Глава 6. Тайны и истории

— Иди, извиняйся, — отправила меня Эля к соседу, хоть я очень и очень противилась этому.

В принципе, ничего страшного меня не ждало. Пара невнятных фраз с извинениями, обмен одеждой (мне мои платье и куртку, ему рубашку) и мы уже больше недели не виделись, даже не сталкивались случайно. Утренние свои пробежки я возобновила только сегодня, все как-то не до них было. Наверное, потому и проснулась тяжелее, чем раньше, ближе к пяти. Но у меня оставалось время и на короткую пробежку, и чтобы успеть до работы добраться.

Перед тем, как выйти, прислушалась, не откроется ли соседская дверь, не идет ли кто — все никак не могла перебороть стыд за свое ужасающее поведение. Выскользнула на лестничную площадку, заперла квартиру и рысью помчалась вниз и на улицу. Вспомнив, что сосед, пусть я с ним и столкнулась на пробежке всего раз, избрал тот же маршрут, что и я, решила сегодня пробежаться в другую сторону — к пустырю. Заодно нагружу себя. Натянула козырек кепки ниже на лоб и побежала. Разминаться прилюдно не люблю, поэтому на улицу уже выхожу-выбегаю разогрев мышцы.

Путь от дома к пустырю шел мимо частного сектора, затем вдоль дороги, по узкому тротуару, около девятиэтажек. Можно пробежать дальше по тому же тротуару или перебежать дорогу и навернуть пару кругов по пустырю. Я собиралась бежать дальше, но внезапно заметила знакомую фигуру. Остановилась, медленно бегая на месте, и присмотрелась: сосед! Точно он. Белые волосы — трудно с кем-то спутать. Рэкшан спускался по невысокому пологому склону от замороженной стройки к дороге, но не видел меня, сосредоточив все внимание на скользкой земле под ногами — ночью прошел дождь, а он выбрал не самый прямой обход. Как только сосед оказался на асфальте, я метнулась к ближайшим кустам и присела за ними. Но Рэкшан даже не повернулся в мою сторону, а пошел, по-видимому, домой. Что он забыл около недостроя? Это место большинство обходит десятой стороной, о нем много всякого рассказывают: призраки, аномальные светящиеся явления, люди порой даже пропадают.

Само по себе место визуально ничем не выделяется: обычная недостроенная высотка, которой уже лет тридцать. Место там вроде не удобное, почва ползет, а те, кто начал когда-то строить, просто отхапали кусок земли подешевле, но, само собой, у них ничего не вышло. Хотя как бы там земля не ползла, недострой спокойно себе стоит уже не первое десятилетие. Раньше я около него даже собак не видела, не то что людей. Бездомные тоже предпочитают туда не соваться. Но как бы многих это место не пугало, именно там мы с Элей и познакомились.

Да, вот такое у нас необычное начало дружбы.

Помню каждую мелочь, как сейчас: сумеречное время, когда день и ночь соприкасаются. Я спускалась с последнего, он же четвертый, этажа заброшенной стройки. Двигалась осторожно, подсвечивая себе путь фонариком. Парой минут ранее, ну или примерно, мне вроде послышался шорох шагов, но звуки быстро стихли, поэтому не обратила на них внимания. Я в тот день банально сбежала от родителей, и не в первый раз. Было очень холодно — начало марта. За день до побега мне исполнилось девятнадцать. Вроде и возраст уже не для подростковых шалостей, но тому была веская причина, мне так казалось — нежелание связывать себя семейными узами с парнем, которого я вроде как изначально сама была не против охамутать, но как только узнала, что наши родители уже договариваются о важной дате, я дёру и дала.

Ступени между третьим и вторым этажами, будем говорить так, слегка пострадали от времени, приходилось перескакивать через две, чтобы не провалиться в дыры. И я как раз перескакивала один из опасных участков, как внезапно услышала вскрик и грохот. На стройке кроме меня был кто-то еще, и судя по голосу — ребенок или девушка. Я толком и испугаться не успела. Наверное, тишина после неожиданных звуков меня напугала больше. Метнувшись в первое попавшееся помещение, сразу же натолкнулась на нее. Точнее в тот миг я не знала она или он распростерлись у моих ног, а вот то, что наступила на что-то (или как оказалось, на кого-то) — почувствовала сразу. Отскочила назад. Присмотрелась. Не шевелится. Признаков жизни не подает. Присела на корточки и ткнула пальцем в плечо. Осветила фонарем: вроде подросток, судя по худощавому телосложению и росту. Тонкая курточка, явно не по погоде, синие джинцы, ботинки, короткая стрижка — так сразу и не определишь, девочка или мальчик. В общем, моя находка лежала на животе, распластавшись так, будто упала плашмя. Неподалеку валялись кирпичи или что-то похожее. Наверное, в темноте они попали под ноги, вот и грохнулось это чудо. «Хоть не подскакивает и не кидается на меня — уже хорошо», — так я подумала и посидела рядом еще некоторое время. Телефона у меня тогда не было, поэтому позвонить я не могла. Луж крови и неестественно вывернутых конечностей я тоже не увидела, находка дышала — положительный признак.

Мне надоело ждать, пока пострадавшее существо очнется, и я, переступив через тело, (да, бестактности мне не занимать) присела со стороны, куда было повернуло лицо. Аккуратно отодвинула прядь светлых волос и присмотрелась — девушка. При этом умудрилась сунуть фонарь чуть ли не под нос ей. Глаза распахнулись и тут же зажмурились, а я от неожиданности брякнулась назад, своей же задницей на ледяной пол. Девчонка подскочила, как будто и не пребывала все это время в обмороке (позже я узнала, что в обмороке она и не была. Элька так перешугалась, что когда упала, наделав шума, решила претвориться дохлой тушкой) и помчалась на выход, но или не знала о дырках в ступенях, или забыла, зацепилась за щель носком и впечаталась лбом (хорошо, что не носом) в стену.

Позже мы с ней частенько вспоминали тот эпизод и смеялись. А в тот вечер мы с ней все же познакомились. Не сказать, что сразу подружились, но кое-что общее уже было и без объяснений. Наш побег. Вот только я бежала от хорошей жизни, без преувеличений — эгоистка. А Эля бежала от плохой. Она детдомовская.

Через неделю после того дня ей должно было исполниться восемнадцать, и будущее выглядело удручающе. Система ж работает красиво — пока ты ребенок, у тебя есть хоть какая-то защита, а, как только официально выходишь из несовершеннолетнего возраста, тебя пинком под зад. И ничего с годами не изменилось, а даже стало хуже. Знаю не на своем опыте, просто у нас с Элей есть знакомые волонтеры, которые и помогли ей справиться с вступлением во взрослую жизнь. От меня проку было мало, сама еще не пойми кто: то ли взрослая уже, то ли несмышленое дитя. Да и ближе мы стали позже, а первые несколько месяцев лишь иногда перезванивались и встречались. Я занималась своим обустройством на новом месте, она своим.

Почему Эля пряталась на стройке? Тут еще интереснее … Или нет. Ужасная история.

Она считала это место своим неким убежищем, потому что именно здесь ее нашли в возрасте где-то семи лет. Маленькая кроха, замотанная в какие-то отрепья, с куском лепешки в руках. Кто-то из собачников забежал на стройку за своим псом, а тот вертелся около малышки. Кто она, откуда, возраст, имя — ничего так и не выяснили. Как говорит Элеонора, когда ей грустно: «Моя жизнь подделка! Но я настоящая». И она очень хочет, как и все потеряшки, узнать о себе хотя бы часть правды. Мы тоже пытались искать, рассылали всякие видео и объявления с приметами и датами. Вдруг кто отзовется.

Представляете теперь, почему я удивилась, увидев спускающегося от недостроя нашего соседа? Вот что он там забыл? Очень хотелось обшарить всю стройку, но время тикало, а работу никто не отменял. А на следующий день меня ждало еще одно потрясение, связанное с этим местом — для него нашелся новый желающий отбабахать там очередную высотку. И, видимо, цена за землю перекрыла все слухи, страхи и расходы. Около стройки вкопали в землю палку с табличкой с информацией: фирма такая-то, план такой-то, даты сноса такие-то. Техники и строителей пока не наблюдалось, но предупреждение уже повесили!

Я дважды перечитала. Чего уж темнить-то теперь: для меня эта новость была одной из худших. Большинство решит, что стройка для меня что-то вроде памятного места, но это очень далеко от настоящей причины. Одно успокаивало: времени, пока заброшенный всеми недострой превратится в полноценное строение и в него заселятся, полно. Но потом надо будет срочно что-то решать. Не могу же я помешать кому-то совершить столь нелепую ошибку, как построить жилье на «проклятой» земле. Сами пусть разбираются. С другой стороны, все равно когда-нибудь пришлось бы кое-что решить…

Вернулась я домой придавленная мыслительным процессом. Эля сразу заметила мое подавленное настроение, взяла меня за руку, погладила и улыбнулась. Она молчала, а мне легче становилось, спокойней. Так было с нами всегда. Ее тепло и понимание успокаивало круче и быстрее любого успокоительного.

— Ну что там? — наконец, решилась она спросить.

— Да так. Мелочи.

— А по тебе не скажешь.

— Прикинь, наш недострой будут достраивать. Или перестраивать. Но сносить точно хотят.

— Ого! Интересно кто ж этот идиот.

— Может, и не идиот. Если земля дешевая…

— А привидений не боится?

— Ой! Да какие там привидения, — махнула я на подругу рукой и пошла заваривать нам чай.

Но Эля не отставала.

— Какие-какие, а такие. Ты ж сама знаешь, о чем я… — перешла она на шепот. — Не говори, что забыла. Туман синий, вспышки, звуки. Дыма без огня не бывает. Вдруг, правда, что люди там пропадают?

— Ну, и ничего. Пропадет несколько строителей или жильцов, и снова наш недострой станет недостроем.

— Злая ты, Кари.

— Какая уж есть. А нечего строить, где не положено. Надо ж прислушиваться к тому, что в народе говорят.

— Нуууу… мы ж не в каменном веке живем, — дала заднюю Элька и присела за стол.

— У меня еще новость.

— Какая? — заерзала подруженция на стуле, с нетерпением дожидаясь еще более жутких известий.

— Соседа нашего видела, спускающимся от недостроя.

— Серьезно?!

— Угу, — кивнула я головой.

— И чего он там забыл?

— А кто ж его знает. Он меня не заметил. Вчера перед работой его там увидела.

— Может, сходим…?

Да, мысли у идиотов сходятся, точнее у идиоток — в нашем случае. Мы с Элей заговорщицки переглянулись и после обеда намылились искать улики.

Стройка, как стройка: что-то отвалилось, что-то держится намертво, ветер гуляет, пыль и грязь. На первом этаже в одном из помещений валялись старое ватное одеяло и пустые бутылки с банками из-под консерв. Видать, не все стороной обходят. Кто-то все же рискнул здесь устроить ночлежку. Мы тщательно осмотрели все этажи, попинали отвалившиеся элементы стен, позаглядывали во все щели и дыры, но так ничего подозрительного и не нашли. Уходя, я глянула на одну из стен на четвертом этаже и повернулась, собираясь догонять подругу, но Эля тоже смотрела на ту же стену. И свой страх она не могла не побороть, не скрыть.

— Пошли, — улыбнулась я ей, показывая, что бояться нечего.

На улице она немного успокоилась, но шагала быстро, желая как можно скорее удалиться прочь.

— Эль! Да не спеши ты, — коснулась я ее плеча, почувствовала, как Элька вздрогнула, и меня словно ударило страхом со всех сторон. От неожиданности я отдернула руку и остановилась.

Эмоции утихли моментально. И дальше мы шли ровным шагом, тихонько обсуждая отсутствие «улик».

— Наверное, он до дома не добежал, — культурно намекнула Элеонора на естественную нужду каждого сходить «у кустики», «припудрить носик» и тд и тп.

— Возможно.

— А ты целый заговор увидела.

— Типа ты нет! — возмутилась я.

— А я поддалась.

— Выкрутилась. Смотрика на нее!

Подруливая к дому, так увлеклись разговором, что не заметили …

— Сосед?! — выпалила Элька и встала, как вкопанная. Я встала рядом. — Привет, — разулыбалась эта зараза и подтолкнула меня ладонью в спину. — Че молчишь? Скажи дяде здрасти.

— Отвянь! — прошипела я и тут же натянула милую улыбку на лицо. — Привет, Рэкшан.

— Привет, — ответил нам обеим, не размениваясь на приветствия для каждой.

У меня сразу в голове заплясали картинки недавнего стыдобищного происшествия, и я рыпнулась сбежать, но кое-кто (не буду оскорблять) схватил меня за кофту на спине и удержал на месте. Ну не выпрыгивать же из одежды, в самом-то деле.

— Ты перед соседом извинилась за свое плохое поведение? — тоном злобной мамачки, при этом не прекращая улыбаться, процедила Эля, а я наугад топнула ногой, но не попала. — Вы уж простите нас за тот инцидент. Если бы я знала, что она так неприлично поведёт себя в машине… — подружка вогнала меня в краску, недвусмысленно намекая Рэкшану на то, что она в курсе всех смачных подробностей, — … в жизни бы вам не позвонила.

— Все нормально, — ответил…

И улыбнулся? Я аж прибалдела и не сразу сообразила, что он меня рассматривает. Знаете, так медленно ползет взглядом вдоль тела. Чего это он? Тоже подробности вспоминает? Только я кошмарные, а он те, что можно назвать пикантными? Голышом то я перед ним… хотелось бы сказать «дефилировала», но в том случае будет уместнее — развалилась! И тут меня шальная мысль посетила: «А ведь, если рассматривает — не все так плохо, как я боялась. Надо будет проверить! А чего мне уже терять. Да и возможно, что вскоре мы с ним больше никогда не увидимся — пришла пора возвращаться домой».