6

Просыпаюсь я с ощущением, что всю ночь пила и танцевала. Голова раскалывается с такой силой, что аспирин я ищу практически наощупь. Я думала, что "утро вечера мудренее", но в итоге ко всем прочим переживаниям добавляются сомнения в реальности случившегося.

У меня… с Дмитрием? Это что-то из разряда фантастики. И ладно бы только поцелуй, но мы ведь зашли немного дальше… Как я теперь буду смотреть ему в глаза? Как вообще все офисные девицы ведут себя с ним как ни в чем не бывало? Статистику не веду, но рискну предположить, что процент побывавших у него за "темными шторами" дам приличный.

Мой босс — бабник. Не этим ли он меня вдохновлял на написание всех этих горячих романов? Он — свободный мужчина, который берет от жизни что хочет и ни у кого не спрашивает разрешения. Женщине в наше время такого пока еще не простят.

Налив себе чашку мятного чая, я сажусь за ноутбук и рассеянно гляжу на файл под названием "Мой босс всегда сверху". Романы о начальниках и подчиненных всегда пользуются успехом среди моих читательниц. Правда, теперь я не могу выдавить из себя ни слова.

По сюжету главная героиня была невзрачной серой мышкой и стажеркой в одной консалтинговой фирме, пока ее не выгнал из-за недопонимания новый начальник. Потом девушка преображается и возвращается в офис, чтобы отомстить. Получается у нее это довольно горячо, а Дмитрий быстро попадается в ловко расставленные сети.

Не в силах сосредоточиться, я захожу к себе на страничку и смотрю вчерашние комментарии.

"Ух, вот это да! — пишет постоянная читательница Nadezda K. — Надеюсь, Дмитрий в следующей главе признается Лене в своих чувствах. Ему давно пора преодолеть детскую травму и начать жить счастливо. Он это заслужил".

Затем myrluka добавляет: "Боже, дорогой автор! Проды! Продочки! Не смогу уснуть, пока не узнаю, что было дальше".

Следующие несколько десятков сообщений также полны теплых слов и поддержки. Люди привыкли к моей "фишке" — главных героев всегда зовут Дмитрий. Им это даже нравится. Некоторые предполагают, что так зовут моего горячо любимого мужа, и я на такие комментарии таинственно не отвечаю.

На меня вновь волной накатывают воспоминания, и я чувствую, как полыхают уши. Знали бы читатели, что стоит за этими вымышленными историями…

Пока еду в автобусе, от нечего делать достаю телефон и открываю "Тиндер". Как заядлый рецидивист, я несколько раз скачивала приложение, но затем удаляла его, потому что из этого никогда ничего не получалось. Но надежда у дураков умирает последней.

На автомате пролистываю лысоватых гопников, затем ставлю "лайк" худощавому аспиранту с длинным лицом, и на следующем кандидате палец вновь случайно соскакивает вправо. Я даже не успеваю рассмотреть мужчину.

Тут же высвечивается надпись о том, что мы совпали. Вот блин.

Но я не верю своим глазам! Предлагаю с одного раза догадаться, кто мне попался. Это вселенная мстит мне за то, что на работе я занимаюсь совсем не теми вещами.

Под несколькими фотографиями самого настоящего Дмитрия лаконичное описание: "1,87. Давай отправимся в приключение". Ага, моя задница уже выехала. Представляю, сколько девушек ежедневно ведется на это симпатичное личико. Сомневаюсь, что Воронцов хоть одну ночь в году спит один.

Марина мне как-то говорила — а со своим парнем она познакомилась именно в этом приложении, — что в первую очередь тебе высвечиваются те, кто свайпнул тебя накануне. Вот, видимо, оттуда и совпадение. Мне вчера было как-то немножко не до проверки "Тиндера".

Господи, надо как-то удалить его из матчей. Но быстрее, чем я нахожу нужную кнопку, мне прилетает первое сообщение.

Если ты помнишь, я улетел в командировку. Уже приземлился. И займись уже наконец работой, Смирнова.

У меня перехватывает дыхание. Он вот так просто пишет мне про работу через приложение для знакомств?

Конечно, помню. Я же все бронировала. Есть какое-то дополнительное поручение?

Нет, он точно извращенец. На работе соблазняет, а там, где нужно соблазнять, дает наставления. У нас разница в восемь лет, а не в восемьдесят, как он почему-то себе возомнил.

Да.

Далее следует слишком долгая пауза, и я уже начинаю терять терпение.

Какое?

Протри мой стол. После вчерашнего там видны разводы от пыли.

Я едва не задыхаюсь от возмущения. Что он о себе возомнил? О том, что у него нет стыда, я знала и так, но о том, что его наглость не знает границ, только догадывалась.

На такое хамство я не отвечаю и блокирую телефон.

Но в офисе меня ждет еще один сюрприз. У моего рабочего места меня поджидает Наталья Владимировна с перекошенным от раздражения лицом. Как цербер сторожит ворота в ад, так и она стережет неведомо откуда взявшийся у меня на столе здоровый букет.

Хотя здоровый — это еще мягко сказано. Огромный. Гигантский. Примерно такой у меня в романе недавно подарили главной героине, но она из-за гордости его не приняла, и произведение флористического искусства оказалось в мусорке. Но я-то умнее.

Первая мысль (особенно после вчерашней сцены и "Тиндера") — это Дмитрий. Но Наталья Владимировна быстро разрушает теорию.

— Скажите своему Крылову, чтобы больше такой ерундой не занимался, — поучает она меня вместо приветствия. — Пусть думает не только о своих амурах, но и об окружающих. В конце концов, у кого-то может быть аллергия. — И она будто в подтверждение хлюпает носом.

— Конечно, Наталья Владимировна, — отвечаю я серьезным тоном, но не упускаю соблазна поиздеваться над противной женщиной. — Действительно, вдруг перебьют запах ваших ароматических палочек.

Когда Наталья уходит, я тщательно пересчитываю розы. Сто одна. Нежный запах цветов значительно повышает настроение и поднимает новые вопросы. Крылов? Мне? Цветы? Сначала кофе, теперь вот это. Ставки серьезно повышаются, и меня охватывает любопытство.

Получать подобные комплименты — приятно, но мне абсолютно не нравится зарождающееся в животе чувство обязанности. Он ведь чего-то ждет взамен, верно? Внезапно игривый флирт с финансистом превращается во что-то значительно более серьезное.

— Никто не знает, где ваза? — спрашиваю я у всего офиса, но народ продолжает заниматься своими делами.

Только Коля Рыбин мычит что-то неразборчивое а-ля "хрен его знает".

Приходится достать из подсобки обычное ведро и запихнуть туда всю эту красоту. Выглядит как "Мона Лиза" на стене старых обоев в цветочек, но что делать.

Еще половину рабочего дня я, пыхтя над вчерашней таблицей, время от времени бросаю взгляд на пустующий кабинет с затемненными стенами. Конечно, Дмитрия сейчас там нет, но мыслями я то и дело возвращаюсь к предыдущему вечеру.

Вариантов развития событий, похоже, всего три. Мы или доведем начатое до конца, или сделаем вид, что ничего не произошло, или я уволюсь. Тогда о работе, на которой можно спокойно описывать Дмитрия и главных героинь в разных позах, придется забыть.

Из потока мыслей меня вырывает телефонный звонок с незнакомым внутренним номером.

— Слушаю.

— Лиса-Алиса, это Вадим. Уже обедала?

Я открываю рот, чтобы сказать что-то вроде "да, и так наелась, что сейчас лопну", но в поле зрения попадает огромный букет алых роз. Я была не против сходить с Крыловым на парочку свиданий — только вчера сама подначивала Маринку, — но в реальности подобная перспектива почему-то ни капельки не возбуждает. Похоже, я слишком долго жила в мире мистеров Дарси, чтобы согласиться на мистера Коллинза.

Удивительно, но я покоряюсь судьбе гораздо быстрее, чем Лиззи Беннет.

— Еще нет. Хочешь, куда-нибудь сходим? — Я задаю вопрос и зажмуриваюсь, тут же сожалея о сказанном.

— Давай на первом этаже минут через пять, я знаю отличное местечко.

В лифте я строчку Маринке паникерские сообщения.

На что я только что согласилась?

Что такое?

Мы с Крыловым идем на обед.

Так ты сама просила тебя с ним свести??

На это я могу ответить только:

Вечером расскажу. Давай в бар.

Если в один прекрасный день я проснусь, у меня на пальце будет кольцо, а под боком — Вадим Крылов, то я официально сложу свои полномочия как автора. Я не имею права рассказывать людям о сказочной любви, если своими руками загоню себя в бытовуху.

Вадим — он нормальный. И умеет приятно удивить, взять хотя бы те же цветы, но я уже сейчас знаю, что такого, как вчера с Дмитрием, у меня с ним не будет никогда.

— Здесь отменная паста, — говорит финансист, когда мы садимся за деревянный столик в углу итальянского ресторана, в котором я до этого ни разу не была из-за секретарской зарплаты.

— Ага, точно.

— Как проходит день? — не унимается Вадим, даже не открыв свое меню.

Я же хотя бы делаю вид, что изучаю его содержание.

— Благодаря твоему подарку — превосходно. — Вежливо улыбаюсь.

— Буду радовать тебя чаще, — обещает финансист и подзывает официанта. — Нам две порции болоньезе и по бокальчику "Мелограно", пожалуйста.

Моего мнения даже не спрашивают. Но, видимо, кто платит, тот и заказывает музыку — простите, макароны.

— Босс тебя не достает? — продолжает допрос Вадик.

Я напрягаюсь. Ему же ничего не известно?

— У меня прекрасный начальник. — Я выпрямляюсь. — Со своими особенностями, но кто из нас без них?

Слышал бы Воронцов, что я сейчас про него сказала, до конца дня ходил бы с самодовольной улыбкой.

— Он… — Крылов мнется. — Кажется, очень нравится женской половине нашей фирмы. У нас на этаже девчонки про него только и сплетничают. С кем он, когда, где… Ты же с ним не?..

В этот самый момент приносят вино; я жду, пока его нальют в бокал, а затем тут же пригубляю.

— Я бы иначе с ним так долго не проработала.

— Понятно, — кивает Вадим и тоже пробует вино, правда, не так торопливо, как я — пришедшая на водопой лошадь. — А то ходят слухи, что со всеми своими предыдущими секретаршами Воронцов спал.

Мне не нравится, куда идет этот разговор.

— Не могу подтвердить или опровергнуть. Меня тогда еще не было.

Крылов говорит что-то еще, но я не слышу, потому что у меня в ушах стучит кровь. На экране лежащего на столе телефона всплывает уведомление.

Встречу закончили раньше. Вылетаю обратно ближайшим рейсом.

К счастью, на этот раз не через "Тиндер", хотя, может, он сначала туда написал. Уведомления-то у меня там выключены.

Я не успеваю коснуться мобильного, как тут же появляется еще одно послание.

Возьми мою машину, встретишь меня в девять.

Что? Встретить в девять? Да он издевается! С какой стати я должна ехать за ним и встречать его из аэропорта? Что он о себе возомнил?

Я крепко стискиваю зубы и переворачиваю телефон экраном вниз.

Пусть этот секс-бог не рассчитывает, что я буду плясать под его дудку.