Глава 32 · Все еще Морозов

Снаружи нас уже ждали. Невысокий парнишка в серой льняной рубахе стоял чуть поодаль и когда я вышел из шатра, он уважительно поклонился.

— Мастер Морозов, вас ждут за завтраком.

— Только меня? — усмехнулся я.

— И ваших гостей, — испуганно пролепетал посланец и покраснел, когда на него посмотрели ведьмачки.

Мы направились в сторону полевой кухни.

— Все же хорошо тут у вас все устроилось, — заметил Пожарский.

— Не само устроилось, — мягко возразил я. — Здесь люди постарались. Уже под конец и мои дружинники подключились. Но все, что вы видите — результат работы нашего секретаря. Русалья неделя — это ее проект.

— Про вашу Водянову ходят легенды, — невинно заметила Арина. — Мой помощник каждый раз перед тем как ей позвонить проводил дыхательную гимнастику.

— И почему же? — искренне удивился я.

— Она умеет быть строгой.

— Но какая ж она все-таки красивая, — вдруг выдал князь Шуйский и получил тычок под ребра от сестры.

Ольга выразительно на него посмотрела, и Матвей покраснел. Видимо, ему все же было непривычно вести себя, как полагается князю. Но я решил поддержать его и негромко сказал:

— Она и впрямь хороша. Никто в здравом уме не стал бы с этим спорить. Но я ценю ее за характер.

— Ее не раз пытались переманить на работу в другие семьи. Даже мой отец пробовал, — подал голос Суворов. — Да только она вежливо отказалась, не спросив об условиях, которые мы готовы были ей предложить.

Я лишь качнул головой, понимая, что при всем желании Лилия Владимировна не смогла бы уйти от Морозовых.

— А где твоя компаньонка? — спросил Иван, когда мы слегка отстали от остальных участников команды. — Я не видел ее.

— Мы расторгли контракт, — сухо ответил я.

— Даже так? — удивился парень. — Это не мое дело, конечно.

— Именно, — я хлопнул его по плечу. — Я считаю тебя другом, но не хочу слушать ничего дурного об этой девушке. Она для меня дорога и неважно, что сейчас мы не вместе. Уж не знаю, чем она тебе так не понравилась…

— Ты все не так понял, — быстро перебил меня приятель. — Просто, знаешь, это так странно. Но я видел ее раньше.

— В Морце? — уточнил я. — Она тут жила в доме старосты на правах приемной дочери.

— Нет. Я видел ее на старых снимках, — княжич вынул из кармана телефон и через пару мгновений показал мне экран. — Я сфотографировал наш семейный альбом. И эта девушка на фото…

Я не удивился, увидев рядом с молодым Епископом свою компаньонку. Парень сидел на стуле, а положив ладонь на мощное плечо, позади стояла Маришка. Она сияла. Каким же слепым я был, что не замечал, как ярко пылают ее глаза, как лучится светом кожа и бликуют пряди волос.

— Маришка попала сюда из приюта. Эта дама вполне могла быть ее родственницей.

— Она так похожа на нее. Когда-то мой дядя связался с этой девицей, а потом случилось что-то нехорошее. И он ушел из семьи. Мы с сестрой думаем, что все дело в этой девушке, — парень постучал пальцем по экрану.

— Маришка вовсе не она.

— Понимаю, — парень взъерошил волосы. — Но она может быть дочерью Епископа.

Я с удивлением посмотрел на друга, совершенно не ожидая от него такой откровенности.

— И если это так, то нам стоит найти ее.

— Зачем? — все еще не понимал я.

— Если она моя родня, то не должна скитаться, — выдал княжич и упрямо насупился. — Даже хорошо, что вы расторгли контракт. Я готов оплатить ей учебу. И…

— Иногда мне кажется, что ты болван, — я покачал головой. — Но потом ты показываешь себя с другой стороны и мне приходится признать, что ты лучший из всех людей, кого я знаю.

— Чем это я лучше? — опешил Пожарский.

— Ты готов поделиться деньгами с девушкой, которая даже не просила тебя об этом.

— Кровь не вода, — отозвался парень. — К тому же, я точно знаю, что дядька был сломлен, когда расстался со своей зазнобой. Уверен, что он будет рад, если окажется, что Маришка — его дочь.

— Давай мы обсудим это позже, — предложил я и тут же продолжил, заметив, что Иван собирается возразить, — Я точно знаю, где сейчас девушка. Можешь мне поверить, что с ней все в порядке и не произойдет ничего дурного от того, что мы с тобой вернемся к этому разговору чуть позже.

— Хорошо, — успокоился Пожарский и хмыкнул, глядя, как на его сестру прыгает огромная тотемная кошка. — Чутье мне подсказывает, что вскоре в нашей семье грянет гром.

— Ты так думаешь? — вяло уточнил я, понимая, что тотемный зверь Като выбрал княжну Пожарскую для игры не просто так. — У нас будут проблемы?

— Определенно, — парень развел руки в стороны. — Но я не оставлю Марью в беде. Куплю большой лоток и наполнитель. И здоровенный клубок.

— И ты вновь ведешь себя как болван, — заметил я.

Полевая кухня поразила разнообразием блюд. Длинный стол, исполняющий роль прилавка, был заставлен поддонами, наполненными всяческой снедью. Всем желающим предлагали взять разносы со стопкой тарелок, на которые кухонные работники накладывали по очереди вкусности из каждого лотка. Мы взяли подносы и тоже прошли мимо стола. Как и другим ведьмакам, мне досталась овсяная каша с кубиком желтого сливочного масла, подрумяненная кукурузная лепешка, небольшая креманка с медом и порезанное на ломтики сочное яблоко.

— Приятного аппетита, — поклонилась мне девица в колпаке, вручая несколько салфеток.

Мы с Иваном прошли за стол, стоящий под навесом. Тут уже собрались остальные ведьмаки.

— Я думал, здесь будут продавать бургеры, — простодушно отметил Шуйский.

— Полагаю, что Лилия Владимировна решила сделать неделю тематической. И не давать выручку посторонним харчевням.

— И правильно, — поддержала меня Ольга Шуйская. — Мы тоже попробуем провести осенний фестиваль от нашей семьи. Если будет уместно, то я хотела бы уточнить некоторые детали у Водяновой.

— Я попрошу Лилию Владимировну уделить вам время.

— Мы можем перейти на «ты», — предложила девушка. — Если это уместно.

— Буду только рад, — честно признался я и понял, что теперь точно получу поддержку этой семьи.

Еда оказалась достаточно вкусной. А посреди трапезы на наш стол принесли здоровый, натертый до блеска самовар.

Также перед нами появились пустые чашки, большой чайник, прикрытый вышитой льняной салфеткой и блюдо с нежной заварной пастилой.

Пожарская сидела как раз напротив меня, и я заметил, что она часто опускает руку под стол. Оттуда доносилось порыкивание и мурчание. Девушка казалась немного растерянной и, видимо, не до конца понимала, отчего зверь не отстает от нее. Она заметила Като, который похоже искал свою кошку. Поднявшись из-за стола, Марья извинилась:

— Простите, мне надо отойти ненадолго. Не теряйте.

— Тебя сложно найти и, увы, невозможно потерять, — издевательски протянул Пожарский, но в его голосе мне послышалось беспокойство.

Кажется, что и княжна тоже это уловила и потому не стала язвить. Проходя мимо брата, она пригладила его волосы.

— Он ее не обидит, — шепнул я приятелю.

— Я беспокоюсь за него, братец. Потому что если бедолага понравится сестрице, то ему придется туго.

— Мне-то хоть не лги, — я толкнул парня в бок.

— Если он ее обидит, то сам не поймет, от чего умрет, — мрачно пообещал Пожарский и блеснул глазами.

И я сразу как-то успокоился, поняв, что моему дружиннику ничего не грозит. Все же хорошо, что мои приятели не были претендентами на главенство в роду. Потому и в праве выбирать себе в пару кого угодно. Я, конечно, не мог предугадать, как отнесутся родичи Пожарских к выбору своих «звезд». Но что-то мне подсказывало, что они способны найти в этом плюсы. Учитывая, что мои дружинники вполне могли вызвать интерес у аудитории. Как бы я ни относился к рейтингам, но понимал, что сейчас они были нам на руку.

Кошка мезоамериканца казалась совершенно счастливой. Она терлась о ноги княжны, пыталась поймать кончики косичек, которые подпрыгивали при каждом шаге Марьи.

— Приятного аппетита, — раздался знакомый голос, и я нехотя повернулся к говорящему.

Владимир подошел ближе, и взгляд его не предвещал ничего хорошего.

— Князь, — ахнули ведьмаки за столиком. — Вы и впрямь вернулись.

Отец подошел к Шуйскому и пожал тому руку. Остальным же небрежно кивнул. От этого снисходительного жеста у меня сами собой сжались кулаки. Но я сдержал неуместную сейчас претензию.

За спиной старшего Морозова маячил Денис, который после возвращения князя быстро сместился на вторую позицию. И мне стало его немного жаль. Пока Владимир сидел в остроге какого-то из миров, главным в семье был я. Вернее, я быстро выбился на первое место, опередив братца. Теперь же, во главе рода вновь встал отец. Впрочем, меня это уже мало волновало. Убийство Воронцова было последним, что я сделал для семьи. Дальше наши дороги расходились. Иначе эти двое легко могут попытаться избавиться от меня. В лучшем случае, отправив в склеп.

Владимир повернулся ко мне, и я криво улыбнулся:

— Приветствую, отец.

Морозов-старший осмотрелся по сторонам и протянул:

— Нам нужно поговорить. Пройдемся?

— Хорошо, — согласился я.

И мы направились по тропинке, которая вела к гостевым домикам.

— Ты смог вывести Русалью Неделю на новый уровень, — мягко заговорил князь. — Раньше, этот праздник едва собирал пятую часть от того количества людей, которые будут веселиться здесь сегодня. Ведьмаки, журналисты, крупные блогеры… на въезде собралась толпа желающих попасть сюда. Дружинники осматривают всех. Следят, чтобы никто не пронес незарегистрированную технику. Сильно.

Я лишь равнодушно пожал плечами:

— Фестиваль организовала Водянова. Именно ее стоит благодарить за все.

— Еще ты придумал эту странную контору по заказу вещей через интернет. Тебе придется разъяснить мне точно, как все там работает.

— Ни к чему, — спокойно возразил я. — Контора, как ты ее назвал, зарегистрирована на меня. И тебе незачем разбираться, как она работает.

— Она ведь часть бизнеса семьи, — с нажимом продолжил мужчина.

— Моя часть, — холодно процедил я. — И хватит об этом. Ты ведь хотел поговорить о чем-то еще?

— Рекламные контракты были заключены без моего участия. Теперь я вернулся и стоит пересмотреть все условия. Мы включим новые пункты. И составим новое соглашение с Синодом. Быть может выберем другого наставника…

— Ты волен делать все, что посчитаешь нужным, — не стал спорить я. — Но не менять мои контракты. На данный момент меня все устраивает. И ничего переделывать я не стану.

— Это не просьба, Михаил, — глухо проговорил мужчина и ухватил меня за плечо.

— Так и я не прошу о снисхождении, Владимир, — я вывернулся, но не стал пятиться, а наоборот шагнул к главе рода. — Я четко обозначаю свою позицию. Ничего менять я не хочу. На данный момент меня устраивают условия рекламных контрактов. Мне по душе мой наставник. И я совершенно точно не собираюсь передавать в твои руки свое дело, к которому ты не имеешь отношения.

— Ты Морозов.

— Хорошо, что ты вспомнил об этом, отец, — последнее слово я произнес с нескрываемой горечью.

— Я слышал, что Воронцов погиб, когда ты был в лазарете? — сменил тему Владимир, когда мы отошли подальше от шумных мест, где собирались гуляющие гости.

Я кивнул и едва слышно добавил:

— Обсуждать такое здесь — не самая лучшая идея.

Морозов свернул к одному из гостевых домиков, открыл дверь, предлагая войти:

— Здесь нет ни журналистов, ни прослушки, — пояснил он. — Все проверено.

Я усмехнулся и вошел в дом. Отец и сын Морозовы проследовали за мной, прикрыли дверь.

— На тебя завели дело, — начал было Владимир, и я обернулся. Холодно произнес:

— Решил пойти по стопам отца.

Денис с удивлением взглянул на родителя. Видимо, эту тему они еще не обсуждали. Я же продолжил:

— Кстати, спасибо за то, что навестили. И принесли чаю и сигарет. Что беспокоились о моем здравии. Благодарю, что встретили у ворот острога.

Владимир и Денис растерянно переглянулись:

— Мы слишком поздно узнали, — начал было князь, и я резко его оборвал:

— Понимаю. Половина Снежинска вышла на протесты, требуя отпустить народного ведьмака, а семья была занята более важными делами, чем просмотр новостей.

Про то, что Водянова узнала о моем аресте через несколько часов я решил умолчать.

— Ты разобрался с Воронцовыми… — заговорил отец. И что-то в его голосе меня насторожило.

— Не я. Арсения, в смерти которого меня обвиняют, я не видел. Что до Аркадия, то его разорвала какая-то тварь. Я в это время был связан и не мог даже пошевелиться. Вот и все.

Я пожал плечами, присел на край стола и скрестил руки на груди, внимательно рассматривая гостей. Брат показался мне уставшим и невыспавшимся. Он избегал смотреть мне в глаза, и мне от этого было тошно.

— Ты… — начал было Владимир, но я поднял руку, призывая к тишине:

— Сперва хорошо обдумай все, что скажешь. Потому что дуэль между ведьмаками на Русальей неделе в мои планы не входила.

— Да как ты смеешь! — тут же вспылил Денис.

Он шагнул ко мне, и его руки окутал огонь. Я не остался в долгу. «Скорбь» сама легла в мою ладонь. А тьма голодными щупальцами обвила мое тело, накрывая его словно щитом.

— Попробуй, — процедил я. — И прошлая драка окажется детскими шалостями. Уверяю, братец, в семье после этого снова останется два ведьмака.

— Хватит!

Голос Владимира остудил пыл братца. Его кулаки погасли, и парень отошел в сторону. Я же взглянул на отца, не собираясь убирать оружия:

— Итак?

— Я слишком мало тебя знаю, но, видимо, цвет силы накладывает отпечаток на характер, — осторожно начал Владимир. — Иногда мне кажется, что ты сын моего брата. Точная его копия.

— Он хороший человек, — просто ответил я. — Всегда стоял за семью.

— Он же ее и подставил, — буркнул Денис. — Среди ведьмаков так дела не делаются.

— Как «так»? — уточнил я.

— Как делаете их вы! — выпалил парень и поспешно осекся под строгим взглядом отца. Похоже,он понял, что сказал лишнего.

Я покачал головой:

— Не понимаю, о чем ты.

— Теперь тебя подозревают в убийстве, — начал Денис, но я его прервал:

— И это создало информационный шум, который нам только на руку. Семья возглавляет список первых ведьмаков. По Империи прокатились акции протеста, которые показали, что я народный ведьмак. Я вышел на международный уровень. Впервые.

Отец кивнул:

— Все правильно. Но тень, которая упала на семью…

— Никто не верит в то, что я убил Воронцова! — потеряв терпение рявкнул я и поспешно добавил. — Потому что так оно и есть. Я не видел Арсения в Лукоморье. Да и никто из нашей команды его не видел. Тела, кстати, так и не нашли. Может быть, Воронцов до сих пор жив и скитается по лесу. А может быть, это просто бредни старосты, который решил, будто Арсений был под зельем превращения. К слову, Аркадий не верил, что его сын мертв. Зато он кое-что рассказал мне о произошедшем много лет назад. Поведал то, чем я не стал делиться со следователем. Потому как это касается только нашей семьи.

— Денис, выйти, пожалуйста, — неожиданно попросил князь.

Парень недоверчиво посмотрел на него, явно собираясь возразить, но не решился. Бросил на меня яростный взгляд, повернулся и молча направился из дома.

— Останься, — глухо потребовал я.

— Не надо ему слушать…

— Надо! — рявкнул я. — Хватит держать его в неведении. Завтра ты снова решишь исчезнуть и ему опять придется становиться во главе рода. И Денис имеет право знать все, что касается нашей семьи. Даже если тебе это не нравится, отец.

— Ты так решил?

— Да. Я так решил. На правах твоего первенца, который не хочет быть твоим наследником.

Князь прошелся по комнате, приглаживая волосы. Денис стоял вполоборота, не поднимая глаз от пола. От его кожи исходил жар, который я ощущал даже со своего места.

— Ты потерял меня, — негромко заговорил я. — Не упусти второго сына. Других у тебя не будет.

На эту фразу мужчина странно усмехнулся и покачал головой.

— И о чем тебе поведал Воронцов. Давай, расскажи нам.

— Что случилось с нашей матерью?

— Она погибла, — бросил мужчина с показным безразличием.

— Расскажи, что с ней случилось до того, как она погибла. До того, как враги нашей семьи пытали ее и убивали.

— О чем ты? — нахмурился князь.

— Она не была светлой, верно?

— С чего ты взял?

— Потому что Воронцов сказал, что они убивали ее несколько раз. И она возвращалась из-за грани, чтобы быть убитой ими вновь. Это странно для светлых, не находишь? Дядя говорил, что на подобное способны лишь темные.

Мужчина побледнел и покачнулся, едва не упав. Он оперся о подоконник и опустил голову. Брат продолжал стоять без движения. Но его грудная клетка ходила ходуном.

— Она была ведьмачкой. И сменила цвет силы, когда пришлось спасать меня и еще нескольких… Это Александр научил ее. Он толкнул ее с дороги света.

— Она спасла людей, став темной. Верно?

— Я так и сказал, — огрызнулся князь.

— Ты после этого отправил меня в другой мир?

— Это важно? — со злобой спросил Владимир.

— Это важно, — вдруг заговорил Денис. — Ответь.

Старший Морозов удивленно воззрился на сына, а потом словно сдался и произнес:

— Она могла совратить ребенка тьмой. Была вероятность, что в другом мире Михаил изменился…

— Вранье, — отмахнулся я. — Ты не хотел видеть старшего сына темным. Потому и выкинул меня прочь, надеясь, что никогда не вернусь. Я и не должен был вернуться. А мать… она не умела ходить между мирами, все так?

Владимир потер лоб, и я заметил, что его пальцы подрагивают.

— Она не могла пойти за мной, — повторил я, уже понимая, что прав. — Возможно, она пыталась, но никто не мог ей помочь. В это время ты уже закрыл брата в склепе. Только верховный владел манускриптами, которые учат открывать врата между мирами…

Я бил наугад, но по тому, как бледнел князь, понимал, что во всем оказался прав.

— Она сама пришла к ним в руки. И умирала долго и мучительно, пока они не закинули ее куда-то, откуда она не сумела вернуться.

Владимир поднял на меня белое как мел лицо.

— Они показали мне ее кости.

— И ты поверил. Просто хотел верить, что ее больше нет. Избавился от неугодной жены. Запер родного старшего брата, который отказался от титула в склепе. И согласился жить в тени убийцы своих родичей. Ты позволил Воронцову остаться безнаказанным за смерть Морозовых.

— Он бы уничтожил нас.

— Тебя, — поправил я отца и покачал головой.

— Он говорит правду? — подал голос брат.

— Ответь ему, — потребовал я у князя.

Тот скрипнул зубами и шагнул к младшему сыну. Но парень сжал кулаки и просипел:

— Все так и было?

— Я должен был принимать решения. Как князь. Они не были легкими, — Владимир выплевывал каждое слово.

— Брат, — я позвал Дениса, который вздрогнул от моего голоса и повернул голову в мою сторону. — Я тебе не враг. Не становись им для меня. Прошу. Но раз уж темный ведьмак бросает тень на семью… Я постараюсь решить этот вопрос.

Я встал с края стола, убрал косу за спину, прошел мимо Морозовых и направился к выходу, бросив через плечо:

— А теперь прошу меня извинить. У меня еще много дел.