Глава 11

– Удивительно…

Стоя перед широким зеркалом в белом подвенечном платье, я ощущала себя во сне. А, главное, не могла понять, как именно Николай Александрович уговорил меня на авантюру со лже-замужеством. Маркетолог от бога! Я думала, что принципиальная, мнительная и выйду замуж лишь по любви… А потом Соболев наговорил мне всякого, и я вдруг согласилась.

– Мистика…

Крутилась я перед зеркалом осторожно, боялась навредить дорогостоящему платью. Брать наряд в аренду босс мне категорически запретил. Мол, это сильно навредит имиджу компании.

Консультант, которая крутилась вокруг юлой, мечтательно вздохнула:

– Согласна, просто шик!

Пышная юбка была расшита мелкими камушками, корсет сильно сдавливал талию и выпучивал грудь. Наряд был шикарный, но совершенно не в моем вкусе. Для настоящей свадьбы я бы выбрала что-то простое, струящееся по телу шелком, не сковывающее движение, но для лже-свадьбы решила выбрать лже-наряд.

– Вы – просто куколка! – ахнул другой консультант. Поднявшись ко мне на постамент, она прикрепила заколкой к волосам длинную фату, которая тянулась шлейфом по полу к самому выходу. Другая девушка поставила поверх темных волос корону. – Таких красивых невест нужно еще поискать!

Я смотрела на себя в зеркало и любовалась. Мало кому в жизни удастся примерить свадебный наряд эквивалентный по стоимости элитному немецкому внедорожнику. По крайней мере, мой бывший бы ни за что на такое не накопил. Пришлось бы квартиру продавать…

А для Соболева это была ерунда. Ибо почему он покупает такое ради ненастоящей свадьбы? Мог бы вообще наплевать и выкупить наряд в секонд-хенде за пятьсот рублей.

На глаза накатили слезы от горькой обиды. Ведь свадьба не моя. Любви нет. И вообще, я одинокая неудачница, у которой все липовое.

– Смотрите, она растрогалась! – умилился весь магазин. – Оформляем покупку?

В этот момент колокольчик при входе зазвенел, в салон вошел Соболев. Я только было распахнула рот, чтобы сказать: «Плохая примета видеть невесту до свадьбы!», но тут же себя одернула. Нет хуже приметы, чем жениться ради денег. Мы ведь и так разведемся. Чего нервничать.

– Детка, – обратился ко мне начальник, и я ощутила россыпь мурашек по телу. Еще не привыкла, что он ко мне на людях обращается, – ты просто великолепна!

В отражении зеркала я видела его безумный взгляд, скользящий по мне с каким-то диким вожделением и восторгом. Не знай я, что это работа на публику, поверила, дескать он вправду влюблен по уши и хочет меня до чертиков. Ох, мечты-мечты…

Не уверенно, будто ноги не слушались, Соболев прошел вперед, только тогда я заметила «спрятанный» за спиной букет пионов. Сложно скрыть цветы, когда их дюжина!

– Это тебе, красотка! – демонстративно приспустившись на колено, он презентовал мне букет. В салоне воцарились женские охи-вздохи, полные зависти и восхищений. – Надеюсь, ты не передумала стать моей женой?

«Его возлюбленной очень повезет!», – подумала я, и на душе заскребли кошки. В глазах до сих пор стояли слезы, когда я с трудом взяла себя в руки и отвесила жениху реверанс, поддерживая образ влюбленной пары:

– Спасибо, Ромео!

Называть начальника Колей или, упаси господь, Ником – язык не поворачивался. О всяких «зайчиках» и «котятах» даже речи не шло! Назови я будущего мужа при людях Николаем Александровичем – все покрутят у виска. Вот и приходилось изворачиваться…

Глаза босса горели, как фары ночью. Он, казалось, был очень даже счастлив. Пока работники салона ставили цветы в вазу, мужчина вытянул перед собой палец. Дескать, я еще не закончил. Затем зарылся во внутреннем кармане и достал очередную бархатную коробочку.

– Черт, не надо… – взмолилась я шёпотом, чтобы никто не услышал. – Это ни к чему…

Мы были обручены с начальником уже три недели, каждую из которых у меня появлялось новое украшение. Сперва – кольцо для помолвки. Затем – браслет в тон. После – серьги. И вот теперь огромное массивное ожерелье.

Я представляла, как после развода «сдаю» Николаю Александровичу все подарки, как рабочие документы в архив после увольнения. С трудом удавалось улыбаться, пока он мне застегивал подарок на шее.

– Вот так, Вика. Нравится? – когда мужчина встретился со мной взглядом, его улыбка опала, а голос стал серьезным. – Не нравится.

– Очень нравится! – заверила я его, как можно искренне.

По лицу Соболева прошла тень, губы сжались:

– Ты похожа на грустного клоуна. Мне-то хоть не ври. Признавайся, чем недовольна? – он опустил взгляд на подвенечный наряд, слишком долго задержавшись на зоне «выпадающего» декольте. Еще пару сантиметров и будет видно кое-что розовое, что обычно по телевизору заблюривают. – Платье не нравится? Так выбирай любое! Возможно, в столице выбора мало… Давай завтра одним днем в Милан слетаем, а?

«А он ведь полетит!», – догадалась я и поспешно покачала головой:

– Нет-нет, платье шикарное! – серые глаза буквально требовали от меня ответа, Соболев наседал. Пришлось выдать часть правды: – Но я не очень люблю пышные юбки. Как баба на самоваре.

Про то, что фиктивный брак меня удручает – промолчала.

Бойко Соболев обернулся по сторонам, словно готов всех разорвать. Такое рвение немного пугало. Неужели так заводы стали вдруг нужны? Неужели на работе и вправду все так печально? Иначе чего он так надрывается вокруг меня, бедный…

– Быстро принесите моей невесте то, что она хочет! – агрессивно приказал начальник.

– Но она ведь сама пышные юбки просила… – сдала меня консультант, но тут же осеклась и кивнула. – Секунду!

Пока девушка собирала новую вешалку с нарядами, я не знала, куда деть глаза. Николай Александрович безумно смущал! Но не сводил с меня взгляда, снова и снова разглядывал. Все время пытался найти повод положить руку на талию, погладить руку, коснуться лица. Один раз он, видите ли, заметил порванную бисеринку на груди и «смахнул» ее на пол.

– Я вам руку отрежу, – шепнула я ему на ухо с улыбкой, угрожающе. – Это ясно?

– Более чем, – кивнул тот, переставая покушаться на голые телеса.

Новые наряды я бросилась надевать с утроенной радостью, скрываясь за створками примерочной с облегчением.

– Смелый наряд, но простой, – заключила консультант.

В примерочной был полумрак. В нем шелковое платье на тонких бретелях смотрелось пристойно.

– Снимите нижнее белье, – посоветовала девушка. – Его сильно видно.

Именно так я и сделала, позволяя белой ткани обтянуть грудь и пятую точку, оголить спину. Не спрашивая разрешения, консультант просто открыла дверь и буквально толкнула меня в общий зал, где на широком диванчике ждал Соболев. Мягко скажем, показываться ему я желанием не горела. Но было бы странно прятаться от будущего мужа аки девственница в пятнадцатом веке. Потому, сгорая от стыда, я вышла мелкими перебежками на тонких шпильках, таки предстала перед ним.

Решила коротко покрутиться и убеждать.

– Как вам? – спросила Соболева консультант. – Очень эффектно!

Глаза Николая Александровича округлялись по мере того, как опускался взгляд. Спокойно кашлянув в кулак, он неторопливо отставил кофе, закинул нога на ногу и прижал к себе между ног декоративную подушку.

Дурой я не была. Догадка меня ошарашила. Да, Соболев меня не любил и брал в жены не по своей воли. Но, как женщину он меня хотел. По крайней мере, в тот момент.

– Может, – передумав уходить, я сделала еще один шаг к Соболеву, – его выбрать?

Николай Александрович выглядел безумно. Открывая и закрывая рот, он пытался составить фразу, но ничего не выходило. На висках выступили вены, на щеках играли желваки от напряжения.

Поймав некий кураж, я буквально нависла над мужчиной, позволяя ему в мелких деталях рассмотреть. Мол, да, на ней белья нет. Он видел все: выступившие на тонкой ткани горошины, ложбинку внизу спины.

Вспомнив его давние слова, я саркастично хмыкнула:

– Я, наверное, слишком худая для такого наряда, не находите?

– Что вы! – воскликнули консультанты. – Девушка с большими объёмами выглядела бы вульгарно! А вы – просто безумно сексуально. Что скажите?

Обращались в конце к Соболеву. Но он был слишком занят рассматриванием моего тела и не ответил. Я сделала еще кружочек, прежде чем он хрипло прорычал:

– Боюсь, что, если она в таком виде на улице покажется, мне придется разбить парочку морд.

Слышать нечто подобное от начальника было в новинку. Лишь тогда я поняла, что заигралась. Ведь просто хотела почувствовать себя сексуальной в его глаза, не невзрачной мебелью. И уж точно не собиралась заниматься сексом вне отношений! Со своим же начальником!

Поэтому, отрезвившись, я забежала в примерочную обратно. Следующее платье было ровным, приличным. Его я выбрала не глядя, решив так сильно не выворачиваться ради искусственной свадьбы.

По пути в авто Соболев открыл мне переднюю дверь, но я предпочла заднюю, сославшись на то, что очень устала от шпилек и хочу вытянуть ноги. Он это проглотил, но недовольно. Мне искренне не хотелось, чтобы он на «нетрезвую» голову ко мне приставал.

– Поужинаем вместе в ресторане? – весело предложил мне мужчина, бросая пугающе странные взгляды на заднее сидение.

– Я в салоне перекусила. Не голодна, – солгала я.

Соболев ничего не ответил, но так яростно вписался в поворот, что мы чуть не врезались в ограду. Когда авто припарковался на участке мужчины, я выскочила из него и буквально рванула в душ. Боялась не только Соболева, но и себя. Своих необдуманных действий.

Уснуть вышло с трудом. Вставив наушники в уши, я включила подкаст про ложь в отношениях и почти сразу отрубилась. Очнулась резко, как будто кто-то толкнул. Открыв глаза, я увидела стоящего над постелью Николая Александровича.

Он просто молчал, его лицо ничего не выражало. На мужчине были лишь шорты, никакой футболки или майки. По каменному торсу каплями стекал пот, словно мужчина усиленно занимался спортом. Хотя часы показывали четверть четвертого.

– Не спится? – выпалила я первое, что пришло в голову.

Он кивнул. Напряженно, неторопливо.

В комнате зависла тишина, но я ощущала эти искры, летающие в воздухе.

Наконец, переставая напряженно дышать, он прошептал:

– Я тебя пугаю?

– Нет, – удивительно, но мой ответ был честный.

– Ты хочешь продолжить спать? – его вопрос был странным. И, между тем, он убивал всю недосказанность между нами. То есть, я сразу поняла – зачем он пришел. Но теперь все было сказано в лоб.

Стянув наушники, я прикусила губу. Мне не стоило этого делать, но я все же нагло рассматривала кубики его тела, которых ранее никогда вживую ни на ком не видела. И тут меня передернуло… Вдруг опустила взгляд на домашние брюки и то, что так отчетливо в них стояло.

– Нет… – прошептала я хрипло, не веря своему же голосу.

Не торопливо Соболев нагнулся надо мной, проведя костяшками пальцев по моей щеке. Я бы хотела, чтобы он все сделал быстро, и я списала бы нашу случайную связь на глупость. Но он давал мне обдумать каждый шаг.

Его губы накрыли мои медленно и нежно. Когда наши языки встретились, мужчина облегченно выдохнул. Его руки поползли по моему телу, сжимая сперва грудь, после ягодицу. Жадно, голодно… В тот момент я поняла, что не только у меня давно не было близости.

Мой начальник целовался ошеломительно хорошо! Раньше я удивлялась девушкам, которые отдаются на первом свидании, а теперь поняла – один такой поцелуй, и ты готова на все. Соболев был умелым любовником. Гладил там, где приятно. И его даже не надо было просить. Мне было хорошо с ним. Слишком. Я даже не заметила, в какой момент моя одежда оказалась на полу.

И тут меня шандарахнуло по голове мыслью, как ушатом ледяной воды: «Ты ведь понимаешь, что это – разовая акция? Ты перед ним задницей покрутила, вот он, как нормальный мужик, и захотел! А что, удобно: доступная дама спит в соседней комнате, уже полуголая и готовая. Считай, плата за проживание.».

И я поняла, что не смогу спать с Николаем Александровичем без чувств. Не только потому, что он – мой начальник и это не этично. А потому, что он нравился мне до колик в желудке. Я его даже за поведение с Костей простила! Какого мне будет ближайший год смотреть на мужчину? Эта неловкость, тоска, недосказанность… А если он себе любимую заведет? Я умру от горя!

– Нет! – ужаснулась я, упиваясь пальцами в грудь начальника и отталкивая его от себя. – Только не это!

Словно не веря себе же, мужчина нагнулся вниз, принимаясь вести дорожку поцелуев куда-то вниз живота:

– Что-что?

«Я не хочу быть куском мяса!», – решила я для себя и смело выпуталась, усаживаясь на дальний край постели:

– Николай Александрович, вам лучше уйти. Знаю, это глупо звучит в наше время, но я не такая, как вы думаете.

«Помни, – «поддержал» внутренний голос, – ты отказываешь от офигенного секса к ошеломительно сексуальным мужчиной с огромным ху!..».

– Меня не устраивает связь «на раз» без обязательств. Вы ошиблись!.. – торопливо объяснила я мужчине, натягивая футболку обратно.

Сев на постели рядом, Соболев провел пятерней по волосам и нервно рассмеялся:

– Ты думаешь, что я?..

Вспоминая, как мастерски он уговорил меня на лже-брак, я не хотела дать ему проделать этот трюк снова. Потому перебила:

– Уходите! Завтра утром мы проснемся, и я сделаю вид, что этого не было. Типа вы шли в туалет, комнатой ошиблись и сразу ушли.

Он уходить не стал, потому сбежала я. Ума хватило прихватить с собой сотовый. Заперевшись в туалете, я принялась звонить Лизе. Но телефон ее был отключен. Тогда решила попытать удачу и написала Максу: «Спишь?».

«Не-а», – был его ответ мгновенно.

«Можешь встретиться?», – напечатала ему я, – «Сейчас!».

Мне требовалось поговорить, проветриться. И, возможно, выпить бокал вина.

«Пиши адрес», – уж не знаю, что там такого случилось у Максима, но согласился он так чертовски быстро, словно самому требовалась стопка чего-то горячительного.

Соболев был очень против, чтобы я общалась с Максом. Ну, я и не общалась… Точнее, очень скрывала нашу тесную дружбу. Я, Лиза и Макс часто заседали в круглосуточной кофейне в паре кварталов от моего офиса. Парень не был геем, но никогда к нам, девочка, не приставал. Галантный умный мужчина с чувством юмора – мечта любой девушки. Удивительно еще и то, что ни я, ни Лиза в Макса влюблены не были. В отличии от всех дам, встречающихся на пути остроумного красавчика.

– Знаешь, – мужчина был настолько популярен, что спокойно курил сигарету прямо за столиком, хотя это было категорически запрещено правилами заведения. Дамы буквально делали все, что он попросит за один комплимент и чарующую улыбку. Струсив пепел в недоеденный им же чизкейк, он глубокомысленно изрек: – Изначально я начал общаться с тобой и Лизой шутки ради. У вас боссы крупные шишки. Думал, очередные две курочки с шоколадкой вместо мозгов, раскроют мне все тайны… А мне… – он удивленно пожал плечами, – понравилось!

Ахнув от его наглости, я жадно попивала кофе:

– Вот это новости! Мне уйти?

– Брось, сладкая. Теперь все поменялось! – не давая мне и слова сказать, Макс перенял позицию лидера на себя. Это был его главный недостаток – самовлюбленный мерзавец. Только вот я остро ощущала его добрую душу и прощала некоторые недостатки. – Вы с Лизой нравитесь мне по двум причинам.

– Потому что не заигрываем? – догадалась я, ковыряя засохший торт. Было очевидно, что никто не станет печь свежий в круглосуточную кондитерскую, но от этого осознания вкуснее не становилось.

– И это, – он закатил глаза, устало вздыхая. – Девушки не дают мне покоя. Иногда хочется просто поговорить, веришь?

В такие моменты Макс особенно меня раздражал. Он знал, насколько очарователен, и не уставал всем об этом напоминать.

– Невероятно! – театрально ахнула я мечтательным тоном, тут же переходя на злобный: – Что там дальше?

– Вы с Лизой классные. Не в плане внешности и сексуальной энергии, – увидев мои широко распахнутые глаза, Макс тут же исправился: – Это, естественно, тоже, малыш! Но в вас есть что-то еще… Ты не просто телочка на лабутенах, понимаешь? Ты – личность, Вика. Личность, которая может свернуть горы и достойна лучшего. Знаю, ты считаешь, что Соболев дал тебе все, и ты по гроб жизни ему обязана. Но это не так. Это ему повезло тыкнуть пальцем в небо и найти такого охренительного работника! Знаешь, в нашей с Кристиной фирме таких нет. Я бы тебя с руками и ногами оторвал!

Тяжело вздохнув, я отвернулась к окну. В отражении вывески было мое уставшее сонное лицо.

– К чему ты сейчас это говоришь? – искренне не поняла я, но почему-то на душе заскребли кошки.

– Этот твой Николай Александрович – нормальный мужик. Но понятия не имеет, чего хочет, – нагло отхлебнув мой кофе, Макс заставил отвлечься от созерцания своей грустной мордашки и послать ему полный ненависти взгляд. – Он думает, что может переспать с тобой и только потом определиться, что между вами: любовь или страсть? Пфф, детка! Ты не такая. Ты относишься к тому вымирающему типу девушек, которым нужна любовь.

– Я не такая… Я хотела с ним переспать… – опустив взгляд, я с трудом сдержала слезы.

– Но не смогла. Потому что твоя душа мается: «Что Соболев от меня хочет? Все эти подарки, ухаживания – что-то значат? Или он просто расточительный богач, которому плевать, кому покупать драгоценности?», – Макс спародировал мой тон, только почему-то визгливо и мерзко. Мне не понравилось, но все же на губах появилась улыбка. Скомкав салфетку, я кинула ею мужчине в лицо. Поймав ее, Макс не подал виду и заговорил серьезно. – В сказках принцы по решительнее, верно? Но мы не в сказке, Золушка. Ты можешь либо до старости гадать ответы на свои вопросы. Глядишь, начальник соизволит дать тебе парочку ответов…

– …Либо? – от интереса голова закружилась.

– Либо, – Макс заигрывающе подмигнул мне, а после заиграл бровями, – пойти и поставить ему ультиматум. Мол, либо мы пара и свадьба настоящая, либо ты не смеешь касаться меня своими грязными пальцами, и мы просто коллеги.

Не знаю, что такого было в Максе… Харизма? Умение правильно подавать информацию? Мимика? Чертовски вкусные духи? Но это подействовало. Я загорелась!

Вскочив в места, я воодушевленно кивнула:

– Ты прав! Я сейчас вернусь в дом так же неожиданно, как сбежала, и потребую ответов. А потом… Как будет, так будет!

Поднявшись вслед за мной, Макс радостно сжал меня за талию и закружил вокруг своей оси. Краем глаза я увидела злобную физиономию официантки, ревностно стреляющей в меня глазами.

– Что за девочка? Ай да молодец! Горжусь тобой! – кричал Макс на все кафе.

Я смеялась до слез, он делал это слишком торжественно и комично.

– Перестань, перестань! – молила я, задыхаясь от хохота.

Поставив меня на ноги, мужчина развернул меня вокруг своей оси и толкнул к выходу. Затем передумал и повернул обратно. Внезапно его губы обрушились мне на щеку:

– Благословляю, дочь моя. Потрахайся уже наконец-то!

– Эй, придурок! – пнув его в бок, я выпуталась и пошагала к выходу.

Как вдруг в спину услышала леденящий душу бархатный голос. Таким злым я слышала Макса впервые:

– Если Соболев вдруг заявит тебе, что любви нет, но в постели он пошалить не прочь… Просто передай ему, что у тебя есть друг, готовый не только в четыре утра кофе попить, но и яйца кое-кому оторвать с мясом.

С ужасом посмотрев на Макса, я ощутила, как по спине прошли холодные мурашки.

– С-спасибо… – тихо промямлила я, выходя из кофейни на улицу.

И все же Макс кое-чего не договаривал. Он был старше нас с Лизой, а еще гораздо умнее и опытнее. Надежное плечо, опора, защита и советчик. Ни у меня, ни у Лизы не было родственников в большой столице. Макс бы никогда не признался, но он считал нас кем-то на подобии свои младших сестренок, которым нужна поддержка.

Заказывая такси в приложении, я услышала, как по другую сторону дороги с визгом отъезжает автомобиль. Взгляд лишь мазнул по черному внедорожнику, который так лихачил среди ночи.

Мое сердце замерло, сжалось.

– Боже… – на глазах появились слезы, голова закружилась. – Это Соболев… Это его не рабочее авто! Я видела дома!

От одной мысли, что он мог увидеть и подумать, я начала терять рассудок. Опавшим листом упала на стул у кофейни, пытаясь нарыть в сумочке телефон. Но даже когда нашла, Соболев не отвечал.

– Привет, Аленочка! – заигрывающий голосок Макса раздался совсем рядом. Он разговаривал по телефону с очередной девушкой, применяя весь свой потенциал соблазнения. Как вдруг зазвучал странный вопрос: – Помнишь, ты мне была кое-что должна? Пришло время расквитаться, красавица.

Дальше еще удивительнее: Макс спокойно назвал номер авто Николая Александровича, затем его рабочий номер.

– Фотографическая память, – заверил меня друг, пока я удивлялась тому, что он все так отлично помнит. С трудом дождавшись конца диалога, я уставилась на Макса в нетерпении. – Не знаю, зачем ты мне сдалась вся такая проблемная… Спал бы сейчас спокойно… Но не могу я терпеть женские слезы, не мое это. В общем, сейчас кое-кто поможет нам понять расположение Соболева. Поедешь к нему и поговоришь, поняла? Заканчивай эти страдания. Иначе мне придется перестать с тобой общаться.

– Ну, – пожав плечами, я утерла слезы, – он домой поехал, куда еще.

Макс прыснул со смеху:

– Плохо ты знаешь мужиков. Небось бухает уже где-то, и спать останется в отеле.

Новостей от «Аленочки» мы ждали в спортивном авто Макса.

– Отель «Спа-Сизонс». Дальше сами, – кратко объяснила она.

В отель Макс притащил меня за руку. Ему так претили мои вырывающиеся наружу слезы, что он не смотрел на меня. А если случайно взглянет на лицо – сразу кривится.

– Милая, у нас тут друг загулял в вашем отеле. Надо срочно его найти, – напрямую подойдя к администратору, начал мужчина.

– Простите, не положено, – сказала она очевидные вещи.

Повернувшись ко мне, Макс шепнул на ухо:

– Жди у лифта. Я скоро приду с ключами.

Я слабо верила, что кто-то в здравом уме разгласит личную информацию о клиентах в безумно дорогом отеле. Это ведь репутация, имидж и все такое. Про ключ – и речи не шло. Я не верила в Макса и сразу пошла на выход.

Какого же было мое удивление, когда мужчина появился спустя полчаса с ключом.

– Что ты такого делаешь в постели, что они на все ради тебя идут? Даже на должностное преступление?! – похлопав в ладони, я отвесила мужчине реверанс с искренним изумлением и поклонением его талантам.

Макс вдруг обиделся, сжал зубы, кратко рявкнул:

– Я не сплю ни с кем, поняла меня? Разговаривать надо с людьми уметь. Это – моя работа! Спасибо лучше бы сказала. Хер знает, зачем я тут напрягаюсь… Как черт попутал.

Заткнувшись, я больше не стала шутить над Максом. Мы молча зашли в лифт. Так же молча вышли и прошли в самый конец длинного коридора.

– Нам налево, – подсказал мужчина, но не успела я завернуть, как он дернул меня за руку обратно. – Черт!

– Что там? – выглянув исподтишка, я увидела стройную красивую девушку, стоящую около распахнутых дверей нашего номера. Точнее, номера Соболева.

На ней был плащ, а ноги голые. Да еще и в туфлях! Но не это привлекло внимание. Ее я уже видела раньше. В ресторане. Та самая бывшая Соболева и Баринова – Кристина.

– Увидела тебя в холле и решила порадовать… – прошептала она, словно игривая кошечка, а потом раздвинула пола плаща, выгибая ножку в бок.

– Она к нему голая приперлась. Серьезная дама! Где, только, раздеться успела? – хохотнул Макс шёпотом. Увидев мое злобное лицо, тут же изобразил на рту ключик, выкинул его в сторону и постарался быть серьезным.

Я видела лишь часть руки босса, которой он устало провел по голове:

– Иди домой, не позорься.

А потом просто захлопнул дверь перед голой сексуальной девушкой! Я была горда Николаем Александровичем, как никогда. Пока Кристина собирала остатки своего самолюбия, ругаясь и матерясь, Макс повернул меня к себе и деловито произнес:

– Что это если не признание в любви? К тебе, конечно.

Тут я была согласна. Словно в романтических комедиях, воспарила духом. Кристина пролетела мимо нас, даже не заметив. Всучив мне ключи в руки, Макс толкнул меня в нужном направлении.

– Сделай сюрприз, не стучи, – подсказал он. А потом игриво шепнул на ухо: – Если он в душе, тебе придется зайти к нему сразу голой и…

Я прикрыла ему рот ладонью и отпихнула.

– Разберусь!

Сглотнув ком, расправив плечи, я выдохнула все сомнения и пошла к Соболеву. Ключ карта сработала отлично, я тут же попала в темную пустую гостиную. Дверь в спальню была заперта, но там явно горел свет. Я шла к нему, пробираясь по кромешной тьме. Как вдруг под ногами что-то хрустнуло.

– Была не была… – кратко включив торшер на пути, я посмотрела, на что наступила. Это была красивая стеклянная брошка. Подняв ее и покрутив при свете, я почувствовала, как жизнь покидает тело. – Она… Она женская…

В этот момент дверь в спальню с грохотом распахнулась. Из нее выбежала красивая девушка с растрепанными волосами в одном лишь полотенце, явно на голое тело.

– Нет, так не пойдет! – воскликнула она тому, кто остался в спальне. Только тогда я узнала в блондинке Кристину – начальницу Макса. Она увидела меня сразу, закричала во весь голос. За ней следом выскочил полуголый Соболев. На его бедрах, достаточно низко, было одно лишь полотенце. Я забыла, как дышать. Из рук выпала брошь на мраморный пол. Позади послышались шаги. Макс забежал в номер следом, испугавшись криков.

– Что ты тут делаешь?! – возмутился Соболев, а когда увидел Макса вообще озверел, скривился. – Особенно ты, ублюдок?!

Я не могла сказать и слова. Внутри меня словно лопнул шар надежд и ожиданий. Я смотрела на мужчину и не могла поверить, что шла признаваться в любви тому, кто занимается любовью с другой. Вот это ирония!

– Какого черта ты тут?! – воскликнула Кристина, но как-то неуверенно, растерянно. В ее глазах была паника, быстро сменившаяся слезами. Она больше не была роковой начальницей, а стала обычной ранимой девушкой, протянувшей дрожащую руку. – Макс, послушай…

– Не стоит, Кристина Валерьевна, – стальной голос немного отрезвил и меня саму, Кристина же измученно прикрыла лицо рукой, сдавленно застонала.

– Я до сих пор не понял, что… – Николай Александрович шел на Макса, как второе пришествие. Бешено, бескомпромиссно. Я даже не стала что-то говорить, была слишком разбита.

Помню лишь, как они сцепились. Макс был быстрее, и резкий удар кулака пришелся прямо по лицу Соболеву. Схватив его за грудки, мужчина встряхнул моего босса.

– Не лезь к ней. Она моя! – зарычал Макс, как ненормальный.

А Соболев вдруг расхохотался:

– К кому «к ней»?!

Макс бросил Соболева на пол. Драка закончилась, так особо и не начавшись. Прихватив меня за руку, Макс потянул меня к выходу буквально насильно.

– Не смей ее трогать! – орал вслед Соболев так, что по моей спине шли мурашки. – Оставь Вику в покое!

Макс затащил меня в лифт до того, как Соболев успел нас догнать. Я видела, как мужчина кинулся к лестнице. Но не так просто спуститься с десятого этажа. Когда Макс вез меня в неизвестном направлении в своей модной спортивной машине, я вспоминала лишь потерянное лицо Соболева и его надрывное:

– Останься со мной…

И тогда я поняла кое-что важное. Видимо, была слишком глупа, чтобы догадаться раньше… Ведь все было очевидно! Та самая «бывшая», за которой увивались и Баринов, и Соболев была не Кристина в плаще на голое тело, а Кристина Абрамова – начальница Макса.