Глава 29 · Накануне

Я даже засомневался, что оказался в нужной деревеньке, до того Морец преобразился к празднику. На подъезде меня встретил отряд дружинников в широких красных рубахах и кольчугах поверх них. На головах у них были остроконечные шлемы. Аж залюбовался статными богатырями, которые проверили у меня документы.

— Княжич, нас не предупредили, что вы явитесь, — смущенно пробасил здоровяк, напоминающий мне картинного Илью Муромца.

— Где это видано, чтобы Морозов не явился на Морозовскую русалью неделю? — уточнил я и добавил с подозрением в голосе, — Может быть меня и пускать не велено?

— Что вы, мастер? Как можно? — охнул мужчина и дал знак своим товарищам, чтобы те открыли проход.

Для меня подняли тонкий ствол дерева, который представлял собой шлагбаум. И тут я заметил, что граница между дорогой до Морца и внешней территорией дрогнула, словно поверхность мыльного пузыря. Стоит узнать у Лилии, как она это все организовала. Не удивлюсь, если тут не обошлось без секретов высшей нечисти.

Дорога вилась лентой среди зеленого поля, за которым раскинулась преобразившаяся деревенька. Каждый домик оказался недавно выкрашен, на крышах поблескивали лаком дивные птицы-ветряки. По чистым выметенным улицам бегали ребятишки в серых льняных туниках, а над сорванцами реяли высоко в небе воздушные змеи в виде гусей-лебедей, украшенные рунами и длинными цветными лентами.

Несколько медведей лениво расселись на завалинке дома старосты и при виде меня лишь фыркнули. Тут же ворота распахнулись и навстречу мне вышел одетый по парадному староста. На нем были полосатые штаны, белая рубаха с вышивкой по вороту, подпоясанная вышитым кушаком, кепка с красным цветком на боку и начищенные яловые сапоги с острыми носами.

— Радость-то какая! — воскликнул староста, резво двинувшись ко мне. — Княжич, вы ли это? Или меня глаза стариковские подводят?

— Не наговаривай на себя, — по-доброму отмахнулся я. — До старика тебе еще далеко.

— Михаил Владимирович, как же я рад…

— Я не мог пропустить русалью неделю, — перебил я старосту. — Как у нас дела? Смотрю вот и диву даюсь, как же похорошел Морец при Морозове.

— Дела замечательно, — мужчина дал знак и ко мне тут же подскочил мальчонка, который повел мотоцикл к стоянке. — Ваша дружина в порядке. Всех расквартировали.

— Все оказались при деле?

— А то, — хитро усмехнулся староста. — Негоже молодым ребятам скучать без работы. Да и они не возражали. Один парнишка в кузне помогает. Другой в пекарне. Остальные руки тоже пустыми не остались.

— И как себя ведут наши гости?

— Хорошие ребята. От хмельного отказываются, девок не обижают, от работы не бегают. За пару дней они тут столько всего сделали.

— Ну, вы не лютуйте. А то не захотят больше у вас гостить.

— Что вы, княжич. Неужто думаете, что мы не проявили гостеприимство?

Тут я заметил Като, который вышел из соседнего дома. Ему очень шла белая льняная рубаха и венок из колосьев, которые интересно смотрелись вкупе с серьгами в его ушах.

— Мастер! — он вскинул руку, махнув мне.

— Хороший мальчишка, — похвалил его староста. — Кота своего пустил в амбар и всех мышей оттудава повыгонял.

— Надо вам дворового завести. Тогда и мышей не будет, — заметил я.

Мужчина слегка погрустнел и подошел поближе:

— Ежели вы с этим поможете, то я вам до конца дней буду благодарен и молиться о вашем здравии Спасителю буду.

— Попробуем решить, — не стал обещать я, подумав, что этот момент и впрямь надо обсудить с Тихоном.

Меж тем ко мне подошел Като и коротко поклонился:

— Рад видеть вас на свободе, мастер.

— Я же говорил, что это просто недоразумение, — отмахнулся я.

— Это прекрасно, — произнёс после недолгого молчания мезоамериканец.

— А что? У вас уже был план по моему спасению? — уточнил я. Боец только усмехнулся, но ничего не ответил. Но судя по его лицу я догадался, что штурм Остроженской крепости был одним из планов. И быстро сменил тему разговора.

— Как вы здесь?

— Хорошо, — улыбнулся парень. — Тут живут очень добрые гостеприимные люди. Нас приняли за беженцев и стараются закормить.

— И завалить работой? — уточнил я, косясь на старосту, который усиленно делал вид, что не подслушивает наш разговор.

— Работа приятная. И полезная. Мы и тотемы свои выгуливаем без особых сложностей.

Он кивнул на медведей, который я поначалу принял за переодетых циркачей.

— Местные нас не боятся. И не считают дикарями. Это приятно.

— Конфликтов ни с кем нет? — удивился я.

— Как можно? — заулыбался парень. — Тут такая хозяйка приезжала из особняка вашего батюшки и брата. Всем нам раздала задания. Мы на русальей неделе будем не просто гостями.

— Лилия Владимировна? Так зовут хозяйку? — догадался я и в груди потеплело.

— Она самая, — с мечтательным выражением на лице подтвердил парень. — Такая девушка…

— Губу не раскатывай, — строго прервал я откровения иноземца. — Водянова кого надо девушка.

— О, — прищурился Като. — Она сегодня с утра приезжала. Такая строгая была.

— Понятно, — кивнул я, а потом деловито продолжил, обратившись к старосте, — кто мне тут все может показать?

— Дак, пусть Катушка, вкм все и покажет.

Мезоамериканец закатил глаза, явно не впервые услышав такое к себе обращение.

— Он паренек молодой да прыткий. А мои старые колени подводят.

— Может вам надо уже замену готовить? — предположил я.

— Рановато мне на покой, — ничуть не обеспокоился мужчина и сдвинул кепку набок. — Много еще дел у меня тута.

Я кивнул и направился вдоль улицы рядом с дружинником.

— А где остальные? — спросил я.

— У реки. Там мостки возвели, установили полевую кухню, выстроили стенды для ваших коллег, других ведьмаков.

— А лодка уже на воде?

— Сегодня собираемся. Обещался приехать княжич Пожарский. Он просил без него ладью не спускать.

— Хорошо, — обрадовался я.

— Хочу, чтобы вы знали, мастер, что он говорил с Дито и предложил нам помощь, если с вами все сложится скверно.

— И что вы решили?

— Что будем вас освобождать и умрем за вас, — совершенно спокойно сообщил парень, не сбившись с шага.

Я отчего-то сразу ему поверил. Понял, что эти ребята и правда за меня погибли бы, даже не задумываясь.

— Вы не рабы. И не должны…

— Должны, — не поворачиваясь бросил Като. — Вы нас приняли как своих. Хотя понятно, что мы вам совсем без надобности.

— Это не так, — возразил я, пропуская перебегающих дорогу босоногих ребятишек. — Вы ценные сами по себе. Пора вам уже это понять. И рабами обладать я никогда не желал.

— Именно потому мы и будем вам верны, мастер, — с каким-то странным выражением на лице произнес парень. — Вы дали нам выбор. Никто до вас так не поступал.

Мы подошли к харчевне, которая сейчас выглядела очень презентабельно. Я запомнил это здание без второго этажа.

— Внутри большая печь, в которой пекут сдобу, — сообщил Като. — Знаете, какие тут вкусные плюшки?

— Попробуем, — довольно усмехнулся я. — Но чуть позже. А как гостевые домики?

— Много править не надо. А для большого количества гостей на эту неделю поставили полевой лагерь там, — он указал рукой в сторону крайнего дома.

Сразу за ним перед моими глазами раскинулся настоящий палаточный городок.

— Это очень похоже на вигвамы. В каждом есть лежанки, печь в центре. Дым выходит наружу через небольшое отверстие в крыше.

— Хорошо придумано. После мероприятия все это можно разобрать и хранить до следующего года в каком-нибудь…

— В амбаре, — с готовностью подхватил Като.

Я вспомнил, как выглядели домики в деревне Пожарских. Но там и гостей было в разы меньше. Здесь же палатки были вполне уместны. Я заглянул в самый крайний из них и убедился, что внутри уютно. На полу лежали домотканые коврики, пара топчанов украшали лоскутные покрывала.

В центре был очаг на металлическом основании.

— Интересно.

— Позади есть душевые. А в другой стороне поставили небольшой пирс.

— Я и не думал, что здесь проделана такая серьезная работа.

Где-то за спиной залаяли собаки, и громко засмеялись дети. Я оглянулся, чтобы успеть заметить, как к реке в компании старосты спускается мой приятель Пожарский. Тот завидел меня и ускорил шаг. А когда оказался рядом и вместо рукопожатия стиснул в крепких объятиях.

— Дружище, ты меня раздавишь, — начал было я.

— Когда ж ты перестанешь вести себя так… — пробормотал парень, — и попадать в такие истории?

— У меня не было выбора, — ответил я.

— Выбор есть всегда, — княжич отодвинулся, чтобы окатить меня недовольным взглядом. — Не мне тебе указывать, Михаил. Ты ведь все произошло неспроста, я понимаю.

Мезоамериканец отошел подальше, сделав вид, что наша беседа его не интересует. Но в этот момент к нам подоспел староста.

— Мы обсудим все позже, — пробормотал Иван.

Сам я не был уверен, что хочу говорить о произошедшем. Но все же кивнул и решил сменить тему:

— Ты поможешь со спуском ладьи?

— Конечно. Не хватало еще, чтобы ее утопили. Было бы обидно.

— И ты справишься один? — удивился я.

— От нас потребуется лишь направить судно, — раздался девичий голос, который принадлежал сестре Пожарского. — А остальное сделают рабочие.

Девушка шагнула ко мне и сгребла в охапку. Объятия ведьмачки были не менее крепкими, чем у ее брата.

— Мы за тебя переживали. Братец планировал выкупить у Дениса косу…

— Вранье, — обиженно фыркнул Иван, но я заметил, как он сдерживает улыбку. — Все знают, что мы друзья и потому я бы получил это оружие на добрую память. Ты ведь вписал это в завещание?

— Нет. Ты в моем завещании не упомянут

— А вот это обидно, — хохотнул парень, а потом обернулся в сторону палаток. — Тут все здорово устроено. Ты уверен, что всем хватит места? Поговаривают, что половина Империи хочет попасть на Русалью неделю.

— В прошлом году тут было немноголюдно, — отметил я.

— Тогда в семье не было темного ведьмака, — хохотнула княжна, но я заметил, что смотрит она вовсе не на палатки, а в сторону Като.

Парень же словно и не замечал нас. Он вызвал свою тотемную кошку, и та резвилась рядом, высоко подпрыгивая и ловя бабочек.

— Поверить не могу. У тебя правда дружина из иноземцев, — произнесла Марья. — И какие они?

— Тебе будет гораздо удобнее спросить у них самих, — отозвался я. — Поверь, они такие же люди, как и мы.

— Уверен? — хмыкнула девушка. — Этот парень кажется каким-то…

Марья замолчала, словно смутившись, и тряхнула головой.

— Прошу не обижать ребят, — довольно строго заявил я. — Они теперь мои люди, и я несу за них ответственность.

— Я ведь не дикарка, — девушка вскинула подбородок и мне показалось, что Като криво усмехнулся.

Мы спустились к воде, где нашлись остальные мои дружинники. Они сменили одежду на льняные штаны и рубахи, которые очень странно сочетались с их украшениями, прическами и рисунками на коже.

— Здравы будьте, — коротко поклонился нам Дито, и остальные повторили его жест. — Мы рады видеть вас, мастер Морозов.

— Вы тут успели обжиться, — заметил я. — Как вам здесь понравилось? Никто не обижает?

— Спаситель с вами, — к нам подошел запыхавшийся староста. — Я предоставил вашей дружине лучшие дома. Столоваться предложил у меня. Моя супружница выдала им справную одежу.

— Все в порядке, — успокоил я мужчину. — Вижу, что ребята выглядят довольными.

— И их зверики тоже, — закивал староста. — Медведи, вон, гуляют где вздумается. И котик Катушки резвится где пожелает.

Като вновь закатил глаза, услышав, как староста коверкает его имя. Но не стал возражать. Мне показалось, что он просто не желает обижать старика.

Мы обошли ладью, отметив, что она расположена очень удачно. Множество жителей деревни пришли к реке, чтобы помочь. Однако при этом, люди подходили ко мне, пытаясь коснуться рукава или локтя.

— Здравы будьте, княжич… Слава Спасителю… Счастье-то какое… — слышались их негромкие голоса.

— Вы уж простите, — пожал плечами староста, — но все очень радостные, что вы живы. Мы ведь думали, что Спаситель отвернулся от нас.

Глаза старика увлажнились, и я положил свою ладонь ему на плечо.

— Все хорошо, — я обернулся к остальным жителям, — Я тоже рад видеть вас всех. Спасибо, что вы делаете так много для Морозовых. Теперь, когда мой отец вернулся, дела наши пойдут еще лучше.

— Слава Спасителю, — воскликнула высокая женщина в красном платье, и остальные закивали, соглашаясь с ней.

Какое-то время я оставался на месте, позволяя морецким выразить свою радость. Пожарские меня не торопили. А Марья казалась больше заинтересована состоянием ладьи и старательно делала вид, что не замечает тотемную кошку, которая подошла поближе и с любопытством следила за девушкой. Мне подумалось, что кошка делала то, что хотелось ее хозяину. Като будто нарочно встал вполоборота, скрестил руки на груди и смотрел в противоположную сторону. Но мне показалось, что кончик его уха дернулся на голос Пожарской, когда та заговорила.

— А у этих зверей есть блохи?

Кошка взглянула на своего хозяина, и я поразился изумлению, которое читался на ее морде.

— У наших тотемов столько же блох, сколько… — начал было Като, но я вскинул руку, чтобы попросить его не грубить.

Тот смущенно замолчал и затем прошептал что-то, чтобы кошка рванула прочь. От этого резкого движения княжна вздрогнула и нахмурилась, глядя на удаляющегося к воде иноземца.

— Тотемные животные не страдают от паразитов, — терпеливо сообщил Дато. — Они не просто наша сила, но и часть нашей души.

От спокойного тона мезоамериканца Пожарская смутилась и ее щеки покрылись румянцем.

— Это все равно, если бы тебя спросили, насколько воняет воздух, которым ты управляешь, — заметил Иван.

— Заткнись, — фыркнула девушка и отбросила за спину толстую косу и глухо продолжила, — Извините. Я не знала этих особенностей.

Я откашлялся, чтобы обратить на себя внимание, и спросил:

— Как нам спустить ладью на воду?

Вместо ответа Пожарская ухмыльнулась и резким движением скинула с себя куртку. А потом подняла руки.

— Подожди меня, — недовольно отозвался ее брат и тоже освободился от мотокуртки.

Ладья буквально на моих глазах дрогнула. Сходни застонали, когда судно тронулось по ним.

Вода покрылась рябью, а потом прочь от берега покатились круги волн.

Мезоамериканцы тотчас выстроились в линию, призывая своих зверей, а несколько рабочих поторопились отойти подальше, беспокоясь о том, чтобы не попасть под удар стихий.

Ладья покатилась в глубину и мне вдруг показалось, что она сейчас завалится набок.

Пожарская глухо выругалась и подалась вперед. Ее пальцы задрожали от напряжения. Судно встряхнула невидимая сила, а затем оно встало прямо. И погрузилось в воду до самой кромки борта, а потом выпрыгнуло вверх, словно поплавок.

Марья шумно выдохнула и внезапно осела на траву. Брат подхватил ее голову и обеспокоенно заглянул в ее побелевшее лицо.

— Ну зачем ты так? Вечно пытаешься мне доказать, что сильная. Я ведь и так это знаю…

Девушка попробовала подняться, но у нее ничего не вышло.

— Нужен лекарь? — я присел рядом на пятки и смахнул с ее лба прядь волос. — Марья, ты как?

— Отстаньте, — простонала она, толкая прочь мою руку.

Иван вынул из кармана фляжку, открутил крышку и приложил горлышко к губам сестры. Та сделала несколько жадных глотков, а потом закашлялась.

— Какая гадость, — просипела она и, наконец, смогла сесть.

Затем неожиданно резко встала на ноги. Затем покачнулась и наверняка бы свалилась, если бы рядом не оказалось кошки. Та подставила девушке спину, на которую княжна оперлась. Марья сгребла шерсть в ладонь и охнула, понимая, что животное может пострадать от слишком крепкой хватки.

— Прости…- пробормотала она и закусила губу.

Наверное, она подумала, что глупо выглядит. Но кошка не смутилась и боднула руку девушки лбом. А потом и вовсе лизнула шершавым языком.

— Зачем она это делает? — слабо спросила Марья оглянувшись.

— Глупое животное ищет блох, — проворчал Като и шепнул что-то своему зверю.

Кошка исчезла, но перед этим оскалилась в удивительной улыбке, от которой у любого человека кровь застыла бы в жилах. Но Марья улыбнулась той в ответ. Мне подумалось, что передо мной начинается история привязанности, которая может оказаться сложной. У Пожарских, видимо, какая-то семейная особенность выбирать не самые простые пути к счастью.

Иван тоже напрягся, заметив состояние сестры. Он обнял ее за плечи, отвел в сторону, чтобы усадить на берегу и вновь предложить восстанавливающий отвар. После расхода сил девушка не сопротивлялась и словно оглушенная послушно выпила предложенное братом.