Глава 16

На нас словно ушат холодной воды вылили. Кровь в жилах обратилась в лёд, я застыла, всё ещё обнимая Райена, обвивая ногами его талию. И он — яростно, прерывисто дышащий мне в шею, только всё тело напряглось, словно Райен хотел меня спрятать.

 — Райен! — продолжал неизвестный, судя по голосу — мужчина. — Да отцепись же ты от неё.

Райен отпустил меня, я съехала вниз по стене, пряча за волосами залившееся горячей кровью лицо, мучительно желая провалиться сквозь землю. Всё, это конец. Теперь не выпутаешься, этот человек, кем бы он ни был, отлично понял, кто перед ним.

Райен повернулся. Он ещё пытался как-то загородить меня, но тоже уже сообразил, что всё напрасно.

 — Айрек… — глухо пробормотал он. — Стучать надо, старый хрыч.

 — Когда это я стучал, заходя к тебе?! — эмоционально возмутился высокий, очень похожий на Райена, такой же ослепительно рыжий мужчина. Не старый, на вид около тридцати, зато заросший густой тёмно-рыжей бородой. — И вообще, что за дерьмо тут происходит? Она тебе приворот подлила? — и он уставился на меня, набычившись. — Эсуми!

Я уже знала, кто это. Наш (вернее, Эсуми) с Райеном дядя, младший брат отца, тот самый, который увлекается големами и прикормил с десяток разных изобретателей. И ещё знала, что он и правда тесно и хорошо дружит с Райеном, а вот Эсуми до сих пор недолюбливал. Впрочем, в собственной семье её вообще мало кто любил, разве что старая няня, которая уже давно уехала и живёт в деревне неподалёку. Я ещё раз посочувствовала своей «соседке».

Райен, словно испугавшись, что дядя может на меня наброситься, прикрыл меня рукой. Я взялась за эту руку и вернула Айреку такой же недобрый взгляд из-под бровей.

 — Всё очень сложно… — сказал Райен со вздохом. Кивнул на столик с двумя широкими креслами. — Давайте-ка присядем. Я всё равно собирался рассказать Айреку кое-что. Это с ним я думал посоветоваться, — пояснил он мне. — Ну а раз он и так половину уже… увидел, то, думаю, можно сказать ему вообще всё.

Поначалу Айрек никак не мог поверить, бегал взглядом по нашим лицам, с каким-то ужасом смотрел на наши сплетённые пальцы, потом до него начало доходить, что мы правда не «опились белены», и я не использовала на Райене какую-то странную магию — но всё обстоит ещё хуже и ещё запутаннее.

 — Что-что? Подселённая душа? Из другого мира?!

Я пожала плечами, мол, что поделать, так вышло. Рассказала, как пришла в себя в теле Эсуми, как постепенно отобрала управление, как узнала о покушениях на Райена. Как пыталась помешать им, не раскрывая себя. И как потом мы узнали о нашей высокой совместимости, и декан заставил нас тренироваться вместе.

 — Не может того быть, — категорически заявил тут Айрек. — Я же вас обоих учил магии, вы ещё под стол пешком ходили. Я бы заметил.

 — Я думаю, это из-за Асии, — Райен легко сжал мою руку, покоившуюся в тепле его ладони. — Это ощущение полностью пропадает, когда Эсуми появляется.

 — Но тогда это значит, — дядя запнулся, метнулся взглядом с Райена на меня и обратно. — Вот оно что… во-от почему вы…

 — Похоже на то, — Райен смущённо усмехнулся.

Я не поняла о чём они, поэтому слегка потрясла его ладонь. Айрек уловил мой жест и спросил:

 — Ты знаешь, что такое идеальная боевая пара?

 — Немного, — я вспомнила мастера Неуса и мастера Иезегарда, наперебой утверждающих, какая это огромная редкость.

 — Это благословение богов, и, вообще говоря, оно сказывается не только на магии. Чаще всего это совместимость во всём, этакая идеальная пара, усиливающая друг друга. В магии, в быту, в… — он запнулся, и мне показалось, что слегка смутился. Я тоже смутилась, догадываясь, что он о сексе. — Это особая связь. Возникает обычно или между близнецами, которые происходят из одного плода, или между душами, которые предназначены друг другу самими богами. Чудовищная редкость, скажу я.

Слова Айрека проплывали мимо сознания. Мне было сложно отнести их к себе, к нам с Райеном. Как странно. Почему именно мы? Я ведь даже не из этого мира. А если бы я никогда тут не оказалась?

Последний вопрос я озвучила.

Айрек пожал плечами:

 — Ничего бы не случилось. Люди тысячами тысяч влюбляются и женятся без этого. И вполне счастливы.

Да уж. И Райен мог быть счастлив без меня. Хуже, он непременно был бы куда счастливее, чем так — обречённым питать чувства к собственной сестре. Чувства, которые не имеют будущего. Ведь я никогда не смогу ни выйти за него замуж, ни родить ему детей. Даже о сексе не может быть речи — для этого необходимо преступить какие-то глубинные общечеловеческие запреты. И если для меня всё куда проще — я-то не вижу и никогда не видела в нём своего брата, — то как же всё это выглядит для него?

 — Я так понимаю, ты ощущаешь к Эсу… Асии некоторое… физическое притяжение? Но ведь вы же не… — Айрек, похоже, обеспокоился тем же вопросом. В его светло-серых глазах мелькнула тревога. — Это же по-прежнему твоя сестра, её тело. Мне сложно понять…

Мне захотелось отдёрнуть руку. Только потому, что Айрек, кажется, рассматривал нашу связь как нечто грязное. Но Райен, будто почувствовав это моё желание, положил другую ладонь поверх моей, недвусмысленно показывая, что не отпустит.

 — Я их… различаю, — ответил он дяде. — Как будто они сёстры-близнецы. И одна мне… — он взглянул на меня, — очень нравится. А другая — Эсуми.

Айрек потёр подбородок. Покачал головой:

 — Удивительное дело.

Потом посмотрел на меня и спросил:

 — Ты не поглотила Эсуми?

 — Нет.

Я выдохнула и пустила её вперёд. Райен тут же отдёрнул руку и вообще напрягся, явно чувствуя дискомфорт от нахождения с ней в одном кресле, пусть и широком, так что даже вдвоём в нём было удобно. Эсуми тоже демонстративно вытерла руку о юбку и скорчила гримаску.

 — Привет, дядя Ай, — весело сказала она. — Ну чего?! Зачем вызывали?

Айрек вытаращил глаза, подался вперёд, будто взглядом пытаясь проникнуть внутрь Эсуминой (и моей) головы и понять, что и как обстоит у нас внутри.

 — Невероятно, — проронил он, и мне показалось, он с трудом сдерживает желание прямо сейчас потащить нас в лабораторию.

Я тихонько выскользнула вперёд, Эсуми послушно отошла в глубину.

 — У неё даже запах меняется, — доложил Райен. Он сразу расслабился, когда я вернулась, потянулся ко мне. Рука обвила плечи, прижимая к сильному телу. Я тоже вдохнула его запах, чувствуя, как знакомо закружилась голова.

 — Запах? — переспросил Айрек.

Райен пожал плечами, вдруг смутившись:

 — Не знаю… может быть, мне только кажется. Но я сразу понимаю, когда кто у руля.

Я молчала, уткнувшись ему в бок. Вот о чём он умолчал тогда, после тренировки, когда первый раз увидел, как мы чередуемся. О том, что меняются не только интонации и выражение лица, но и то, как я пахну. И я понимала, о чём он говорит. Значит, его тоже влечёт мой запах, как и меня его. Мне казалось, не должен был, потому что — тело у нас ведь с Эсуми одно. Но, тут, видимо, были задействованы хитрые магические процессы.

И спасибо им за это, я бы умерла, если бы Райена отворачивало от моего запаха.

 — Это поразительно. Две души в одном теле, я верно понимаю? Обычно одна поглощает другую, но тут, я вижу, ваши души открыты друг другу, но не смешиваются, верно?

 — Наверное, — кивнула я, выпрямляясь. — То есть главная у нас я, но да, мы скорее две отдельные личности, чем одна, поглотившая другую.

 — Удивительное равновесие. Но я уверен, чем больше пройдёт времени, тем сложнее будет отделить вас друг от друга.

Отделить? Я уставилась на Райена, наверное, с тем же ошеломлённым видом, с которым он смотрел на меня. Зачем нас отделять? То есть не так. Нас с Эсуми можно отделить?!

 — Да, можно, — ответил Айрек, когда Райен задал этот вопрос вслух. — Это большая редкость, две души в одном теле, но иногда такое случается. Обычно в результате несчастных случаев или неудачной магии. Вот только для того, чтобы разделить души, необходимо второе вместилище, иначе одна из этих душ непременно погибнет. Впрочем, если их не разделить, со временем всё равно одна из них, более слабая, перестанет существовать.

Более слабая — в нашем случае это, пожалуй, Эсуми. Она и так уже появляется достаточно редко, мне доступны её воспоминания и умения, и со временем я стану полновластной владелицей этого тела.

Может быть, это было странно, но такая мысль меня не обрадовала. Если поначалу я сражалась с Эсуми за власть над телом, считала её врагом, то теперь видела в ней всего лишь запутавшуюся, брошенную собственной семьёй девчонку. Я не хотела отбирать у неё её тело, лишать её возможности прожить собственную жизнь, поступать по собственной воле. Я только изо всех сил сражалась, чтобы не исчезнуть самой. Но сейчас слова Айрека возродили надежду. Неужели ещё возможен благополучный исход — для нас обеих?

 — Второе вместилище? Например? — резко спросил Райен.

Айрек покачал головой:

 — А вот с этим есть определённые сложности. Пока что я могу предложить только временное решение. Приходите после завтрака ко мне. Попробуем кое-что.

***

Перед завтраком я всё же забежала к себе (к Эсуми) и переоделась. Выбрала платьице понаряднее, белое с голубыми лентами на рукавах, с длинным рядом мелких жемчужных пуговок. Почему-то хотелось выглядеть красивее… для Райена. Его слова о том, что он ощущает нас с Эсуми как близняшек, меня обрадовали и обнадёжили. Ведь верно, казалось бы, на первый взгляд две абсолютно одинаковых внешне личности — но ты постепенно учишься их различать, хотя сам не можешь сказать, как именно. Правда, в случае Райена одна из близняшек была его сестрой… зато вторая, очевидно, как сестра совсем не воспринималась.

Завтракали здесь в выходящей на восточную сторону, залитой солнцем столовой. Балконные двери были приоткрыты, и прозрачные занавеси колыхал ветер, слышалось пение птиц. Я бы с удовольствием шмыгнула наружу и полюбовалась бы видом со стен замка, но родители Эсуми, дядя Айрек и Райен уже заняли свои места, и под строгим взглядом отца Эсуми мне тоже пришлось сесть.

Стол был сравнительно небольшим. Мы с Райеном оказались ровно друг напротив друга. Он поймал мой взгляд и едва заметно, краешками губ, улыбнулся. Всё моё существо потянулось к этой улыбке. Будь я кошкой, я бы сейчас замурлыкала.

По правую руку от меня сидел отец Эсуми, по левую — мать. Это была очень похожая на Эсуми блондинка с кукольным личиком и небольшими, но красивыми голубыми глазами. Правда, мне не хватило то ли ласки, то ли привычной материнской любви во взгляде, которым она одарила Эсуми. Это был скорее взгляд собаковода, который проверяет, хорошо ли грумер причесал одного из его псов.

Поначалу завтракали молча, потом, когда настала очередь десерта и напитка, очень похожего на наш кофе, отец Эсуми откинулся на спинку кресла, утёр губы салфеткой и коротко постучал два раза по столу, привлекая наше внимание.

 — Райен уже поставлен в известность, — веско сообщил он, уронив на меня тяжёлый взгляд, — сообщу и тебе, Эсуми, но предварительно предупреждаю: об этом не должен знать никто вне этой комнаты. Информация только для рода Лилле, ты поняла меня?

 — Да, папа, — пискнула я с привычным (для Эсуми) выражением.

 — Итак… его величество в тяжёлом состоянии. В любой момент течение болезни может ухудшиться. Целители не дают никаких гарантий. Конечно, все мы надеемся на благополучный исход, но в связи с положением… мы обязаны быть готовы.

Я слушала молча, но внутреннее напряжение росло. Вот оно что, король, оказывается, болен. Мне не показалось, что он как будто исхудал и осунулся, когда я видела его на посвящении.

Но к тому, что отец Эсуми произнёс следующим, я готова совсем не была.

 — Поэтому в самом ближайшем времени мы устраиваем две свадьбы. Твою, с маркизом Варсен, раз уж ты сама об этом заговорила — и Райена, со старшей дочерью маркиза Пийю.

Мне показалось, в грудь мне вонзили кинжал. Полоснула острая боль, по позвоночнику пролилась струя холода. Руки задрожали так сильно, что вилочка для десерта, которую я держала в правой, задребезжала по тарелочке, и я поспешно бросила её и убрала руки под стол. Расширенными глазами уставилась на Райена, а он метнул яростный взгляд в сторону отца и отрезал:8c847c

 — Нет!

 — Никаких нет! — отрезал тот с идентичной безапелляционностью в голосе. — Пока что состояние короля держится в тайне, но как только станет известным, здесь начнётся хаос. Ближайшие к трону роды начнут грызть друг другу глотку. Нам нужна поддержка клана Пийю, иначе они предложат её другой ветви. Вопрос решён и не обсуждается, кажется, я уже говорил об этом!

Райен стиснул зубы, на скулах заиграли желваки. Я закусила губу, до боли, чтобы хоть немного умерить боль, рвущую меня изнутри. Вот о чём они беседовали тогда в библиотеке. Вот почему Райен был такой колючий утром. Не только из-за Лероя — его самого зажали в угол приказом жениться.

Я опустила взгляд, мне почти физически было больно смотреть на Райена. И ведь он ни слова не сказал мне об этом. Только претензии выдвигал по поводу Лероя. А сам… неужели он правда женится? Я представила его в чёрном костюме, под руку со скромно потупившейся невестой в белоснежном платье — и мне смертельно захотелось выцарапать этой неизвестной мымре глазёнки. А Райена по-хозяйски схватить за руку — и чтобы весь мир понимал: он мой.

С другой стороны, что Райен может противопоставить отцовскому приказу? Он же не может сказать: я женюсь на сестре, отстаньте.

 — Отец, это невозможно, — послышался резкий голос Райена. — Я уже выбрал себе невесту, и это не девица Пийю.

Если бы я сейчас что-нибудь пила, я бы поперхнулась и забрызгала весь стол. Да и отец Райена едва не пролил кофе.

 — Что?! Какое выбрал, что ты такое…

 — Я имею на это право, — перебил Райен. — И даже ты с этим ничего не поделаешь. Она моя ония.

В столовой повисла мёртвая тишина. Настолько мёртвая, что тихое аханье Эсуминой мамы показалось оглушающим. Один только дядя Айрек продолжал невозмутимо работать вилкой.

Ония? Я забралась в знания Эсуми. Почти сразу поняла: это означает часть идеальной пары. Я — ония Райена, он — мой оний. Забавное слово, но зато оно оказало на родителей Райена эффект сродни ударившей в центр стола молнии.

 — Ты… не может такого быть. Ты понимаешь, о чём ты говоришь? Ты… ты уверен? — такой категоричный и твёрдый, отец Эсуми вдруг начал заикаться.

 — Уверен.

 — Кто она такая?!

 — Как только получу её согласие, я дам вам знать.

 — Но это… это да, ты прав, это меняет всё дело. Но ты уверен, что она твоя… ведь надо же проверить это, ошибки быть не может. Простая влюблённость ничего не гарантирует, сын!

— Я понимаю. Ошибки нет.

Его отец, растерянный, ошеломлённый, перевёл взгляд на меня.

 — Что ж, ладно. Это хорошая весть… если всё действительно так. Тогда выдаём замуж тебя, Эсуми. Хотя бы со стороны Веруж обезопасим род.

Настала моя очередь замереть под взглядом Райена. Упрёка там уже не было, скорее мучительное нежелание того, чтобы слова отца сбылись, и отчаяние оттого, что он не мог найти выход. Я с тем же выражением смотрела на него.

Я-то не могу тоже заявить, что нашла своего ония. Особенно после того, как вчера сама брякнула, чтобы «батюшка» поскорее назначил день свадьбы с Лероем.

Дядя Айрек негромко постучал по тарелке:

 — Предлагаю не торопиться с этим. Я бы не доверял настолько роду Веруж. На Райена несколько раз покушались, и ещё неизвестно, кто стоит за этими покушениями. К тому же Эсуми всего семнадцать. На худой конец можно обойтись помолвкой. А если Райен и впрямь сможет привести в дом свою онию, то одного этого уже может быть достаточно, чтобы полностью обезопасить и клан, и государство. Наследник престола, обладающий идеальной парой — это невероятная удача. Гарантия долгого царствования и многодетности. Это удивительная благодать небес.

Я сидела тихо, как мышка. Райен бросил на дядю взгляд, полный благодарности.

 — Хм-м, — протянул отец. — Пожалуй, ты прав, да, насчёт Райена. А что касается Эсуми, то утром с почтой пришло официальное предложение от дома Веруж. И, учитывая её собственное желание, а так же кое-какие мелочи, о которых дочь мне умолчала, — он метнул в меня свирепый взгляд, — у меня не остаётся другого выхода, кроме как принять это предложение.

Я замерла. Этот гад Лерой, похоже, сделал то, чего опасался Райен. Заявил, что похитил честь Эсуми и теперь хочет на ней жениться. И теперь свадьба неизбежна.

Господи, я не могу выйти за него! Я лучше умру!