Глава 4. Тайна друга

Спустя несколько дней с Андэрагона доставили письмо, но, как и ожидалось, никто ничего не знал о страже с именем Рэкшан и никто не видел похожего на него. Возможно, что «никто» — это один или два стража. Не удивлюсь, если мою просьбу расспросить всех, восприняли не серьезно.

Я расстроилась. Последняя надежда испарилась так быстро, что я вроде и была готова, а вроде и нет. Настроение упало ниже нуля. Скомкав письмо и бросив его в емкость с мусором, я в последний раз глянула на комок бумаги и ушла из дома. Куда ушла, зачем ушла — не спрашивайте. Не знаю. Я просто шла вперед, не задумываясь о выбранном направлении. Лес погружался в сумерки. В голове крутилось столько всевозможных мыслей, было сложно за что-либо зацепиться.

Злиться? Грустить? Сделать что-нибудь вызывающее и отвлечься? А, может, стоит вернуться на Землю? Вдруг он там?

Я настолько глубоко закопалась в себя, что едва не свалилась с пригорка в речушку, протекающую на востоке от дома. Но меня вовремя ухватили за локоть и удержали от падения. Вначале испугалась — перспектива пропахать носом землю с торчащими из нее камнями и корягами как-то не радовала. Затем меня накрыло чувство облегчения — спаслась. И только после — дошло, что стою, слегка склонившись вперед, или даже вниз, а кто-то меня держит. Медленно повернув голову, увидела незнакомую руку, сжимающую мой локоть, проследила по ней дальше и наткнулась взглядом на голое плечо, шею, а затем и лицо незнакомого парня. На меня смотрели с улыбкой, слегка прищурившись на один глаз. Симпатяга, замечу. Только… Эм… Рогатый, растрепанный (в светлой шевелюре было полно листочков и вроде даже веточек) и голый.

— Спасибо, — прошептала я растерянно, осмысливая последний факт.

«Голый?! То есть совершенно без какой-либо одежды? Мне ж не кажется? Да и в лесу еще не так уж и темно», — удостоверившись в том, что зрение меня не подвело, и на незнакомце, шастающем по лесу, нет даже лоскута ткани, и этот эксгибиционист держит меня за локоть, мы одни, и ухмылочка что-то уж доверия не вызывает, я сделала то, чего и следовало ожидать:

— Бэрхеса за ногу! Ты, хрен моржовый, кто такой?! — завопила что есть мочи и вырвала свой локоть из руки маньяка.

Вырываться в принципе и не пришлось, он сам отпустил, как только я заорала. Меня потянуло вниз по скользкому склону. Взмахнув руками, я успела лишь испуганно охнуть, но меня снова спасли от падения, только на этот раз локтем не обошлось — нос к носу, грудь к груди… простите, но о том что ниже, даже думать не хотелось. А мысли шальные, так и лезут, так и лезут. Пора было уже себя в разряды маньячек записывать.

— Пусти, козел! — взяла я себя в руки и толкнула наглеца ладонями в грудь. А чем вам не козел? Рога же есть.

— Упадешь, — и ухмыляется, маньячела недоделанный, но делает два шага назад, вынуждая двигаться с ним. И только после этого, как то уж нехотя и медленно, убирает свои лапы с моей спины.

Я поспешно отскакиваю в сторону и замираю на месте. Ситуация складывается подозрительно нелицеприятная. Дать бы дёру, но понимаю, что вряд ли смогу убежать — паренек молод, наделен хорошими физическими данными, даже через чур хорошими. Ему меня догнать — раз плюнуть.

— Ты кто? — решаю я попытаться разрулить ситуацию разговором. Но тут же выкрикиваю: — Стой на месте!

— Да я и не двигался.

— И вообще не стой так близко. Отойди.

— Я тебя, между прочим, спасал.

— А одеться перед спасением не мог?

— Я не настолько быстрый: измениться, одеться и тебя спасти.

— А сейчас что тебе мешает?

— Отсутствие одежды как таковой, — съехидничал и скрестил руки на груди. Я невольно залюбовалась на мгновение мускулатурой незнакомца, а он меня на этом и подловил. — Да ты вроде рассматриваешь меня.

Слов нет, я вспыхнула, как факел, щеки и уши горели. Панически перебирая варианты ответов, забегала глазками по сторонам. А когда шок прошел, увидела, что он внаглую пялится на мои ноги, не прикрытые коротким подолом платья. Налюбовавшись вдоволь моими ногами и не только ими, голый рогатый хам соизволил снова посмотреть мне в глаза, а не ниже, одарил очередной ухмылкой и объявил вывод своих исследований:

— Красивая. Пара есть?

— Тебя не касается. С извращенцами не общаюсь.

— С кем?

— С маньяками.

— Не понял.

— С парнями, шляющимися по лесу голышом.

Он улыбнулся, на этот раз без издевки, а довольно миленько. От подобной мысли захотелось себя же и пнуть!

— Я и не планировал прогулок без одежды. Но спасать тебя клыками или когтями, не лучший вариант. Мог навредить.

— Чего? — клыки, когти? О чем он вообще говорит?

Парень будто бы тоже удивился, уставился на меня в недоумении, почухал щеку и спросил:

— Санхи раньше не видела? А как же…

Но договорить ему не дали. Позади меня раздалось предупреждающее рычание — знакомое рычание. Я оглянулась — Альмэх медленно приближался, обходя меня по кругу. Массивные лапы ступами мягко, кошачье тело двигалось плавно и угрожающе. Глаза в полумраке леса сверкали огнем. Никогда его таким не видела. Когда он поравнялся со мной, я обернулась, чтобы увидеть какой эффект произвел мой опасный друг на голого рогатого маньяка и впала в окончательный ступор — вместо эксгибициониста увидела санхи. А присмотревшись, узнала Дарикаса.

Вот засранец!

***

В тот день Дарикас получил от Альмэха по полной, шерсть и перья с крыльев летели в разные стороны, как бы он не пытался отбиваться. Но Альмэх старше, крупнее и заметно сильнее, так еще и посчитал, что его младшая замена проявил неучтивость по отношению к дочери друга, поэтому учил уму разуму, как говорится, от души. Успокоился лишь, когда прижал «паренька» мордой к земле, придавив лапой за шею.

Дарикас долго извинялся, правда не передо мной, а перед Альмэхом, но уже на следующий день я снова лицезрела его во всей его природной красе. А заодно и Элька любовалась второй формой санхи.

Мы с подружкой выбрались из дома, позагорать у озера. Водичка на солнышке играла бликами. Болтая, уже и не припомню о чем именно, мы приближались, когда воду взорвало волнами и брызгами. Эля испуганно взвизгнула и нырнула мне за спину, трусиха. Потом выглянула и выдала:

— Вау! Это кто?

Я же слегка прибалдев смотрела на выходящего из водных пучин озерного прЫнца с рогами. Тонкие струйки стекали с его пепельно-светлой шевелюры по лицу и телу, кожа блестела под яркими солнечными лучами. Лукавая улыбочка, острые клыки напоказ — не прикрытое проявление удовлетворения от произведенного эффекта. Дарикас снова поменял форму. Парень нагнулся, подхватил полотенце, чуть-чуть помедлил перед тем, как обернуть его вокруг бедер, и махнул в приветствие ладонью.

— Это кто? — повторила Эля и выбралась вперед, отвечая на приветствие. — Какие у него интересные черты лица, — добавила она шепотом. — Кота напоминает. Тебе так не кажется?

— Не кажется. Это и есть кот. Наглый, блудливый, самовлюбленный кот! И вы уже знакомы. Это санхи. Если быть точной — Дарикас.

— Санхи? — Эля получила свою дозу шока.

А я ведь хотела немного оттянуть с информацией о них. Теперь уже скрывать было поздно.

— Так… значит… тот рогатый демон — это… — скосилась она на дом Альмэха.

Я тоже посмотрела в том направлении и подумала, что после вчерашнего происшествия в лесу они оба не показывались на глаза. Альмэх отправил меня домой, а Дарикаса забрал с собой. Куда и зачем, я не спрашивала. Не мое это дело — вмешиваться в чужие разборки.

— Да, да. Тебя не глючило.

— Ну, ты зараза, Кари. Могла бы и рассказать, — нахмурилась Элька, но уже через секунду хмурое выражение с ее личика, как ветром сдуло, нам обеим продемонстрировали еще одну красивую часть санхи — огромные крылья, покрытые светло-пепельного цвета перьями.

Дарикас расправил крылья, взмахнул ими, стряхивая капли воды, уперся руками в бедра и запрокинул голову, подставляя лицо под солнечное тепло. Красивый до неприличия. И судя по наглому поведению, знает об этом.

— Порочный, — прошептала Элька, завороженная зрелищем, а Дарикас тут же глянул на нас, наверняка, услышав ее.

Мне почему-то не понравилось, что он ведет себя столь вызывающе. Нет. Я конечно не слепая и видела его привлекательность, и чего уж темнить — почувствовала влечение. Но именно это мне и не нравилось. Наверное, я боялась сознаться, что мысленно предаю другого мужчину. И чтобы приструнить собственные инстинкты, а заодно показать Дарикасу его место, я напомнила ему о вчерашней взбучке:

— Кое-кто мало вчера получил? Может, Альмэха позвать?

Парень нахмурился — стрела попала в цель и больно ударила, скрыть он этого не смог, но парировал ловко:

— В следующий раз, прежде чем тебя спасать, буду искать штаны, а потом собирать от тебя запчасти. Согласна?

— Вполне.

— И нечего мне угрожать Альмэхом Рэкшаном, — пробубнил Дарикас и повернулся вправо, собираясь, по-видимому, уйти.

Я замерла…

Не только физически, но будто бы эмоционально остановилась. Ощущения, подобные тем, что я испытала, когда услышала его имя, нелегко описать простыми словами. Дарикас удалялся, а я смотрела на него, но не видела.

— Рэкшан, — имя, произнесенное мною, прозвучало едва различимым шепотом, едва слышимым даже для меня. — Постой!

Дарикас замедлился, потом остановился и обернулся. Наверное, не поверил, что я его остановила.

— Чего тебе?

— Имя. Назови второе имя Альмэха.

Я видела, как он открыл рот, собираясь ответить, но по какой-то причине изменил свое решение. Нахмурился, вроде даже разозлился.

— Не скажу. Ты и сама должна знать.

— Но я не знаю.

— И почему же?

— Не знаю! — мне было больно из-за собственной же пустоголовости.

Я на самом деле не знала, почему ни разу не слышала второго имени Альмэха. Друзья его называли только первым именем. Да что уж врать. Я никогда и не интересовалась подробностями чужой жизни. Может, виной всему возраст? Если задуматься, я знала о каждом только то, что они сами рассказывали. Кроме Эли и мамы. Они единственные в моей жизни, кого я хотела знать по настоящему, каждую мелочь, мысли, их мечты и желания, их прошлое и настоящее. Остальные, даже отец, воспринимались мной, как данность. Если сами не расскажут, я и не поинтересуюсь. Дело ли во мне или еще не пришло то время, когда я захочу узнать о каждом из своего окружения всё до мельчайших подробностей — не уверена, что могу ответить. Не сейчас уж точно.

— Тогда спроси у него сама.

— Дарикас, умоляю, — я испугалась, что из-за обиды, он назло не скажет.

Молчание затягивалось, угнетало. Я слышала, как Эля нервозно переминается с ноги на ногу и сопит, но боится произнести хоть звук. Я видела сомнение на лице Дарикаса. И ждала. Ждала и ждала.

— Нет. Если он не сообщил, я не вправе его подвести. Я уважаю Альмэха. Спроси у него сама, — повторил он упрямо.

— Хорошо! — испуг перерос в злость. — И где он?

О том, что Альмэх так и не вернулся домой, можно было и не гадать, иначе бы Дарикас не вёл бы себя так свободно и самоуверенно, красуясь своим телом с определенными намерениями. Вчера ему влетело не без преуменьшений. Вон на коже виднеются свежие следы царапин, да и на ребрах огромный синяк. Когда он выбрался из воды, весь такой мокрый, дерзкий, излучающий флюиды мужской сексуальности, следы после потасовки с Альмэхом словно бы скрылись. Я их не увидела, точнее, не обратила внимания.

— Улетел. Но вернется же.

— Когда?

— Да откуда ж мне знать! — ему не нравились мои расспросы, но он и не подозревал о настоящей причине.

На миг вся ситуация показалась мне забавной. А что? Переспать с другом отца, с тем, кого с детства воспринимаешь то ли как брата, то ли как огромного плюшевого медвежонка, которых обожает каждая маленькая девочка. У меня не было своего медвежонка, их на Элькаде не существует ни плюшевых, ни живых. Но само желание — словно в крови. Альмэх — большой, пушистый, теплый. А Рэкшан — мужчина. Мужчина во всех смыслах этого слово. И уж точно не брат, и не плюшевый медвежонок. Я сошла с ума!

— Эля, ты же видела Алмэха в его другой форме, — спросила я, просто чтобы убедиться в абсурдности собственных мыслей.

— Да.

Обернувшись к подруге, я задала вопрос точнее:

— Он же не был похож на Рэкшана?

— На Рэкшана? Нет. То есть, я ж не успела его рассмотреть. Но … эм… крылья, рога, эти глаза… У него что, зрачок как у кота?

— Да! У него кошачьи глаза и клыки…

— И скулы красивые. Я таких не видела. Так сильно выделяются… — я психовала, а Элю понесло не пойми куда.

— Какие, нахрен, скулы. Эля! Я тебе вопрос задала.

— Какой? А! Рекшан? Нет. Не похож, — ее уверенность на секунду передалась и мне, но подруга сразу же сдала свои позиции и промямлила: — Вроде… не похож.

Внятных ответов я так и не добилась: не от Эли, не от Дарикаса. Последний вообще слинял по-тихому. А я провела ночь в постели Альмэха, надеясь, что он вернется. Но он не возвращался.

Прошла неделя, за ней еще одна. На днях должны были вернуться родители. И я очень надеялась, что отец раскроет тайну второго имени нашего санхи. Возможно, что при нашем прошлом разговоре он был обеспокоен здоровьем дедушки и слушал меня не внимательно. Или позабыл второе, не используемое, имя друга. Такое ж могло быть? У меня, к примеру, проблемы с запоминанием земных фамилий и отчеств. На Элькаде в основном используется только имена, остальные дополнения существуют, но о них вспоминают крайне редко, поэтому я подобными мелочами никогда не заморачивалась.

Я со жгучим нетерпением дожидалась отца или Альмэха, а еще лучше — обоих. И упрямо продолжала занимать кровать санхи, чтобы не дать ему не единой возможности, проскользнуть мимо.

И очередная ночь принесла мне долгожданный сюрприз.

Проворочавшись с боку на бок, я уснула, но далеко за полночь, скорее уж даже ближе к утру. Сон накрыл неспокойный, я чувствовала вялость и с трудом открыла глаза, когда матрац подо мной несколько раз прогнулся — вернулся Альмэх. В тот момент мысли о том, что огромный четверолапый друг может быть тем самым мужчиной, которого я разыскиваю, не просочились сквозь полусонное состояние. Я улыбнулась и передвинулась поближе к теплому пушистому боку.

— Вернулся.

— Спи.

— Не уходи.

— Спи уже.

И я уснула — уснула с неким чувством облегчения, будто все уже само собой разрешилось, проблемы нет, а может, и вовсе ее не было.

Сколько часов проспала, не знаю, но когда проснулась, солнце стояло в зените, а иначе оно бы заглядывало с востока через окно и распахнутую дверь. А проснулась из-за громких голосов. Отец и Альмэх ссорились. Я видела, как папуля чем-то недовольный, расхаживает из стороны в сторону, его огромные ладони были сжаты в кулаки, он едва справлялся с гневом, и таким я видела его за всю свою жизнь, наверное, пару раз. Хотя даже те пару раз припоминаются с трудом. Альмэх, склонив голову, вроде что-то отвечал, но я не разобрала ни слова. Встав с кровати, я приблизилась к выходу — мое присутствие было встречено обоюдным молчанием. Затем папа зло глянул на своего друга и резким движением руки указал вверх. Я не сразу поняла его жест, но когда Альмэх взмыл в небо, до меня дошло… Отец прогнал его.

***

Рианар.

Вот чего я не ожидал увидеть в своей жизни, так это одного из друзей, спящего рядом с моей маленькой дочуркой. Нет, я уже понемногу смиряюсь с фактом ее взросления, вроде ж и союз с Дэзриаром обсуждался, но уж точно не готов увидеть ее рядом с голым мужиком. Так еще и кто? Альмэх! Боги, умоляю, уберегите меня от подобного в будущем.

Он же ни разу за все года нашей дружбы не менял свою форму. Как они ее там называют? Экия? А тут такой подарок.

Берхэс на его рогатую башку! 152e1bc

И что он о себе возомнил?

Ну да, он оправдывался. Что изменился во сне, сам не ожидал. А мне что легче должно стать от этого?!

Хорошо, Аля не видела. А как хорошо, что Карина не проснулась.

Злости никакой не хватает.

Вернулся домой и заглянул к другу, давно ж не виделись, а там … Слов нет! Дочурка спит себе, а рядом с ней голый мужик на кровати сидит и на свои вытянутые вперед руки пялится. Да если бы он только посмел протянуть их к Карине, убил бы не задумываясь. Сразу!

До меня и не дошло в тот миг, что это Альмэх. Только когда он обернулся и посмотрел на меня, а через секунду уже стоял на полу в привычном для меня виде, я просто не знал, как реагировать дальше.

Ну, поговорили. Да, я погорячился. Но не жалею. Извиняться не стану. Это моя дочь, мой дом! Пусть разберется со своими неконтролируемыми изменениями или пару себе найдет, тогда разрешу вернуться.

А иначе… никак. И он это сам понял.