Глава 9 · Откровения

Луль прибыл примерно через полчаса после того, как Епископ пообещал мне помощь. Мы сидели за столом и обсуждали детали предстоящего мероприятия, как в кабинет заглянул один из мотобратьев и сообщил:

— Глава, там это…

Мужчина замялся, подбирая слова, а потом махнул рукой и произнес:

— Короче, хмырь какой-то пришел. Блогер. Хотели его отметелить за непочтительное поведение, но он заявил, что приглашен темным ведьмаком.

Пожарский взглянул на меня с усмешкой:

— Ты решил подстраховаться, если я тебе откажу и пригласил прессу?

Я покачал головой:

— Нет. В твоей лояльности я был почти уверен. И позвал того, кто может помочь притопить одну пакостную особу, которая портит мне кровь.

— Неужто ты женился? — с притворным удивлением охнул мужчина.

Я улыбнулся, показав, что шутку оценил.

— Ладно, пойдем, встретим гостя, — предложил глава. Встал с кресла и направился прочь.

В зале за одним из столов сидел бледный как мел Игорь. Спина гостя казалась неестественно прямой, а взгляд был устремлен на собственные скрещенные пальцы, лежащие на столешнице.

— Здрав будь, — сказал я, протягивая ему ладонь.

Парень с видимым облегчением пожал мне руку и настороженно уточнил, воровато озираясь по сторонам:

— Обязательно было встречаться здесь?

— А чем это место плохо? — угрожающе осведомился Епископ, становясь рядом со мной.

— Оно хорошее, — быстро заявил Луль. — Просто я не мотобрат. Наверно мне здесь потому и не особо рады.

— Здесь рады любому, за кого поручится наш брат, — хозяин заведения свел брови у переносицы. — И за тебя будет отвечать Михаил Морозов.

— То есть ему достанется, если я сделаю что-то неправильное? — блогер заметно повеселел.

— Ты не так понял, — усмехнулся мужчина. — Упорешь косяк и Миша первый должен тебе набить морду. Если Морозов сделает это недостаточно крепко, братья исправят оплошность и добавят тебе лещей.

Блогер гулко сглотнул и попытался скривить губы в своей привычной ироничной ухмылке. Вышло у него не особо убедительно.

— Если что понадобиться — позови, — бросил мне Епископ и хитро подмигнул. — И угости своего приятеля пивом. А то у него вид человека, которому не помешает смочить горло.

— Спасибо, — кивнул я и сел напротив гостя.

— Зачем ты назначил здесь встречу? — прошипел парень, когда мы остались одни.

— Здесь нет прослушки, как я полагаю.

— Да кому нужно тебя слушать, — фыркнул Луль и неожиданно напрягся. — Или я чего-то не знаю?

— Ты много чего не знаешь, дорогой человек, — я махнул рукой официантке, и та почти сразу же направил к нам. — Принеси мне бокал темного, а моему другу…

Я нарочно подчеркнул статус гостя, чтобы дать понять окружающим, что не стоит смотреть на Луля как на потенциальную грушу для битья. Пара парней как-то сразу поскучнели и потеряли к гостю интерес.

— Мне светлого, если можно, — попросил Игорь, набравшись храбрости. — И не надо стакана. Если несложно принесите в закрытой бутылке.

Девушка в джинсовой юбочке и белой футболке с логотипом клуба хмуро посмотрел на него и покачала головой.

— Надеюсь, что палка, которую ты проглотил, однажды из тебя выйдет, — заявила она и пошла прочь.

— Что она имела в виду? — настороженно уточнил парень.

— Ты напрасно думаешь, что здесь грязная посуда, — решил снизойти на объяснения. — Люди здесь может и простые, но не низшего сорта. Попробуй не задирать нос, и ты сам поймешь, что вовсе не обязательно вести себя как сноб.

Девушка вернулась, поставив на стол мной высокий запотевший бокал с шапкой пены. Перед моим приятелем опустилась бутылка, покрытая пылью. Тому пришлось смущенно уточнить:

— Открывалку бы не помешало…

Официантка вздохнула, закатила глаза, а потом взяла бутылку, отерла подолом футболки, и ловко приложила горлышко к краю стола и быстрым ударом ладони сбила пробку. Вернула пиво ошеломленному блогеру со словами:

— Не благодари.

На гостя было страшно смотреть. Он отодвинул от себя бутылку двумя пальцами. Но удостоился нескольких мрачных взглядов со стороны сидящих у барной стойки мотобратьев и придвинул тару обратно.

— Почему не пьешь? — невинно поинтересовался я.

— Пусть напиток немного подышит, — откашлявшись, пояснил Луль.

Я скрыл улыбку и сделал глоток, а потом стер пену с губ салфеткой.

— Так поясни, что происходит и почему ты беспокоишься о прослушке, — парень решил перейти к разговору.

— Все дело в Лошадчак, — я преувеличенно тяжело вздохнул. — Эта девица преследует меня с момента, как я вернулся с Мезоамерики.

— Ты звезда, — вздохнул парень. — И лакомая добыча для этой гиены. Когда закроешь дверь, она полезет в окно.

— Именно так мы и познакомились, — я откинулся на спинку стула. — Она забралась на подоконник моей спальни и попросила впустить в дом.

— Надо было пальнуть в нее. Это был идеальный шанс. Тебя бы никто не осудил. Уверяю, этим поступком ты заслужил бы звание народного героя намного раньше.

— Теперь я тоже жалею, что не воспользовался моментом, — я вздохнул и добавил взгляду грусти.

— А теперь она умудрилась тебя достать, — парень подтолкнул меня к дальнейшим откровениям.

— Мне надо знать, как далеко она зайдет и насколько опасным может быть ее покровитель.

Луль заерзал на стуле, словно сиденье стало нагреваться. И нехотя уточнил:

— Что ты знаешь о нем?

— Игорь, я могу играть в эту игру долго. Так долго, что твое пиво успеет закипеть, — я подался к собеседнику и поставил локти на столешницу. — Но будет здорово, если мы сумеем поговорить откровенно. Я не очень много знаю о Тальяне. Тебе наверняка известно больше моего.

— Наверняка, — кисло повторил за мной Игорь.

— Но зато я могу зайти дальше, чем ты, и уничтожить змею.

— Имеешь в виду… — он встрепенулся и испуганно оглянулся, проверяя, нет ли у нашей беседы свидетелей.

— Ты все правильно понял, — не стал уточнять я. — Теперь у тебя появился уникальный шанс и только от тебя зависит, потеряешь ли ты прямую конкурентку или она останется в Империи, продолжая толкать тебя с пьедестала. Решать тебе.

Луль долго смотрел мне в глаза, словно изучая, а потом внезапно взял со стола бутылку и в несколько глотков осушил ее. Скривился, обернулся и неожиданно сильным голосом потребовал:

— Принесите-ка бокал холодного. И всем в зале налейте за мой счет.

В зале довольно зашумели, а я решил не говорить Игорю, что пиво в клубе для своих всегда за счет заведения. Но бармен быстро сориентировался, и на каждый занятый стол вскоре встал поднос с напитками.

Луль же вернулся к разговору, используя возникший шум в зале.

— Ты вряд ли сможешь укусить того, кто уже мертвый. Ее покровителем, насколько я знаю, был верховный жрец. По крайней мере, именно он несколько раз выгораживал Тальяну, когда эта скоморох переходила черту. Я могу ошибаться, конечно. И кто-то из новой элиты мог перехватить шефство над гадиной.

— Вряд ли, — задумчиво протянул я.

Официантка принесла запотевшую бутылку и передала ее моему гостю.

— Открой, красавица, — смело попросил парень и рыжая девица, как и в первый раз ловко открыла бутылку о край стола.

Луль принял от нее пиво и не морщась отпил из горлышка. Блогера словно подменили. Это заметила и разносчица. Она как-то совсем по-домашнему взъерошила парню волосы и наклонилась, что-то шепнув на ухо. Игорь подавился, девушка хлопнула парня между лопаток, хихикнула и направилась прочь.

— Знаешь, а здесь не так плохо, как я мог подумать, — парень проводил официантку заблестевшим взглядом.

— Если надумаешь за ней приударить, узнай сначала, не встречается ли она с кем-то из братьев, — предупредил я.

— Прорвемся, — заявил Луль и по-хулигански усмехнулся. — Один раз живем. Хотя про тебя можно сказать иначе, верно?

Мы чокнулись тарой, и я подумал, что может этот парень и не так безнадежен. Спустя пару бутылок Игорь раскраснелся и попытался пригласить официантку на танец. Та не потерялась и включила музыкальный аппарат, который запустил диск с какой-то незатейливой мелодией.

— Забавный парнишка, — заметил негромко оказавшийся рядом Епископ.

Он вышел из тени и с деланным безразличием обратился ко мне.

— Парень может помочь достать одну из тех, кто способен воткнуть мне в спину нож.

— Ты про ту журналисточку? — скривился мотобрат. — Не проще ли ее немного припугнуть?

— Это не наш метод, — философски заметил я, глядя, как Луль уверенно ведет девчонку в танце. — К каждому нужен свой особый подход. Убрать с доски Лошадчак надо элегантно. Сила здесь не поможет.

— А этот сумеет? — с сомнением спросил мужчина.

— Он на многое способен. Надо чуточку подсказать, и парень сделает все сам.

Идея была проста.

Морозовский фестиваль неожиданно из местечкового превратился в событие имперского масштаба. Именно потому я был уверен, что Лошадчак не сможет пропустить русалью неделю. Она припрется. Обязательно. Даже несмотря на то, что будет объявлена нежелательной персоной. Тальяна, привыкшая к безнаказанности, продолжит по инерции вести себя по-хамски. По-другому она не умеет. И это стоит использовать против блогерши. Расставить ловушку, из которой выхода не будет.

На площадке между столиками вышло несколько девиц. Они окружили Игоря и тот, кажется, наслаждался их обществом. Может быть и правда ему удалось расслабиться достаточно, чтобы забыть о своем статусе.

— Пошел бы тоже, — порекомендовал мне Епископ, но я лишь покачал головой. — Напрасно. Учись получать удовольствие от жизни. Пока не стало поздно.

— Я и после смерти смогу, — возразил я и Пожарский хмыкнул.

Протянул мой телефон, про который я совсем позабыл.

— Ты бы сменил аппарат, на всякий случай.

— Уже. Это новый телефон.

— Но симка-то старая. Ты же мне с нее звонил, — усмехнулся Епископ.

— А какая разница?

— В теории прослушать могут, используя симку. Если и впрямь тобой занимается кто-то серьезный, — пояснил мужчина.

— Я думал, что это сказки и теория заговора, — нахмурился я.

— Может, с тобой и ограничатся только жучком в аппарате. Но я бы не обольщался.

— Мда, — я почесал в затылке, вспоминая, что успел наговорить после приобретения нового аппарата.

— Могу дать тебе левый телефон для особых звонков. Но все же постарайся не говорить о том, что может потом тебе навредить.

— Хорошо, — согласился я и добавил, — спасибо.

— Пока твой отец не вернулся, так уж и быть, возьму над тобой шефство, — мужчина блеснул зубами.

— Пока? — не смог не заметить я.

— Уверен, что старший Морозов жив. Не той он породы, чтобы сгинуть без вести.

— Ты хорошо его знал? — глухо спросил я.

— Я его знаю, — Епископ стоял чуть дальше круга света и смотрелся странно. Словно тени сгустились вокруг него, сделав фигуру мощнее и тяжелее. Я вновь подумал, что уж больно он похож на зверя, пусть и не дикого, но явно не одомашненного.

— Когда-то мы были дружны. Нам было тогда по столько же лет, сколько сейчас тебе и Ивану с Марьей. Мы были молоды, наивны и дурны. Прямо как…

— Понял уже, как мы сейчас, — проворчал я.

— Именно.

— И что поменялось? — решился я спросить, когда понял, что продолжать Епископ не хочет.

— Потом я вышел и семьи.

— Уверен, на то у тебя были причины.

— Одна. Но очень веская, — сипло ответил мужчина.

Я обернулся на взрыв хохота, который донесся от стойки бара, где Луль на спор пил с каким-то бородачом.

Когда я взглянул главы мотобратства, то его не оказалось на месте. Лишь успел заметить, как закрылась дверь черного выхода. Повинуясь интуиции, направился за ним. За порогом оказался задний двор, заставленный ящиками. Чуть поодаль виднелись мусорные баки. Под ноги мне бросился распушенный полосатый кот. Он успел проскочить в бар до того, как дверь закрылась. Я нахмурился, подходя к навесу, под которым стояли плетеные кресла.

— Сюда обычно никто не суется, когда я выхожу подышать, — проворчал мужчина.

— Я мешаю? Могу уйти.

— Останься, — позволил глава мотобратства и взмахом руки предложил мне присесть. — И не беспокойся, не обидят там твоего приятеля. Я распорядился не трогать этого пацана.

— Спасибо.

— Знаешь, иногда я тоскую по временам, когда носил плащ героя, — произнес он, выпустив в небо клуб дыма.

— Только иногда? — уточнил я.

— Сейчас я свободен, — тут же ответил он и добавил спустя мгновенье. — От обязательств перед семьей, Империей, Синодом.

Мне показалось, что Пожарский о чем-то умолчал и это «что-то» было очень важным.

— Полной свободы никто не может достичь, — словно прочитав мои мысли, продолжил глава мотобратства. — На всех нас всегда будут оковы. У каждого свои.

— Ты любишь племянников, — заметил я. — Об этих оковах говоришь?

— Любить вредно, — вместо ответа Пожарский сменил тему разговора. — Постарайся никого не впускать в свое сердце. А уж если впустил, убедись, что это достойный человек. Если друзья — то верные, если женщина, то та, что не отравит душу.

Последняя часть фразы прозвучала как-то особенно обреченно.

— Куда без них, — я покачал головой. — Неужели все дело в ней? Из-за женщины ты изменил свою жизнь.

— Скажем так, это она изменила все. А я лишь попытался спасти то, что осталось от моей прежней жизни.

Мы помолчали, каждый думая о своем. Епископ заговорил первым.

— Мне повезло. Когда мне пришлось уйти из ведьмаков, друзья поддержали. Не отвернулись. Даже помогли создать этот клуб. Синод не желал отпускать меня. И в тот момент дядюшка Александр Морозов здорово помог.

— Каким же образом? — удивился я.

— Он прозрачно намекнул, что если я останусь в рядах ведьмаков, то могу сменить сторону и стать темным. Александр с таким азартом рассказывал, что чует во мне родственную душу и будет счастлив, если нас вдруг станет больше.

Мужчина сухо засмеялся, а я представил, как переполошился Синод, получивший такие новости. Они одного ведьмака терпели с трудом.

— Мой куратор быстро смекнул, что если я и впрямь изменюсь, то семью ждет раскол. И ко всему прочему, он смог донести до начальства, что все это может дурно повлиять на моих друзей. Как знать, как я мог повлиять на молодых Шуйских, Шереметьева и светлого Морозова.

— Неужели дядя не шутил? — я сощурился.

— Если бы ты был с ним знаком, то понял, что Александр был себе на уме. Я знал его справедливым и жестким. Но он не был подлым или жестоким.

— Вы были друзьями?

Мужчина посмотрел на меня странными глазами вспыхнувшими желтым в вечерних сумерках. А потом твердо ответил:

— Он всегда будет моим другом. И я почему-то уверен, что темный Морозов не умер. Что также, как и ты, обманул смерть. Не говори мне о том, что я выжил из ума…

Пожарский отмахнулся от невысказанных мыслей рукой, в которой держал сигарету. Искры разлетись, но не достигли меня.

— Ты не выжил из ума, — негромко сказал я и улыбнулся. — Добить темного сложнее, чем думается. Тем более, Александра. Его и вовсе невозможно.

— Иногда мне кажется, что он ушел куда-то, где начал все с чистого листа. Хочется верить в это, понимаешь?

— Прекрасно, — кивнул я и мужчина усмехнулся, словно понял намек.

— Если у него получилось, то может и у меня тоже есть шанс, — проговорил Епископ.

В этот момент дверь клуба распахнулась и по ступеням сбежали двое. Уже знакомая мне официантка в джинсовой юбочке и раскрасневшийся парень, в котором я с трудом узнал Луля. Кто-то напялил на него жилет новичка клуба, но Епископ не возражал и хитро прижал к губам палец, призывая меня не выдать себя лишним звуком.

Парочка прошла мимо и впрямь не заметив нас. Они были слишком заняты друг другом. Рыжая девушка утащила знаменитого блогера в небольшой фургончик, бок которого был раскрашен ромашками. Автомобиль выкатил с парковки и направился куда-то по шоссе.

— Он ведь потом проспится, — хмыкнул я.

— У нашей официантки есть талант, — возразил Епископ. — Она поможет парню понять, что ему на самом деле нужно. Может у него есть шанс не прожить жизнь высокомерным идиотом.

Отчего-то мне показалось, что глава мотобратства хотел добавить «как я», но он смолчал и печально улыбнулся чему-то.

— Тебя надо доставить домой, — произнес Пожарский, по-отечески потрепав меня по плечу. — Мотоцикл тебе пригонят завтра.

Возражать я не стал.