Глава 14. Генерал

– Вот, пожалуйста, посмотрите, все документы подлинные, – девушка вернулась и подала Оле тоненькую папку, которую та открыла дрожащими пальцами… У меня же было желание её просто увезти отсюда – ещё немного, и девчонка упадёт в обморок, её лицо стало белое как мел. Я дал ей пять минут на изучение договора купли-продажи дома, после отобрал документы, отдав новым хозяевам, и вывел Ольгу на улицу. Она не брыкалась и не билась в истерике, пока мы шли до машины, напротив, вела себя спокойно, но предполагаю, что плотину скоро прорвёт. Усадил её в машину, захлопнув дверцу. Обернулся на приближающиеся шаги.

– Подождите, – это были новый хозяин дома с супругой. В руке у мужчины был небольшой чемодан.

– Слушаю.

Слово взяла жена:

– В этом чемодане кое-какие личные вещи и фотографии, я не смогла выбросить их. Тот, кто так аккуратно сложил, явно дорожил ими. Передайте это девушке – мы думаем, это всё-таки принадлежит ей, да и бывшему хозяину мы так и не смогли дозвониться… – я посмотрел на чемодан и, приняв его из рук недовольного мужчины, убрал в багажник.

Сел на водительское место, и мы поехали обратно домой… ко мне.

– Ты как? – спросил, глядя на Ольгу через зеркало заднего вида. Она подняла на меня пустые глаза.

– А что? Вам вдруг стало небезразлично… вы вдруг сочли нужным считаться со мной… с какой-то там воровкой? – она ухмыльнулась, взглянув на меня полными слёз глазами.

– Прекрати истерику.

– Я её ещё и не начинала, – произнесла с грустью. Скинула тапочки, забралась с ногами на сиденье и, обхватив колени, положила на них голову. Вернул взгляд на дорогу, и какое-то время мы ехали в тишине, пока Оля не нарушила её:

– Всё было зря…

– Что именно? – хотя я догадывался, о чём она.

– Угон этой чёртовой машины… Я же хотела свой дом спасти и поэтому влезла в эту авантюру.

– Чёртова машина… хм… ну для кого как. Если ещё учесть, что “эта чёртова машина”, как ты изволила выразиться, стоит целое состояние. И для тебя это было средство наживы, а для меня это была мечта, которую я смог реализовать только спустя годы.

– Нет, я не хотела нажиться на этом, лишь вернуть свой дом, у меня хотели его отобрать.

– Хм… И вот ты считаешь это оправданием? Мне безразличны твои проблемы. У каждого они свои. Ты так боялась потерять дом из-за дегенерата брата, что решила, а пусть другому будет хуже, но только не тебе. И плевать, в данном случае, на меня. Твоя ошибка в том, что не тому перешла дорогу. Простым “извините” не обойтись. Сделала – будь добра отвечать.

– Вы всё-таки хотите отправить меня в тюрьму?

Перевёл взгляд к зеркалу, выхватив её испуганные глаза.

– Нет, это мне тем более ничего не даст, а так от тебя хоть какая-то польза, – услышав эти слова, она закрыла глаза, облегчённо вздохнув, а потом вдруг резко открыла, и вид у неё при этом был такой, будто её что-то осенило.

– Так Вы всё знали?

– Если ты имеешь в виду, что твой брат проигрался местному бандюгану, то да, я знал.

– И то, что он продал наш дом, тоже?

– Да.

– А почему же Вы сразу не сказали? К чему было это представление, где я выглядела полной дурой?

– Ты должна была сама увидеть и убедиться, мне бы не поверила, а твои терзания по брату стали уже запредельными. И дурой ты стала с того самого дня, как взяла на себя роль матери для здоровенного лба, а он с удовольствием пользовался тобой.

– Я просто люблю своего брата, разве так не должно быть? – но я не стал отвечать на этот вопрос, лишь сказал:

– На твоём месте я бы подумал хорошенько, прежде чем называть его братом.

– А Вы знаете, где он? – спросила упавшим голосом.

– Если бы я знал, где он, то уже добрался бы до него.

– Да… Вы бы смогли, я знаю. Зачем же Сева продал наш дом? Что могло произойти на этот раз?

– То же, что и в прошлый – проигрался и по-шустрому свинтил, продав дом за копейки.

– А как же он смог без моего участия провернуть эту сделку, ведь дом же не только его, он наш…

– А с чего ты решила, что он ваш? Это его дом, и он продал своё по праву.

– Как это? Но я же тоже имею долю в этом доме!

Посмотрел на неё с прищуром и ответил:

– Нет, не имеешь, ты самолично подписала направленный отказ в пользу брата два года тому назад. Я смотрел все документы по этому делу.

– Я ничего не подпи… – она вдруг ахнула, очевидно, вспомнив совершённую глупость. – Да, я подписывала какие-то документы, но мне было всего восемнадцать. Сева говорил, что это для нотариуса и касается нашего наследства. Я в этом тогда ничего не понимала и полностью доверяла брату. А он вот как поступил со мной… Что же ты наделал, Сева… я же ради нас… ради тебя… Может, он меня вовсе и не искал? – слёзы ручьём катились по бледным щекам, а она размазывала их по лицу.

Очевидно, ублюдок был в сговоре с нотариусом, обложил сестру со всех сторон. Я крепче сжал руль и поймал себя на мысли, что с удовольствием разбил бы голову её брату…

Заехал к себе во двор уже за полночь. Девчонка вышла из машины, укутавшись в мою военную куртку, и, сгорбившись, пошла в направлении дома, пока я закрывал ворота. Да… всё же надо ей приобрести вещи. Подошёл к входной двери, открыл её.

– Проходи, – сказал я Ольге. Она оттолкнулась от кирпичной стены и покорно вошла в дом. Скинула тапки и, сняв с себя мою куртку, повесила её на крючок в прихожей.

– Я Вам нужна ещё сегодня? – спросила вполоборота.

– Нет, иди спать, – вложив руки в карманы брюк и шумно вздохнув, провожал её взглядом, пока Оля не скрылась в своей комнате. Прошёл в ванную, умылся и отправился на кухню. Разогрел ужин в микроволновке, поел, по привычке вымыл тарелку за собой. Долгое время я жил один, отвык от женщины в доме – постоянно в разъездах, сначала армия, теперь ЧВК, не выдерживает женский пол такой жёсткий график.

Засыпая, услышал тихий плач девчонки через приоткрытую дверь. Ей надо переплакать и забыть этого ублюдка. Его уже ничто и никто не перевоспитает. На этой мысли повернулся на другой бок, но заснуть так и не удалось. В итоге пришлось встать, хотел просто закрыть дверь. Не смог, но и утешать не собирался. Взял кубинскую сигару, подарок моих друзей, накинул на голые плечи куртку, ту, что давал девчонке, и отправился во двор.

Вернувшись через несколько минут в дом, снял верхнюю одежду и, войдя в зал, застал такую картину: девчонка стоит в середине комнаты в моей футболке, с голыми ногами, заплаканная, растрёпанная и с кухонным ножом в руках. Конечно же, я охренел. Перевёл взгляд с холодного оружия на испуганное лицо, вытащил изо рта потушенную сигару и медленно стал приближаться к Оле.

– Я… я думала… – запаниковала, когда я стал подходить ближе.

– Если ты не собиралась меня убить этим ножом, то отдай его мне, – и протянул к ней руку, раскрыв ладонь.

– Нет… конечно же, нет, я просто подумала, что кто-то забрался в дом, – и она робко положила нож в мою руку.

– А почему ко мне не пришла?

– Думала, Вы спите, – подняла на меня заплаканные глаза.

– Выходит, постеснялась?

– Да.

– А смогла бы убить грабителя? – задал вопрос и положил на край комода свою недокуренную сигару.

– Я? Нет, не смогла бы, – расширенными глазами уставилась на меня.

– Хм… «не смогла бы», – повторил за ней. – А зачем тогда схватилась за нож? – удивился я и отбросил его на комод.

– В целях самообороны, – пропищала.

Я усмехнулся и подошёл впритык, убрал с её лица спутанные и прилипшие из-за слез волосы.

– А где же логика? Зачем же взяла нож, если ты не собиралась его применять? – мои пальцы переместились на её скулы, а она смотрела мне в глаза, хлопая мокрыми ресницами.

– Логика в том, что я хотела лишь напугать, только и всего.

– М-м… только и всего, значит…Нет, так не работает. Те, кто лезет в дом ночью… их не испугать, выставив нож трясущимися руками. Здесь надо действовать сразу и с холодной головой, либо ты их, либо они тебя, – большим пальцем провёл по Олиным устам, пробуя на ощупь мягкость полных губ. Сжал сильнее за талию и притянул девчонку к себе. Она с лёгкостью подалась вперёд, не сопротивляясь.

– Тогда убьют меня, потому что я не смогу сделать больно другому человеку.

– Иди спать… Оля, – убрал от неё руки, развернулся и направился к себе.