Глава 12

— Мне кажется, я брала фужеры для шампанского с рисунком из фейерверка? — Дуня задумчиво стоит над пакетами и крутит в руках коробку с какой-то салатницей, — Вы, товарищ майор, случайно, не забыли на прилавке такую узкую коробочку? — поворачивается ко мне, а у меня сердце в пятках.

Я сижу в гостиной и наблюдаю, как она вынимает и расставляет все, что мы накупили. Не пойму, в чем дело, но у меня реальный страх, даже волоски на могучих руках встали в негодующую позу и смотрят на меня как Дуня, с укором.

— Я ничего не забыл, — огрызаюсь в ответ, — Ты сама не помнишь, что брала, — пытаюсь свалить вину на нее и встаю, чтобы смыться из дома на работу, — Меня вообще на работу ждут.

— А Дед Мороз под елку где? — слышу вдогонку и ускоряюсь, хватаю куртку, ключи от машины. Вылетаю во двор, словно за мной черти гонятся. Прыгаю в машину, завожу движок.

— Зубр, товарищ майор! — несется от дома Дуняша.

Мне так и хочется вдарить по газам, но торможу, выпрыгиваю ей навстречу. Вылетела, даже не накинула на себя верхнюю одежду.

— Иди в дом! — рычу на нее, а Дуняша тормозит на полдороги.

— Я хотела посмотреть, вдруг в машине пакеты остались, — покрываются ярким румянцем ее щеки, отчего веснушки становятся сильно заметными.

— Я сам посмотрю, иди в дом, сказал, — возвращаюсь в машину.

— Только синенькую коробочку не смотрите, — как-то печально говорит Дуня и я снова поворачиваюсь к ней, замирая у открытой двери.

— А что там?

— Там… — Дуня мнется, но потом тяжко вздыхает, — Ваш подарок.

О! И вот сейчас мне реально становится стыдно. Даже не знаю, куда деть взгляд. О подарке ей, я, конечно, не подумал, а она… Она мне купила подарок?!

— Хорошо, — ворчу я и сажусь в машину.

Вижу, как Дуня возвращается к дому и даже не обращает внимания на радостного Арчи, который прыгает рядом с ней. Тоже еще предатель. Всегда мою машину до ворот провожает, а тут даже не видит, что хозяин уезжает. Да чтоб вас всех через тудыт!

Газую и выезжаю за ворота, вдавливаю педаль газа в пол, несусь на работу. Отсижусь там, пока пар не спущу. Разгоню сейчас всех по местам к чертям собачьим! На работе все привычно, как всегда, в предпраздничные дни. Полный бардак, короче. Вдоволь наорался, отделение построил, всем подряд пенделя раздал. Успокоился, засел в кабинете, как сыч на всех огрызаюсь. Тут еще Демыч зашел, масла в огонь подливает.

— Ты че бесишься, Зубр? — снова садится напротив меня за стол и складывает руки на груди, — Новый год скоро, а ты, как с цепи сорвался.

— Тебе делать нечего? — рычу на него, — Поезжайте с Макарычем на площадь, походите там, мозги проветрите.

— Да это тебе нужно проветриться, — ухмыляется тот, — Ну, чего злой? Дуня не дает?

— Я тебе сейчас в морду дам, если еще раз такое скажешь, — чуть привстаю из-за стола, а Дема руки поднимает сдаваясь.

— Понял, понял, Дуня у нас табу, — хмурится Дема, — Просто, когда вижу твой взгляд, как ты на нее смотришь, даже меня пробивает. Сам бы отдался.

Выскакиваю из-за стола и впечатываю в довольную морду Демыча свой кулак. Тот отлетает на стуле, на добрый метр и падает на пол. Затем поднимается и, потирая челюсть, смотрит на меня.

— Вот, теперь все нормально, — говорит Дема, пальцами ощупывая свое лицо, — Легче стало?

— Легче! Я тебя предупреждал! — огрызаюсь я и открываю шкаф, сдергиваю с вешалки свою куртку, вырывая петельку с мясом, — Еще хоть слово про Дуню…

— Да понял я, поезжай уже домой, иначе весь участок к ночи разнесешь, — смеется Дема и охает, челюсть-то болит.

Выхожу на крыльцо злой. По пути еще Макарыч попался, тоже отхватил моего рыка на все отделение. Покрутил пальцем у виска демонстративно, и сбежал, пока я за ним не погнался. Но это был бы уже перебор. Представляю разговоры в участке, как майор Зубрилин гоняется за прапорщиком.

Подхожу к машине и сажусь, поплотнее запахивая куртку. В голове сидит одна мысль о подарке. Неужели Дуня собиралась мне что-то подарить на Новый год? Я сто лет уже не получал ничего из женских рук. Как жена ушла, да и до этого последние совместные года тоже. Мы уже как бы отдалились друг от друга и о подарках речь ни шла. Да и я, если честно, никогда этим не заморачивался. Деньги есть, сходи и купи сама. А тут что-то прошибло внутри, какая-то стенка сломалась, что ли. Сочится из нее то ли совесть, то ли разочарование в себе.

Завожу машину и выезжаю со стоянки, еду, соображаю, что делать. Недалеко от дома магазин, в котором мы были с Дуней. Игнорируя матерные сигналы других водителей, резко сворачиваю через две сплошных. Заезжаю снова на парковку и иду к кассе, где мы затаривались товарами. Прежняя кассирша еще на месте, и я сразу к ней.

— Девушка, а где товары, что я выкладывал? — улыбаюсь широко, обаятельно. Знаю, что нравлюсь женщинам, на это и расчет.

— А что, забыли что-то? — сердито отвечает кассирша.

— Да, там нужные вещи были.

— Разложили уже обратно, придется снова набирать, — ехидно отвечает женщина.

— Жаль, — не думал, что когда-нибудь так расстроюсь из-за того, что не получу свой подарок. Почему-то стало жизненно важно узнать, что там.

Кассирша хмурится, но затем печально вздыхает.

— Сейчас посмотрю, может, еще и не убрали ваши тележки.

Выходит, из-за кассы и скрывается в недрах магазина. Стою, жду, особо уже не надеюсь, когда она появляется и катит обратно тележку.

— Вроде ваша, смотрите. Еще не успели разобрать.

Кидаюсь к железяке и вижу сверху те самые фужеры с фейерверком. Накатывает такое облегчение, что готов расцеловать женщину.

— Заберу все, — улыбаюсь, достаю карту.

— Все это?!

— Да, все и забираю.

Пробиваю чек и нагруженный пакетами спешу к машине, но торможу около отдела игрушек. Зубр, иди мимо! Твой рыжик не твой, чтобы подарки дарить! Но ноги уже несут к полкам с мягкими игрушками. А тут такой выбор, что я как ребенок-потеряшка без мамы.

— Вам помочь? — подходит улыбающаяся продавщица.

— О да! — расплываюсь снова в улыбке, — Мне для рыжика, точнее, девушки что-нибудь подберите.

— А сколько ей лет?

— Двадцать один.

— Вы точно уверены, что ей из нашего отдела нужен подарок? — смеется продавщица, — Напротив, ювелирный отдел.

— Этой лучше из вашего отдела, — без сомнений, отвечаю я. И через полчаса покидаю наконец-то магазин с огромным пакетом в зубах. По-другому уже в меня не влезло.