Глава 10

Третий деловой «обед» за день и так не предвещал ничего хорошего, но когда Николай Александрович припарковал автомобиль у центрального входа молодежного клуба «Огонь», стало ясно – эти переговоры будут отличаться от остальных основательно.

– Ему восемнадцать что ли? – тяжело вздохнув, я оценила интерьер заведения и покачала головой. Сейчас помещение пустовало, тусовка начиналась после десяти вечера, но пилоны, клетки для танцовщиц, барная стойка с зонами для стриптиза говорили о многом. – Мы должны убедить любителя тусовок подписать с нами контракт? Серьезно? Он хоть поймет, на что подписывается?

Мы вышагивали по пустому коридору, путь освещала лишь неоновая подсветка по углам помещения. Нас никто не замечал, охраны не было. В главном зале все суетились, переставляли столы и наводили порядок. Больше всего смутили девочки и мальчики в латексных костюмах и обмазанные маслом. Они, никого не стесняясь, бегали из угла в угол.

– Во-первых, Виктория, этот клуб принадлежит тому, к кому мы, непосредственно, и направляемся, – визжащая блондинка выскочила перед нами из-за угла, едва ли не сбивая с ног. Соболев вовремя удержал меня за талию, делая резкий шаг в сторону и оттягивая нас от опасности. – Во-вторых, мне плевать – поймет ли он, что подписывает. Мое дело – продать ему договор.

В клубе была странная паника. Все ругались, скандалили, куда-то собирались. Николай Александрович же был непробиваемо равнодушен. А вот я пыталась вслушаться: что да как.

– Ага! – поднявшись на балкон, босс зацепился взглядом за золотую табличку на одной из дверей и, подцепив меня под руку, потащил в нужном ему направлении. – Именно там Константин.

«Константин». Формальное обращение в адрес крупного клиента заставило меня выпучить удивленно глаза. В этот раз начальник вел себя достаточно фамильярно. Более того, постучав в дверь и не дождавшись ответа, он сам ее открыл.

– Николай Александрович, – попыталась образумить его я, – может не стоит?!

Но меня никто не слушал. Уверенно и верно мужчина направился к рабочему столу. Не сразу я заметила на нем некое безжизненное тело. Чем ближе я становилась, тем больше деталей видела: молодой парень в грязной вонючей рубашке спал лицом в салате. Одной рукой он держал почти допитую бутылку виски, на полу валялась уйма таких же пустых. В другой руке оказалась переломленная сигара, тлеющая на деревянном столе. Чудом ничего не сгорело!

Первое, что я сделала – подбежала к парню и брызнула ему на руку несколько капель воды из графина. Пожар так и не состоялся.

– Ты что творишь! – шикнул на меня Соболев, я тут же подскочила к нему. – Так, Вика, достань-ка мне нужный договор.

Именно это я и сделала, протянув бумаги начальнику. Тот с хитрым прищуром прошелся по столу пристальным взглядом, подхватил именную ручку, а затем нагло и достаточно сильно пнул парня по плечу.

– Дорогой Константин! У нас с вами назначена деловая встреча. Вы не забыли? – парень подал слабые признаки жизни, но не очнулся. Тогда Соболеву пришлось встряхнуть его еще тройку раз и только тогда, дезориентированный Константин, наконец, очнулся.

– Да-да, – сонно и хрипло простонал он, протирая глаза. – Я вам что-то должен?

– Конечно, дорогой! – елейно, словно сам дьявол, протянул Соболев, подсовывая Константину бумаги на подпись, а в руку вкладывая ручку. – Поставить парочку подписей. Вот здесь… Правильно, молодец! И здесь! Умница моя… Все, можете продолжать спать.

Пребывая в кромешном шоке, я с широко распахнутым ртом смотрела, как Соболев спокойно сворачивает готовые документы, а Константин дальше спит в салате. Напевая себе песенку под нос, босс просто направился прочь из кабинета.

– Быстрее, Вика! – уже у двери окликнул он меня. – Проспиртуешь новый костюм. Придётся после общения с тобой закусывать. А я такое не ем, прости – форму надо беречь.

В недоумении я не оценила момент, в который начальник решил пошутить. Внутри меня разыгралась настоящая паника!

– Это ваша первая встреча с клиентом? – холодно спросила я. Николай Александрович закатил глаза, но все же устало кивнул. Мол, теперь мы можем уйти? Но я хотела понять ситуацию целиком и полностью. – То есть, контракт Константин тоже не читал, верно?

Бросив краткий взгляд на нашего «клиента», я убедилась в том, что он достаточно пьян, чтобы не проснуться даже от работы ядерного реактора.

– Не читал, милая, – устав ждать, Соболев сам вернулся за мной, вытягивая буквально силком.

– Но… – впившись каблуками в пол, я пыталась не позволить мужчине уйти. Но он был сильнее меня. Устав сражаться, просто поднял одной рукой, стягивая по лестнице, как пушинку. – Так нельзя, Николай Александрович! Это – мошенничество! Вы воспользовались его состоянием… Это нечестно, не благородно. Не думала, что вы такой…

– Какой «такой»? – лишь вытянув меня на улицу, он обратил на меня свое внимание. Поставил на ноги, позволяя отскочить назад на безопасное состояние. Когда мужчина ткнул пальцем в двери клуба, я вздрогнула. – Как думаешь, почему там все паникуют? Потому что владелец клуба пропил его в прямом смысле! Бухает и не просыхает. Не платит аренду, счета… Сегодня – их последних рабочий день. Завтра счета Константина арестую, если он сегодня ничего не сделает.

– Поэтому вы так подсуетились?! – ужаснулась я, положа руку на сердце. – Хотите получить кусочек наследства его отца?

Он закатил глаза, глухо рассмеявшись.

– Кто бы мог подумать, она меня еще и стыдит! На кой черт мне это все сдалось? Что за детский сад? – когда Соболев посмотрел на меня, в его ледяных серых глазах мерцало нечто мне незнакомое и пугающее. – Это – бизнес, Вика. Не любовный роман. Не сопливая драма! Я устал тебе объяснять одно и то же. Представь, что ты рыба в большом океане. Либо ты кого-то съешь, либо проглотят тебя! – спокойно складывая подписанный контракт в свой портфель, он понизил голос до делового-нравоучительного. – Может, ты не знаешь эту историю… Но бизнес у меня пошел не с первого раза. Первый не задался. Я взял кредит и был слишком глуп, мечтателен и самоуверен. Первые же два клиента облапошили меня и развели на деньги, третий разорил. Я лишился всего. Только в прошлом году выплатил все долги! На второй раз я уже уяснил главные правила, милая. Ты должен думать о себе и людях, которым платишь зарплаты.

– Но Константин… – вроде босс и говорил здравые вещи, и все же мне было неприятно видеть, каким хладнокровным и жестоким мог быть мужчина, от которого я без ума.

– Насколько я знаю, его мама с папой всю жизнь в задницу целовали. Парень еще в тринадцать от наркотической зависимости лечился. И вот папочки нет, а мальчик за пару месяцев просадил все состояние. Что это, если не жизненный урок: «Как НЕ стоит воспитывать своих детей»? – выдохнувшись, Соболев развел руками и пожал плечами. – Завтра все его имущество арестуют, а мы получим завидную компенсацию из тех денег, что могли отойти не пойми куда. Зато наши сотрудники получат премии, оплачиваемые выходные и завидную страховку.

Глядя на Соболева Николая Александровича, я не могла не удивляться тому, как такой благородный мужчина мог быть одновременно отпетым козлом и благородным рыцарем. Наверное, до этих пор я слишком сильно его романтизировала, потому что то, как он поступил с бедным парнем, не вызвало ничего, кроме разочарования и опустошения. Мое хрупкое женское сердце было разбито об его – ледяное.

– Как скажите… – глухо прошептала себе под нос, закрывая глаза и пытаясь наладить сердцебиение.

– Пожалуй, на сегодня хватит. Едем поужинаем. Отпразднуем, так сказать, плодотворный день! – положа руку мне на талию, Николай Александрович медленно и верно вел меня к своему авто, хрипло нашептывая на ухо. – Знаешь, у меня впервые два таких крупных договора за день. Чувствую, это все твое очарование на людей так действует. Поэтому, я просто обязан отвезти тебя в лучший ресторан этого города и…

Внутри меня варилась буря эмоций, но больше всего я почему-то думала: как помочь бедному парню? Константин был мне никем. Он мог оказаться обычным прожигателем жизни. Но в конечном счете я трезво поняла одно: «Я не смогу спокойно спать, если не попытаюсь что-то изменить!».

– А что если счета Константина не арестуют? Что если он возьмет себя в руки и сделает все, что потребуется? – перебила я мужчину, что тому явно не понравилось.

Сжав зубы, он недовольно выплюнул:

– Ты думаешь обо всех мужиках этого мира, кроме того, на кого работаешь, – выпалил тот, что я комментировать не стала. Лишь бровь приподняла. Мол, жду ответа. – Ну, если это чудо случится, мы все равно в плюсе: сеть отца Константина была достаточно внушительной. Денег заработаем немало.

– Отлично! – наконец, я искренне улыбнулась, выпутываясь из цепких лап босса. Тот недоумевающе замер, по лицу прошла тень. – Николай Александрович, вы езжайте кушать без меня. Я потом сама домой приеду.

– Что за дела? – холодно и раздраженно выплюнул тот.

– Не важно, – махнула рукой я, чем еще больше мужчину взбесила. Как он там говорил? Надо думать только о себе? Ну-ну…

– Свидание? – буквы данного слова явно давались ему с трудом, он буквально их из себя выжимал, как сок из банана.

– Можно и так сказать, – какой бы не была моя симпатия к мужчине еще час назад, сейчас же я не чувствовала к нему ничего, кроме раздражения.

– Ты не сможешь добраться без меня, – не спросил, а поставил перед фактом меня босс.

– Смогу. Вы ведь сами мне зарплату раньше перевели, чтобы я квартиру смогла быстрее найти. Помните? – покрутив перед его лицом своим смартфоном, я увидела понурый обреченный смешок Соболева.

В замешательстве постояв около меня минуту, он вынужденно направился к авто.

– Напишите, когда соберетесь ехать домой. Возможно, я буду в городе, – «невзначай» бросил он мне, открывая водительскую дверь.

– Вы же сейчас домой собирались, – напомнила ему я.

– Вспомнил про неотложные дела, – злобно сверкнул глазами тот. – Так что позвоните. Не тратьте деньги попусту на такси. Поедем домой вместе.

Дождавшись, пока Николай Александрович уедет, я вернулась обратно в самый мутный клуб, в котором я только была. Нужный кабинет был мне уже знаком. Бармен оказался чем-то безумно занят, пока я спокойно набрала целое ведро ледяной воды прямо и рукомойника. На каблуках, с сумочкой наперевес, нести его было довольно сложно.

Уже спустя пару минут вода оказалась на голове Константина.

– КАКОГО ХУ?!.. – зарычал он, с перепугу замахиваясь на меня кулаком. Но увидев, что я – безобидная девушка, упал обратно на кресло. – Ты что творишь, дура? Совсем с ума сошла?

– У тебя нет времени ругаться, – убедившись, что парень выглядит более-менее вменяемым, я присела напротив него, положа рабочую сумку на колени. – Завтра в твоей жизни начнется такое, что приличным словом не назовешь. Ты потеряешь все, Костя.

– Мы на «ты» переходили? – саркастично усмехнулся тот, пройдясь по мне развратным взглядом. – Хотя ты, куколка, можешь звать меня, как угодно…

Проглотив это, как оскорбление, я все равно продолжила.

– Твои работники говорят, что ты рохля, мямля, придурок. Мой босс ставит тебя в антипример. Возможно, ты сам прекрасно понимаешь, что в заднице, но почему-то предпочитаешь глушить горе в алкоголе, а не сражаться с этими хладнокровными акулами вокруг!

– Какими акулами? Ты под наркотиками? – засмеялся Костя, заливисто и громко.

– Завтра у тебя все заберут. В прессе тебя окрестят, как позор века. Часть имущества станет собственностью государства, часть – раздерут стервятники. Но сегодня, Костя, у тебя еще есть время все исправить! Тебе это надо?

Наконец, за призмой показного равнодушия я увидела глаза испуганного мальчика. Потерянного, заблудившегося. Сглотнув ком, он сжал челюсти, пытаясь не терять лицо. Но голос был полон боли и страха:

– Как?! В школе папка платил за оценки. Диплом мне купил, я в вузе даже не был ни разу. Единственное, что я умею – трахать телок и бухать с друзьями. Так что иди, детка. Могу выписать тебе солидный чек. Если обналичишь сегодня – успеешь пополнить свой кошелек.

– Да, – признала я, кивая, – у тебя нет знаний, умений… Да и логика слабо работает… Но у тебя есть то, что недоступно девяносто девяти процентам населения земли!

Выпрямившись по струнке, Костя напрягся:

– Что же это?

– Деньги, милый. Де-нь-ги! Огромные бабки! И, поверь, на них можно не только выпивку покупать, – коварно улыбнувшись, я подмигнула навострившему слух парню. – Знаешь, я тоже не гений, но кое-какой вариант могу тебе предложить.

– Ну? – пальцы Кости сжали края обивки кресла так, что ткань полопалась. Воодушевить его мне точно удалось!

План был прост и наивен, но легко исполняемый в ближайшие часы. Мы с Костей судорожно обзванивали друзей его отца, в поисках грамотных руководителей бизнеса. Нам нужен был кто-то, кто законно сможет решить все самые главные проблемы до утра. За очень-очень приличную сумму наличкой, естественно! Через четыре часа нам удалось собрать целую команду специалистов. Сидя вокруг шеста, они громко совещались и спорили.

К десяти вечера решение было найдено. Первым делом стоило оплатить гигантский долг налоговой, после чего юрист займётся остальной работой.

– Все деньги ты не потеряешь, – подвела итоги я Косте. – Но клуб и сеть ресторанов придется продать. Дальше наймешь хорошего управляющего и, главное, бросай дурные привычки! Докажи всему миру, что ты не отброс общества.

Улыбнувшись парню, я направилась к выходу. В голове крутилась мысль: «Как глупо было бы потерять огромное семейное состояние из-за банального незнания, что делать с огромным капиталом!».

– Стой, Вик! – Костя догнал меня у выхода, схватив за кисть, а потом в мою руку был вложен тяжеленный конверт. – Возьми. Это тебе за работу. Не знаю, как, но ты в меня вселила веру, что я что-то могу.

Поморщившись, я одернулась. А я, в отличии от господина Соболева, акулой не была. К тому же, на моем обеспечении ряда сотрудников не было.

Занеся руку, я отвесила Косте подзатыльник:

– Ты идиот? Я тебе только что час читала лекцию о грамотной трате денег?

– Это – грамотная трата. Ты заслужила, – настаивал тот, хотя я по-прежнему была уверена, что ничего особо не сделала, и бизнес ничей не спасала. Бизнес у него забирали по глубокой тупости! Я словно сказала ребенку, что, чтобы съесть конфету, надо достать ее из фольги. Все. Отряхнувшись, я продолжила вызывать такси. – Давай я тебя подвезу?

– Пьяный?! – ахнула я в ужасе.

– Прости… – зашипел тот, виновато потупив взгляд. – В общем, если деньги не берешь, я придумаю, как тебе отплатить.

– Не пропей бизнес, – увидев, как к дверям клуба во тьме едет какая-то машина, ослепляя меня фарами, я направилась к ней. На прощание шлепнув пальцем Костю по носу. – Пока!

Больше видиться с Костей я не собиралась. Костя заслужил помощь и второй шанс. Но не третий. Так что он либо сейчас станет на путь исправления, либо никогда.

Клуб закрыли ради решения проблем парня, поэтому данная часть улицы сегодня пустовала. Машин не было ни одной. Не глядя я села на заднее сидение черного такси, ослепленная светом фар, и, лишь когда оно двинулось с места, услышала знакомый голос:

– Ну, Вика. Как прошло свидание?

«Черт! – проносилось в голове снова и снова. – Как можно было устать н

Не знаю… Может, внутри меня жила маленькая глупая девочка Вика. А может я просто оказалась до дурости наивной, но то, как поступил мой начальник с мальчиком Костей, изменило мое мнение о Николае Александровиче. Я вдруг поняла, что поспешила возвести его в ранг бога. Мое сердце больше не вырывалось из груди в трепетном волнении перед его голосом, запахом, мужественной красотой.

– Отлично, – холодно и сдержанно кивнула я. – Почему вы здесь? Я ждала такси. Если водитель приедет, а меня не окажется, будет конфуз.

Николай Александрович глубоко вздохнул, резко и недовольно.

– Не переживай. Такси не приедет, – стальной бас разлился эхом по автомобилю.

– Почему? – пальцы неосознанно обхватили сумку сильнее, прижимая к груди.

– Я отменил заказ. Был неподалеку, решил забрать тебя сам.

Все… Абсолютно каждое слово начальника вводило меня в ужас и шок. С широко распахнутыми глазами и ртом, отвисшим до пола, я пыталась понять все сразу: «Как он смог отменить такси с МОЕГО телефона? Почему был неподалеку? С какой стати решил забрать меня сам?».

«Он – маньяк!», – поставил диагноз внутренний голос. Бросив краткий взгляд на пассажирскую дверь, я уже готова была выпрыгнуть на ходу. Ибо, черт его знает, что там еще решит великий и могучий начальник. Может, вывести в лесок и прикопать под пресловутой елочкой.

После затяжного молчания Соболев, видно, понял, что сморозил и начал оправдываться:

– Вика, ты забыла, что при вступлении в новую должность тебе на телефон установили написанную под меня программу? Она отслеживает все твои действия. Все в договоре прописано. Ты работаешь с серьезными документами. Такие меры необходимы, чтобы уберечь компанию от слива данных и производственного шпионажа. А, как ты уже знаешь, шпион у нас есть. Пока не вычислен, к сожалению.

Слушая монолог начальника, я медленно «выдыхала» панику. Кое-что все равно вызывало недоумение:

– Сейчас ваша программа для чего была нужна? Я ведь вне рабочего времени занимаюсь личными делами.

– Милочка, – ехидно цокнул тот, – когда у тебя в сумочке договоров на пару миллионов долларов – личное становится публичным. А, точнее, делом непосредственного начальника. Так что прости, что приглядываю.

С прищуром я вгляделась в кристальные серые глаза Соболева через зеркало:

– То есть, следили за мной исключительно по работе?

Он встретился со мной цепким взглядом:

– Исключительно.

На этом тема для меня была исчерпана. День выдался и вправду тяжелым морально и физически. Не помню, когда в последний раз так много ходила на каблуках… Но стоило мне расслабиться, опрокинув голову на удобную подушечку, как автомобиль Соболева припарковался у очередного ресторана.

«Океан» отличался от остальных. Он не был деловым, располагался на реке. С уймой фонариков, мраморным фонтаном, классической музыкой и уединенной атмосферой за счет обилия живых цветов он казался мне безумно романтичным. «Идеальное для свидания!», – подумала я про себя мимолетом.

– Очередная деловая встреча? – с тоской простонала я, нехотя отлипая от мягкой лежанки.

Прочистив горло, Соболев почему-то растерялся. Всегда такой уверенный, самовлюбленный тип вдруг замешкался:

– Нет, Вик. Я ведь обещал тебя покормить, помнишь? А я слов на ветер не бросаю. Вряд ли ты в этом клубе что-то ела. Так что идем. Рабочую сумку можешь оставить в автомобиле.

«Это ту самую сумку, из-за которой вы за мной следили?!», – про себя возмутилась я.

Предложи мне ужин Соболев вчера, я бы умерла от счастья. Но сегодня он не был моим героем. Наоборот – злил до мозга костей. Так что ничего из себя не изображая, я честно призналась:

– Николай Александрович, это ни к чему.

В машине повисла гробовая тишина. Нарушил ее Соболев первым:

– Это почему?

– Во-первых, мы с вами коллеги. Вы – мой начальник. Кто-то нас увидит, подумает, что это свидание. Зачем нам дополнительные слухи, верно? – мужчина ничего не ответил. Этот аргумент он явно считал глупым, потому я продолжила. – Во-вторых, я безумно устала. Совершенно не хочется кушать. А вот от душа и мягкой постели я бы не отказалась. Но спасибо за предложение.

И снова тишина, от которой тело мурашками пробирало. Оторвавшись от руля, Соболев обернулся. На губах его была сдержанная улыбка, а в глазах что-то непонятное, нечитаемое.

– Жаль, – его взгляд пробежался по моему внешнему виду. – Я бы поел…

Чувствуя себя неуютно, я отвернулась к окну, босс тоже вернулся к баранке.

– Домой, так домой.

С этих пор Николай Александрович перестал приглашать меня в рестораны, но жить мы вместе продолжали. Я готовила ему завтраки, обеды и ужины. Убирала в доме, гладила вещи… Все это – в качестве благодарности за приют. Незаметно прошел месяц, а квартиру найти совершенно не удавалась. Хоть вой! Стоило найти приличное объявление, как оно тут же пропадало!

Раз пять я ездила на просмотры, но квартиру всегда снимали раньше меня. Остальные варианты даже смотреть не успевала – находились более ушлые квартиранты!

– Ой, – радостно взвизгнула я за завтраком, – наконец-то! Милая однушка! Да еще около работы! Снимаю не глядя!

– Покажи, – Николай Александрович отодвинул кофе, подошел ко мне со спины и скептически оценил фото. – Да, милая. Но с моим домом не сравнится.

Мужчина отправился надевать свежий костюм к работе, а я прокричала ему вслед:

– Пока я на ваши хоромы не накопила, увы.

И, как всегда, стоило мне позвонить, а квартиры уже нет!

– А какие есть? – терроризировала я риелтора.

– Никакие, – мило произнесла она мне что-то удивительное. – Не поверите, все сдали! Есть три в Воронеже и четыре в Краснодаре, интересует?

– Далековато от работы… – призналась я и положила трубку.

В общем, отъезд откладывался. Жить у босса становилось все более стыдно. Я превращалась в некую приживалку. Самые неловкие моменты наступали, когда каждое воскресенье к Соболеву на пикник приходила вся семья. Они жарили шашлыки, хот-доги, бургеры пекли, болтали о всяком… И тут я – не пойми кто. Странным образом они относились ко мне, как к члену семьи. «Из вежливости», – убеждала себя я.

Бывший один раз дал о себе знать. Пришел на работу. Сперва кричал об «украденной» технике, потом просил вернуться. Две абсолютно противоположные эмоции буквально за минуту до того, как его взашей выгнал охранник. Больше я его не видела.

Костя каким-то образом нашел мой телефон. Постоянно звонил и предлагал перейти работать к нему. Мол, доверяет мне. Хорошие деньги предлагал, должность управляющего. Но я не могла подвести Соболева, у которого жила. А я ему была нужна. Ибо зачем он таскал меня буквально везде? Даже в деловую поезду заграницу на два дня успели слетать.

С Николаем Александровичем мы проводили дни на пролет. Разлучались лишь на ночь. Только тогда он меня отпускал. И то, скрепя зубами… Однажды я проснулась попить воды, распахнула глаза и увидела его – начальника… Сидел у постели, как демон и просто смотрел. Много раз я терла глаза до белых салютов и, когда вновь открыла веки, никого не было.

– Он тебя просто до ручки довел! – сочувственно качала головой моя новая подруга Лиза за чашкой чая в ближайшей от офиса кофейне. – Тебе бы в отпуск…

– Какой отпуск? – развалившись на месте, я представила себя на пляже. Одну. Без работы. Без Соболева. – Я ведь ему должна…

– Ты – не его рабыня! – возмутилась бойкая Елизавета. Жаль, вся ее воинственная натура пропадала, стоило Баринову на горизонте показаться. – У меня однушка, но можешь переехать ко мне. Правда, Вик. Меня днями нет. Ночью уж как-то разместимся. Не хочешь ко мне? Возьми отпуск, езжай к семье.

– А я и правда давно маму с папой не видела… – действительно задумалась я.

Договорить нам не дали, боссы вернули на работу. За месяц мы с Олей снова стали общаться. Не так близко, как раньше, но иногда перекидывались добродушными фразами. В офисе меня больше не ненавидели. Каким-то образом Соболев уволил всех, кто больше всех на меня катил бочку. Остались только равнодушные, довольные повышением зарплаты. В общем, атмосфера в коллективе временно притихла.

– О чем говорили? – вернувшись к Соболеву, я поймала его изучающий взгляд.

– Не о работе, – мило улыбнувшись Николаю Александровичу, я села за ноутбук и начала прорабатывать новые условия договора с будущими клиентами.

– О парнях? – внезапно спросил меня начальник. Я подняла недоумевающий взгляд на нависающего надо мной босса. – Просто имей в виду, что в нашей компании сейчас трудные времена. Не отпущу тебя на гульки. Некогда.

Я только распахнула рот, чтобы ответить, как из прохода послышался уже забытый мною голос Федора:

– А кто тебе виноват, Коленька, что времена у тебя тяжелые? Вот сыграли бы свадебку давно, уже бы строились новые заводы… Да и не стоит свою будущую жену отпускать на гульки. Что за современные нравы!

«Что он тут делает?!», – одним лишь взглядом посылала я начальнику. А тот, на удивление, был абсолютно спокоен. Молча выровнялся и направился к Федору.

– Пройдемте в кабинет, пожалуйста, – и прежде, чем захлопнуть дверь, заставил меня оживиться. – Работайте, Вика. Нечего так пялиться.

А «пялиться», как выразился начальник, было на что. Соболев выглядел, как человек, который что-то задумал.

Час. Целый, мать его, час Федор пробыл в кабинете у Соболева! Что-то в этом мне категорически не нравилось, сильно нервировало.

– Да что ж такое-то? – сгрызая маникюр, я трижды, не выдержав, бегала к кулеру и автомату с едой. Только потому, что он был рядом с кабинетом начальника. Надеялась подслушать что-то важное.

Увы, затея провалилась. То ли говорили они тихо, то ли стены толстые, но ни словечка я не услышала. Еще более тревожно стало, когда из кабинета Николая Александровича Федор вышел довольный.

Положа руки в карманы, он не шел, а пританцовывал. С трудом скрывая улыбку, нашептывал нечто себе под нос. Или песню пел?

– Это уже слишком! – встрепенулась я, подрываясь с места и быстро догоняя Федора.

– Тебе чего, Виктория? – не оборачиваясь, не сбавляя шаг, бросил он кратко.

– Да я так, просто узнать… Вы с Соболевым что-то заключаете? Скажите лучше заранее, чтобы я контракт успела приготовить.

Наконец, мужчина замер. Обернувшись, посмотрел на меня со странным выражением лица. Мол, я знаю кое-что, чего не знаешь ты. От любопытства прямо желудок скрутило!

– Много будешь знать, девочка моя, скоро состаришься! – нагло объявил мне тот, а потом посмотрел куда-то за спину. – Дорогой мой, разъясните все своей правой руке, умоляю. Я уже спешу!

По спине прошли мурашки, когда я поняла, что позади стоит начальник. Повернулась я к нему с невинным глупым выражением. Вроде как ничего не натворила, и ругать не за что.

– Идемте, Виктория, – буравя меня тем же взглядом, что и Федор, мужчина хитро улыбался, а после повел за собой в кабинет.

Я не пошла, а побежала. Искренне было интересно, чем дело с Федором кончится. С Бариновым мы контракт-таки заключили, Максим все еще спорил со своей начальницей, а Костя уже успел принести Соболеву неплохую прибыль. А вот с Федором все это время было затишье.

Не дожидаясь разрешения, я плюхнулась в кресло и ждала.

– Как ты знаешь, времена у нашей компании сейчас сложные, Вика, – вдруг начал страдальческим тоном Соболев. Мало того, что искренним он мне не казался, так еще и в голове всплыл резонный вопрос: «С какой стати времена у компании тяжелые?».

Вроде как, наоборот. Куча крупных контрактов, огромные прибыли. Я списала это на то, что в бизнесе ничего не понимаю. Раз Николай Александрович говорит, что все плохо, значит – все плохо.

Поэтому я кивнула.

– Так вот, – продолжил он, присаживаясь за рабочий стол. Оперевшись локтями в гору бумаг, он сложил руки под подбородком, – я, как капитан этого корабля, должен предпринять все действия ради спасения. Именно это я и сделал.

Пораскинув мозгами в минутное затишье, я ахнула от догадки:

– Это вы меня так увольняете?

– Нет, конечно, – Соболев прыснул, словно я глупость сморозила. А потом снова стал показательно серьезным. – Помнишь предложение Федора о сотрудничестве? Оно могло бы спасти нашу компанию, Вика. Сотню людей, семьи которых выживают только за счет наших зарплат.

Сердце вырывалось из груди, волосы на теле встали дыбом. Ощетинившись, я широко распахнула глаза, совершенно не веря в то, что сама же и говорю:

– Погодите. Вы имеете в виду наш с вами бр… Бр.. Брак?!

– Фиктивный, разумеется. Ради спасения компании! – прозвучало из уст Соболева так, словно «спасение мира». Я была в замешательстве, когда он нетерпеливо вскочил с места, стал у меня за спиной и начал массировать плечи. – Подумай, Вика. Как многим людям ты поможешь. Это верное решение.

Выйти замуж за олигарха – спасти человечество. Хотелось смеяться, плакать и ругаться одновременно. Соболев делал мне предложение. От одной мысли об этом мое хрупкое женское сердце трепетало, но вот осознание, что все это ради выгоды и обмана… Навивало печаль. Словно я прокаженная какая-то. Неудачница, одним словом.

– Можно попробовать ускорить процесс заключения договора с клиентами, которые сейчас в разработке, – предложила я Николаю Александровичу самый адекватный вариант. – Я поговорю с Максом, чтобы он дожал…

– Нет, Вика. Не надо с ним говорить! – взорвался Соболев, но тут же присел около меня на колени, заглядывая в глаза снизу-вверх. – То есть, это не поможет. Мои проблемы сможешь решить только ты.

Серые глаза таранили, буквально брали в плен. Соболев не спрашивал, нет. Он очень сильно настаивал. Буквально требовал от меня замужества! И звучало это так ультимативно, словно мое «да» чисто ради галочки и все давно решено.

– Не думаю, – озвучила я свои мысли, – что в копании все так плохо. Наоборот, она расцветает…

– Поверь мне, – положа руку на сердце, заявил мне Соболев. – Без тебя все очень плохо. Точнее, без этого договора.

Хотелось застонать от растерянности!

– Давайте найдем вам другую девушку!

– Федор только тебя одобрил. Так что выбора у нас нет, – поправил меня Соболев, скривившись. Как бы немного извиняясь за ситуацию. Но по глазам я видела – не жалеет он ни капли. Прочистив горло, он вдруг сказал что-то невероятное. Мои уши буквально в трубочку свернулись. – Госпожа Виктория, не будете ли вы так любезны оказать мне честь и стать женой?

Я была настолько обескуражена, что потеряла дар речи. Не дождавшись моего ответа, Соболев зарылся во внутреннем кармане пиджака, доставая шикарное кольцо с огромным камнем.

«Удивительно, – подумала я, – брак будет на настоящий, а кольцо – вполне себе!».