Глава 12

Стоило вернуться к первокурсникам, как нас разделили по факультетам и повели внутрь. Разделившись попарно, мы прошли по тёмному коридору и оказались в просторном помещении, освещённом факелами. Потолок утопал во тьме, и всполохи света лишь изредка выхватывали из этой тьмы тёмно-коричневые, отполированные временем балки. Тьма таилась и по углам, пахло деревом и смолой, немного пылью и сильно – какими-то необычными, будоражащими благовониями.

В середине помещения были расставлены низкие столики с подушками – для первокурсников. На каждом столике горела плошка с маслом. Когда мы расселись, запах благовоний стал сильнее, и я поняла, что так пахнет как раз это масло.

В торжественном полумраке, среди непривычной обстановки всем стало не по себе. Мы притихли, и только слышались нервные смешки или таинственные перешёптыванья. Смотрители отошли к стенам и растворились во тьме, мы чувствовали себя предоставленными самим себе.

А потом сразу с нескольких сторон, складываясь в причудливый ритм, послышался стук барабанов. Смешки и шёпот затихли, все насторожились, но быстро расслабились, сообразив, что началось представление. Размеренный ритм барабанов успокаивал, в самом деле вводил в некое подобие транса, мы подобрались, сели ровно, опустили руки на колени и отдались проходящему сквозь телу мотиву. Затем тонко и пронзительно вступили флейты, застучали деревянные то ли трещотки, то ли кастаньеты, и послышался шелест по полу быстрых босых ног.

Из тьмы неосвещённого проёма вынырнули две фигуры. Мужские, обнажённые до пояса, в чём-то наподобие длинных широких штанов, низко сидящих на бёдрах. Лица скрывались за большими масками, пышная грива прятала волосы. Я почему-то думала, что Райен, как главный жрец, появится первым, невольно встрепенулась и, увидев сразу двоих, сильно растерялась. А когда следом, снова попарно, стали выскакивать другие и быстро разбегаться в стороны, совсем запуталась. Там были и девушки, их грудь стягивала плотная серебристая лента, а вместо штанов были, кажется, юбки, но одинаковые маски превращали всех в однородную бесполую толпу.

Потом в проёме показалась последняя пара, тоже рассыпалась, флейты стихли, остался лишь мелкий дробный стук барабанов, и я стала оглядываться по сторонам, пытаясь среди застывших у стен пятикурсников в масках найти Райена.

В полной темноте над нами вспыхнула, разворачиваясь, огромная серебристая змея. Взвыли флейты, сильно забили барабаны, и под этот аккомпанемент змея налилась мощью, вырастила гребень и огромные крылья, раскрыла пасть и зарычала, обращаясь в дракона.

«Иллюзия», – зачарованно прошептала Эсуми внутри меня.

Любуясь драконом, я упустила момент, когда флейты снова замолчали, а бой барабанов стал тише и тревожнее. С обеих сторон от чёрного проёма взвились алые языки пламени, тоже иллюзорного, как я поняла с запозданием – и посреди них возник ещё один парень в маске и широких штанах.

Он почти ничем не отличался от прочих – чуть длиннее пышная грива маски, да руки от плеч до запястий покрыты сложными рисунками. Вот только этого парня я сразу узнала.

Если бы кто-то спросил меня как, я бы не ответила.

Он двигался по-другому, не так, как всегда: пружинистой, гибкой походкой хищника, настороженно оглядываясь. Волосы и лицо были скрыты массивной маской, по обнажённой груди пробегали всполохи пламени, превращая его в лесного демона, неизвестное существо, посредника между тем миром и этим. Он ничуть не походил на привычного мне Райена, и тем не менее это был он. Я узнавала его по внутренней дрожи, которую вызывали во мне его полные текучей силы движения, по блеску его глаз в прорезях маски, по вставшим дыбом на моей коже волоскам, когда я поняла, что Райен смотрит прямо на меня.

По помещению полился глухой напевный речитатив множества голосов. В руке Райена блеснул посох – я даже не поняла, откуда он взялся. Райен громко ударил посохом о пол, зазвенели кольца на вершине, речитатив став слышнее. Я не сводила с него глаз, и мне казалось, что он танцевал только для меня. Двигался под взглядами десятков первокурсников, а сам не спускал глаз с меня, безмолвно призывая, вынуждая откликнуться. Сильные руки напрягались, крутя посох, быстрые, звериные движения ни на миг не позволяли отвести глаза. Он словно показывал мне, каким может быть, заставлял любоваться, околдовывал и подчинял.

Мелькнувшая мысль заставила меня безотчётно сглотнуть. Господи, он же не знает, что я знаю, что это он. А может быть, даже не отдаёт себе отчёта в том, что делает. Как там говорил Лерой – во время танца не владеешь собой. И то, что Райен сейчас вытворяет, это не он сам… это его освобождённое от железных цепей разума подсознание.

А ещё это фактически… признание.

И я сама, уносимая барабанным ритмом, музыкальным рисунком флейт и безумным танцем Райена, чувствовала себя кем-то другим, кем-то куда более свободным и честным. Сердце заходилось в бешеном темпе, пряный терпкий запах сводил с ума. Тянуло прикоснуться к разгоряченной коже Райена, смочить пальцы в его горячем поту. Сорвать маску, открыть его возбуждённое, с блестящими глазами лицо. Подняться, прильнуть, впиться в губы, обнять за шею. И почему-то казалось, что он моментально ответит. Сразу перехватит инициативу, запустит руки мне в волосы, притянет к себе с исступлённой жадностью. И я хотела ощутить его руки на себе. Его губы на моих губах. Его тело вплотную к моему.

Не знаю, до чего бы довело меня это желание, быть может, я и впрямь вскочила бы, нарушая обряд, ломая музыку танца – но я не успела. Что-то пронеслось по помещению, сверкнуло зловещей чёрной молнией, и Райен, выронив посох, упал, как подкошенный.

Наваждение исчезло.

Сердце зашлось в груди, я вскочила, истошно закричала:

 – Райен! – и кинулась к нему.

Стащила с него маску и, ничуть не удивившись, увидела знакомое лицо – с закрытыми глазами, нахмуренными бровями, выражением болезненного непонимания. Не обращая внимания на крики вокруг, моментом, как никогда не получалось на практике, нырнула внутрь его тела, выискивая пострадавшие места. Увидела почти сразу – чёрную колючую пульсирующую тень вокруг его головы, словно терновый венец. Опасливо дотронулась и вскрикнула от обжигающей боли.

Что это такое? Как снять эту гадость?

Я видела, что эта штука постепенно передавливает его энергетические каналы. Сжимается, проникая внутрь. И подозревала, что когда она окончательно исчезнет, Райена ничто не спасёт.

Вот только я понятия не имела, как эту штуку убирают. Плача от боли, пыталась дотронуться, как-то повлиять – но всё было напрасно.

Рядом кто-то присел, с другой стороны меня схватили за плечи, попытались оттащить. Над головой раздался незнакомый мужской голос:

 – Спокойно, студентка Лилле, целитель уже здесь. Сейчас мы выясним, что с ним.

 – Нет! Оставьте меня в покое! Там какая-то чёрная штука, её нужно снять!

Тот, кто сел рядом со мной – это и был целитель, с белой повязкой на рукаве – бросил на меня недовольный взгляд. Губы пренебрежительно сжались, он чуть фыркнул, всем своим видом выказывая презрение к выскочкам-первокурсницам. Наклонился над Райеном и стал водить руками.

Слава богу, державший меня смотритель внял просьбам и перестал оттаскивать, и я затихла, молча наблюдая за действиями целителя, молясь, чтобы он скорее снял убивающие Райена чары. Но тот выпрямился и покачал головой:

 – Сложно определить. Нужно отнести его в светлое помещение.

 – Там у него венец вокруг головы! Да как же вы не видите… такой зазубренный, чёрный, с огромными шипами!

 – Венец Коллама? – целитель обернулся ко мне, вмиг потеряв свой апломб и пренебрежительный вид. – Ты его видишь, девочка?

 – Не знаю, как он называется, но это точно какой-то венец! Его прокляли!

Целитель переглянулся с кем-то за моей спиной, пожал плечами.

Я сжала кулак, вцепилась в костяшки зубами. Неужели Лерой не сдержал слова? Или этот жуткий чёрный венец не имеет никакого отношения к тому проклятию, о котором он говорил?

 – Послушай, девочка, – снова обратился ко мне целитель. – Если ты и впрямь видишь его, можешь ли ты его снять? Если это венец Коллама, ему осталось жить считанные минуты.

Боже, целитель не может ничего сделать?

 – Я… я не знаю как.

Я всего лишь первокурсница, он с ума сошёл?! Да я с месяц тому назад даже не подозревала о существовании этого мира! Я маленькая, слабая, несчастная…

Чужеродность этих мыслей полоснула по сознанию, заставила прийти в себя. Вот чёрт, это же ощущения Эсуми. Привыкшей прятаться за спины других, притворяться ничего не умеющей и не понимающей.

Но я не такая. Я рискую, я уверена в себе, я упрямый танк, так мама говорила! А упорство сворачивает горы! И нет, Эсуми, больше мы с тобой прятаться не будем!

 – Пожалуйста, говорите мне, что делать, – я протянула руки, готовая снова схватиться за острые шипы.

 – Осторожно, не торопись. Сначала выслушай меня до конца, действовать начнёшь по команде, поняла?

Я кивнула, и целитель продолжил:

 – Венец действует как паразит, он сам находит цель, самое энергетически богатое место в человеке, присасывается и выкачивает, как пиявка, пока не выпьет всё. Но эту его особенность можно использовать против него. Приготовь «подушку», заполни её вкусной питательной энергией – и он сам переползёт на неё. Остальное я сделаю. Готова?

Я кивнула. Заклинание «подушка» и наполнение её энергией – строго говоря, это был уже второй или третий курс. Пока что нам преподавали только теорию, так что я ни разу не пробовала самостоятельно создать эту «подушку». Но основы помнила.

Вот только у меня не было права на ошибку. Не было времени переделывать по несколько раз. У Райена оставалось всего несколько минут, и я должна была всё сделать безупречно – сразу.

Осторожно, сверяясь с памятью на каждом шагу, я создала форму. Вспоминая точки и формулы, начертила энергетический рисунок. Чуть не ошиблась в одном месте – но, слава богу, внимательно следивший за мной целитель подсказал. Всё шло хорошо, пока не пришла пора наполнить «подушку» энергией. У меня её не хватало.

Чёрт, да что же такое! Я тяжело дышала, на лбу выступил пот. Сорвался с виска, прочертил горячую дорожку.

«Эсуми, помогай! Иначе твой брат погибнет!»

Я запоздало подумала, что Эсуми этому только обрадуется. Но она буркнула у меня в голове: «Забыла о совместимости? Коснись его, балда!».

Господи! Точно! Я идиотка! Но касаться нечем… руками я удерживала рисунок. И тогда я качнулась вперёд и грудью легла поперёк груди Райена, прямо на его обнажённое тело. Зажмурилась, чувствуя прилив сил. Вот оно! Есть!

«Подушка» в моих руках окрепла и потяжелела. Я рывком приподнялась, продолжая опираться о тело Райена, и поднесла её к его голове.

Пожалуйста! Сработай!

Чёрный венец медленно, недовольно шевельнулся. Выпустил шип, словно щупальце, выискивая источник такой вкусной, богатой энергии. Осторожно коснулся «подушки», замер, словно размышляя, потом медленно, по сантиметру, пополз дальше, проникая вглубь «подушки», выпуская в неё и другие щупальца.

Я не дышала, наблюдая, как тонкие лозы, словно живые, обвивают «подушку», погружаются в неё, один за другим оставляя лоб Райена. Будто отвечая этому, мучительное выражение на его лице светлело и расправлялось.

Когда последнее из щупальцев исчезло в «подушке», целитель воскликнул:

 – Молодец! – и аккуратно отодвинул меня, кивнув кому-то за моей спиной. – Помогите девушке! – добавил он, отобрал у меня «подушку», аккуратно поместил в куб-артефакт и наклонился над Райеном.

Я чувствовала себя еле живой. Хорошо, сзади поддержали, не дав упасть. Из последних сил схватила Райена за руку. Хотела хоть пульс попытаться нащупать – но Райен вдруг открыл глаза.

Первым делом посмотрел на меня, будто знал, что я здесь, сижу рядом и держу его за руку. Расслабленно улыбнулся. И снова опустил веки.

 – Райен!

 – Всё хорошо, не волнуйся, – вместо Райена откликнулся целитель. – Он просто заснул. У вас высокая совместимость, да? Это твой кавалер?

Я покачала головой:

 – Брат.

Устало сгорбилась, поддерживаемая чужими руками. Хотела закинуть голову, размять шею – и взгляд наткнулся на знакомое лицо. Лерой, обнажённый по пояс, со снятой маской в руке, стоял в толпе с другой стороны. Поймав мой взгляд, судорожно замотал головой, словно убеждая: «это не я, не я».

Не он?.. Господи, а кто же тогда – и зачем?