Глава 8. Тайны раскрываются

— Нет! Ты врешь!

Рэкшан зажег свет на настенном ночнике и ответил так, будто устал со мной спорить, хотя мы еще даже не начинали:

— Не вру.

— Я знаю всех стражей. А тебя нет!

— Знаешь, но не узнаёшь.

— Брехня! Глупость! Кто ты такой?!

— Я уже ответил.

Все планы на эту ночь провалились с грохотом в пустоте. Какое уж там желание. Мне было страшно, и я злилась. Рэкшан, или кем бы он ни был, лгал. Нагла, упрямо лгал!

— У меня что с памятью плохо?

— Нет.

— Тогда ты сам себе противоречишь.

— Я пришел за тобой не ради споров. Родители переживают. Хватит бегать.

— Родители?! — вскипела я еще больше, да как этот незнакомец может упоминать о них! — Если бы они решили, что пора меня возвращать силой, то уж точно бы не прислали за мной не пойми кого.

— Они не присылали. Я сам так решил.

— Сам? Да кто ты такой?! — перешла я на крик.

— Хватит, Карина. Голова … … я не расскажу, — он тоже начинал злиться и перешел частично на язык, которого я не понимала. — Тебя никто не тащит силой обратно. И да! — он собрался уйти, обошел меня и кровать, держа приличную дистанцию, но остановился и обернулся: — Канкха́р ….

— Я в курсе. Он вскоре может стать недоступен.

Видимо, он не ожидал, что я знаю новости и так спокойно отнесусь, а не бегу собирать вещички и возвращаться домой.

— Тогда почему не уходишь?

— Ты плохо знаешь местную систему, — съязвила я. — Какие-то там объявления еще не сто процентная гарантия их выполнения. У меня предостаточно времени. К тому же у меня есть причина здесь оставаться.

Мы смотрели друг на друга. Я не хотела сообщать о том, почему не могу так просто уйти — на зло ему. Не хочет рассказывать о себе, и я не стану откровенничать.

— Тэнэкийка? Из-за неё?

— Кто? — я на самом деле удивилась, потому что впервые услышала это слово.

— Я знал, — на миг он даже улыбнулся, а я на тот же миг почувствовала, как снова поддаюсь на его улыбку и млею от нее. — Ты не догадываешься. А она? Или родилась на Земле?

— Эля? — осенило меня. — Ты о ней?

— Да.

— Эля не землянка?

— Я сказал: есть два варианта. Или она пришла, или родилась здесь.

— Но откуда тебе знать?

— Чувства. Не могу … подобрать слово. Хадор! — разозлился он, но продолжил все же спокойней, чем перед этим. — Она умеет отдавать эмоции. Забирать эмоции.

Он что-то еще говорил, пытался объяснить, а я словно погружалась в плотный кокон собственного подсознания и практически не слышала его. Пока не произнесла вслух:

— Эмпат, — подняла голову и посмотрела на замолчавшего Рэкшана. — Она эмпат. Поэтому я чувствую, как меня покидает тревога, когда она касается меня. Чувствую прилив радости, если она обнимает и неизмеримо счастлива. Не всегда. Но я понимаю о чем ты. Эля умеет передавать свои эмоции или притуплять чужие. Это на самом деле так? — он хотел ответить, но я подняла руку вверх, останавливая: — Постой! Но среди землян тоже есть наделенные эмпатией. Я их не встречала, но об этом многие пишут. Таких людей считают сверхчувствительными или наделенными сверхъестественными силами.

— Значит, ошибся.

— Но… — уж я то знала ее историю, в отличие Рэкшана. — Но ее маленькой нашли на той самой стройке, где открывается канкхар. Эле было около семи. Она ничего не помнит. Совершенно. Внешне и физически нет никаких отклонений от обычного человека.

— А у тебя они есть?

— У меня? Ну раз ты уверяешь, что знаешь меня и моих родителей, то не должен задавать таких вопросов, — хотела я его подловить — не вышло.

— Элька́дцы сильно отличаются от землян? Поэтому твоя мать и смогла остаться в нашем мире. Или ты забыла? — напомнил он историю моих родителей.

— Хорошо. Ты прав. Есть миры похожие между собой. Есть те, что отличаются. Но я ни разу не видела, чтобы канкхар открывался между Землей или другим миром, кроме Элька́ды.

— Я тоже. Но возможно.

Да. Возможность или вероятность есть всегда. Эля могла пройти через канкхар, он же проход между мирами, но в возрасте семи лет, или сколько бы ей ни было на тот период, она могла и не запомнить, что на самом деле с ней произошло. Если что-то и помнила, то никому не рассказывала, даже мне. И тому есть объяснение: воспоминания могли казаться слишком уж странными, похожими на выдумку. Детям присуще придумывать вымышленных друзей или ситуации. Поэтому моя подруга всю жизнь считает себя рожденной на Земле. А ее способность не столь явна, чтобы заметить ее. Интересно, как понял Рэкшан? О чем я у него и поинтересовалась. На что получила ответ:

— Мой народ чувствует… чужое… — объяснения давались ему сложно, и я именно сегодня пожалела, что вельге́лы — магические миниралы из мира моего отца, способные воспринимать любой язык и переводить его, используемые в ювелирных изделиях, — не желают работать на Земле. Один из таких камушков сейчас очень бы пригодился.

— … вмешательство? Внедрение? — перебирала я слова, а Рэкшан хмурился, как он это делает всегда, когда не может понять или подобрать нужного слова. — Влияние? — кивнул головой, соглашаясь. — Ясно. Значит, твой народ, чувствует воздействие эмпата, но сами вы не владеете той же силой, поэтому ты предположил, что Эля … Как ты сказал?

— Тэнэкийка.

— Ага! Тэ-нэ-кий-ка, — распробовала я новое слово, запоминая его. Мне еще предстоит разузнать о них и, возможно, тогда у нас появится шанс узнать о прошлом и родных подруги. — А кто же твой народ? — пыталась я подловить Рэкшана, вдруг оговорится. Но он упрямо продолжал молчать. — Тихтони́йцы? У тебя белоснежные волосы, как у моей бабушки. Но внешне ты совершенно ничем не похож на них. Смешанный союз? — молчит, даже бровью не повёл, вообще никакой реакции. — Кихсэ́ны и сара́ги тоже отпадают. Почему молчишь?!

— Тебе незачем этого знать.

— А ты не подумал, что если я вернусь домой, то все равно узнаю о новом страже. Зачем отмалчиваться? — я на самом деле не понимала столь глупого поведения, тем более Рэкшан взрослый мужчина, а не ребенок. Уж он то должен был понимать абсурдность своего решения — молчать. — Ничего не скажешь?

— Нет.

— Бред!

В сердцах даже ногой топнула и осмотрела стоявшего передо мной незнакомца (считать его знакомым больше не могла), но его внешность мне ни о чем не говорила. Не единой детали. Голос тоже не знаком. Я была уверена, что никогда ранее его не встречала. И меня это слишком уж раздражало. И не только. Я опасалась, что он мог быть врагом. Не знаю, кому он хотел насолить и по какой причине, ведь мои родные вроде не вели какой-то скрытой ото всех жизни. Да, мой отец один из трех стражей канкхара — в своем мире. Но он защитник, у него тем более не будет врагов. Мама обычная домохозяйка. С ее стороны даже родственников нет. Со стороны отца тоже все мирно живут и не участвуют в каких-либо заговорах, не ведут аморальный образ жизни и не занимаются темными делишками.

Нет. Можно, конечно, предположить, что я о чем-то не знаю. Но о чем? Ни одной внятной идеи. Тетя что ли черным рынком торговли занялась? Смешно. С ее характером там весь бы черный рынок развалился, а мамуля бы еще и помогла.

— Ты не успокоишься, — видимо, на моем лице отразились все мои мысли, раз он все же соизволил хотя бы заговорить и больше не хмурился, а улыбался.

— Да! Не успокоюсь. Вдруг ты враг моей семьи? Может, хочешь меня похитить и потом выкуп потребовать?

— Раньше бы сделал.

Ну, тут он прав. Канкхар уже несколько раз за этот год открывался, но Рэкшан даже не пытался сблизиться, не говоря уже о похищении. И зачем он тогда меня оберегал? Не лепится что-то.

— Ты же новый страж?

— Нет.

— Нет?! — он меня окончательно с панталыку сбил. Но я вспомнила: — А! Ты один из тех, кто заменяет одного из действующих постоянных стражей. Да?

— А если нет?

— Прикалываешься?

Я уже совершенно не понимала, чего он добивается. Зачем подсказывает? Уверен, что не догадаюсь? И ведь прав! Догадок нет. Еще и лыбится довольный собой. Зараза такая! Дать бы по больному месту. О! Идея. Может, пытать его? А что? Если Элька эмпат, так она его быстро приструнит и, играя на его эмоциях, заставит петь как соловей. Хорошая идея, но трудновыполнимая — с таким как Рэкшан мы даже вдвоем не справимся. Отбрыкается. Еще и силой домой притянет. Снотворного подсыпать? А вдруг его кашель ухудшится? Жалко парня. Плохого ничего ж мне не сделал. Кстати, о кашле.

— А почему ты кашляешь? Что за страж такой слабенький?

— На Элькаде я не кашляю.

— Местный воздух так на тебя действует?

— Да. Земля … здесь грязно.

— А мне нормально. И дядя Лео на Земле жил — тоже нормально.

— Ты родилась на Земле, в тебе кровь матери. Лео? Не знаю.

— Ага! Ты знаешь родителей, дядю Лео, живешь на Земле, как дома, значит, был подготовлен, а подготовить могли только двое: мама и дядя Лео. Говоришь, что страж и не новый. Рэкшан, ты идиот! — выдала я вердикт. А он сузил глаза и посмотрел так, будто сейчас подойдет и отвесит мне затрещину. — Не нравится? Но ты реально и-ди-от, — повторила по слогам, стараясь его вывести из себя и, возможно, тогда он все же допустит ошибку.

Нет, ошибку он не допустил. Пыхтел, как паровоз, смотрел на меня со злостью, а затем развернулся и пошел прочь из комнаты. Причем пошел прочь не только из комнаты, он собрался слинять из собственной квартиры. Вот тут я устроила ему апокалипсис!

— Стой! — не выдержала я наглости и, догнав, Рэкшана уже около двери, схватила его за рукав пайты и дернула. — Ты не смеешь вот так уходить, оставляя меня без ответов.

Он развернулся, скосился на мою руку, удерживающую его, перевел взгляд на мое лицо, на мгновение хмурая складка пересекла лоб, а еще через мгновение…

… Поцеловал?