Глава 15. Оля/Генерал

Оля

Я проснулась от дверного хлопка. Подняла тяжёлую голову, с трудом оторвав её от подушки. «Который час?» – пронеслось в моей голове. Спустила ноги с кровати, встала, одёрнув съехавшую с плеча футболку, и пошлёпала на кухню – стойкий аромат кофе говорил о том, что генерал недавно покинул дом. И как так я проспала? Обычно встаю раньше, чтобы приготовить завтрак. А сегодня генерал не стал меня будить, ну, значит, вполне справился и сам. Если честно, мне всё равно, особенно сейчас. Я поверить не могу, что мой брат… мой Сева, мы же с ним… Глаза вновь наполнились слезами. Нет, всё, хватит, и так всю ночь напролёт проревела, глаза болят. Поплелась в ванную и всё-таки не выдержала, зарыдала в голос. А звук льющейся воды заглушал мой плачь. Успокоившись и помывшись, вышла, просушила волосы, заплела их в косу. Не могу выбросить из головы, что я теперь совсем одна. А может, у него другого выбора не было? Зацепилась за эту мысль, но тут же отмела её, вспомнив, что Сева провернул афёру с моей подписью, которой завладел путём обмана. Ближе к вечеру более-менее успокоилась, занялась ужином – это меня отвлекло от печальных мыслей…

Хлопнула входная дверь. Я повернулась на звук, быстро сняла с себя передник, поправила съехавшую с плеча футболку и пошла встречать генерала.

– Добрый вечер, – сказала ему в тот момент, когда он вешал свою верхнюю одежду в прихожей. Генерал задержал на мне взгляд, а потом ответил, зачесав пятернёй назад густые с проседью волосы:

– Добрый.

Было удивительно слышать от него приветственные слова, я даже в первые секунды не знала, как реагировать.

– Э… эм… Вы голодны? – это первое, что пришло мне на ум. Он лишь кивнул и прошёл мимо меня. Его маршрут за эти месяцы я уже выучила: вначале в свою комнату, затем в ванную – принять душ и переодеться, а уже после ужинать. Заправила выбившуюся прядку за ухо и вернулась на кухню, чтобы накрыть на стол.

Генерал сел во главе стола, я поставила перед ним тарелку с горячим борщом, пиалу со сметаной, его любимую сырную и мясную нарезку и вдруг вспомнила о свежей зелени, метнулась к холодильнику, потом к столу. Внезапно разделочная доска падает с рук – под пристальным взглядом генерала, который следил за каждым моим движением, сложно было что-то не уронить.

– Не суетись, – сказал так, что было непонятно, доволен, сердится или ему всё равно.

– Всё нормально, я уже почти всё нарезала – быстро переложила укроп в блюдце и, подойдя к столу, присыпала борщ зеленью.

– Достаточно. Сядь со мной.

– А как же кофе? – я отчего-то разволновалась.

– Подождёт.

Села напротив него и смотрела, как он довольно спокойно перемешал сметану с зеленью в тарелке, набрал ложку борща и отправил её в рот. По выражению его лица было заметно, что блюдо ему понравилось.

– Какие выводы ты сделала по своему брату после вчерашнего?

Меня удивил этот вопрос. «А ему-то что?» – спросила я мысленно, а вслух сказала:

– Странно слышать это от Вас.

– Почему? – набрав щедрую ложку борща, отправил её в рот.

– Вы практически со мной не разговариваете, но Вас волнует, осознала ли я, что мой брат полный гавнюк. Разве это не странно? – ответила, глядя, как он уплетает с удовольствием мой борщ.

– Выходит, осознала, – он поглощал еду и спокойно, с расстановкой, говорил. – Ответ прост: не хочу приходить домой и видеть, как ты слёзы льёшь по этому куску дерьма. И выкинь глупости из головы, – сказал, отодвинув пустую тарелку от себя.

– Какие ещё глупости? – недоумевала я.

– Искать ему какие-либо оправдания. И я уже говорил, но повторю снова – прежде чем называть его братом, подумай ещё раз, а он тебя считает своей сестрой? Отвечу тебе за него – плевал он на тебя. Зафиксируй все сказанные мною слова и ещё раз сделай вывод, что пора уже перерезать пуповину, наконец, – генерал встал со своего стула.

– Вы кофе пить не будете? – это, безусловно, защитная реакция, ведь внутри я как натянутая струна.

– Нет. Вчера ты не дала мне поспать, поэтому хочу выспаться этой ночью. Надеюсь, сегодня будет без сюрпризов.

Генерал

«Какого чёрта…» – буркнул я, вскочив с кровати. Стучали по калитке, ещё и телефон зажужжал на тумбочке. Быстро надел трико и принял вызов, мазнув взглядом по электронным часам – они показывали пять утра. «“Что-то серьёзное, раз меня будят в такую рань», – мысленно пронеслось в голове.

– Слушаю, – принял вызов.

– Товарищ генерал, ребята вернулись с задания, старший группы, майор Фролов, идёт к вам.

– Что произошло?

– Это Вам он сам расскажет, извините, товарищ генерал, но мне не докладывали, – ответил звонивший. Я скинул вызов и в боксерах пошёл к калитке, пока тот, кто так усиленно стучал в неё, не вынес эту калитку напрочь.

– Товарищ ге…

– Все живы? – перебил его.

– Да.

После его «да» выдохнул с облегчением.

– Это самое главное, заходи, пока калитку к чертям не вынес.

– Дмитрий Юрьевич, простите, не рассчитал силы.

– Ну вот у Вас, майор, так и бывает – то писюн велик, то рубаха коротка. И где только военная выдержка…

– Виноват, товарищ генерал.

– Обувь снимай и проходи на кухню, – сказал, пока закрывал калитку и входные двери.

– Слушаюсь, – ответил майор, но остался стоять на месте, глядя куда-то в одну точку. Я повернул голову, проследив за его взглядом, и увидел посреди зала растрёпанную девчонку в одной футболке с оголённым плечом.

– Ты проходи, я сейчас,

– Слушаюсь.

Приблизился к Оле:

– Не спится? – спросил у неё.

– Я услышала громкий стук и проснулась, а тут вы с военным… Что-то случилось? – взволнованно поинтересовалась она.

– Ничего не случилось. Иди спать.

– Хотите, я вам кофе приготовлю?

Я опустил взгляд на её высокую грудь с выделяющимися сосками, поправил край съехавшей футболки и вернулся к лицу.

– Нет, не хочу, иди спать, – развернулся и пошёл на кухню, ещё раз напомнив себе, что при первой же удобной возможности надо приобрести ей одежду.

– Рассказывай, майор, зачем в такую рань поднял? – спросил его, подойдя к кофемашине.

– Дмитрий Юрьевич, у нас «трёхсотые»*

– Сколько?

– Трое.

– Тяжёлые есть?

– Один. Док сказал раньше времени панику не поднимать, если будет критично, то позвонит Вам лично.

– Кофе отменяется, дай мне минуту, и едем, – я метнулся в свою комнату, живо оделся, и уже через несколько минут ехал с майором на своём мерине. – Рассказывай, как всё произошло? – спросил я Семёна.

– Нас дезинформировали.

– Конкретней, – я чувствовал, как моя височная венка пульсирует.

– Когда мы группой десантировались на условной точке, вместо пятидесяти человек нас ждали примерно двести. А Вы знаете, что наша группа состоит из десяти человек. Противник превосходил нас в численности, мы понесли потери, поэтому нам пришлось отступать и нести на себе груз «триста». Отбивались, пока нас не подобрала наша вертушка.

– Информация дана была сверху, точнее быть не может, майор.

– Так то оно так, но было ясно, что она слита, и нас ждали.

«Я никому предъявить не смогу, да и что предъявлять? У нас с «верхом» лишь условные договорённости – если что, от нас просто открестятся».

Через пятнадцать минут я торопливо шёл по коридору больнички в поисках Лёни, а в голове гонял предположения, кто же так меня мог подставить. Семён прав, это именно смахивает на спланированную провокацию. И кто же посмел? Я ж ведь найду… если только он сам раньше не объявится.

– Леонид Артемьевич в операционной, – отрапортовал мне встретившийся на пути медбрат. Ничего не ответив, направились с майором именно к ней.

– Дмитрий Юрьевич… товарищ генерал, туда нельзя.

– Он прав, надо ждать – обратился я к Семёну.

– Подождём.

Через тридцать минут выходит Лёня, снимает маску и говорит:

– Дим, всё, что мог, я сделал, но парня нужно в Москву доставить, у нас нет такого оборудования.

– Что с ним?

– Лёгкое пробито.

– Сколько у нас времени?

– У вас его уже нет.

– Понял, сейчас вертолётом доставим, – и стал шарить по карманам. – А что с другими двумя? – поинтересовался, пока все карманы выворачивал в поисках телефона.

– За них не переживай – их я поставлю на ноги.

– Да, хорошо… – и тут я вспомнил, что оставил свой айфон возле кофемашины. Вот чёрт… в спешке я даже двери забыл запереть.

– Майор, дай мне свой телефон, – обратился к Семёну, а сам задумался, сбежит девчонка или нет.

* Груз триста – в военной терминологии означает раненые.