Глава 16. Оля

После того как генерал отправил меня спать, я, конечно же, не могла просто лечь и уснуть. Что-то точно произошло, ведь ещё ни разу в такую рань никто не заявлялся. Но генерал меня в свои дела не посвящает. Я вышла из комнаты, когда поняла, что кроме меня в доме никого нет. Ситуация с Севой так и сидит в голове. Стоя в душе под струями воды, задумалась над словами генерала, и мне стало ужасно стыдно. А чем я лучше Севы? Да ничем! Из-за брата я стала преступницей. Как же больно на душе, когда понимаешь, что твои сестринские чувства растоптаны. Я переживу это и даю себе слово больше не плакать по человеку, который меня ни во что не ставит. Думается мне, что Сева никого, кроме себя, не любит. Как же всё-таки был прав генерал… как прав. Признаю это с болью в сердце.

После душа просушила полотенцем волосы и сделала высокий пучок, закрепив его единственной резинкой, что у меня была.

Приготовила себе овсяную кашу и одно яйцо. Позавтракав, подошла к кофемашине, чтобы сварить кофе. Пристрастилась я к этому напитку, раньше только с молоком пила, и то не такой вкусный, как у генерала, иногда разбавляю моло… – поток мыслей тут же улетучился, когда мой взгляд вдруг зацепился за айфон генерала. Он что, его оставил специально? Это проверка – возьму или нет? А может, просто забыл его второпях? Я и сама забыла, зачем подошла к кофемашине – всё моё внимание стало крутиться вокруг этого прямоугольного предмета. Взяла его в руку, провела пальцем по экрану. Разумеется, он заблокирован. А на что я рассчитывала? Интересно, какой у него может быть пароль? А зачем мне вообще его телефон, кому мне звонить, брату? Вылить на него всю свою боль? Или своим подругам? Но у них своя жизнь, и мои проблемы им не нужны. Вернула телефон туда, где генерал его оставил. Приготовила в итоге кофе, села и спокойно выпила. Повторно шок я испытала, когда при уборке дома обнаружила входную дверь незапертой. В первую минуту испугалась так, что даже ладони вспотели, ведь я три месяца сидела безвылазно взаперти в чужом доме. Вышла во двор и пошла, оглядывая окрестности: деревянная скамейка, газон и ни одного деревца, как, впрочем, и цветочка. Двор полностью олицетворяет своего хозяина. Немного замерзнув, – зябко в одной футболке в это время, – обняла себя руками за плечи и посмотрела за пределы двора через забор. Он у генерала невысокий и сделан из евроштакетника, и из-за этого происходящее внутри, как и снаружи, было как на ладони. Там, за забором, на специальном плацу тренировались солдаты. «Это как надо любить свое дело, чтобы жить на полигоне», – подумала я. С улыбкой наблюдала за интенсивной тренировкой солдат, пока не заметила, что за мной издали с любопытством наблюдает мужчина в пятнистой форме. Пришлось вернуться в дом. Закончила уборку и дала себе пару часов на отдых, а ближе к вечеру стояла на кухне, думая, что бы такого приготовить на ужин…. Может, отбивные? Это не мой холодильник, где колбаса с сыром были редкими гостями – у генерала продукты не заканчиваются, он не забывает пополнять свои запасы.

Увлечённо отбивала специальным молоточком говядину, когда услышала стук о кухонный дверной косяк. Обернувшись на звук, увидела того самого мужчину, который следил за мной с полигона. Только сейчас он был в костюме, а не в военной форме. Крепкого телосложения, чуть выше среднего роста, на вид немногим моложе генерала.

– Добрый вечер, красавица, – улыбнулся он мне.

– Здравствуйте, – я испугалась, увидев постороннего мужчину. – Не слышала, как Вы вошли.

– Я постучал, но никто не ответил, – видимо, в тот момент я отбивала мясо.

– Вы, наверное, к генералу, он скоро придёт, – но мужчина улыбнулся шире, его сальный взгляд переместился с лица на мою грудь и задержался на ней дольше положенного. В животе свело.

– Генерал? Как интересно, – он наконец оторвал свои глаза от моей груди. – А ты вблизи ещё красивее, – сказал как бы между прочим. – Позволь узнать, кем ты приходишься генералу, милое создание? Домработницей или, может, кем-то другим? – спросил, иронично приподняв кустистые брови.

– Я… я с ним живу, – не знала, как надо отвечать, и надо ли вообще. Когда уже этот генерал придёт домой?

– Ух… ещё интересней.

– Почему, – не удержалась от вопроса.

– Ну потому, что Гурский ни с кем не живёт. Ты эскорт или просто проститутка?

– Ч-что? – я оторопела от такого хамства. – Немедленно уйдите! Вы… Вы… как Вы смеете приходить в чужой дом и задавать подобные вопросы?! – но он, нагло пройдя за стол, демонстративно положил на него кондитерскую коробку, очевидно, с тортом, и по-хозяйски уселся:

– Это моя ошибка, – начал он, – как человек военный, привык говорить прямо. Ты не переживай, я заплачу тебе, – и он вдруг засмеялся, – не знал, что в услуги ещё и стряпня входит. Или же это по личной инициативе?

Я не разделяла веселье мужика, который ввалился ко мне.

– Уходите немедленно и коробку свою заберите, сейчас придёт генерал, будет неприятность, а я этого не хочу… уходите, – и решительно указала ему на выход.

– Ммм, как у тебя сиськи колышутся. Красивые… Вот бы их пощупать… Открой, покажи мне. Я люблю упругие. У тебя такие? – он встал и направился на меня.

– Не подходите! – выкрикнула и ошарашено выставила перед собой отбивной молоток.

– Да прекрати. Боишься, что Гурский узнает? Так его нет в гарнизоне, он вообще улетел срочно в Москву, – но я не поверила ни единому слову. – Ну, какие у тебя условия, говори. Я тебе ещё сверху накину. Гурский не такой щедрый, как я.

– Не подходите… я ударю, – сердце выпрыгивало из груди, страх был в каждой частичке моего тела, а он, посмеиваясь, продолжал идти на меня.

– Раньше он так не опускался, чтобы проституток таскать к себе. И давно ты здесь?

– Я не проститутка, уйдите от меня! – завизжала и стала размахивать молотком во все стороны.

– Дура! – это я его зацепила по скуле. – Тупая шлюха! – он наотмашь дал мне леща. От удара у меня потемнело в глазах, и на некоторое время я потеряла ориентир. – Какая тебе разница, кто тебя будет ебать – я или твой генерал. Для тебя что, деньги пахнут? Заработаешь сверху, – и порвал на мне футболку от горла и до живота. – Хороша-а! И где он таких находит только. Сколько себе шлюх ни покупал, ни разу такую не привозили, – и схватился за мою грудь, сильно сжав. Я закричала от боли и брезгливости. – Кричи-кричи, я люблю шумных, – и швырнул меня ничком на стол. Заломил руки, не обращая внимания на мой плач и стон боли, развёл носком от обуви мои ноги и с силой рванул на мне трусы. – Думал, чайку с тобой попьём, вон и тортик даже принёс, но нет, ты, как и все другие шлюхи, цену себе набиваешь. Но зачем? Ведь ты и так шлюха… проститутка. Факт? Факт.

– Не-е-ет… – однако он не обращал внимания на мои мольбы и глухие рыдания.

– Одним членом больше, одним меньше, – пробурчал, после чего я услышала звук открывающейся ширинки и забилась на столе, пытаясь вывернуться, но из мёртвой хватки никак не вырваться. Мои рыдания превратились в один хрип.

– Брыкайся-брыкайся… кобылка, – эта тварь уже приставила свой член к моей плоти… «Мне не спастись, всё, это всё…» – лихорадочно пронеслось в голове. Но вдруг я услышала глухие удары, повернула голову и сквозь пелену слёз увидела, что генерал оттащил от меня этого гада и бил его о стенку словно мешок, но только головой. Один, два, три, и всё это молча. Насильник не подавал признаков жизни, кажется, он уже был без сознания.

– Хватит! Хватит! – сквозь плачь выкрикивала я генералу. – Хватит!

Он резко повернул ко мне в ярости лицо и, ни слова не произнеся, подхватил за шкирку подонка и выволок из кухни, а потом и из дома. Думаю, что не стал церемониться и просто вышвырнул его за калитку. А я так и лежу с раскоряченными ногами, от шока не могу себя собрать, и уже даже не стыдно. Генерал вернулся, не обращая на меня внимания, взял коробку с тортом, что принесла эта свинья, и снова вышел. Очевидно, что она полетела следом за принёсшим её. Я пыталась собрать ноги, генерал к тому времени уже вернулся.

– Идти можешь? – помог мне приподняться.

– Да, – меня лихорадило, – в душ… в душ… – охрипшим голосом шептала я.