Глава 13

Отвязал от багажника елку, оказывается, я с ней так и катался все это время. Занес в гостиную, сканирую взглядом помещение на предмет присутствия рыжика. Но ее нет. Или где-то прячется или на кухне возится. Хотя в доме едой не пахнет, что очень меня расстраивает. Пожрать бы не помешало. Одним кофе сыт не будешь.

Зашел к Заре, немного посидел, поглаживая собаку и наблюдая за щенками. Два мальчика были по окрасу смесь папы и мамы, а третья какой-то отщепенец. Полностью черная, лишь на груди маленькое белое пятно. Себе, что ли, оставить? Интересная такая. Но куда мне три собаки?

В дверь протиснулись коты и затарахтели, ласкаясь, ну хоть эти еще помнят, что я их хозяин, вообще-то. Интересно, а где Дуня?

Вышел из кладовки и потопал наверх. Постучал пару раз и не получив ответа, вошел в комнату рыжика. Ясно, в душе она. Шум воды шел со стороны санузла. Их было два на втором этаже. Один на две комнаты, наш с Ванькой получается и у Дуни в комнате. Постоял, потоптался на пороге, давя в себе желание, принести Дуняше полотенце прямо в душ. Мысленно отбил себе руку, что уже потянулась, чтобы открыть дверь, но думаю, в меня запустят тем, что попадется под руку. Не сейчас, Зубр. Да и вообще, не твоего формата женщина. Девочка почти, куда лезешь своими старыми лапами.

Короче, расстроился, спустился обратно на кухню. Заглянул как все мужики в холодильник, рассмотрел там на предмет присутствия еды все полки. Вздохнул и захлопнул обратно. Еды нет, Дуня в душе, остальные пакеты в машине, а елка посреди гостиной валяется. Непорядок, зубр, праздник на носу, а у тебя семья без елки. С каких это пор Дуня стала моей семьей? Два дня у меня, а мне, кажется, словно давно тут живет.

Нехорошо это, думать так. Девушка молодая, а я, куда лезу старый хрыч. У нас разница какая? Куда я ей. Найдет себе какого-нибудь богатого хмыря, нарожает ему кучу детишек. А я уже все, отсрогался наперед, как Папа Карло. Вот даже Ваньку не могу воспитать нормально, где его черти, кстати, носят?

Посмотрел на часы, время шесть вечера, ладно пусть еще погуляет. Не придет в восемь, буду вызванивать. Странно, что мне ни Дема, ни Макарыч не звонят. Да и хрен бы с ними, но что на работе там творится?

Сделал контрольный звонок, наорал на Макарыча, за то что Дему отпустил на пару часов домой. И куда, интересно друг второй день бегает? Что-то раньше я не замечал за ним такой прыти и любви к своему дому. Позвонил Демычу, взял трубку с пятого гудка.

— Обиделся, что ли? — наехал с ходу, чтобы сразу все выяснить.

— Нет, Зубр, не обиделся. Понял, что тебе выплеснуть нужно было, — голос у Демы какой-то потухший, печальный.

— Ты чего опять дома сидишь? — хмурюсь я, что-то тут не так, только вот что?

— Уже на работу еду, — огрызается друг.

— Ты это, давай больше не уезжай. Начальство на месте должно быть.

— А ты сам где? — ехидно спрашивает Демыч.

— У меня задание, елку ставлю, — ворчу, понимаю, что отмазка левая.

— Вот и ставь, а меня не трогай, — взрывается Дема, что на него совсем не похоже.

— Что-то ты темнишь, — прищуриваюсь я, — Придешь на Новый год? На тебя готовить?

— Сам съешь свой оливье! — отвечает друг и отключает звонок.

Что-то я не понял, это что сейчас было? И при чем тут оливье вообще?

Пнул с досады ни в чем не виноватую елку и пошел за пакетами, что остались в машине. Оставил подарок Дуне в салоне, вернулся нагруженный обратно и свалил все на кухне, пусть разбирает. Снова вышел во двор и немного почистил снег, а затем нашел в гараже старую металлическую крестовину. Взял топор и вошел в дом.

— Это что?! — сердито встречает меня Дуняша.

В руках у нее длинная розовая коробка, а у меня топор. Кто из нас сейчас вправе задавать сердитые вопросы без страха?

— Понятия не имею, — хмуро отвечаю я. Сняв ботинки и куртку, иду, волоча за собой топор.

— Это… Это, — заикается рыжик, а мне становится интересно, что там у нее такого особенного.

С силой втыкаю елку в железное кольцо и ставлю ровно. Сейчас натяну проволокой, чтобы не свалилась. Но вначале поворачиваюсь к Дуне.

— Что там у тебя?

— Это для кого, товарищ Зубр? — сдвигает темно-рыженькие брови. На щеках румянец, веснушки темным золотом горят. Зависаю на ее зеленых глазах и розовых пухлых губах, пока мне в морду не стукается коробка.

— Давай, — вырываю сердито розовое безумие из ее рук и недоуменно смотрю на картинку.

На крышке нарисована красивая блондинка в костюме зайчика. Нет, это не обычный белый мешок с хвостом и капюшоном — ушами. Это очень даже необычный костюмчик. На блондинке розовые чулки с кружевной резинкой, пояс розовый с красными бантиками. Трусики почти прозрачные из двух лямок и треугольника, явно не панталоны с начесом. Сверху два блестящих кружка с висячей бахромой прилеплены к соскам. Блондинка стоит, изогнувшись боком и я вижу кругленький хвостик, на лице у нее розовая маска и большие красные уши. В руках розовый хлыст и наручники с красной опушкой.

— Зачем ты это купила? — хмурюсь я, вертя коробку в руках.

— Я-Я-Я-Я?! — возмущенно тянет Дуня, — Да я бы в жизни до такого не додумалась!

— А зря, — раздвигаю губы в улыбке, и вдруг перед глазами встает рыжик в этом костюмчике. Ох как горячо, Зубр! — На Новый год самое то!

— Да вы с ума сошли! — становится красной как помидор Дуняша, — Да что бы я…, да вы…

Срывается с места и улепетывает от меня по лестнице, сверкая белыми махровыми носками. Провожаю ее взглядом, только сейчас замечаю, что Дуня в каком-то красном костюме, похожем на пижаму с белыми мишками. Молодец, Зубр, обидел рыжика. А интересная тележка мне попалась, однако.

С любопытством иду на кухню и заглядываю в пакеты, которые начала разбирать Дуняша. И хорошо, что я это сделал. Между всякой ерундой, мишурой, игрушек, искусственной маленькой елки, лежит еще один небольшой пакет, видимо, забытый покупателем в телеге. А в нем, е-мое, секс-шоп с доставкой на дом. Если Дуня это видела, то мне конец.

Достаю из пакета длинный лисий хвост, на конце блестящая такая металлическая штучка. Затем коробочку с трусиками, где внизу жемчуг. Кожаная маска а-ля бэтмен и кляп с красным шариком.

Усмехаясь, забываю про елку, сгребаю это все в свои руки и иду за рыжиком, что скрылась в своей комнате:

— Дуняша, а ты это видела? — радостным голосом кричу ей, поднимаясь по лестнице, — Тут столько интересного. Хочешь, я тебе расскажу или покажу, как этим пользоваться? Мне тут пара вещей непонятна, Дунь? А?