Глава 27. Дмитрий

–– Ты моему сыну карьеру испортил.

– Я испортил? Ах, ты, кусок дерьма-а… – подошёл и опустился в кресло напротив, наклонившись к Андомину всем корпусом. – Считаешь, я не понял, что, отправив ко мне своего отпрыска, ты тем самым хотел потешить своё самолюбие? Хотя бы таким образом отомстить мне за то, что твоя жена так и не смогла забыть меня? Унизить меня захотелось! Ты смешон до отвращения. Вместо того чтобы мне мстить, разберись лучше в своей семье, в вашем сыне, который подобен бабе – по плацу как по подиуму ходил.

– Ты не забыл, что находишься в моём кабинете? – грозно сказал он.

– Тон сбавь, на меня твои напускные угрозы не действуют.

– Ты подчинялся мне и обязан был взять нашего с Оксаной сына, – начал заводиться он, а я откинулся на спинку и стал посмеиваться. – Развеселил тебя?

– Ты можешь. Ничем я тебе не обязан, это всё в твоих мечтах. До сих пор ревнуешь… Даже уточнил, что именно ваш с Оксаной сын. Да мне плевать и на тебя с Оксаной, и на твоего сына. Хм… ну что вылупился? Я знал и тот факт, что ты следил за мной. Думал, я трахаю твою жену? Эту шлюху?

– Да как ты смеешь, мразь! – он вскочил на ноги, уже весь раскрасневшись от злобы. – Как смеешь, я тебя спрашиваю?!

– Смею, Игнат, очень даже смею, – сказал я спокойно, поднимаясь из кресла вслед за ним. – И ты, как никто другой, знаешь это. Когда я был в плену, ты воспользовался моментом и навешал Оксане, что я погиб, а она и рада была ноги раздвинуть. Вы две шлюхи, которых я вычеркнул из своей жизни, как только вернулся из плена. И если бы ты не пошёл по головам моих ребят, я бы никогда не перешагнул порог твоего кабинета. Тормози, тебе говорю, – прорычал, приблизившись к нему. – У тебя от ревности рассудок поехал. Ты ответишь за моих парней.

– Ещё шаг, и я нажму на эту кнопку, – выставил перед собой руку, держа в ней кнопку вызова охраны и угрожая ею так, будто он сжимает пистолет в ладони.

– Решил меня, боевого офицера, напугать этой пукалкой? И как после этого не рассмеяться в твоё обрюзгшее лицо? А ты помнишь, что когда-то презирал тех офицеров, кто отсиживался в тылу. Помнишь? Посмотри на себя – ты такой же, и пороху даже не нюхал, обрюзг…

– Да мне плевать на таких, как ты, которые пытаются всё время что-то доказать! А ты на себя давно смотрел в зеркало? У тебя же на лбу капсом написано «ОТДАМ ЖИЗНЬ ЗА РОДИНУ!»

– А что в этом плохого, кусок ты дерьма? – я порывисто взял его за грудки.

– Ползать пузом наравне с солдатами, пропахнуть дымом и пеплом, неделями сидеть на сухом пайке? Ну каждому своё, а я люблю вкусно поесть, – усмехаясь и глядя мне в глаза, с издевкой ответил он.

– Мразь, – сказал сквозь зубы и саданул Андомина коленом в пах. Тот, взвизгнув как баба, выронил своё «оружие». Откинув кнопку носком обуви, я, не сдержавшись, ударил его кулаком в челюсть. —Тебе нельзя носить генеральское звание, ты не заслуживаешь его, гнида!

Андомин взвыл после второго удара в челюсть, пытался ставить блок, но всё тщетно. Получив ещё серию ударов, он упал на свой дорогостоящий пол, исхитрился и, завладев той самой кнопкой, вызвал охрану. Прибежали двое крепких парней и встали как вкопанные при виде меня. Секретарша забежала вместе с ними и, увидев, что её начальник пачкает пол кровью, заверещала.

– Арестуйте его немедленно! Боже мой, Игнат Архипович! – в ужасе смотрела она на своего начальника. Думается мне, что в таком виде эта соска его видит впервые.

– Кряхтишь, сука? Вот если бы ты со своими солдатами вместе ползал брюхом, тогда бы они, не задумываясь, меня скрутили. А вот я с ними ползал и даже пайку делил. Верно, Вить? – обратился я к одному из вошедших парней.

– Товарищ генерал… – парни растерялись – я явно их подставил под увольнение.

– Схватить… – проскрипел лежавший на полу генерал-лейтенант.

– Парни, если вас уволят, приходите в мою ЧВК, я вас возьму на службу. А с тобой мы ещё не закончили, и ты ответишь за моих парней.

– Ты сядешь… сядешь… – это я слышал уже в дверях, проходя мимо секретарши, которая дрожащим голосом взахлеб с кем-то говорила по телефону, видимо, пытаясь позвать на помощь своему трахарю.

Не успел я покинуть штаб, как меня сбивают с ног, скручивают, и кто – вторая гнида Бирюков со своими парнями.

– Ну что, Дима, допрыгался? – услышал довольный голос полковника и попытался встать, но меня сбили снова, и я остался стоять на коленях.

– И ты здесь… Я почему-то не удивлён.

– Ну и правильно, не стоит удивляться. Это потом уже будешь, когда тебя посадят, и новость разлетится по всем сми – тебя ж все знают.

– Ты мне слишком много внимания уделяешь, шёл бы к своему босу, ему твоя помощь сейчас очень кстати будет, – ухмыляясь, сказал с сарказмом. – Видать, ты хорошая шестёрка, раз он тебя к себе в штаб подтянул после того, как я тебя вышиб.

Тихий смех полковника раздался возле моего уха.

– Это смешно, Дмитрий Юрьевич… Интересно, а сучку свою ты на кого оставил? У меня на базе остались свои люди, поэтому могу прийти к ней в гости, – я напрягся после этих слов, – такая шлюшка без хуя не сможет. Ну ты не переживай… Я заменю тебя, буду её ебать, пока ты будешь в отсидке. Поделись, как она сосёт? М… заглатывает с яйцами? Я тебе потом расскажу, понравилось мне или нет. А хочешь, видео снимем для тебя?

– Не старайся, ты меня этим не возьмёшь – у меня шлюх хватает, не помню, ты о какой конкретно говоришь, – старался не показывать свой страх. На самом деле я испугался за Олю – как представлю, что эта мразь Бирюков может её снова…

– Надо же, какая память короткая. Забыл уже, да, за что полез на меня с кулаками?

– На память не жалуюсь, помню, ведь ты без приглашения ворвался в мой дом, чего терпеть не могу. Ещё и шлюшку мою хотел трахнуть на столе, за которым я обедаю, так что всё до кучи. Её я сразу вслед за тобой вышвырнул.

– Хм… а что так жилы на шее напряглись? Испугался за свою дырку? – у меня непроизвольно кадык дёрнулся от его слов, и, конечно же, это не ускользнуло от Бирюкова. – Ну ладно, не переживай, не поеду… сегодня, а вот завтра…