Глава 1. Возвращение домой

— Каринка, мне ж это не снится? — спросила шепотом подруженька, ошалело ворочая глазами.

— Ой! Мамачка, где это мы очутились? — изобразила я ужас.

— Мы не туда попали? Ошиблись? Где мы?! — испугалась Элька еще больше и заметалась из стороны в сторону.

— Карина? — раздался голос где-то из глубин леса.

Подружка вконец испугалась и, взвизгнув, ломанулась обратно, но не заметила мааааленькой детали — сине-зеленый дым развеялся, а вместо него деревья, в которые она прямиком и влетела.

— Ай! — завопила Элька, ударившись о ствол.

— Мам, не, ну чё ты весь кайф обломала? — возмутилась я и пошла утешать подруженцию, а то не ровен час помчится дальше. Лови ее потом по лесу.

А тут и маман вышла, недовольная. Конечно, ведь ее драгоценная дочурка слиняла от жениха и не показывалась аж три года.

Я обнимала Эльку за плечи, она пыталась определиться то ли стоять на месте, то ли все-таки убежать — такими нас и нашла моя мамуля.

Прошу любить и жаловать — Алина. Она же землянка, она же беженка с Земли в другой мир, влюбилась в моего папика и осталась жить здесь. А я плод их счастливого брака и обмена дана́гами — браслеты — символ союза, как обручальные кольца. Кроме меня у них еще есть сынула — засранец мелкий, заноза в заднице, дрыщ клыкастый, вот кого я с удовольствием еще лет пять бы не видела — мой младший братик, Крина́р. Странно, что он не примчался встречать. Пропустил, как сестра получит за свое непослушание? Реально, удивительно.

Да, а где папуля?

«Что-то меня скудненько встречают», — оценила я мысленно отсутствие родственников. Посчитали, что пусть мама со мной вначале разберется, а остальные заберут то, что останется?

— Мамусик, — залебезила я и подтолкнула Эльку вперед, отгораживаясь от «мамусика» подружкой. — Знакомься, это моя лучшая подруга, Элеонора. Эля, это моя мама — Алина.

— Здрасти, — пропищала Элька и сжалась в моих руках, удерживающих ее за плечи. У меня даже совесть проснулась… ненадолго.

— Приветствую и светлого тебе пути, Элеонора, — мама изобразила радушие.

Уж кому-кому, а ей лучше всех известно, как стрёмно тем, кто впервые проходит сквозь канкхар и оказывается совершенно в другом мире. Это я уникум — дитя двух миров, в одном меня зачали, в другом родили, потом снова вернули туда, где мама с папой плодотворно работали над своим шедевром. Да, я себя люблю. Так что с гордостью заявляю — я шедевр своих родителей.

— Карина! — донесся до нас второй голос, явно мужской и громыхающий. Кто-то сразу бы решил, что, наверное, раз мамуля пришла, то и папуля тут как тут. Но нет. Голос принадлежал тому, кого я хотела видеть меньше всего, даже меньше, чем своего занозу-братца. Несостоявшийся женишок!

— Привет, Дэз, — скривилась я в «улыбке», когда на поляну вышел паренек нехилых таких габаритов, с выпирающими из под верхней губы страшными клыками. Это теперь я понимаю насколько он мне ну совершенно не нравится, а когда-то аж расплывалась от мысли, что этот стриженный под ёжика бугай, но с добродушной физиономией (когда не злится) принадлежит только мне.

— А это кто? — дернула меня за локоть Элька, притягивая к себе, чтобы задать вопрос тихонько и не привлечь к себе лишнего внимания.

— Прошу любить и жаловать — Дэзриа́р. Наследник правителей сарагов, будущий правитель одного из народов Элькады, — надо ж добавить театральности, как же без фанфар. — Ну и мой бывший бойфренд.

— Это тот, от которого ты скрывалась? — еще тише добавила Элька.

Я скосилась на подружку и с удивлением подметила, что шепчет она не из страха… Подруженька-то, оказывается, вот-вот чувств лишится от переизбытка тех самых чувств — проще говоря, Элька умудрилась запасть на Дэза. Любит она крупных мальчиков. А этот без преувеличения стопроцентный сараг: большой, высокий, смуглый, черноволосый и кареглазый. Он мне чем-то медведя напоминает, только шерсти поменьше.

Не повезло. Перевела я взгляд на своего «суженого-ряженого» и обомлела, а он-то тоже глаз своих не сводит с одной точки — и точка явно не моя персона.

Или мне все же повезло? Нет! Нельзя так думать, им точно ничего в будущем не светит. Уж я-то знаю, из какой семьи Дэзриар и каких они правил придерживаются в отношении создания семейных связей. Удивительно, как они согласились на союз наследничка со мной: дочерью семьи, слетевшей с верхов примерно в середину социальных прослоек. И все из-за выбора дедушки себе в вахары не сарагианки, а женщины из другого народа, тихтонианки.

Да, да, чистота крови для правителей и всех его приближенных превыше каких-то там чувств. Мама считает, что родители Дэза опустили планку до нашего семейства из-за отца и моего брата — действующего стража и будущего стража. От них ведь зависит безопасность и спокойствие Элькады. Только стражи могут видеть сам канкхар и закрыть его раньше времени, если необходимо. Плюс к этому, я ведь тоже вроде как могу считаться стражем, но все говорят — не женское это дело. Да и мамусика можно зачислить в наши ряды. А мы с ней еще и умеем проходить сквозь него, это доступно не всем стражам. Вот папа не может, брат вроде тоже. Дядя Лео может, и не только может, он периодически пропадает в других мирах. Вначале искал любовь всей своей жизни, которую и притянул на Элькаду силой, в прямом смысле: через плечо перекинул и приволок. Потом несколько месяцев с ней воевал, но в итоге они обменялись данагами. А теперь он удовлетворяет свое любопытство и шарится по мирам, за что периодически получает по своей маковке, но замены ему пока нет, и все терпят. Да и друзья его частенько прикрывают, если он отлучается ненадолго.

— Дэзриар, поприветствуй гостью, — толкнула локтем в руку, замершего на месте будущего правителя, мой мамусик.

Дэз вернулся в реальность и прогрохотал:

— Приветствую и светлого тебе пути, иномирянка.

— Ой! — пискнула Элька. — А чего он сказал?

— Поздоровался с тобой.

— Аааа. Спасибо. Здравствуйте.

— Мам, Эле вельген нужен.

— Найдем.

— Вельгел? Какой вельгел?

— Переводчик. Ты ж пока наш язык выучишь, состаришься. А вельгел переводит любой язык, главное подобрать тот, что поймет тебя.

— Это зверюшка какая-то?

— Ты тут видишь где-нибудь зверюшку?

— Вон! — ткнула она пальцем вправо от себя.

Среди веток в воротнике из мелкой листвы торчала огромных размеров кошачья пепельная морда с двумя рожками-завитушками.

— А это наш са́нхи! — обрадовано воскликнула я и тут же добавила: — Э нет. Это не наш санхи.

— У вас тигры с рогами?

И ничего он не тигр, на нем даже полосок нет. Он только размером с тигра. И мозгов у них побольше, чем у некоторых двуногих. Уж поверьте. Санхи лишь внешне похожи на зверей, но они такие же как мы — существа разумные. Если не обращать внимания на их любовь к жизни на природе и поеданию сырого мяса, и то лишь, если обстоятельства вынуждают. Вот наш санхи обожает спать на нормальной кровати и жевать жареное на углях мясо — шашлык.

Но вместо Альмэ́ха (так зовут нашего пушистика, которого я знаю с детства и считаю старшим четверолапым братом) из кустов выбрался чужак.

— Он не тигр. Это санхи, — рассматривала я незнакомую кошачью морду. — Ма, а где Альмэх?

— Ушел, — ответила она мне так, будто тот где-то неподалеку. — А это наш новый помощник, Дарика́с Бэгэ́р. Выходи, — позвала мама санхи, — поприветствуй мою непутевую дочку и нашу гостью с Земли.

Санхи выбрался, махнул рогатой пушистой головой, повел плечами, будто бы красуюсь своими огромными крыльями, сложенными на спине (да, он не только рогатый, но и крылатый), как-то слишком уж долго молчал, разглядывая меня, но все же промурлыкал приветствие, я ответила на автопилоте, размышляя, куда же мог деться его предшественник и куда это он «Ушел».

— Какой красивый, — восхищалась Элька, тиская мою ладонь. — А он не кусается?

А чего бы ей не восхищаться.

— Эль, санхи такие же как мы, только внешне похожи на обычных зверей. Он же поприветствовал нас, — учила я уму разуму подругу, снова позабыв, что она без вельгела услышала язык, похожий на мурчаще-рычащее подобие человеческого голоса, а не нормальные для восприятия слова, а сама думала о своем пушистом старшем друге.

Альмэх — тот, по кому я скучала больше всего, после мамы и папы.

— Так он умненький?

— Откуда ж мне знать! Я его IQ не проверяла. Мы только что при тебе с ним познакомились. Ма, так куда Альмэх ушел?

— Вернулся на острова.

— Чего?! — новость была кошмарной.

Помню, когда в детстве узнала, что санхи на самом деле живут на каких-то далеких островах, которые редко кто посещает, и мой пушистый друг может туда свалить и не вернуться, я долго рыдала и не отходила от него. Все ходила и ходила за Альмэхом по пятам, держась за длинный мохнатый хвост. Боялась засыпать. Мне было лет семь или восемь. Это был настоящий первый шок для ребенка. Альмэх, стиснув клыки, терпел. Но он занимался поставками провизии и всего необходимого для стражей, поэтому маме пришлось оторвать меня ревущую и вопящую от санхи и отпустить его. Мама обещала, что если Альмэх улетит, то непременно вернется. И да, так и случилось. Где-то через год он улетел, но вернулся спустя пол года. Мы ждали, что он прилетит с парой, но Альмэх почему-то пару себе не нашел. Потом он снова уходил от нас, трижды вроде, но всегда возвращался. И вот он снова улетел. А я вспомнила, что последний раз он отсутствовал около двух лет и вернулся как раз перед моим первым и самым коротким побегом из дома. Мне было пятнадцать по земным меркам (тут лучше не пускаться в подробности, могу лишь сказать, что на Элькаде иначе идет подсчет суток, месяцев и лет, но мама ж землянка, поэтому воспитывала меня так, как ей привычней), и я прошла сквозь канкхар, но тут же вернулась, перепугавшись до икоты: вокруг темно, чего-то там шуршит и пахнет странно. Потом я узнала, что так пахнет выхлопными газами от старых автомобилей, которые все еще в спросе на Земле, хоть они и пытаются перейти на экологически чистый транспорт.

— Не кричи! — охладила мой пыл мама. — И держи, растеряха, — мне вернули мой потерянный в день побега вельгел — кулончик в форме крохотной розочки из черного кристалла.

— Ой! А я думала, потеряла его с концами. Где… — хотела спросить «нашла», но мама отмахнулась от меня и, осмотрев собравшуюся около канкхар компанию, скомандовала: — Идёмте в дом.

Ну мы и пошли, оставив около прохода санхи, пока не придет дядя Тэш — один их тех самых трех стражей и муж моей тети Кианы. Тут я вспомнила об остальных и, потянув Эльку, чего-то там тормозящую на каждом шагу, поравнялась с мамулей и тихонько спросила о папе. Мамулька-то все еще злилась, а у нее характер взрывоопасный — так что я точно знаю в кого такая вредная уродилась.

— Мамусик, а папик где?

— С отцом. Деду нехорошо в последнее время. Все из-за тебя! — глянула она на меня с упреком, но тут же смягчилась. Злится долго она не умеет, быстро перегорает.

— Дедушке плохо? Серьезное что-то?

— Нет. Просто возраст, — и вздохнула, давая понять, что все-таки серьезно, да и отец бы просто так не остался дома, зная, что мама рядом с канкхар, через который кроме блудной дочери может вылезти чего похуже.

— А остальные как?

— Нормально. Тетя ждет тебя дома с длинным ремнем. Готовь зад. Лео сейчас дрыхнет после ночного бдения, но он единственный тебя защищает. Как всегда. Ничего не меняет этого оболдуя, даже семья не угомонила. Тэш сам все скажет. Брат скучает.

Дядя Лео — третий страж. Он из народа кихсэн. Маме они всегда напоминали яркий вариант эльфов, из-за их удлиненных ушей, утонченной внешности и стройных фигур, но у них языки раздвоенные — так что эльфы не совсем верное описание. К примеру, дядя Лео сиреневоглазый и рыжеволосый, как морковка. А вот дядя Тэш тихтониец. Он от рождения беловолосый (прям как один экземпляр мужского рода, которого я когда разыщу, непременно прибью!), поэтому я говорила, что на Земле для меня такая особенность внешности необычна, но не на Элькаде. Однако на этом сходство того, чье имя упоминать не хочу, с тихтонийцами заканчивается: у дяди Тэша бледная кожа, раскосые, но выразительные глаза зеленого цвета. Они похожи на азиатов с Земли, но поголовно все «седые» и не темноглазые.

— Ха! Тоже мне скучалка, — пробурчало я недоверчиво, услышав о брате. — Этот мелкий, небось, плясал от радости, когда я ушла.

— Дурочка! — в сердцах махнула на меня ладонью мама.

И я потупила глаза в пол, точнее в землю, замолчала и шла дальше, не произнося ни звука. Даже не заметила, что выпустила Элькину руку и что подружка отстала. Но они с Дэзом уже пользовались случаем и налаживали контакты между мирами: Земля + Элькада = амур.

Где-то уже на подходе к дому, в котором проживают стражи во время своей службы около прохода между мирами, я схватила мамину ладошку и, приравниваясь к ее быстрому шагу, спросила:

— Мамуль, ты очень злишься?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не просто так рассказывала тебе о Земле. Когда-нибудь пришло бы время и… — она замолчала, но я и так уже поняла о чем она хотела сказать.

Мама баловала меня не просто сказками о своем мире, она рассказывала важное, постепенно подготавливая к путешествию. А иначе я бы не продержалась бы там и дня. Чужой мир, где нет ничего своего, нет друзей, нет денег — что могло там ждать глупую девчонку, решившую показать всем, что она уже взрослая и справится с любыми трудностям самостоятельно? Меня бы ждала голодная и холодная смерть в шаге от закрытого прохода между мирами. С другой стороны, возможно, я бы и не решилась сбежать в другой мир, если бы не владела нужной информацией и не имела необходимого минимума для жизни на Земле. К примеру, адреса тети Светы — подруги моей мамы, или свидетельства о рождении, с помощью которого мы с тетей Светой смогли оформить мне паспорт и остальные документы, или драгоценных камней, за которые на Земле по неосторожности можно и по головушке получить, а на Элькаде они ценны только своей красотой, но их здесь в избытке, поэтому драгоценными или бесценными уж точно не считают.

— Мамуль, тебе привет от тети Светы, — испробовала я последнюю попытку подлизаться.

Мама глянула на меня и улыбнулась.

— Как она там?

— Хорошо. Муж у нее ВО! — подняла я указательный палец вверх. — Дочка смешная. Пухленькая.

— Я рада за нее. Поздний ребенок — это не шутки.

— Зато она счастлива. Все тебя надеется увидеть.

— Ты же знаешь, я опасаюсь, что не смогу вернуться на Элькаду. Канкхар не изучен и не предсказуем. А я не очень доверяю нашей с ним связи.

Мамины страхи были безосновательны, но после рождения моего братца она решила, что больше не станет путешествовать через канкхар. И когда я сбежала во второй раз, спустя четыре года после первого раза, за мной пришел дядя Лео. Убедился, что я в безопасности, потусовался с нами три месяца и, взяв с меня обещание вернуться через год, ушел. Ну я, как и обещала, вернулась, только вскоре снова сбежала. Меня ж Элька ждала, новые знакомые, столько всего неизученного и неиспробованного, а на Элькаде угроза в виде брака с Дэзом — это аргументище!

— Она понимает, я понимаю. Но скучает.

Мы с мамой переглянулись и обменялись улыбками, и я, окончательно убедившись, что меня не убьют, прижала мамуличкину ладошку к щеке и зажмурилась. Из-за чего едва не улетела носом в дерево, споткнувшись о какую-то корягу.

— Вот бестолочь, — отвесили мне подзатыльника.

— Ну мааам, — почухала я макушку.

— Ума не приложу, как ты столько сумела прожить без родительского надзора. Надоела, наверное, Светке до жути.

— Между прочим, я работала. Да! — с гордостью начала я хвастаться своими достижениями. — И квартиру мы с Элей снимали. И брюлики твои не все протранжирила, — похлопала я по лямке походного рюкзака, который если честно уже изрядно мне надоел.

Мы ж с Элей пришли на Элькаду не с голыми руками, кой-чего прихватили, по мелочи. Жаль ноуты и телефоны пришлось оставить тете Свете на хранение, здесь для них нет применения, хоть на Элькаде и есть электричество и своя техника, но отличается все.

— Не всё? И что осталось? — скептически осмотрела мамусик рюкзак на моей спине.

— Нууу, — мысленно подсчитывая профуканное, я поняла, что поспешила с упоминанием о драгоценностях, которые практически все до единого выгребла из маминой шкатулки и забрала с собой. — Кое-что верну.

— А кое-что — это что?

— Колечко без камушков, сережки … те, что вы с тетей Кианой купили в столице к твоему дню рождения. Эм… Еще…

— Ясно, ясно. Можешь дальше не перечислять. Приволокла всё, что не имеет ценности на Земле.

— Ну мамик. Я ж не знала, что там все так дорого.

— Свете что-нибудь оставила?

— Конечно! — меня аж возмутило ее предположение, что я неблагодарная у нее.

Если бы не мамина подруга, ничего бы не вышло. Тетя Света была в курсе всего. Она в каком-то смысле моя вторая мама. Правда я свалилась ей на голову, как снег в середине лета. Зато она смогла узнать последние новости о своей лучшей подруге, оставившей ее одну на Земле. Но у мамы не было другого выхода — тетя Света не может проходить сквозь канкхар, она его даже не видит.

— Карина вернулась?

О! А это дядя Тэш. Красивый кстати мужчина, и рядом с ним чувствуешь защищенность и уверенность, но на мой вкус он, как и большинство тихтонийцев, слишком уж педантичен. Сколько мне уже лет, а я все удивляюсь, как это моя тетя умудрилась связать себя с ледышкой. Но, может, мы кой чего не знаем, и за дверями их дома, а особенно спальни лёд обжигает, а не замораживает? Мама как-то обмолвилась, что их отношения были, как противостояние, бой клинков, но в итоге любовь победила, а результатом стали две девочки двойняшки. Правда или вымысел знают только те, кто был свидетелем. Я же тогда была еще крохой, чтобы подобные вещи воспринимать.

— Да, дядя Тэш, это ваша пропажа вернулась, — улыбнулась я и приветливо помахала рукой. — А это моя подруга Элеонора, — представила я Эльку и оглянулась назад, но не увидела ни подруги, ни Дэза. — Мааам, — испуганно осмотрела я лес.

— Да вон они! — указала мамулик чуть в сторону на продирающихся сквозь кусты Дэза с Элькиным рюкзаком на груди и саму Элеонору отмахивающуюся от веток.

— Фууух, — от сердца аж отлегло. Вот не хватало еще потерять подругу по дороге между канкхар и домом. — И чего это вас по кустам понесло?! — крикнула я парочке.

— Он меня ведет, — Элька ткнула пальцем в Дэза. А мой «женишок» растерянно перевел взгляд с меня на маму, потом на дядю Тэша.

Когда они наконец-таки добрались до нас, и Элеонора была представлена мужу моей тети, я ехидненько поинтересовалась:

— Дэзриар, ты чего это гостью по кустам водишь?

— Я случайно не туда свернул, — и, почухав затылок, скосился на Эльку, стоявшую рядом с ним.

Прикольная из них парочка вырисовывалась: Элеонора нашему будущему правителю едва макушкой до подмышек доставала.

— Ну-ну, — подытожила я. — Эля, давай руку. Не хочу больше нервничать из-за тебя. А то снова где-нибудь ни там свернете, — и глянула на Дэза.

Кажется, он намек понял, раз увел взгляд в сторону и сделал вид, что он типа не при делах.

Дальше мы пошли женской троицей вперед, Дэзриар чухал чуть позади, а дядя Тэш ушел к проходу.

Я выждала некоторое время, периодически оглядываясь назад и убеждаясь, что Дэз пялится на один аппетитный задок, правее моего, и, склонившись к подруге, прошептала:

— Собралась у меня жениха увести?

— Чего? — изобразила она из себя невинную простушку. — Я его даже не понимаю.

— Ничего. Это поправимо. Подберем тебе бирюльку по красивше и вдоволь наобщаетесь.

Эля глянула почему-то на мою маму, наверное, хотела убедиться, что ее из-за моих слов не примут за похитительницу чужих мужиков и прошипела:

— С дуба упала? Он же твой будущий муж.

— Мой?! Да не за что. У меня уже есть головная боль.

Мама услышала и … вот проницательная она… задала вопрос в лоб:

— Кто он?

— Никто, мамусь, — пропищала я, а потом одумалась: — Вот ты мне и скажешь кто он!