Глава 9

— Зубр, можно? — открываю глаза, отлипая щекой от полированной поверхности стола, слизывая слюнку с губ.

Ничего себе меня вырубило на рабочем месте, прямо в кабинете. Часа на два точно.

— Заходи, — сонно протираю глаза, поправляю несуществующий галстук на горле.

Совсем забыл, что я сегодня в штатском. Из начальства в отделе только я, мне можно. Вот и пришел в джемпере и джинсах.

— Паршиво выглядишь, — садится напротив меня Дема, — Чем всю ночь занимался?

— Роды принимал, — ворчу, встаю из-за стола, направляясь к кофемашине. Кидаю взгляд на друга и получаю кивок. Достаю две чашки под кофе, себе и ему.

— Какие роды, Зубр? — удивляется Дема.

— Такие, теперь у тебя тоже есть собака, — ухмыляюсь, ставлю перед ним кофе.

— Круто, — как-то нерадостно произносит Дема.

— Классная реакция, столько радости, — скептически улыбаюсь, снова усаживаясь за стол, — Ты у меня два последних месяца каждый день спрашивал, когда Зара родит, а сейчас просто «Круто»?

— Ага, — произносит друг, пребывая в каком-то своем измерении.

Таким я его давно не видел, словно он ушел в себя и что-то там ищет. Так было после ухода Станиславы, но потом вроде прошло.

— Что случилось? — спрашиваю, внимательно наблюдая за Демой.

— Ничего, ты это, Зубр, — мнется друг, — Отпусти меня домой на пару часов. Дела у меня там.

— Какие дела, Демыч? Сегодня тридцать первое, усиление, все в отделе должны быть, — возмущаюсь я.

— Мне надо, — твердо отвечает Дема и смотрит в глаза, типа только попробуй, возрази, — Меня Макарыч заменит.

— Я понимаю, дружба и то се, но…

— Я тебя просил когда-нибудь?

Молчим, глядя друг на друга. Наконец, я сдуваюсь, хрен с ним.

— Вали, — вздыхаю, понимая, что зря отпускаю и дело не в работе, без него, конечно, справимся. Дело в том, что скрывает, но это личное, тоже понять можно. Ладно, сам расскажет.

Демыч кивает и выходит из кабинета, а я сижу и долго смотрю на закрытую дверь. Вздрагиваю от вибрации телефона на столе, Ванек звонит:

— Пап, ты обещал, что отпустишь меня к друзьям, — начинает ныть сын, — Сегодня Новый год, мне что дома сидеть с двумя старперами, котами и кучей собак?

— Во-первых, я и Дуня не старперы, во-вторых…

— Я, вообще-то, про тебя с дядей Демьяном говорил, — усмехается сын, вот ушлепок.

— Нашел старперов! — рычу я. Что-то вопрос о возрасте для меня сейчас болезненным оказывается.

— А Дуня она классная, пап, — продолжает сын, — И не скажешь, что старше меня всего на семь лет.

— Угу, — задумчиво произношу, подсчитывая свою разницу с рыжиком. Опять.

— Короче, я уехал, а Дуня тут трубку у меня рвет, — мигом перебрасывает Ванек стрелки.

— Я тебе сейчас уши оторву и в задницу тебе вставлю, если до Нового года не появишься! — кричу в телефон.

— Где? — слышу испуганный голос рыжика.

Черт, напугалась, что ли?

— Дуняша? — спрашиваю зачем-то и голос свой не узнаю. Таких ласковых нот в нем никогда не слышал.

— Вы, Олег Николаевич подождите, не кричите, — дрожащим и обиженным голоском продолжает девушка.

— Да это я…

— Я понимаю, что я под арестом, но уши в зад….

Секунду молчим и меня взрывает:

— Да какого хрена, Дуня! Я с сыном разговаривал!

— Ой, — бросает трубку, ну, зашибись, че.

Снова сижу, набираю сына.

— Пап, я уже в такси сажусь, — слишком веселый голос, как серпом по яйцам и этот рад от меня свалить.

— Дуня где?

— Дома, где же еще, но ты не переживай, не сбежит. Я Арчи охранять ее поставил, так что из дома не выйдет, — сообщает Ванек, — Ну все пап, я улетел.

Швыряю телефон на стол, подпирая подбородок рукой. Арчи он ей поставил для охраны, ну-ну. Нашел кого. Тот ее до ворот проводит, хвостом повиляет и преданно в щечку лизнет. Охранника нашел.

Встаю и иду к шкафу, достаю короткую меховую куртку. Хватит, сегодня предпраздничный день, до вечера все равно тишина будет. Поеду домой, посмотрю, что там моя арестантка делает.

Выхожу из кабинета и насвистывая рождественскую песенку, иду по коридору. Внизу на пропускном пункте ловлю Макарыча.

— Так, я домой, остаешься за старшего. Если что, звони мне, быстро подскачу. Ясно?

— А че вы все по домам-то? — начинает тот возмущаться.

— Слушай, Макарыч, ты у нас кто? — поправляю погоны на его кителе.

— Прапор, — хмурится тот.

— А я кто?

— Майор.

— Ну вот, все же ясно, как день, — усмехаюсь я, — Домой нужно доехать, проверить как там Зара, родила ночью.

— А-а, — начинает улыбаться Макарыч, — Круто, че.

— Так что я быстро туда и обратно, покормлю там, щенков пересчитаю…

Понимаю, что сморозил глупость, когда уже сажусь в свою машину, так и выруливаю со стоянки, улыбаясь во всю ширь лица. Щенков пересчитаю, ну надо же.

У дома все, как я и думал. Дуня стоит у открытых ворот с сумкой на плече, в своей серебристой куртке и юбке. Вокруг нее с веселым лаем прыгает Арчи, но тут же делает деловитый вид, заливаясь сердитым лаем, когда видит мою машину.

— Далеко собралась? — выхожу, приближаясь к рыжику, что стоит, надув свои губы, — Дуня, ну я же не знал, что ты уже трубку взяла, — пытаюсь оправдаться, убираю медную прядку с ее лица, заправляя за ушко. Веснушки сегодня опять яркие, они вообще у нее странные какие-то днем хорошо видно эту золотистую россыпь, а вечером почти нет ничего.

— А с сыном так разговаривать тоже нельзя, — обиженно смотрит на меня зелеными глазищами рыжик, — Он вырастет и вам так отвечать будет!

— Пусть только попробует, — возмущаюсь в ответ, — Я ему тогда уши на…

Спотыкаюсь на полуслове и тяжко вздыхаю, видя возмущенный взгляд Дуни, — А ты куда собралась?

— За елкой, — ворчит она, отводит взгляд, — На Новый год обязательно должна быть елка, а у вас нет, — такой тон у нее, словно я весь мир этих самых елок лишил.

— Ладно, поехали за елкой, — соглашаюсь, улыбаюсь и, обнимая ее за плечи, веду к машине.

— Нам еще бы продуктов купить и смесь, детям молоко нужно, — говорит рыжик, когда сажаю ее в машину и пристегиваю ремнем.

Вспоминаю какие такие дети, пока сажусь за руль и улыбаюсь без причины. Дети, надо же. Тепло как-то стало, что ли.