Глава 2. Паштет с сюрпризом или голый демон

Заканчивается третий месяц, как я вернулась домой. Получила по заднице от тети, потом с блезняшками строила план отмщения — им, оказывается, частенько влетает от их мамы за непослушание, вытерпела нотации мамусика, всласть наобнималась и наобщалась с бабулей и дедулей (кстати, дедуля еще тот притворщик — ему, видите ли, мало внимания уделяют, вот он и «разболелся»), погрызлась с мелким (этот засранец оккупировал мою комнату, потому что она больше, и пришлось с боем отвоевывать «собственные земли» от набега нахальной рожи), оформили Эльке временное проживание на Элькаде, дабы мою подруженьку не выслали на Землю — папику пришлось взять на себя роль опекуна, и ему уже не впервой. Дядя Тэш вообще ничего не сказал по поводу моего отсутствия, а дядя Лео веселился, наблюдая за происходящим, и подкидывал дровишек в огонь. Но именно он же и защищал меня ото всех, если видел слишком рьяное стремление к перевоспитанию. Как он однажды выдал:

— Красавица моя, — это он маме, — не буйствуй. Наши дети — усовершенствованный вариант нас самих, — мы все аж притихли от подобной философской реплики. — Но! — ткнул он указательным пальцем вверх и, подмигнув, закончил: — Бывают небольшие проколы.

У меня нижняя челюсть в прямом смысле упала вниз — проколом меня еще никто не называл. Даже обидно как-то. А судя по выражению на лице мамы, она была в точно таком же шоке.

— Но! — зачем-то повторил дядя Тэш. — Вы обе такие лапулички, что вам нет смысла ссориться из-за подобных мелочей. Подумаешь, пожила Каринка в другом мире. Я вон их уже с десяток повидал. И, между прочим, Земля не худший вариант. А по сравнению с некоторыми, так еще и относительно безопасный и поддерживающий право свободы для каждого. Не то что Тэнэки́я.

Кстати, он тогда неспроста упомянул именно этот мир. Дядю Тэша увлекает всё новое, тайны, миры, заговоры. А тут такой экспонат в виде Элеоноры. На самом ли деле она родилась не на Земле и каким-то необъяснимым образом прошла сквозь канкхар? Тэнэкийка ли она? Стоило ему приехать на выходные, так он сразу же умчался в Андэраго́н — столицу, объединяющую три народа Элькады, сарагов, кихсэнов и тихтонийцев. В Андэрагон содержат архивы со всей когда-либо собранной информацией о других мирах, полученной благодаря тем, кто проходил сквозь канкхар, как гость и друг.

Подтвердить или опровергнуть на сто процентов отношение моей подруги к тэнэкийцам оказалось не так-то и просто. На Элькаде всего дважды, будем говорить так, гостили жители того мира, и лишь один из них, точнее одна, остались здесь и передали в архив информацию о своем мире. Полезными были записи с языком тэнэкийцев, Элька даже вознамерилась его выучить. Вон и сегодня пыхтит над копией старого талмуда, любезно привезенного ей дядей Лео, и тщательно исчерканного мною, дабы перевести с нашего языка на привычный для Эли. Бормочет себе под нос трудновыговариваемую тарабарщину. Хотя не ясно зачем он ей, ведь отправляться в мир своих предков она не собиралась, да и я бы ее туда не пустила. Это ж не мир, а жуть какая-то.

Жаркий засушливый климат, огромные территории безжизненной земли, вода на вес золота или чего у них там в цене, и самое удручающее — рабство. На Тэнэкие, если верить древним записям, в рабство может попасть каждый, а вот смогут ли тебя выкупить родные или нет — как повезет. Но самый ценный товар — молодые женщины и девочки. Конечно, ведь мужики, если что могут и побороться за свою свободу, а мы слабые, максимум волосы повыдираем, морду расцарапаем и пнем куда достанем. Так что нет! Эльку я туда не пущу. Пусть и не мечтает.

И чтобы убедиться в том, что подруженция не надумала сунуть нос сквозь канкхар, я на цыпочках подкралась к ней и зависла коршуном над сидящей в кресле Элеонорой. Меня не заметили. Элька водила пальцем по одной и той же строчке уже в мУльйонный раз и изображала из себя бабку шептунью.

— Эль! — рявкнула я, а Элька аж подпрыгнула.

— Мать моя женщина! Ты чего? — уставились на меня округлившиеся серые глаза.

— Не надоело еще? — кивнула я на книженцию на ее коленях.

— Нет.

— Пошли искупаемся. Там погодка загляденье.

У нашего дома имеется красивейшее озеро и лес вокруг — не место, а рай.

— У вас круглый год — погодка загляденье, — сморщила недовольную рожицу эта нахалка.

— Нет. Вот суну тебя носом за дверь, когда бухчара примчится, будешь рада каждому солнечному дню.

— Ты ж говорила, что она только около канкхар бывает? — испуганно скосилась Эля на распахнутое настежь окно.

— Нууу говорила. И что с того. Пошли, — попыталась я вырвать из ее рук книгу, но подруга намертво вцепилась в нее пальцами.

— Не хочу.

— А там Дэз приехал, — испробовала я последнюю уловку, чтобы вытянуть подругу на улицу.

— И чё? — Элька вырвала книгу из моих рук и прижала ее к груди.

Я удивлено уставилась на нее, не веря своим ушам и глазам, убеждающим меня, что вспыхнувшие совсем недавно чувства развеялись, как сон.

— Поругались?

— Нет, — и снова уткнулась в эти дурацкие записи.

Тут до меня дошло, что Дэз уже несколько дней не маячит около нашего дома, поджидая свою новую пассию. Но и Элька себя не вела, как обычно при расставании: ни ревела в подушку, ни заливалась винишком прям из горла, ни наводила марафет, словно вождь краснолицых — о Дэзе словно все забыли. Ну, я-то понятно почему, а вот то, что Эля о нем не трындит ежеминутно, как-то упустила из виду.

— Он укатил куда-то? — задала наводящий вопрос.

— Без понятия, — и снова бурчит себе под нос слова, стараясь их зазубрить, как мантру.

— Характерами не сошлись, придурь его разглядела, клыков испугалась или…

— … с родакам его познакомилась.

— Аааааа. Ну да. Это веская причина. Понимаю.

Надежды на избавление от Дэза благодаря его шурам-мурам с Элей растворились. Скоро надо ждать гостей. Они ж не успокоятся. Мама сказала, что другую невестушку они ему не подыскали за время моего отсутствия и видят в роли вахары только меня. «На радостях» чертыхнулась.

— Не черт, а Бэрхэс тебя забери, — поправила меня Элька, напомнив, что на Элькаде вместо рогатого есть свой божок, имечко которого вспоминают в самых причудливых формах.

— Да чтоб им всем икалось Бэрхэсом!

— Я здесь не причем.

— Да кто тебя обвиняет, — выдала я и плюхнулась на кровать.

— Кари, ты должна понимать, что связи к связям, деньги к деньгам, а у меня ни финансов, ни родителей. Беженка. Если бы не твоя семья, то мне тут вообще не очень-то были бы и рады. Куда там меня хотели засунуть?

— Тэгеро́н, — машинально ответила и завалилась на спину.

— Ага. Название ничё так. Но по сути ж тюрьма?

— Была когда-то.

— Вот видишь!

— Не говори ерунды. В Тэгэрон тебя бы я не отдала. Отказался бы папа стать опекуном, уговорила бы дедушку.

— А мне больше нравится вариант твоей мамы, — хихикнула Элька, напомнив о начале отношений моих родителей.

— И в чем проблема? — перекатилась я на бок, подперла голову кулаком и заговорщицки подмигнула. — Выбирай! Холостых сарагов у нас не счесть. Половина города примчится свататься.

Элеонора притворно охнула и запорхала ресницами. И мы обе рассмеялись, представив картину выстроившихся в очередь к нашему дому огромных клыкастых мужиков за рукой и сердцем холостой иномирянки. Жаль гаремы вне закона — на Элькаде подобные союзы никогда не приветствовались, особенно среди сарагов.

Отсмеявшись, я вернулась в исходное положение — лёжа на спине и рассматривая потолок, а Элеонора, судя по звукам, взялась за порцию слов на тэнэкийском. Но через некоторое время я услышала вопрос:

— Кари?

— Чё?

— Все еще думаешь, что удастся его отыскать?

Хотела бы я сказать с уверенность: «Да!» — но смогла лишь вздохнуть, давая понять, что уверенность гаснет с каждым днем. И мы снова замолчали. Я так думала. Но Элька иногда непоседливей меня.

— А ты точно всех расспросила?

— Альмэх остался и жду письма от одного из стражей, заменяющих моего отца. Он должен разузнать у остальных. Но понимаешь в чем загвоздка… Если папа, дядя Тэш и дядя Лео не в курсе о новом страже, то его просто не существует. Они же основные хранители канкхар и защитники нашего мира.

— А когда этот ваш … Альмэх? — Эля все еще привыкала к новым именам, мне пришлось покивать головой, подтверждая, что она не ошиблась — на этот раз. — Вернется? Или связаться бы с ним как-нибудь.

— С ним нет связи. Санхи защищают свою жизнь и территорию ото всех.

— Совсем никакой?

— Раз в несколько месяцев на острова отправляется корабль торговцев. Но это надо к отбытию успеть на другой конец большой земли, потом сидеть в портовом городе месяца два, если не ошибаюсь. И то вряд ли это что-то даст. Торговцы не станут заниматься поиском какого-то определенного санхи. Максимум — кому-нибудь передадут письмо и на этом всё. Да и не вижу я в этом огромного смысла. Если Альмэх в курсе, то и папа был бы в курсе. Пора смириться, что мне попался обманщик. Дура я!

— Ну чего сразу дура.

Я села и глянула на подругу — она на самом деле не понимает?

— Дура. Дура, потому что прыгнула в постель к незнакомцу и лжецу. Дура, потому что повелась на его россказни. Надо было сразу догадаться, что новый страж за мной бы не припёрся на Землю. Кто я такая?! Дочь старшего из хранителей? И что с того? Если бы мама захотела меня вернуть или узнать как дела, пришла бы сама или прислала бы как в прошлый раз дядю Лео. Я все хочу казаться зрелой, а веду себя как малолетняя… Дура!

Элька смотрела на меня с грустью. И молчала.

— Забуду, — упрямо прошептала, встала и собралась уйти. Мне захотелось побыть одной, а не тянуть подругу из дома.

— Ты к озеру?

— Нет. Хочу прогуляться.

— По лесу? Одна? — я услышала нотки страха и недоверия, Эля опасалась окружающего нас леса, хоть я ей и объясняла, что у нас хищных крупных животных в нем не водится, ядовитой живности тоже нет.

— Да. Проветрю мозги.

— Я с тобой! — бросила она облюбованный ею талмуд с иномирским языком на кровать, позабыв о его бесценности.

— Осторожнее с ценными экспонатами.

— Ой! — спохватилась моя подруженция и погладила книгу по не очень качественному переплету, дядя Лео жлоб — сэкономил на материале.

А я улыбнулась, позабыв о дурных мыслях, и распахнула дверь из нашей общей на данный момент (пока Элька себе не нашла жениха с собственной комнатой и кроватью) спальни.

— Идёшь?

— Иду.

Прогулка удалась на славу: тёплый денёк, не жаркий и не душный, пикник в тени лиственного дерева, болтовня ни о чем, безделье и никаких проблем. Вообще, все эти три месяца толком ничем и не отличались от сегодняшнего дня. Заняться то нечем, ответственности нет, мама с папулей около канкхара, братик опасается попадаться на глаза и тусуется у кого-то из своих дружков, тетя забрала близняшек и, выполнив свою роль с совестью, то есть надавав племяннице по заднице, причем в прямом смысле, вернулась в земли тихтонийцев, туда, откуда родом ее муж. А мы с Элей сидим дома, раз в пару дней наведываемся к бабуле с дедулей, дабы он поправлялся скорее — точнее меньше прикидывался умирающем пеньком.

Хаха. А дед еще тот коняка. Прибегаю я к нему едва ли не со слезами — умирает же. В доме пусто, в спальне пусто. Я в шоке! Всё! Не успела. А он сидит у соседа и в то́рто играет (что-то типа земных картишек). Воспользовался отлучкой жены на рынок. Увидел меня и за сердце давай хвататься, но тут же БАЦ по столу тортой и дружку своему кулак показал: мол, знай наших!

О, как удачно вспомнила.

— Эль, поиграем в торто?

— Чего? — уставилась на меня Элька, скручивая подстилку после пикника.

— Ну, это типа карт.

— Давай. Мне по-барабану.

Хоть чем-то надо себя развлечь двум девицам на выданье без женихов. На свиданки никто не зовет, интернета и телика у нас не существует, музыку слушать задолбались, в газетах ничего интересного, а ноу-хау Элькады — что-то типа радио — фурычит только в пределах города, мы же живем далековато от него.

В Векселе, хоть это и основной город сарагов, пипец как скучно. Вот в Андэрагон шумно круглые сутки. Там и ярмарки, и всякие увеселительные заведения, и разноплановая толпа, но мама запретила суваться в столицу пока деду «не хорошо», а тот и рад стараться — придуривается изо всех сил.

Подхватив корзину, я осмотрелась. Приятно все же снова оказаться дома, с этим чувством ничто не сравнится, и каким бы ни был интересным другой мир — дома хорошо.

— Кари, а чего это там белеет? — схватила меня за локоть Эля и кивнула в сторону кустов, но я увидела лишь, как ветки шелохнулись.

— Показалось.

— Нет. Я видела огромное белое пятно.

— Уже сумерки приближаются. А в лесу они раньше наступают. Тебе померещилось.

Белых животных у нас не водилось. Вот красные, серые и бурые — да и все мелкие, типа лисичек и грызунов. Но, конечно, ни лисички и ни какие-то там бурундуки и хомяки. На Элькаде животный мир все же имеет свои особенности.

— Пойдем домой, — прошептала Эля, сжимая мой локоть все крепче и крепче, я уже чувствовала, как ее ногти впиваются мне в кожу.

— Идем, идем. Не нервничай.

До дома едва ли не долетели, Элька бежала вперед, не выпуская моей руки, пришлось бежать следом. А остановились уже за дверью дома.

— Ну ты и трусиха, — не удержалась я от издёвки.

— Да, я честно видела огромное белое пятно, — и раскинула руки в стороны, показывая чуть ли не медведя, которых у нас не существует на Элькаде.

Ближайший хищник огромных размеров на севере, в районе гор Тэка-хэсу — между прочим, самой протяженной горной гряды с пиками, теряющимися в облаках. Во! Меня в географию потянуло.

Я отмахнулась от мнительной подружки, оставила ее, прижимающейся ухом к двери, и пошла на кухню. Но Элька оказалась права — я тоже увидела белое пятно немаленьких размеров, медленно подкрадывающееся к дому, но уже не с юго-восточной стороны, где мы с Элей недавно отдыхали, а с запада. Пятно успело нас догнать и обходило наше убежище по кругу. Прильнув к окну носом, я не сразу поверила в увиденное, пытаясь рассмотреть в сумерках леса кого же нелегкая принесла в гости к двум одиноким барышням. Рассмотреть не удалось — пятно скрылось в лесу и больше не показывалось.

— Он здесь? — раздался позади меня испуганный шепот.

— Кто? — спросила я точно также тихо.5ebdbc

— Хищник.

— Пока не вижу.

— А чего ты тогда к окну прилипла?

— Да вроде показалось… Нее, — отлипла я от окна и отмахнулась, стараясь изобразить равнодушие, а у самой аж сердце в груди забилось чаще.

***

Воспоминания Эли.

Ночью мне не спалось, я долго ворочалась с боку на бок, хоть на меня это и не похоже. Но знаете, когда вокруг лес, а до ближайших соседей пёхом несколько часов, в доме я да Кари, телефонная связь за пределами города хуже голубиной почты, а где-то неподалеку рыщет нечто большое и белое (пусть Каринка мне и не поверила), то невольно начинаешь сомневаться в безопасности каменных стен. И все-таки я уснула, кое-как и сном это состояние можно назвать с натяжкой.

Когда Карина встала с кровати и ушла, я всё слышала: ее шаги, шорох, звук открывающейся и закрывающейся двери в комнату, но окончательно проснулась от громкого стука, как если бы что-то упало или ударилось. Подскочив на кровати, словно меня землятрусом сотрясло, я испуганно сидела и ждала продолжения. Но в доме стояла тишина. Ни звука. Не единого. Выбраться из комнаты я себя все же уговорила, прихватив вместо оружия один из огромных кристаллов, используемых как светящийся декор, если его потрясти он довольно сносно светится. Их называют кринали́дами. В доме таких камешков полно, лежат себе в углублениях в стенах, в вазочках. Пока не тронешь, не светятся. В общем, схватила я один из них и выбралась в прихожую, то есть в зал — огромное пустое помещение первого этажа между комнатами. Прислушалась. Все такая же тишина. Я уже тогда знала, что Карины в доме нет, но ради успокоения совести заглянула в туалет, ванную и прошлась по спальням обоих этажей. А когда зашла в кухню, увидела через окно светящийся белым светом криналид и свою подругу в ночнушке — она стояла около гостевого домика. Маленький однокомнатный деревянный домик, в котором была только кровать на низких ножках. Карина сказала, что его построили для их санхи. Или не так. Его построили, потому что мелкая Каринка-калинка долго ныла и «плясила» домик для котика. Пффф! Смешно. Но я ничему не удивляюсь. Вот поэтому у ее котика появился дом и даже кровать со всем необходимым: перинка, подушки, одеялко, покрывалко. Мечта всех котов и тигров в том числе. Если уж санхи с кем и сравнивать, так это с огромным хищным собратом, а не с милым котейкой.

Чего она там забыла посреди ночи, я не врубилась. Но не оставаться же в доме, в неведение, пока подруга из себя лунатичку изображает и нарывается на неприятности — белое огромное нечто только и ждет, чтобы сцапать ее за едва прикрытый зад.

Я вылетела из дома, на ходу обувая кроссовки, но стоило мне раскрыть рот еще с крыльца: «Карииии…», — как меня тут же заткнули.

— Тиши ты, — зашипела на меня Карина и быстро прикрыла дверь в домик.

— Чего там? — спросила я уже на несколько тональностей тише.

— Альмэх вернулся.

— Так это его я в лесу видела?

— Ага.

— А чего он не зашел в дом?

Карина пожала плечами и пошла ко мне навстречу. Но в дом я вернулась одна. Подруга заявила, что хочет устроить рогатому пушистому дружку эмоциональный шок и увидеть его кошачью рожицу удивленной, когда он проснется — а тут сюприиииз! Даааа уж. Сюрприз в ночнушке. Вот надо ему это? Наверное, он слишком хорошо знает чего ожидать от двуногой дочери своих друзей, раз оттянул время встречи и попытался проскользнуть незамеченным. Ни мне его осуждать. Нет, я, конечно, попробовала отговорить Кари, но она упряма, как осёл.

Мысленно пожелав спящему коту удачного пробуждения, я вернулась досыпать. А утречком, не застав в доме не Карины, не вернувшегося, не ясно где пропадавшего, санхи, с которым еще не имела чести познакомиться, я, ничего не подозревающая, намазюкала себе лепешку каким-то подозрительным на вид паштетом ярко-розового цвета и пошла глянуть, как там дела в гостевом. Хотя чего это я его называю гостевым. Пошла в дом санхи. Вроде ж кроме кота в нем никто и не живет. Если не брать в расчет наглое бессовестное создание, пробирающееся в чужое логово — Карину.

Для приличия я постучала, но не получив ответа, тихонько приоткрыла дверь и заглянула внутрь… А таааам…

Мамочка родненькая, у меня кусок лепешки изо рта вывалился. Карина себе спокойненько спит попой к верху, ночнушка задралась, труселя на обозрение. А над кроватью возвышается ДВУХМЕТРОВЫЙ РОГАТЫЙ ГОЛЫЙ демон!

— Ааааааааааа!

Да, я успела выдать ноту, но моргнула, а демона и нема. Вместо него кровать обходил санхи: огромный белоснежный тигра, только без полосок. Я аж дар речи потеряла.

Карина мне не поверила, этот их дружок в полную несознанку ушёл, и вскоре и я начала сомневаться — а не привиделось ли мне из-за бессонницы? Али чего в воздухе их мира витает, или в пищу каких грибочков подсыпали. После того я местный паштет и лепешки не ем!