилого комплекса я въехал уже почти успокоившимся.

План созрел еще в баре. Осталось только заручиться поддержкой и на пару дней выпасть из жизни.

Виктору я доверял. А если антимаг все же решит меня подставить — у меня есть запасной план. Уйти из мира в любой другой, даже к тому же дядюшке. Думаю, он будет рад меня видеть. А затем вернуться. И тогда уже разговор у меня с антимагом будет совсем другим. Ну или забрать Лилию и уйти из Сваора навсегда.

Эта мысль заставила меня задуматься. Ведь при переходе часть силы нечисти угасает. Как это было с Баюном. Да и что меня здесь держит? Семья, которой уже почти нет? Друзья?

Второе было аргументом. И я вдруг понял, что буду скучать по близнецам Пожарским и Шереметьевой. Даже по этому Суворову. Хоть я и не так давно его знаю, прогулка по Лукоморью сделала нас если и не друзьями, то как минимум хорошими приятелями. Да и добродушный Никон вызывал у меня симпатию. Ладно, вариант побега можно оставить на крайний случай.

Я вышел с парковки, прошел по дорожке и подошел к зданию жилого комплекса. Немного постоял на крыльце, ожидая, пока меня нагонит охрана.

— Что-то случилось, мастер? — обеспокоенно уточнил Дито, когда бойцы поднялись по ступеням крыльца.

Я покачал головой:

— Старые неприятности. Думаю, как их решить.

— А причина неприятностей? — не отставал мезоамериканец.

— Человек.

— Так что же может быть проще? — удивился боец. — Люди смертны и имеют свойство исчезать.

Я усмехнулся, но ничего не ответил. Открыл дверь и вошел в холл. Бойцы последовали за мной.

Мы поднялись на наш этаж, но перед тем, как отправиться отдыхать, я решил зайти в крыло лекарей. Где меня встретили Серова и женщина в белой рясе целительницы. И при виде меня Ксения охнула:

— Морозов, что с тобой произошло? — спросила она, и как мне показалось, в ее голосе прозвучала тревога. — С упырем подрался?

— С мотоцикла упал, — усмехнулся я в ответ и уточнил, обращаясь к даме в рясе Синода. — Вы не могли бы мне помочь? Убрать это.

Я продемонстрировал синяки на лице, и женщина кивнула. Указала в сторону пустой спальни, и я послушно последовал за ней. Мы вошли в помещение, лекарь закрыла за мной дверь и усадила меня на стул. Осмотрела синяки:

— Снимите одежду, — мягко попросила она, и я послушно стянул плащ и футболку. Лекарь взглянула на меня и покачала головой:

— Такое ощущение, что после падения с мотоцикла вас переехал грузовик, Михаил Владимирович.

Я покосился в сторону большого зеркала, вмонтированного в шкаф. Усмехнулся. Все тело переливалось разноцветными пятнами. Видимо, в боевом раже я пропустил несколько ударов перед тем, как упал.

Лекарь коснулась меня, застыла на пару мгновений, а затем произнесла:

— Переломов и трещин нет. Я способна залечить раны, но будет больно. Могла бы обезболить лечение плетениями, но вы слишком возбуждены. Анестезия просто перегорит и не даст эффекта.

— Делайте, — разрешил я.

Лекарь потерла ладони, которые окутал свет. А затем коснулась моего лица. Руки синодницы были теплыми, и я хотел было уточнить, где же боль, как кожа под ладонями лекаря нагрелась, словно ко мне приложили раскаленную кочергу. И следом пришла боль. Будто кто-то стягивал края раны грубыми швами с помощью ржавой иглы. Я стиснул зубы, стараясь не закричать. На глазах выступили слезы. Реальность закачалась, перед глазами повисла пелена. Боль длилась несколько секунд, а затем резко отступила.

— Почти все, — послышался где-то на краю сознания успокаивающий голос лекаря. — Потерпите еще немного.

— Почти? — прохрипел я. И в этот момент лицо снова обожгло. И я опять стиснул зубы.

Боль постепенно откатила, и я наконец смог увидеть стоявшую передо мной синодницу, которая внимательно осматривала меня:

— Я убрала все разрывы и спаяла их, — произнесла она. И я заметил испарину, которая выступила на ее лбу. А руки женщины едва заметно подрагивали.

Обернулся к зеркалу. На лице и теле и правда не было ни одной гематомы. Словно после драки прошел месяц.

— Спасибо, мастер, — поблагодарил я женщину и поднялся со стула.

— Не за что, Михаил Владимирович, — ответила та и устало опустилась в кресло, которое стояло в углу комнаты. — И постарайтесь больше не падать с мотоцикла.

Я улыбнулся:

— Попытаюсь. Но обещать не могу.

Натянул футболку, взял плащ и вышел из комнаты. И почти столкнулся с Серовой. Очевидно, Ксения дежурила под дверью и едва успела отскочить.

— Я позвонила Денису, — начала девушка. — Мне жаль, что так случилось с Маришкой.

— Она вознеслась и вернула себе былую силу, — ответил я. — Силу, о которой многие не могли даже и мечтать.

— А еще он сказал…

Девушка замялась, словно бы подбирая слова.

— Что мы снова поругались? — усмехнулся я, и Серова кивнула:

— Может быть,хватит этой войны? — робко уточнила она.

Я покачал головой:

— Это скорее вооруженное перемирие. На войне кого-нибудь из нас бы убили.

— Миша, — произнесла Ксения.

— Мы просто не можем найти с братом общий язык, — ответил я. — Это пройдет. Наверное.

— Твое «наверное» прозвучало очень уж неуверенно.

Я развел руками:

— Какое-то время у меня еще есть неприкосновенность. В семье Морозовых всего двое ведьмаков, и нам нужно как-то работать.

Я хотел было добавить, что иначе я бы уже давно сидел на каменном троне в семейном склепе, но не стал. Вместо этого подошел к Серовой, обнял ее за плечи и примиряюще произнес:

— Все наладится.

Девушка уткнулась мне в грудь. И я почувствовал, как ее руки неожиданно крепко обняли меня. Я прижал Ксению к себе и погладил по волосам. Так мы стояли какое-то время, пока в кармане не зазвонил телефон. Я вынул аппарат, взглянул на экран. Номер был мне незнаком. Я с неохотой отстранился от девушки и провел пальцем по экрану, принимая вызов:

— У аппарата.

— Михаил Владимирович, это консьерж. Простите, что звоню на мобильный, вы не брали трубку стационарного.

— Что случилось? — уточнил я.

— К вам прибыл гость, — начал было консьерж, но я его оборвал:

— Гони его в шею. Скажи, что меня нет. Я слишком устал, чтобы принимать гостей.

— Боюсь, я не могу его выгнать, — испуганно понизив голос пробормотал консьерж. — Он глава семьи Морозовых.

Я тяжело вздохнул:

— Ладно, пусть поднимается.

— Он уже вошел в лифт, — ответил консьерж. — Я просто хотел предупредить вас…

Я отменил вызов, убрал телефон в карман и произнес, обращаясь к Серовой:

— Прости, но сентиментальные обнимашки при луне придется отложить. На ночь глядя с инспекцией прибыл глава семьи.

— Денис? — удивленно подняла брови Ксения.

Я усмехнулся, но не ответил. Направился в свое крыло. Внутри квартиры было темно и тихо. Брат не успел зайти в апартаменты.

Звонок в дверь раздался, когда я уже зажег внутри свет:

— Иду, — буркнул я и отпер замок. Распахнул дверь. — Кажется, сегодня мы…

И замер, не договорив. На пороге квартиры стоял мужчина. Длинные волосы и широкая борода скрывали лицо, но даже так я догадался, кто передо мной. Владимир Морозов, собственной персоной.

— Тебя выпустили условно-досрочно? Или ты сбежал? — не удержавшись от сарказма, поинтересовался я.

— И тебе привет, сын, — ответил Владимир. — Можно войти?

Он улыбнулся. Но глаза смотрели на меня прохладно и цепко. И от этого взгляда я вдруг отчетливо почувствовал на коже холод сырого бетонного мешка.