Глава 18

Мы с Дуняшей напились, причем оба. Ваня уже давно ушел спать, а мы все сидим и играем на щелбаны в карты. Я безнадежно проигрываю, ну это и понятно, во мне сидит уже бутылка виски. А вот Дуня, кажется, вообще не пьянеет, потягивает свое шампанское, но только смеется всему подряд.

— Я выиграла, выиграла! — скачет сидя на диване, сложив ноги по-турецки, Дуняша.

— Мухлеж! — снова взрываюсь я, но тут же получаю ощутимый такой щелбан по лбу, — У меня там уже шишка, Дунь, — ною, потирая больное место.

— Сейчас поцелую, — тут же наклоняется ко мне Дуняша.

Ох, с огнем играет рыжик, но я сам не ожидал, что она не в лобик меня чмокнет, а вгрызется в мои губы, не отодрать. Да я и не хочу отдирать, соображаю на удивление быстро. Подхватываю ее под попку и вешаю на себя, встаю с дивана. Так и идем, целуясь в жесткой сцепке. Поднимаюсь с ней по лестнице в свою комнату, чувствуя, что еще немного и разорву своим членом на себе джинсы.

Дуня целует меня так, что в глазах темнеет от желания, а я, кажется, забыл вообще, где мои мозги. Иначе как объяснить то, что происходит потом? Ну ладно я, изголодавшийся на диете по женскому телу мужик, а рыжик? Дуняша берет инициативу в свои ручки, валит меня на кровать, садится сверху. Сдергивает с меня футболку и тянется к молнии на джинсах. Перехватываю ее руки и опрокидываю, заминая под себя. Ее возмущенный писк пресекаю поцелуем. Сейчас я должен доминировать, а ни какой-то там рыжик возбужденный.

Сдергиваю с нее это дурацкое платье, чуть замирая взглядом на красивом белоснежном бюстгальтере. Явно дорогой, точно не из гипермаркета. Это значит, что под водолазкой все это время была такая красота? Ну, Дуняша, с этим потом. Чуть приподнимаю ее и расстегиваю застежку. Обнажаю идеальную грудь. Два яблочка с розовыми сосочками. Все, мои оставшиеся мозги вышли из чата.

Припадаю к этим тугим комочкам, смакую их как леденец, отвлекаюсь, чтобы иногда поймать стон Дуни губы в губы. Но куда там, хорошо, что в этих спальнях стены отделаны звукоизоляционными панелями. Спускаюсь руками по плоскому животику и стягиваю с Дуняши трусики. Накрываю ладонью идеально гладкий лобок и сам едва сдерживаю стон. Вот меня накрыло сейчас, думал, член взорвется в брюках.

Сам освобождаю своего дружка из тесных оков и являю его Дуняше, чтобы, так сказать, познакомились наглядно.

— О-о! — вырывается из Дуни, когда она видит восставшего моего боевого друга, — Это все в меня?! — произносит с ужасом.

— Нет, блядь, в меня, — усмехаюсь я и снова закрываю рот поцелуем. Пусть лучше молчит.

Дальше я вообще нахожусь где-то в районе космоса. Поцелуями покрываю все тело Дуняши, раздвигаю ее ножки, целую и там, за что получаю часть выдранных ее руками волос. Затем поднимаюсь снова к ее губам и с разбега вхожу в тесную и горячую глубину. Вот честно, лучше бы я этого не делал, так как запросто мог получить психологическую травму. Дунин вопль пронесся по дому, и я замер, причем кончая оттого, как меня всего сжало внутри мышцами рыжика. Как в пульсирующие тиски попал, тут же излился словно малолетка. Хотел ведь выйти в последний момент, а тут … Короче, капец.

— Ой-е-ей, — стонет Дуняша, — Как больно-то!

Я от страха вообще весь свой пыл потерял и торопливо вышел из нее. Только сейчас дошло, я же рыжика девственности лишил. Вот скотина старая, а! Тяну ее на себя, целую в мокрые щеки и соленые губы.

— Дунь, ну ты че как маленькая, неужели сказать было нельзя, — оправдываю себя, а сам не знаю, как ее успокоить, — Ты о потерянной девственности плачешь или что?

— Нет, я сама хотела, — продолжает хныкать Дуняша, — Очень хотела.

— Ну а что тогда?

— Больно, — жалуется мне, продолжая тихо скулить.

— Пройдет, — посмеиваюсь я и вдруг трезвею, словно водой холодной облили.

Молча выползаю из кровати и иду в душ, включаю воду. Только там даю себе волю. Матерюсь шепотом на всю ванную, яростно жестикулируя руками. Это вот как так, а Зубр? Ты чего себе позволяешь? Мало того что девчонку девственности лишил, так еще и с задержанной переспал. Где были твои мозги, Зубр? Между ног болтались, а потом совсем потерялись? Ну ладно она, молодая, неопытная, а ты что за старый пердун такой?

Встаю под тугие струи воды и врубаю чуть ли не ледяную, чтобы выбить из себя весь хмель. Когда замерзаю до стука в зубах, включаю горячую и снова матерюсь от такого перепада. Зато выхожу из душа почти бодрячком и с вернувшимися на место мозгами. Ну что, у меня сейчас лишь один выход, другого я не вижу. Как честный человек я должен на Дуняше жениться и как можно быстрее, пока она еще что-нибудь не натворила. Да и нравится она мне, что уж тут говорить.

Выхожу в комнату и смотрю на пустую кровать, с которой Дуня также утащила простыню. Ну с простыней-то все понятно, а сама-то зачем ушла? Я тут почти женился уже, смирился, как говорится, а вот сейчас опять задумался. Не нужно тебе этого ничего, Зубр. Пусть девочка своей жизнью живет. Ты слишком старый, у вас интересы разные, жизнь разная. Она еще не нагулялась, а ты уже ближе к пенсии подходишь. Ничего, мало ли девчонок женщинами становятся, но не все после этого замуж выходят. Да и зачем ей вечно отсутствующий и недовольный всем старик. Пусть едет домой, отпускаю.

Падаю на кровать и накрываюсь одеялом с головой. Нужно поспать пару часов да на работу съездить, посмотреть, что там творится. И Дуню завтра домой отвезти, хватит, погостила на свою голову. Хуже уже некуда.