Глава 16

— Ванечка, ну как же ты так? Хочешь, я тебе бульончика куриного сварю? — Дуняша суетится вокруг хмурого сына, который сидит на кухне мокрый от снега и злой на меня.

— Марш к себе в комнату, — рявкаю я на сына и того, как ветром сдувает, — И чтобы привел себя в порядок перед тем, как садиться за стол! — кричу ему вдогонку, надеясь, что он меня услышит.

А если нет, то приду и сам засуну в ванную отмокать. Мало мне, машину теперь на мойку гнать и наслаждаться этим запахом. Хотя, заставлю-ка я его драить завтра все сидения и коврики. Пусть поймет, что не все так в жизни медом намазано.

Оглядываю гостиную и заметно похорошевшую елку. Дуняша сняла любимый мой дождик и развесила новогодние игрушки по своему фэншую. Я бы даже не сказал, что по цвету, а вот именно по фэншую. Что это за зверь такой я не знаю, но мне кажется, именно так и должно все выглядеть. Особенно цветная и блестящая мишура, закрученная в какие-то кольца. Да и хрен бы с ней, с елкой. Лишь бы не оливье с ананасами.

— Зря вы так с сыном, товарищ майор, — возмущается Дуняша, снова появляясь в гостиной.

Делаю шаг в ее сторону и встаю близко, смотрю сверху вниз.

— Ой, — выдыхает она испуганно, — Вы это, отошли бы от меня, а то мое личное пространство не безграничное.

— А если я не хочу? — наступаю на нее, а рыжик вжимается в стену, смотрит на меня огромными глазами.

— В нос дам, — выдает Дуняша, а мне становится смешно.

Эта пигалица мне еще и угрожает?

— Покажи, как, — смеюсь, подступая к ней еще ближе и вдруг обхватываю рыжика за талию и прижимаю крепко к себе.

Ее лицо испуганное, взволнованное, глаза сверкают зелеными искрами от возмущения.

— А если так, что сделаешь? — наклоняюсь и впиваюсь в ее губы. Сминаю, пытаюсь проникнуть внутрь сладкого ротика.

Дуняша замирает в моих руках, а потом робко отвечает. Это напрочь сносит мою дурную башку, когда проникаю своим языком и начинаю целовать. По-настоящему, по-мужицки, сильно, жадно. Ее руки обвивают мою шею и ласкают. Будто ищут, за что зацепиться, но у меня короткая стрижка на затылке. Тогда Дуняша ведет руками вверх и зарывается в отросший ежик. Затем впивается в волосы своими пальчиками и резко оттягивает голову назад.

Отрываюсь с каким-то хлюпаньем от ее губ, оба стоим, тяжело дышим. Смотрим друг другу в глаза, как дуэлянты.

— Это что было, товарищ Зубр? — взволнованно шепчет рыжик.

— Проверка личного пространства, — тут же выдаю я, — Оно у тебя слишком легко нарушается.

— Сейчас точно в нос дам, — сердито предупреждает рыжик, — Вы используете свои возможности. Глумитесь над арестованной, фу, товарищ майор.

Отстраняюсь, выпуская талию рыжика из своих цепких лап. Дуняша делает шаг назад, но не уходит. Смотрит, сложив руки на груди.

— Пойду проверю как там Ванька, — срываюсь с места и убегаю, иначе не сдержусь, опять поцелую рыжика и унесу в свою берлогу, а там будь что будет.

В комнате у сына нечем дышать, а сам он спит, подложив руку под щеку. Открываю окно и накрываю Ваньку одеялом. Долго стою и смотрю на сына. Ванька принял душ и белокурые волосы немного влажные. Всегда казалось, что сын больше похож на мать, видимо, из-за светлых волос. Но сейчас вижу в нем себя. Такой же подбородок упрямый, губы, нос. Все-таки в нем больше от меня, чем от Вали.

Может, и правильно она сделала, что тогда ушла от меня к другому. Все равно бы у нас ничего не получилось. При моей работе и должности я только что ночевал дома, да и то не всегда. Валя первое время ругалась, потом начала ставить ультиматумы, а потом замолчала. И в один распрекрасный день собрала вещи, прихватила Ваньку и уехала. Оставила мне только письмо на два тетрадных листа, обвиняя во всем. Что был невнимателен к ней, как к женщине, что работа для меня дороже семьи, что сын мне тоже не нужен и все в таком же духе.

Я поехал за ними, нашел по новому адресу, а там уже другой мужик и новый папа для Ваньки. Убрался оттуда, понимая, что ничего не могу дать своей жене, но вот сына каждый раз забирал на каникулы. Надо сказать, что Ванька всегда тянулся ко мне и приезжал с удовольствием. Говорил, что «новый муж» матери мужик ничего так, богатый, стабильный. Вот это слово от сына, именно «стабильный» меня и прибивало каждый раз. Сын говорил словами жены, с этим ничего нельзя было сделать.

А сейчас, что я хочу от Дуни? Нет, в физическом смысле понятно, а вообще? Просто переспать пару раз и все? Но она почти девочка, слишком молодая. У нее вся жизнь впереди, семья, дети, муж, который будет приходить с работы вовремя и не срываться среди ночи, если случилось ЧП. Да и какой я ей муж? Мне собак иногда покормить некогда, да дома бывает появляюсь раз в два дня. Нет, не для рыжика это все.

С такими мыслями иду к себе в комнату, долго стою под душем, пытаюсь смыть с себя усталость и успокоить желание, которое так и стоит колом. Тебе Зубр нужна женщина, опытная, желательно та, которая знает, на что идет. Встретились, удовлетворили потребности друг друга и разбежались. Никаких тебе елок, походов по магазинам и собачьих родов. Такая у меня была, но вот укатила на чертовы Мальдивы аккурат перед Новым годом с подругой. Предлагала ехать и мне, благо туда нам выезд был разрешен, но я, как представил этот отдых, сразу отмел предложение. Одно дело встречаться раз в неделю по обоюдному желанию, другое проводить с человеком все время вместе на протяжении трех недель. Нет уж, не мое это все.

Натягиваю на себя джинсы, серую рубашку, приглаживаю ежик свой, глядя в зеркало. До Нового года два часа, пора бы и за стол. Вспоминаю, что в багажнике у меня остался Дунин подарок, да и для Ваньки кое-что купил. Так что идем встречать Новый год, а завтра отправлю рыжика на все четыре стороны. Пусть идет домой или куда там, а я сам с этим депутатом разберусь. Нет сил держать ее у себя еще пару недель, да и права не имею, права Дуняша.