Глава 19

Это прозвучало как гром с ясного неба. Мы, все трое, обменялись ошарашенными взглядами.

 — Как это уехала? — спросил Айрек. — Что она сказала? Когда вернётся?

 — Не могу знать.

 — Маг! — воскликнула я, с ужасом глядя на Райена. — Айрек так и не освободил её от привязки!

 — От привязки — нет, зато я дал ей защитный амулет, — возразил тот. — Если она не сняла его по дурости, этот ваш маг вряд ли мог её достать.

 — Но тогда почему она уехала? Она же не могла не понимать, чем это ей самой грозит?

Ей… и мне тоже. Ведь дядя Айрек ещё вчера сказал, что мы не в состоянии существовать автономно. Эсуми была там и прекрасно это слышала.

 — Эта дурочка… — зло бросил Райен. — Я знаю, куда она поехала. Точнее, к кому — к Лерою! Эта дурочка собирается выйти за него замуж!

Айрек выругался, я замерла. Нет-нет-нет, Эсуми не пойдёт на это. Она же знает, что малефик именно этого и добивается — свадьбы, чтобы Эсуми получила право войти в сокровищницу. Хотя с защитным амулетом Эсуми могла решить, что он её не достанет. А что касается Лероя — да, я помнила её радость, когда отец Эсуми и Райена сообщил, что семья Веруж уже прислала официальное предложение.

Райен прав. Эта балбеска вполне могла отправиться к любимому, решив использовать единственный шанс. Она отлично знала, что Райен ей выйти за Лероя не позволит. Тем более если нам по-прежнему придётся делить одно тело. Вот же!..

 — Но ты же сказал, у нас не больше суток? — обратилась я к Айреку. — Браслет рассыплется после этого?

 — Только цирконовый. Глина держится несколько дней. Верно, она решила, что успеет. Недаром помчалась в дорогу сразу после того, как я вас разделил. Ах я старый дурак. Надо было предусмотреть, догадаться!

 — Может, с ней как-то можно связаться?

 — Можно послать письмо в академию птичьим големом, — сказал Райен. — И в замок Веруж тоже. Но не факт, что письмо дойдёт до Эсуми. А если и дойдёт, не факт, что эта дурочка послушается.

 — Но… — я всё не могла поверить и смириться. — Да как же так? Она что, самоубийца?

 — Она Эсуми, — отрезал Райен. — Этим всё сказано.

 — И что нам теперь делать? Я что, тоже умру?.. — голос невольно задрожал, хотя я думала, что владею собой. Не знаю, на что рассчитывает Эсуми, может, думает, что Лерой ей как-то поможет? А если нет — мы обе умрём из-за глупости взбалмошной девчонки, решившей, что в целом мире её любит один Лерой?

 — Нет! — гневно крикнул Райен и, отпустив руку, притянул меня к себе за плечи. — Айрек что-нибудь придумает. Ведь верно?!

 — Легко сказать, — пробурчал тот, уже чёркая на картоне отдельные фразы. Обернулся ко мне: — Так, прежде всего разберёмся с твоим телом. Можно, конечно, взять ящик цирконов и менять их один за другим, — дядя Айрек кивнул на жёлтый браслет у Райена на руке, и я с содроганием заметила, что два камня из двенадцати уже потемнели: один стал совсем тускло-серым, другой был уже на полпути к этому. — Но, во-первых, рано или поздно заряжённые камни закончатся, а готовить их — довольно трудоёмкий процесс. А во-вторых — это всё же мера временная, всё равно что кормить беззубого кашей. Можно поступить и более… радикально. Дать беззубому новые зубы.

Я замерла. В груди проклюнулся росток надежды. Вчера ведь ещё подумала, что у Айрека есть запасной вариант, просто он по какой-то причине решил идти наименее трудным путём.

И он сказал, подтверждая мою мысль:

 — Я вообще-то не хотел пока рассказывать вам об этом, мы ещё не завершили серию опытов. Штука экспериментальная, скажу честно, и если бы не ваша связь, я бы и предлагать не стал, вероятность удачи слишком низкая. Но так как вы идеальная пара, шансы сильно повышаются. И если всё пройдёт хорошо, то по крайней мере тело у тебя, Асия, будет. Но риск есть риск. Можно взять цирконы и попытаться найти Эсуми, пока ваши души ещё в состоянии существовать автономно, на всё про всё у нас всего несколько дней. Ну что, берём цирконы и в погоню или рискуем?

Мы с Райеном ответили одновременно.

Он:

 — Цирконы.

Я:

 — Рискуем.

Райен рывком обернулся ко мне:

 — Нет! — возразил он. — Никакого риска! А если что-то пойдёт не так? Айрек же сказал, экспериментально и опасно, никто не знает, что может случиться. Берём камни и едем!

Его решительный тон меня разозлил. Какое право он имеет решать за меня? Он хотя бы представляет себе, что значит — не иметь собственного тела, жить взаймы. А тут Айрек предлагает такой выход — и ведь он же сказал, что шансы довольно велики!

 — Я не хочу зависеть от каких-то камней, — ответила я Райену. — К тому же запитанных на твою энергию. А если что-нибудь случится, и нас с тобой разлучат? А если браслет у тебя отберут?

— Кто попробует у меня что-нибудь отобрать, тому я запихну в глотку зубы, — он зло сдвинул брови. Потом прищурился: — Ты думаешь, я не смогу тебя защитить? Ты мне не веришь?

 — Не в этом дело! Я не хочу быть зависимой! Это же шанс обрести настоящее тело! Я не могу всю жизнь делить тело с Эсуми, — я уставилась в сощуренные, тёмные от гнева глаза. Как же он не понимает — я ведь и детей ему когда-нибудь родить хотела бы, и полноценно быть с ним вместе, и…

Но наше хвалёное взаимопонимание летело куда-то в тартарары. Райен только повернулся к Айреку:

 — Айрек! Скажи ей, что это опасно! Объясни, что будет, если не получится. Она умрёт?

 — Ну-у, — протянул тот. — Небезопасно, это правда. Если ничего не выйдет, энергетический каркас развалится, но, я думаю, в таком случае я должен успеть пересадить её душу в голема. То есть духовно Асия не умрёт, но душа её погрузится в сон и станет просыпаться только для того, чтобы выполнить приказ. Но это временная мера! Пока мы не научимся формировать человеческие тела без осечки.

 — А она в таком состоянии сможет слиться с душой Эсуми? — жёстко спросил Райен. — У нас всего несколько дней для этого.

Айрек замер с раскрытым ртом. Он выглядел забавно, как будто завис, но ни мне, ни Райену смешно не было. Наконец дядя Ай развёл руками и нехотя проговорил:

 — Ну да. Ты прав. Я что-то не подумал, что у нас ещё и с душой проблема. Но знаешь, я думаю, что получится, иначе не предлагал бы. Я расцениваю шансы как семь к трём.

 — Тридцать процентов неудачи, — повторил Райен. — Нет. Это слишком много. Мы берём цирконы, а эту твою штуку попробуем потом.

 — Почему ты за меня решаешь? — вмешалась я. — Я вообще-то сама могу решить!

В принципе, я уже понимала и его мотивы, и его правоту. Но было уже поздно, фирменное упрямство настаивало, что я должна выиграть этот спор. Если уступить здесь, я буду уступать Райену всегда, признаю за ним право вести. Нет, я, конечно, не собиралась вскакивать на коня и мчаться в горящую избу, но и тихо кивать, когда Райен принимает решения без оглядки на мои желания, тоже не могла.

А он ещё и добавил жару в огонь своим:

 — Ты девушка! Ты моя ония!

 — Ну и что?!

 — Айрек!

Тот, не поворачиваясь, пожал плечами:

 — Ну а что. Она права. Она будущий маг, должна сама уметь принимать решения и нести ответственность за свои решения.

Я была готова расцеловать Айрека за эти слова. С торжеством посмотрела на Райена. А тот вдруг поднялся и заявил:

 — Ты сказал, наша связь поможет. Если я не согласен, ничего не выйдет, верно?

 — Райен! — я не поверила своим ушам. — Ты не можешь не согласиться!

 — Могу, — отрезал он. — И я не согласен.

Раз — и дверь хлопнула за ним. Вот просто так взял и ушёл.

Я застыла в кресле, меряя взглядом эту самую дверь.

У меня было такое ощущение, что пол ушёл из-под ног. Райен, который казался мне частью меня самой, вдруг взбунтовался. У меня это в голове не укладывалось. Он вообще обнаглел? Может, после того, что было в пещере, вбил себе в голову, что я всё равно что его жена, а значит, что-то вроде принадлежащей ему вещи? Ну это вообще уже! Я ведь и уйти могу, и за другого выйти.

При этой мысли внутри полоснуло резкой болью, и я, скрипя зубами, молча признала — только самой себе! — что, пожалуй, не могу и не стану. Но Райену об этом знать не следует.

Но, блин! Это явно влияние здешнего патриархального воспитания. Мужик решил, женщина подчиняется. Но я-то из века феминизма и эмансипации. И если Райен не собирается со мной порвать, ему придётся с этим смириться. А если собирается…

Внутри всё заныло, и я снова уставилась на дверь, молча мечтая, чтобы Райен вернулся. В этот момент дядя Айрек заговорил:

 — Сходи за ним. Он не дурак и не такой уж упрямый осёл. Просто волнуется за тебя. Поговори с ним. И напомни, что времени мало, а если всё же решитесь рискнуть, то ещё меньше.

Моим первым желанием было зарычать: «Никуда я не пойду!». Потом я посидела и подумала. Потом буркнула:

 — Пойду прогуляюсь.

Нет, я не собиралась идти за Райеном. Я злилась. Что за упёртый злобный чурбан! Волнуется он, видите ли! Разве это основание для того, чтобы решать в одно лицо?

Так что искать я Райена не стала, просто отправилась куда глаза глядят. Но почему-то, проходя мимо раскрытых двухстворчатых дверей, занавешенных сверху портьерами, увидела внутри как раз его.

Он стоял спиной ко мне, чуть запрокинув рыжую голову, заложив руки назад, и смотрел на висящий на стене портрет. Там были изображена пара, мужчина и женщина — оба в тёмно-рубиновых мантиях, с коронами на головах. И мужчина, и женщина показались мне смутно знакомыми. В голове всплыло лицо короля, очень похожего на мужчину с портрета.

О, так это же, наверное, предыдущая королевская чета. Родители нынешнего короля и бабушка с дедушкой Райена. Я совсем забыла — Райен же фактически принц. Наследник престола. Тем более что король, как выясняется, при смерти.

Теперь его непримиримость я увидела в другом свете. Да, он должен был поговорить со мной, но он ведь просто пытается взять на себя ответственность. Когда-нибудь ему придётся отвечать не только за себя или свою семью — за целое королевство.

В груди защемило. Мне нужно не сражаться с ним и не спорить — а поддержать. Довериться.

И я шагнула в комнату из-под прикрытия портьер. Облизнула губы, готовясь сказать, мол, ладно, давай поступим по-твоему, но в следующий раз спроси меня предварительно.

Райен, то ли почувствовав присутствие, то ли услышав шаги, обернулся. Я думала, он всё ещё злится, но лицо у него было спокойное, даже чуть виноватое. Увидев меня, он обрадовался. Шагнул навстречу, сказал:

 — Извини, я… — и вдруг побледнел, раскрыл рот так, будто ему не хватало воздуха, схватился за грудь — и упал.

 — Райен!

Я метнулась к нему, попыталась приподнять голову, потом принялась щупать пульс. Не нашла, тогда воспользовалась внутренним зрением. И похолодела, увидев тёмно-серый комок, ворочающийся в груди и медленно, но неуклонно распространяющийся, пожирающий органы. Господи, это ещё что за дрянь!..