Глава 14

Внутри было тесно, душно, но довольно чисто: блестящие поручни, белые кружевные салфеточки на спинках сидений, водитель и кондуктор оба в белых же перчатках.

Насчёт мест кондуктор не соврал, свободным оставалось единственное кресло в длинном ряду с правой стороны. Райен сел туда, а я вдруг запаниковала, только теперь сообразив, что нам придётся ехать всю дорогу фактически в обнимку. А если я вспотела, и от меня плохо пахнет? А если я всё-таки слишком тяжёлая? А если…

Я хотела было предложить постоять рядом, а потом меняться, но увидела надпись на стене: «Во время движения вставать с места категорически воспрещается» – и прикусила язык. Райен потянул меня к себе:

 – Садись.

Я осторожно приземлилась на его колени. Против ожиданий, сидеть на них оказалось вполне удобно, только когда руки Райена обвились вокруг моей талии, я почувствовала, как по коже бегут непрошеные мурашки – от этой близости, от его движения, одновременно деликатного и по-мужски решительного. А потом – от звука его голоса над ухом и горячего дыхания, когда Райен прошептал:

 – Нам буквально пару часов потерпеть. Там будет развилка, город, люди сойдут. А если нет, будут другие дилижансы.

Я дёрнула плечом, не поворачиваясь:

 – Да мне-то что.

В лицо хлынула краска, и я была уверена, что стоит мне обернуться, как Райен сразу всё поймёт.

Дилижанс качнулся, трогая, кони резво застучали копытами, в окне с противоположной стороне замелькал деревенский пейзаж. Ехать было довольно удобно, трясло даже меньше, чем в карете.

Поначалу всё шло хорошо, а потом я почувствовала дыхание Райена в своих волосах, и меня словно в кипяток окунули. Тёплое, приятное, оно шевелило тонкие волоски, отзываясь приятной щекоткой, пускало по позвоночнику волны мурашек и будоражило.

Чёрт бы его побрал.

Чёрт бы меня побрал, я какая-то извращенка.

Я едва успела поразиться собственной натуре, как почувствовала под попой что-то твёрдое. Подвигалась, пытаясь понять, что это там такое, раньше его не было. Не поняла, зато Райен вдруг одёрнул меня, слегка сдвигая в сторону колен, и глухо буркнул:

 – Не ёрзай.

Вот, пожалуй, только из-за его реакции я догадалась. Какое счастье, что внутри царил полумрак, уверена, я покраснела, как помидор. А он догадался, что я догадалась?.. Не знаю, но дыхание у него сбилось, руки напряглись. И он теперь придерживал меня по-другому, не просто обнимал, чтобы я не свалилась при резком повороте, а не давал съехать обратно… к его паху.

Ой, блин!

Но самая большая беда была в том, что мне, когда я поняла, что он тоже не на шутку смущён от всего этого, захотелось большего. Невзначай снова задеть попой или рукой это самое твёрдое. Пожалуй, даже пощупать. Господи…

Я сидела, уставившись в пространство, и думала о всяких пошлостях.

Разговаривать мы не могли, люди сидели как селёдки в банке, и почти все хранили молчание, только изредка перешёптываясь. Не то место, чтобы делиться мыслями, особенно насчёт покушения. И точно не то, чтобы пытаться переубедить Райена в отношении к Лерою.

Было жарко. Жарко от его рук, от тепла его тела. Скосив глаза, я видела пальцы Райена, по-свойски лежащие на моих бёдрах. Красивые, крупные, сильные пальцы с аккуратными ногтями. Смертельно хотелось положить поверх них свою ладонь, провести по коже, втиснуться в переплетение его пальцев. А ещё хотелось опрокинуться на его грудь, вжаться в его тело, так, чтобы то твёрдое, от которого он так старательно держал меня подальше, упёрлось прямо в… нужное место. И закинуть голову, коснуться губами его шеи, поймать быстрый прерывистый пульс.

Божечки, что же меня так тянет к нему? А его? Он хоть что-нибудь испытывает ко мне или только думает: чур-чур, она в теле моей сестры?

Я всё же дотронулась до его пальцев. Притворившись, что случайно, положила руку совсем рядом с его. Очень хотелось, чтобы он проявил инициативу, сам переплёл бы наши пальцы или просто накрыл бы мою ладонь своей, но Райен словно закаменел подо мной и ничего не делал.

Разочарованно выдохнув, я убрала ладонь, коснулась своего прохладного предплечья. Решила снять напряжение, обернулась и спросила:

 – Ноги не устали?

 – Нет, – глухо прозвучало в ответ.

А его лицо, оказывается, так близко. И его губы так близко. И мои волосы щекочут ему щёку, а он не отворачивается. Смотрит на меня в упор, в глазах можно утонуть. Если я сейчас…

И тут дилижанс качнуло, и я впечаталась ему в грудь. Бёдра-то Райен удержал на месте, а вот сись… верхняя половина в него просто впилилась.

Я услышала короткий резкий вздох, упёрлась руками в грудь Райена, чтобы подняться, и обалдела от того, как сильно и быстро стучит его сердце. Этот стук передавался мне через ладонь, отзывался в моей собственной груди. Мне стало ещё жарче, в промежности туго, томительно сжалось.

Если вот сейчас я, вместо того, чтобы подняться, наоборот, прильну к нему и поцелую – из-за завеси моих волос даже наши соседи вряд ли поймут, что происходит.

Правда, сам Райен поймёт – а его реакция страшила меня больше всего.

Я выпрямилась, с трудом скрывая дрожь. Ниже живота повлажнело и мучительно горело, сладко пульсировало, вгоняя в жар. И всё это только оттого, что я сижу на Райене, хотя мы оба полностью одеты, а вокруг – толпа народа. Это что же со мной будет, если он хотя бы меня поцелует?

Мысли о поцелуях бередили разум. Я отвернулась, сама попытавшись отъехать от Райена чуть подальше. Прокляла чёртового мага, который ухитрился запихнуть меня не в чьё-нибудь тело, а в тело сестры Райена. Если бы это была какая-нибудь другая девчонка, я бы уже сто раз Райену призналась и, может быть, даже первая бы его поцеловала. И он наверняка бы с куда большей лёгкостью пошёл бы на контакт.

Но нет. Невезуха – моё второе имя.

Оставшаяся часть пути до города, слава богу, прошла без происшествий. Райен оказался прав, на станции там сошло прилично народа, дилижанс опустел больше чем наполовину. Я думала, мы так и поедем дальше, но Райен предложил тоже сойти, передохнуть, поесть, а потом взять другой дилижанс, а то, может, и транспорт поудобнее, и я согласилась.

На самом деле я не столько устала трястись в одной позе, сколько… сколько внутри ныло и зудело от неудовлетворённого желания. Я никак не ожидала, что мне окажется так сложно просидеть в обнимку с Райеном каких-то пару часов. Теперь его запах въелся в одежду, в поры, поселился в ноздрях и вызывал внутри неконтролируемую дрожь и волнение. Тянуло схватить Райена за руку, заставить остановиться, в лоб спросить: а что чувствует он? Но смелости не хватало, и я молча топала следом. А Райен вёл себя как ни в чём не бывало, оглядывался по сторонам, словно вспоминая дорогу.

Наконец мы добрались до небольшой гостиницы-таверны в глубине улицы, за зарослями розовых кустов.

 – Какая красота! – восторженно выдохнула я, увидев в широком дворе расставленные на большом расстоянии столы и скамьи из тёмного дерева, с уютными маленькими фонариками. Розовые кусты и пущенный по загородке плющ окружали их, превращая в подобие отдельных кабинетов на открытом воздухе.

Райен улыбнулся:

 – Так и думал, что тебе понравится. Посиди тут, я схожу и закажу нам поесть.

Я послушалась, выбрала столик, окружённый не скамьями, а лёгкими плетёными креслами, и забралась в одно такое с ногами. Выдохнула, наконец чувствуя, как постоянное напряжение понемногу оставляет. Ещё раз прокрутила в памяти эпизод аварии.

Вообще говоря, Райен был прав, доказательств того, что Лерой тут ни при чём, у меня не было. Учитывая его поведение до сих пор, тщательно замаскированные под несчастные случаи покушения – подстроенная авария тоже вполне укладывалась в подобное. А ещё Лерой знал о наших плохих отношениях с Райеном. Ему ни за что не пришло бы в голову, что мы поедем в одной карете. Следовательно, он вполне мог рискнуть попробовать убрать Райена ещё раз.

Что ж, пусть полиция ищет, кто сплёл проклятие и кто его подложил, и если ниточки приведут к Лерою, так тому и быть.

Райен не спешил возвращаться, и я забеспокоилась. Объективно говоря, причин для этого не было: может, в туалет зашёл, может, ждёт, пока заказ приготовят – но после всех этих покушений у меня сердце было не на месте. Я потихоньку поднялась и отправилась к зданию.

Райена я увидела почти сразу. Он стоял снаружи, у навеса, полускрытый ветвями кустов и тенью от здания. Вот только его поведение показалось мне странным. Он стоял, чуть сгорбившись, упираясь в стену одной рукой и опустив вдоль тела другую. Потом поднёс эту другую к лицу, посмотрел на неё – и изо всех сил саданул кулаком в стену. А потом снова посмотрел, разжал кулак и снова сжал его. И, кажется, опять хотел было ударить о стену, но я его окликнула.

Райен ощутимо вздрогнул, мгновенно обернулся, словно застигнутый врасплох. У него было выражение загнанного в угол человека.

 – Что ты делаешь? – спросила я.

Он ничего не ответил, только взгляд метнулся в сторону, а брови сдвинулись.

Я подошла ближе:

 – Что-то случилось?

 – Нет, – он покачал головой, но в глаза мне не смотрел.

 – Рай?.. – я взяла его за руку.

Райен напрягся, но вырывать руку не стал. Молча смотрел, как я перевернула ладонь, провела пальцами над костяшками. Только когда я сосредоточилась, вливая лечебную магию, потянул руку, отбирая:

 – Не надо, это пустяк.

 – Скажи, что случилось, – потребовала я, поднимая на него глаза.

Райен смотрел на меня и молчал. Только смотрел, как будто думал, говорить или нет, и если да, то до какого предела. В глазах у него плескались мучительное сомнение, тяга, тёмная горечь – и я не выдержала. Качнулась вперёд, схватила его за руки выше локтя, прижалась щекой к груди. Вдохнула запах. М-м-м-м. Всю жизнь бы так стояла.

 – Что ты делаешь? – спросил Райен севшим голосом.

Я бы мысленно усмехнулась: он повторил мой вопрос, заданный минуту назад – но было не до смеха. Я слышала, как ускоряется ритм его сердца под моим ухом – и всем своим существом хотела, чтобы этот безумный стук достиг пика, чтобы сорвал что-то внутри, сломал тщательно поставленные печати.

Райен схватил меня за плечи. Я думала – оторвёт от себя, но он развернул меня, прижимая спиной к стене гостиницы, придавил всем телом и замер – лицо совсем рядом с моим, глаза в глаза. И снова смотрел, дышал шумно и тяжело и только смотрел, будто ждал знака или ответа, а я не могла их ему дать, потому что сама… не могла решиться.

Так прошло с полминуты… или с одно очень долгое, длиной с вечность мгновение – и Райен отодвинулся, хотя по-прежнему сжимал мои плечи. Мне стало ужасно больно, одиноко, как будто меня лишили чего-то очень важного, но я не могла ничего ни сказать, ни даже пошевелиться, чтобы удержать его. Но Райен, словно притянутый моим взглядом, как канатом, снова придвинулся ко мне и прислонился своим лбом к моему.

 – Не смотри на меня так, – шепнул он тихо-тихо.

 – Как? – я тоже шепнула одними губами, не спуская взгляда с его глаз, тёмных, как бушующее море.

 – Как будто не хочешь, чтобы я уходил, – Райен закрыл глаза, длинные тёмно-рыжие ресницы сомкнулись. Но остался в прежнем положении, так близко ко мне, что я чувствовала на губах его дыхание.

 – Не хочу… – шепнула я в то микроскопическое пространство, что оставалось между нашими лицами.

 – Почему? – спросил Райен на грани слышимости.

Я не ответила, только дышала еле-еле, замирая, когда встречное дыхание достигало моих губ. Пальцы Райена на моих плечах сжались сильнее. Его запах обволакивал и уносил куда-то в сладкую дымку. Господи, как же хочется податься вперёд. Ещё немного… хочется вильнуть бёдрами, вжимаясь в Райена, обвить руками его шею. Но нет, нельзя, не имею права. Вообще не имею права влиять на его решение, это касается только его. Со своими чувствами мне и так уже всё ясно. Пусть Райен сам разберётся со своими.

 – Асия… – позвал он, и моё тело откликнулось томительным спазмом, дрожью наслаждения, окатившей с головы до кончиков пальцев на ногах.

А потом Райен коротко выдохнул и поцеловал меня – жёстко, резко, так, словно наконец сорвал с себя все державшие его цепи. Мне показалось, что я умираю. Его губы были мягкими и одновременно требовательными, жадными, почти бесцеремонными. Потом я почувствовала во рту его язык и вздрогнула от тягучего удовольствия. Райен всем телом прижимал меня к стене, и я наконец-то смогла исполнить своё желание: вжаться бёдрами в его бёдра, почувствовать твёрдую выпуклость, которая свела меня с ума ещё в дилижансе. Потом Райен оторвался от моих губ и задышал, восстанавливая сбившееся дыхание, смотря мне в глаза, будто не мог отвести взгляда, будто что-то в их глубине навеки приковало его к себе.

 – Мне кажется, у тебя на самом деле зелёные глаза, – прошептал он с такими нежными нотками в голосе, что моё тело снова скрутило судорогой удовольствия.

Я кивнула, чувствуя себя как в тумане. Да, и правда, зелёные… были когда-то. В прошлой жизни, в прошлом мире.

 – И тёмные волосы, – Райен удовлетворённо кивнул, видя мою реакцию, и снова потянулся к моим губам. Прикоснулся на этот раз осторожно, вдумчиво, словно изучая их, пробуя на вкус, ставя печать принадлежности.

Удивительно, как он угадал мою внешность? Почувствовал? Вообразил? Увидел сквозь облик своей сестры меня настоящую?

Почему-то меня это ужасно обрадовало. Его тянуло ко мне, а не к Эсуми. Он целовал меня, а не её. Я ему нравлюсь. Я готова была кричать это вслух. Я ему нравлюсь!

Я отвечала на его поцелуи, медленно растворяясь в блаженстве. Господи, наконец-то можно. Наконец-то можно вот так прильнуть к нему, не опасаясь, что он посмотрит на меня с отвращением. Можно запускать руки в его рыжие волосы, можно обнимать крепкую шею, уплывать в сводящем с ума запахе его тела. Умирать от прикосновения его пальцев к спине, от того, как сильно, почти до боли, они вжимаются в кожу. И неважно, что будет дальше. Неважно, что для всего мира мы по-прежнему брат и сестра. Важно, что его тянет ко мне так же сильно, как и меня к нему. Что это взаимно.

Вот только я почти сразу поняла, насколько ошибалась. Когда из-за спины Райена раздалось чьё-то аханье и незнакомый женский голос с изумлением спросил:

 – Юный хозяин?! Господин Райен?

Я вздрогнула, Райен рывком обернулся. Загородил меня собой, так, чтобы окликнувшая не увидела. Я прильнула щекой к его спине, молясь, чтобы той не пришло в голову попытаться заглянуть. Если это кто-то из его знакомых… из людей наших родителей, он – вернее, она – знает и Эсуми тоже. Вот это слухи пойдут по герцогству: брат и сестра Лилле бесстыже целовались при гостинице в соседнем городишке.

 – Анней, – напряжённо сказал Райен, как бы приветствуя.

Я покопалась в воспоминаниях Эсуми: да, так звали одну из служанок в замке родителей. Скорее всего, сегодня её выходной, вот она и приехала в город. Насколько Эсуми помнила, Анней была родом как раз отсюда.

 – А я-то своих навестить приехала! – словоохотливо отозвалась служанка, подтверждая информацию. – А вы…

Райен слегка качнулся в сторону, и я поняла, что Анней сделала движение заглянуть ему за спину.

 – …неужто невесту привезли? – та не унималась.

 – Анней, – голос Райена стал строже. – Рад видеть в добром здравии. Всё, что вам нужно будет знать, вы обязательно узнаете.

Вжавшись в его спину, я невольно отвесила челюсть. Вот это ответил, вежливо, но жёстко. Не ожидала. И стало тепло на сердце, внутри словно побежали маленькие пузырьки радости: ведь это он меня защищает.

 – Ох, конечно, господин Райен, извините, я не подумала, – бормоча извинения, Анней зашаркала ногами, удаляясь.

Выждав некоторое время, Райен осторожно повернулся. Взглянул на меня. На его лице было виноватое выражение, в глазах промелькнула несвойственная беззащитность. Моя радость тут же утихла, сменилась раскаянием. Нам не следовало целоваться здесь, где ходят люди, где мы вполне можем встретить кого-нибудь знакомого. Наша связь для окружающих – нонсенс.

Но я всё равно не могла не чувствовать счастье. Осторожно протянула руку и не удивилась, встретив на полпути его руку – хотя он не видел, что я потянулась, мы смотрели друг другу в глаза. Райен сглотнул, кадык ощутимо дёрнулся. Ничего не сказал, но его ладонь сжала мою сильно-сильно, до боли, а потом его пальцы раздвинули мои и сплелись с ними.

 – Пойдём… – хрипотца его голоса царапнула бархатом мой слух. – Скоро принесут еду.

И мы пошли: он – шагая размашисто, выпрямившись, со спокойным достоинством, и я – ухватившись за его большую руку и старательно пряча лицо за волосами. Слава богу, Анней нигде не было видно, как и других знакомых Эсуми персон.

За едой мы не проронили ни слова о том, что только что произошло. Слова были не нужны, наш недавний поцелуй всё сказал и так. На душе царило спокойствие. Ничего, что я в теле его сестры – мы обязательно найдём способ с этим справиться. Мне хотелось в это верить.