Глава 11. Оля/Генерал

Оля

Я застыла, глядя на пластиковую коробочку долгим взглядом, а потом всё же открыла рот:

– Это что, бритвенный станок?

Он спокойно отпил глоток кофе, вернул чашку на блюдце и поднял на меня стальные глаза.

– Зачем задавать очевидные вопросы?

– Действительно, – как в замедленном действии ответила я.

– Приведи себя в порядок, ты нужна мне этой ночью.

– Нет! – выкрикнула ему в лицо. – Этого не будет! – но этот солдафон даже бровью не повёл, продолжая пить свой кофе.

– Или ты идёшь в ванную, или же я сам тебя побрею. Выбирай.

– Ненавижу! – сжала от бессилия кулаки.

– Это сколько угодно. Вытри слёзы и не строй из себя мученицу. Ты сделала всё, чтобы оказаться в моей власти. Я не приходил к тебе в дом с заявлением, что ты принадлежишь мне, ты, Оля, добилась этого сама. Хочешь, отправлю тебя на зону?

– Нет, – испуганно ответила я.

– Тогда марш в ванную! Да, и психологически подготовься тоже – я не насилую женщин.

– А что же это тогда, если не насилие? – задала ему вопрос тихим голосом, вытирая набежавшие слёзы.

Пристальным взглядом глядя на меня, вместо ответа задал свой вопрос:

– Ты хочешь узнать разницу между насилием и желанием?

– Нет, – я хотела ещё добавить, что у меня и желания-то нет, но только что бы изменилось? Ровным счётом ничего.

– Иди, – гаркнул, и я поплелась из кухни, но не успела дойти до двери, как он меня окликнул:

– Стой, – я замерла, повернув к нему голову, – ты кое-что забыла, – и указал глазами на бритвенный станок. Подошла, взяла его и с обречённым видом вышла, направившись в ванную. Войдя, опустилась на банкетку. Страх неимоверный, ведь у меня это впервые. я Знаю что это больно, а я не хочу, чтобы мне причиняли боль. Чёртова машина, чёртов Сева, он вообще хоть думает обо мне? Нет-нет, это я от злости, конечно, думает.

Тихо вышла из ванной. Первое ощущение – что я без трусов, непривычно, впервые брею себя. Прошмыгнула в комнату и села на кровать.

Как там брат? Вспомнила, что меня пригласили на работу в журнал… Не сбыться этому уже… Я вскочила с кровати, как только генерал вошёл, сердце бешено колотилось, набатом отдаваясь в ушах.

– Раздевайся, – сказал, стягивая с себя футболку. Я внутренне заметалась.

– Послушайте, Вы мне в отцы годитесь, ну… ну-у сколько Вам? Сорок? А мне всего двадцать.

– У меня нет дочери, так что можешь не заморачиваться, – снял с себя трико и даже бельё.

– О боже-е! – я резко отвернулась, увидев его возбуждённый член. Не представляю, как это штука должна во мне поместиться… Какая гадость! Приблизившись ко мне, сказал:

– Руки подними, – пришлось подчиниться, – мне сорок пять, а тебе не ещё, а уже двадцать. Ты до старости в девственницах собралась ходить? – задал мне совершенно бестактный вопрос, снимая с меня через верх сарафан. Стало немного потряхивать от страха и от неизвестности, а ещё оттого, что меня впервые касается мужчина, к тому же взрослый. В голове полнейший винегрет.

– Не… не Ваше дело.

– Ошибаешься, с некоторых пор – моё, – сняв сарафан, взялся за бюстгальтер, расстегнул его, – руки можно опустить, – и лифчик слетел за считанные секунды.

– Мне страшно, – я вцепилась в трусы, как только он поддел пальцами резинку и захотел их снять.

– И поэтому остаёшься девственницей? Из-за страха?

У меня не получается трезво мыслить, стоя обнаженной перед здоровым мужиком, вдобавок ко всему он прильнул своим горячим и твёрдым телом, да ещё и трётся своим…

– И да, и нет.

– Думаю, что больше “да”. Убери руки, – и я, зажмурившись, убрала их с белья. Оно съехало по бёдрам вниз, упав к стопам. – Перешагни, – бесшумно сделала то, что он мне приказал. Сняв резинку с волос, он стал расплетать мою косу, расправляя локоны по спине и плечам. Это удивило меня, я даже глаза открыла.

– Повернись, – развернулась к нему лицом, ощущая себя кроликом. Взгляд генерала был пристальным, он смотрел то на губы, то в глаза, то на грудь. – Ты красивая, хоть и преступница, – провёл большим пальцем по моим губам, – неужели такой цветок никто не хотел сорвать? Не поверю, – и это были скорее мысли вслух, а вовсе не вопрос, адресованный мне. А после толкнул меня на кровать.

Генерал

Девчонка упала на постель, каштановые волосы беспорядочной волной разметались по простыням, испуганный взгляд и её приоткрытый рот дико возбуждали. Высокая грудь с небольшими сосками, безупречные ноги – она как нимфа из греческой мифологии. Красивая, сучка, и как назло, ни единого изъяна. Поставил колено на кровать, она тут же вся подобралась, к тому же плотно закрыв глаза. Вот так нате, все женщины опускают глаза на член, а эта, как улитка, закрылась в панцире. Сев на берцы у её ног, ухватил за лодыжки, настойчиво разведя их в стороны и потянув немного на себя. Пискнула, глядя на меня испуганно.

– Погасите хотя бы свет, прошу Вас.

– Перестань, я хочу посмотреть на тебя, – и опустил глаза на её промежность. Гладко выбритый треугольник и розовые губы так и притягивали прикоснуться к ним. Я только протянул ладонь, не успев ещё прикоснуться, как она пропищала:

– Только не делайте мне больно, пожалуйста.

Я посмотрел на неё нейтральным взглядом. И так сперма бьёт в голову, а она ещё хнычет. Так довелось, что это первая девственница в моей жизни. Слова утешения говорить не буду, не умею, и она… нет, лучше не вспоминать, по какой причине она здесь, иначе жди беды. Ответил в выпученные глаза:

– Ты слишком много говоришь, – потрогал её, сухо, как в пустыне. Так не пойдёт, перевернись на живот.

– Зачем?

– Да ёб…– психанул и сам, в одно движение, перевернул девчонку, поставив её на колени. Провёл по промежности, кружа пальцем возле узенькой дырочки, в надежде почувствовать хоть немного смазки, но нет. Поднял взгляд на неё – никакой грации, как страус зарылась лицом в подушку, спина деревянная. Наклонился к уху, со словами:

– Оля, оторвись от подушки.

Резко вскинув голову в мою сторону, спросила:

– Что?

– Прекрати себя вести так, словно ты глупый ребёнок и не понимаешь, что происходит, – всё это уже стало меня нервировать, но я отдавал себе отчёт в том, что всё-таки она девственница. – Выкинь всё из головы, если не хочешь, чтобы я тебе сделал больно.

– Я… у меня не получается.

– Получится. Не смыкай колени, раздвинь их и прогнись в спине, – провёл пальцами по её позвоночнику от шеи и до копчика, – да, вот так, ещё глубже, как кошка, – очень красиво… Ничто так не возбуждает, как красивое женское тело… Наклонился к ней: – Открой рот, – просипел, всунув два пальца, – оближи, – не предполагал, что неопытность может настолько возбуждать. Осторожничая, кончиком языка пробовала мои пальцы на вкус. Было любопытно наблюдать за ней, если бы ещё мне не мешал член, доставляющий дискомфорт от болезненного перевозбуждения. – Хватит, – сказал и переместил мокрые пальцы на клитор, массируя его. – Оля, мне нужно твоё возбуждение. Ты же уже знаешь, что такое кончать от пальцев?