Глава 13. Генерал/Оля

Генерал

Снова привезли гинеколога, и снова мои ребята переборщили, но в этот раз док не смог промолчать и, раскрасневшись, высказывал мне в лицо, а я стоял с солдатской выправкой, заложив руки за спину.

– Я, конечно, прошу прощения, Вы уважаемый человек… генерал, но не кажется ли Вам, что Ваши методы сравнимы разве что с бандитскими! Мы, простите, не в девяностых, – снял очки, нервно протирая их носовым платком.

– Док… я Вам мало заплатил в прошлый раз?

– Вы мне более чем хорошо заплатили, но не всё меряется деньгами. Я, знаете ли, не в том возрасте, чтобы стрессовать. Вырвали меня с приёма, а там, между прочим, беременные женщины… Что Вы себе позволяете, в конце концов!

– Док, Вы сильно перенервничали.

– А я о том же и говорю.

– Соберитесь, Вас ждёт пациентка.

– Ну разумеется, странно было бы, если бы вы всё это проделали для того, чтобы я осмотрел Вас.

– Я не разделяю Вашего чувства юмора, – сделал к нему шаг, – за сим даю совет – не стоит так со мной разговаривать.

– Помощь нужна той девушке? – доктор сменил тон на более спокойный.

– Да, её надо осмотреть, она лишилась девственности… вчера.

– Так, и что, есть какие-то недомогания, боли?

– У неё кровит… вроде же не должно… может, я что повредил, когда…

– Давайте я осмотрю её и скажу Вам точно.

– Согласен, идёмте, здесь рядом, – указал рукой, приглашая пройти в сторону моего дома.

– Кровоизлияние считается нормой после дефлорации и может длиться от одной до двух недель.

– Я таких подробностей не знал.

– А зачем Вам, это обязанность врачей. Надо было девушку привести ко мне, я бы смог провести осмотр более детально. Вот к чему так было делать? – покачивал головой в негодовании доктор.

– Согласен, резкие у меня парни.

– Хм… резкие, да они зашли в кабинет, озвучили только, что по приказу генерала, и под белы рученьки вывели как преступника, совершенно не слушая меня. Одно только долдонили: «У нас приказ».

Гинеколог вынес своё заключение после осмотра, сказав, что всё в норме, и прописал половое воздержание. Когда я спросил, не нужны ли лекарства или витамины, произнёс: «Организм сам разберётся, не нужно лезть».

два месяца спустя

– Что случилось? – я сразу заметил в Оле изменения, как только сел за стол. Обычно у неё другое выражение лица, а сегодня хмурое.

– Всё нормально.

– Говори, что случилось?

– А Вам не всё равно? Моё дело вести себя тихо, чтобы Вы, не дай бог, не разозлились, а то, чего доброго, в тюрьму отправите или на зону… не знаю, куда там отправляют за воровство и порчу имущества.

Я перехватил её за запястье и усадил к себе на колени.

– Рассказывай, чего глаза на мокром месте?

– Мне брат приснился, – срывающимся голосом ответила она. Вот блядь… – Будьте человеком, дайте позвонить, я ничего не скажу, только то, что со мной всё в порядке… скажу, что уехала, – две слезы скатились по её лицу, оставляя мокрые дорожки.

– Ты считаешь, что я, боевой офицер, боюсь твоего слизняка брата? – полез в карман, достал телефон и вручил ей.

– Спасибо, спасибо… – дрожащими пальцами набрала номер, в надежде, что кто-то ответит, но в динамике послышался вместо голоса брата робот-автоответчик: “Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети”. Девчонка занервничала: – Нет-нет, Сева, миленький, ну включи телефон, – и снова набрала, а я смотрел на её метания. Но на том конце провода снова раздался голос робота.

– Поехали, – принял я решение, чтобы уже решить всё раз и навсегда.

– Куда? – влажный удивлённый взгляд смотрел на меня, приоткрыв рот. Я протянул ладонь, вытерев фалангами пальцев мокрые дорожки от слёз.

– Поехали к тебе домой.

– Вы отпускаете меня?

– Нет.

– Хорошо-хорошо, я не сбегу, правда, мне только бы Севу увидеть и сказать, что со мной всё хорошо, а то он волнуется.

Я встал, поставил её на ноги и повёл на выход, так и не притронувшись к ужину.

– Можно мне надеть Ваши ботинки?

– Нет, иди в тапках.

– Хорошо, я потом их помою, обещаю, – а я подумал, что надо бы ей одежду какую-то купить, и накинул свою куртку ей на плечи.

– Вечерами уже холодно, – ответил на удивлённый взгляд.

Оля

Я сидела сзади на пассажирском сиденье и смахивала слёзы радости. «Неужели увижу своего брата? Я так соскучилась!»

– А что мне надо ему сказать? – прервавшись от внутреннего монолога, обратилась к генералу, который управлял автомобилем и поглядывал на меня в зеркало. Шумно вздохнув, он перевёл взгляд на дорогу, но вскоре вернул его обратно. Мне бы хотелось рассказать Севе всё как есть, но знаю, что ничем хорошим это не увенчается. Поэтому пусть остаётся по-прежнему в неведение. Я хотя бы не в тюрьме, и это радует.

– Ничего, – какой же всё-таки он тяжёлый человек, ни грамма ласки в нём нет… сухарь! Закутавшись в его куртку, отвернулась к окну и гляжу на мелькающий пейзаж. Часа через полтора мы уже были в черте города, и моё сердце забилось быстрее, я стала ёрзать, узнавая окрестности в ночных огнях. Во рту пересохло от волнения, даже ладошки вспотели. Меня не было около трёх месяцев, а кажется, что год прошёл. На дворе уже октябрь, Сева хотел куртку поменять на новую. Интересно, он устроился на работу? А вдруг он сейчас спит? Да нет, скорее всего, играет в свои «танчики». Я спрятала лицо в длинных рукавах куртки, чтобы генерал не видел переполняющих меня эмоций от радости…

– Сколько мне позволите находиться с братом? – поинтересовалась, как только его мерс остановился возле моей клумбы.

– Я иду с тобой, – заявил генерал, и, конечно же, я не могла ему препятствовать.

– Хорошо, – ничего хорошего, конечно, в этом не видела. Совершенно посторонний мне человек будет смотреть, как я обнимаюсь и разговариваю с братом. Показывать ему все свои слабые стороны я бы не хотела, но выбора нет.

– Тебе нужна одежда, ты так не можешь всё время ходить, – голос генерала раздался позади меня, когда я быстрыми шагами шла к калитке.

– Какой в этом смысл? Вы меня всё равно из дома не выпускаете. Я прекрасно обхожусь и Вашими футболками, – слышу, как он недовольно вздохнул. Приблизившись к калитке, вытащила из стены кирпичик, это был наш тайник. Мы с Севой прятали там ключи.

– Может, стоит постучать? – предложил генерал.

– Нет, хочу сделать ему сюрприз, – его неоднократно повторяющийся тяжёлый вздох определённо мне надоел. Разве можно быть всегда недовольным? Да и чёрт с ним. Открыла ключом калитку, зашла, торопливо поднялась по ступенькам крылечка.

– Свет горит, кажется, на кухне, – озвучила и вставила ключ от входной двери в замочную скважину, но повернуть не могла… – Что-то не пойму, почему-то не открывается, – задумчиво проговорила я, а генерал не выдержал и постучал ладонью, да так, что чуть дверь с петель не слетела. – Нельзя было поаккуратней? Вы чуть дверь не вышибли.

– Ты слишком разговорилась.

Не успела я ответить, как двери распахнул среднего роста мужчина в одних шортах.

– Какого хрена так тарабанить? У меня ребёнок спит

Я вылупила на мужчину глаза, первая мысль пришла, что это друг Севы.

– Приносим наши извинения, – ответил генерал.

– Вы кто? И где Сева? – обратилась я к незнакомцу.

– Какой ещё Сева?

– Сева – мой брат, и это – мой дом.

– Это мой дом, и никакого Севу я не знаю. Ошиблись адресом.

– Подожди, дорогой, – в двери показалась миловидная беременная девушка, видимо, жена незнакомца. – Доброй ночи, – поздоровалась она. – Вероятно, вы ищете прежнего хозяина, который нам продал этот дом?

Виски стало ломить от резкой пульсирующей боли.

– Это неправда, мой брат не мог продать вам дом… не мог! – мой голос сорвался.

– Говорите тише, у меня дочка спит, – шикнула на меня девушка. – Так, ладно, я сейчас, подождите минутку.

– Нет… нет… это не может быть правдой, – пробормотала я и вцепилась в рукав генерала. Он притянул меня ближе, наклонился и сказал:

– Сейчас ты всё выяснишь, и мы уедем.

Я как будто впала в ступор от всего услышанного, и поэтому сказанное генералом пронеслось фоном.