Глава 11. План «Перехват» и кошачий демарш

Александр Контракт на поставку медицинского оборудования в сеть частных клиник лежит передо мной, но я вижу не пункты о сроках, а россыпь веснушек на вздернутом носике. Я методично беру «Бельчонка» в кольцо. Мои курьеры докладывают о каждом шаге Светы, а клининговая служба превратила её скромную пятиэтажку в стерильный бокс. Кажется, я выиграл этот раунд по всем законам бизнеса. Но когда видел её сегодня в клинике, между нами всё ещё стояла стена из профессиональной вежливости и холодного «доктор Лисичкина». План «Перехват» прост: приглашение на ужин. Официальное открытие обновленного кабинета УЗИ — идеальная зацепка. Звоню ей вечером. — Света, завтра мы отмечаем установку оборудования. Я забронировал столик в «Олимпе». Это деловой ужин. — Александр, — её голос в трубке звучит холодно, — я не продаюсь за датчики и гели. Если вы думаете, что ваш «антистресс-пакет» даёт вам право на моё личное время, вы ошибаетесь. Она сбрасывает звонок. Прямой натиск не сработал. Значит, пойдем в обход. — Добр, — командую, — изобрази мировую скорбь. Мы едем в гости. Осада затянулась. Через сорок минут я стою у её двери. Света открывает, и у меня перехватывает дыхание. На ней домашние шортики, открывающие вид на стройные ножки. Копна рыжих волос в беспорядке, и мой ветеринар пахнет не лекарствами, а чем-то уютным, домашним. — Опять? — выдыхает. — Добр снова загрустил, — вру я, не моргнув и глазом. — Отказался от прогулки. Я подумал… может, вы посмотрите? Света мгновенно меняется в лице. Врач в ней всегда побеждает гордячку. — Проходите. Живо, — она отступает, давая дорогу. Стоит нам переступить порог, как атмосфера в её квартире перестает быть мирной. Из комнаты с боевым кличем вылетает Злобик. Добр, никогда раньше не видевший это рыжее исчадие ада вживую, издает восторженный «вуф» и срывается с поводка. Начинается хаос. Кот взлетает на занавеску, которая с жалобным треском проседает под его весом. Добр, пытаясь достать новую «игрушку» врезается в журнальный столик, на котором стоят ваза с сухоцветами и стопка журналов. Всё это летит на пол. — Злобик, нет! Добр, фу! — кричит Света, бросаясь наперерез псу. Она проносится мимо, я перехватываю её за талию. Просто чтобы не поскользнулась на рассыпавшихся журналах. Ладонь обжигает об её кожу под тонкой футболкой. Света на секунду замирает в моих руках, наши глаза встречаются, но в этот момент кот прыгает с карниза прямо на спину Добру. Мой пёс, ошалев от такой наглости, влетает в кухню, снося по пути гладильную доску. — Боже мой, они разнесут тут всё! — Света вырывается и бежит на кухню. Когда я вхожу следом, картина маслом: Добр забился под стол, а Злобик сидит сверху на столешнице и методично пытается скинуть лапой прихватку. Стоит мне подойти, как кот переключает внимание на меня. — Спокойно, тигр, — усмехаюсь я. Наконец животные выдыхаются. Добр, тяжело дыша, укладывается на ковер, а кот спрыгивает к нему. Через минуту они уже лежат бок о бок, и рыжий демон лениво вылизывает ухо ротвейлеру. — Кажется, консультация окончена? — Света смотрит на этот погром. — Они быстро спелись. — Похоже на то, — я подхожу ближе. — Раз уж мы здесь застряли… Вы голодны? — Только не говорите, что у вас в машине ждет официант из «Метрополя», — Света фыркает, но в голосе нет прежнего яда. — Нет. Но я неплохо умею заказывать пиццу через приложение. Через полчаса мы сидим на полу и едим сырную пиццу. Вокруг погром, но нам все равно. Я лениво поглаживаю Добра по загривку. Света сидит совсем близко, её колено касается моего бедра, и я не спешу отодвигаться. — Почему вы всё это делаете, Александр? — спрашивает тихо. — Эти столы, клининг… Это способ очистить совесть? — Сначала — да, — отвечаю честно. — Я привык решать проблемы деньгами. Но с вами этот алгоритм выдал ошибку. Мы одновременно тянемся за одним и тем же кусочком пиццы, сталкиваемся лбами и... просто замираем. Света вдруг прыскает, глядя на перевернутую гладильную доску, и я понимаю: лёд тронулся. Протягиваю руку и накрываю её ладонь своей. Света не отстраняется. — Знаете, Добр единственный, кому я верю. Я забрал его из места, где его травили. Он моё отражение, — замолкаю, поглаживая абсолютно счастливого ротвейлера, и ловлю себя на том, что смотрю не на пса, а на неё. На то, как она слушает, кусая губу. — А знаешь, — впервые перехожу на «ты», — ты очень на него похожа. Такая же колючая снаружи, но честная. И Добр тебя выбрал сразу. А он никогда не ошибается. Провожу большим пальцем по её запястью, чувствуя, как ускоряется пульс. — Поэтому я и не могу остановиться, Света. Потому что ты для меня не просто "Бельчонок". Ты единственное, о чем я думаю последние две недели. Сокращаю расстояние, чувствуя её дыхание. Больше не могу сопротивляться. Наклоняюсь и накрываю её губы своими. Сначала осторожно, пробуя на вкус. На секунду девушка застывает, и у меня пролетает мысль: «Всё, опять провал». Но вдруг её рука вцепляется в мой пиджак, притягивая ближе, и рыжуля отвечает. Неумело, робко, но с такой отчаянной жадностью, что у меня темнеет в глазах. Её губы на вкус как мятный чай и немного как вызов, который я наконец-то принял. Целую её так, будто пытаюсь подписать самый важный контракт в своей жизни — без права на расторжение. Я ухожу поздно. Света провожает меня до двери, и в воздухе всё ещё вибрирует эхо того поцелуя, от которого у меня до сих пор слегка подрагивают пальцы. Я коротко свищу Добру. Пёс, крайне неохотно оторвав голову от ковра, бросает на меня взгляд, полный тихой укоризны: мол, «хозяин, мы только начали обживаться». Он тяжело вздыхает и, сонно пошатываясь, медленно бредет к выходу. Я пристегиваю поводок. На диване остается сидеть только Злобик. Он методично умывается, но стоит мне взяться за ручку двери, как кот замирает и поднимает на меня свои изумрудные глаза. В этом взгляде нет ни капли нежности, только холодный расчет и негласное предупреждение. — Я видел, что ты сделал, кожаный, — читается в его прищуре. — Поцелуй я тебе согласовал, но учти: завтра в это же время я жду ту коробку с паштетами. И чтобы без опозданий. Котяра коротко, почти по-хозяйски фыркает и снова принимается вылизывать причиндалы, всем своим видом показывая, что я здесь всё ещё на испытательном сроке. Задерживаюсь на пороге, касаясь рукой дверного косяка прямо над головой Светы. — До завтра, доктор? — До завтра… Саша. Выхожу на улицу. Операция «Перехват» прошла успешно. Теперь я знаю точно: я не остановлюсь, пока эта рыжая заноза не станет моей.