Глава 6. Буря

День отплытия наступил. Точнее ранее утро, так как корабль отчаливал на рассвете. Стояла тихая, безоблачная погодка и безветренная, что меня не очень обрадовало, потому что кораблики то парусные. Но мы, как и было назначено, примчались с Элей в порт. Конечно же, с вещичками и с полусонным Дарикасом, который даже остался ночевать в городе, и не просто в городе, а нагло умостился в нашем с Элей номере, перегородив выход, словно боялся, что мы сбежим без него.

Опасения, что отбытие корабля к островам отменят из-за отсутствия ветра, не оправдались. Кораблики-то не простые. Мама бы их обязательно отнесла б к магическим штуковинам Элькады, как вельгелы или канкхар. Не знаю в чем хитрость, но эта не вызывающая доверия посудина, построенная из дерева и с огромными безжизненно повисшими парусами, помчалась вперед с приличной скоростью, и отсутствие ветра ей было нипочем.

Нас с Элей разместили в крохотной комнатушке, в самых глубинах корабля. Дарикас для путешествия выбрал свою звериную экия и улегся около борта — подозреваю, не с проста. Хоть он хорохорился, что для него не впервые плыть, но вид у него утречком был слегка зашуганный, особенно при упоминании порта, корабля и воды.

А перед нашим отбытием на корабль примчался местный курьер, разыскивая меня, и передал письмо, или точнее короткую записку, написанную красивым витиеватым почерком: «Жду тебя в Альт-Нагир. Силина». Это и был ответ на мой вопрос относительно странных слов леканы.

— Что это значит? — спросила Эля, перечитывая со мной записку. — А скрытого текста нет?

— Скрытого?

— Ну, какого-нибудь магического.

— Мы, по-твоему, в сказке?

— Нет. Мы, по-моему, в мире, о существовании которого я не подозревала и где куча вещей, которых я не понимаю, а местные даже объяснить их не могут.

— Ты прямо, как моя мама.

— Тетя Алина права. Ваши все эти штучки с камнями-переводчиками, летающими даджэсами, крылато-рогатыми голыми мужиками, — хихикнула Элька.

— Дарикас не штучка магическая.

— Зато у него столько этих самых штучек. Огого!

— Он тебе, что так понравился?

— Не сказать, что очень, но знаешь, любопытно узнать, как с таким парнем управляться, — состроила она хитрую мордочку и даже нижнюю губу облизала.

— Да ты маньячка, Элеонора.

— Чья бы корова мычала. Себе отхватила нашего соседушку… — эмоции поменялись на ее личике моментально, мысль другая пришла. — Подожди, подожди, а как же завитушки эти их, — показала она на свою голову, изображая рога санхи, — и крылья? И глаза кошачьи?

— До тебя только сегодня дошло?

— Оооооо, — процесс обдумывания пошел, туго, но пошел. — Так это что ж получается. Мы плывем на острова, но Альмэх Рэкшан может оказаться вовсе и не тем Рэкшаном, которого ты ищешь, — я кивнула. — Незадача. А кто же тогда наш сосед?

— Обманщик и трус! — насупилась я.

— Вор он!

— Вор?

— Девичьих сердец, и не только сердец. Соблазнитель. Знаешь! Если что, я помогу ему кое-что открутить.

— Кому? — и подумала, что надеюсь, она не об Альмэхе.

— Соседу!

В тот день, а затем и вечером мы весело шутили о коварных мужиках, да и ночью долго гнали прочь сон — трепет предвкушения будоражил мысли. Но ни я, ни Эля не могли и предположить, что утро принесет нам не радость и нетерпение, а нечто совершенно иное…

***

Путешествие начиналось хорошо. Просто замечательно.

Мы с Элей любовались видами: удаляющимся берегом и очертаниями города, освещенного светом восходящего солнца, потом спокойной гладью нашего бескрайнего океана, который на Элькаде все именовали большой водой. Да, в нашем мире не мудрили с названиями, может, потому, что материк всего один, а вокруг него сплошная вода и острова на юге и северо-западе.

Путешествие должно было занять чуть более двух суток, если погода не испортится. На что мы очень надеялись. Или были практически уверены. Ведь над головой ясное небо, легкий ветерок приятно поглаживает кожу. Ночью мы смотрели на звезды: огромные и яркие, казалось они будто приближаются к нам.

Но утром всё изменилось.

Мы проснулись от топота ног у нас над головой, корабль качало. Он и до этого шёл не совсем уж ровно, утюгом его движение не назовешь, но такой качки не было. Эля попыталась встать с кровати и брякнулась на пол — корабль резко накренило в бок. А я едва успела ухватиться за край своей кровати, чтобы не упасть следом за подругой.

Когда пол под нами приобрел относительно устойчивое положение, мы с Элькей в панике начали одеваться, но новый сильной толчок, или я бы даже сказала прыжок корабля куда-то вверх, откинул нас назад. Я ударилась головой и плечом о стену, Элька, визжа от страха, расплющилась звездой на той же стене, ощутимо ударив меня ладонью по животу.

Непередаваемое ощущение, словно нас невидимой силой придавливало к деревянной поверхности, так еще и шум такой стоял оглушающий: рев, вой, писк (пищала Элька), а затем корабль начал падать вниз и соответственно мы в том же направлении.

Американские горки — никогда на них не каталась, но думаю ничем не хуже, только без ремней безопасности и твердые стены и углы, о которые меня едва не раздолбало в хлам. Но мы сумели выбраться в узкий коридорчик и добраться едва ли не на четвереньках до лестнице. Первой взобралась наверх я и высунулась наружу, но тут же пожалела о своем рвении. Хлестал ливень, до жути ледяной, вот что значит фраза «льет как из ведра», да тут не просто лило, а у неба прорвало трубу и било по нам под напором. Ветер бушевал с такой мощью, словно его единственной целью было — потопить несчастную посудину, и нас заодно с ней. Я едва не захлебнулась от неожиданности и не скатилась по лестнице обратно вниз, буквально уже в полёте меня схватили за ткань на груди и удержали от падения — промокший насквозь Дарикас держал меня одной рукой, а второй держался за верх единственного перила у лестнице. Он рванул меня на себя и крикнул в самое ухо:

— Надо улетать!

— Что? — не расслышала я с первого раза, и ему пришлось повторить. — Улетать? Все настолько плохо?

— Я не моряк, но мне совсем не нравится… — дальше его голос снова заглушил рёв ветра с дождем.

Позади раздался жалобный писк, я и его не сразу расслышала, а о том, что это Эля наконец-таки справилась с качелями и взобралась вслед за мной, поняла только, когда обернулась и увидела перепуганую подругу. Ни одна я увидела Элю — Дарикас выругался и оглянулся назад. И я уже понимала, о чем он думает: он один, а нас двое, и других санхи на корабле не было.

Вот когда мне стало по-настоящему жутко — когда я осознала, что выхода нет. Элю я не брошу!

— Дари, — сократила я имя парня, просто потому, что было страшно и отчаянно хотелось верить в чудо; он же поможет, придумает что-нибудь.

Но Дарикас снова посмотрел на меня, и в его глазах плескалось отчаяние.

— Я не смогу… — прошептал он, и, даже не расслышав всей фразы, я знала, о чем он.

— До островов далеко?

— До Лука́но-Рэ́а близко.

— Забирай ее, — ухватила я Эльку за руку и, силой вытолкав вперед себя, шагнула назад на несколько ступеней ниже.

— Что? Меня? Куда? Зачем?

— Забирай, я сказала!

Корабль снова встал на дыбы, как необъезженный конь, Дарикас интуитивно схватил Эльку, прижал к себе и взвился вверх, а я не удержалась и практически кубарем слетела на дно корабля. Последнее, что запомнила — громкий треск.

А дальше лишь темнота.

***

Альмэх

— Прячешься?

— Нет.

— Почему же выглядываешь из-за угла, словно вор?

Мне не понравились ее слова, но Силина снова права. Интересно, она хоть иногда ошибается?

— Зачем она здесь?

— А ты до сих пор не догадался?

Я глянул в последний раз на удаляющееся от Сирахан судно и пошел прочь, но Силина не позволила — нагло ухватилась за мой хвост своими проворными и сильными пальчикам и потянула назад. Я зарычал и оскалился на самоуверенную женщину.

— Рычи сколько влезет, мне ты ничего не сделаешь.

И ведь опять права.

— Чего тебе надо?

— Выбирай!

Я удивился.

— Выбирай: я или она! — произнесла она жестко.

— Не понимаю о чем ты, — попытался я выкрутиться, да и свой хвост вырвать, но Силина лишь крепче в него вцепилась и нагнулась ко мне.

Ее взгляд многих доводит до дрожи, словно на тебя смотрят сквозь лёд. Силина не простая женщина, она умеет ни только за себя постоять, но и внушает некий страх, если сама того желает. Я же скорее опасался за свою шкуру, чем за жизнь. Но лекана, да еще и столь умелая, способна как вылечить, так и убить, поэтому Силину стараются обходить стороной, и поэтому я и заинтересовался ею несколько лет назад, когда осознал, что забыть Карину, если мне кто и поможет, то только такая, как она. Ее холод не замораживает, а обжигает, заставляет течь кровь в обратном направлении, будоражит все низменные инстинкты, которые мы скрываем. Такую хочется иметь — и иметь жёстко!

Но связь с моей малышкой никуда не делась. Я ломал себя, старался забыться, старался изо всех сил — боги мне свидетели. И Силина свидетель. Не вышло. Устал и снова рванул на большую землю. Последнее что Силина сказала перед моим уходом от нее: «Вернешься, и тебе придется сделать выбор раз и навсегда!»

Почему-то мне казалось, что я в принципе не так уж и нужен нашей свободолюбивой лекане. Тогда к чему подобное прощание? А потом и вовсе забыл обо всем. Я ведь уже ни раз возвращался на Альт-Нагир и обращался за помощью к Силине, и она помогала. Ничего не требовала, не уговаривала отказаться. Я видел лишь равнодушие с ее стороны.

Что же изменилось? Карина — в ней дело?

— Почему сейчас? — спросил я и заинтересовано, и немного устало; да, я устал от долгого ожидания, устал скрываться, еще и ссора с Рианаром будто воздух из груди выбила.

— Она ищет тебя, значит, узнала правду. Или я не права?

— Не совсем правду.

— Но что-то ведь изменилось?

— На Земле… Там… — мне и хотелось рассказать, и хотелось не вспоминать.

Селина отпустила меня и посмотрела назад, на блестящую воду и виднеющееся вдали темным пятном мореходное судно.

— Быстро удаляются. Но ты можешь догнать, если пожелаешь.

— Не вижу в этом смысла.

— Поговори с ней. Объясни, что вам не суждено быть вместе. Ты зверь, она нет. Я не вижу причин мучить себя.

— Я допустил ошибку, — мне стало больно, я зарычал, а она засмеялась — засмеялась, потому что уже знала о моей ошибке.

— Мне нет дела до твоих прошлых похождений, нет дела до твоей связи с этой девчонкой, мне даже твоя любовь ни к чему.

— Тогда зачем я тебе? (3303c)

— Мне нравится то, как ты используешь свою боль — в агрессию. Меня сложно удовлетворить, но у тебя это всегда получалось. Так почему я должна отказываться от удовольствия.

— Силина, — осмотрел я ее красивое тело и тихо произнес, — близость с парой не сравнится ни с чем.

Странно, но она промолчала. И даже когда уходила, так ни слова и не произнесла. Но вечером передала мне весть — дурную весть. Приближается ураган, а они не могли так быстро добраться до острова.