Глава 20

Лицо Райена, лежащего на операционном столе, как я про себя назвала широкий стол в лаборатории дяди Айрека, куда мы взгромоздили Райена не без помощи облегчающего вес заклинания, выглядело совсем бледным. Мертвенно-бледным, подумала я и даже криво усмехнулась этой плохой шуточке.

В отличие от наших операционных, никто не проводил здесь дезинфекцию. Нужды в этом не было: магическая операция не требует, чтобы ради неё вскрывали пациенту грудь. Всё происходит куда тоньше и, пожалуй, в чём-то даже легче, не нужна острота скальпелей и ювелирная точность пальцев. Зато нужны знания и кое-что, земным лекарям совсем не требующееся — сильная магическая воля.

И если второго у Айрека, возможно, хватало, то с первым были проблемы. Сразу, когда я, запыхавшаяся, растрёпанная, притащила Райена к нему — на магической петле, как воздушный шарик — он очутился на операционном столе, и дядя Айрек сказал, озабоченно потирая руки:

 — Моя милая, ведь я же не целитель.

«Я целитель!» — хотела завопить я и заткнулась, вспомнив, что всё ещё на первом курсе и мои знания ограничиваются как раз азами диагностики, анатомией, гистологией и тому подобным. Я даже понятия не имела, что это за жуть у Райена внутри и чем именно она грозит. Ясно было одно: раз Райен уже потерял сознание, действовать необходимо быстро.

К счастью, среди подчинённых Айрека нашёлся один парень с образованием целителя, а ещё послали за целителем, смотревшим герцогскую семью, — но тот ещё не подоспел, а лицо Райена серело на глазах.

 — Итак, ещё раз повторяю порядок действий, — сообщил Айрек. Он стоял у изголовья и держал Райена за плечи. — Отсечь поражённые органы от здоровых, обеспечить питание здоровым, обезвредить и уничтожить проклятие, убедиться, что нормальное функционирование организма возобновлено, убрать питание, дать пациенту прийти в себя.

Парень-помощник, его представили коротким звучным именем Май, кивнул. Я повторила движение. Я, собственно, была тут на подхвате, в качестве ассистента-наблюдающего, и то только потому что наша с Райеном связь, как сказал Айрек, могла пригодиться.

 — Ну, давай, — приказал дядя Айрек, и Май начал работать, озвучивая на ходу свои действия.

Я уже знала, что после выпуска Май имел дело в основном с животными или големами, люди ему в руки не попадали. Но тон и движения у него были довольно уверенными, чувствовался опыт. Он быстро создал защитно-изолирующую сеть, осторожно набросил на серое желе, поселившееся в груди у Райена, взял у Айрека плетение, которое должно было заменить работу сердца и лёгких, довольно уверенно, лишь с небольшими заминками, прикрепил к энергетическим узлам «пациента». Я наблюдала, кусая нижнюю губу изнутри, готовясь в любой момент помочь с энергией, если вдруг её начнёт не хватать. Это было единственным, чем я вообще могла бы оказаться полезной.

Но моё участие не понадобилось. Кровь снова прилила к лицу Райена, он задышал спокойнее, а мы, все трое, слаженно выдохнули.

 — Теперь у нас есть немного времени, — сказал Май. — Нужно определить, что это за воздействие, чтобы не ошибиться с методом удаления. Если выбрать неверный метод, мы только навредим пациенту.

Я кивнула. Пояснял так подробно он исключительно для меня, дядя Ай сказал ему, что я на первом курсе целительства.

 — Судя по анализу, это типичный «паук». Скорее всего, сандский, они часто появляются у магов, которые…

Май не успел договорить, дверь позади нас распахнулась.

 — Где больной? — комнату огласил уверенный тон.

Я обернулась. Не слишком высокий, узкий в плечах, но державшийся как король мужчина в рыже-зелёном костюме-тройке приближался к нам. Величественным жестом стянул на ходу перчатки, бросил их не глядя. Стелившийся сзади то ли лакей, то ли личный слуга тут же подобрал.

Всё ясно, вот и герцогский целитель, явился не запылился.

Хотя, пожалуй, всё же запылился, решила я, увидев дорожную грязь на ботинках. Тут же смягчилась: спешил-таки, узнав, что Райен в опасности.

Впрочем, следующая же реплика заставила меня снова разозлиться.

 — Посторонние пусть выйдут, — обронил герцогский целитель, едва одарив меня взглядом. — Юным леди тут не место.

 — Я целитель!

 — Леди — наречённая мессира, — сообщил Айрек тоном пониже, но тоже достаточно твёрдо. — И не просто наречённая, но его пара. Идеальная пара, надеюсь, вы понимаете, что это значит. Она имеет право оставаться здесь и может нам пригодиться.

Целитель снова мельком посмотрел на меня, но ничего не сказал. Вытянул руки над лежавшим неподвижно Райеном, провёл короткую диагностику, кивнул, безмолвно соглашаясь с принятыми нами мерами. Безапелляционно изрёк:

 — Свеженький «паук», нам сравнительно повезло. Естественное возникновение, я полагаю. В таком случае…

Я перебила его:

 — Это покушение. На него и раньше покушались.

Целитель метнул на меня высокомерный взгляд и снисходительно сказал:

— Это невозможно, образование свежее. Явно развилось в течение суток. Или вы хотите сказать, на мессира покушались в замке? Может, у вас есть и подозреваемый на уме?

Он издевался, но я всерьёз задумалась. Если это правда, то и впрямь «паука» подсадили уже в замке. До сих пор все покушения происходили только в академии или там, где был Лерой или его подручные. На худой конец подкупленные им люди. Не верится, что в замке Лилле могут быть предатели, вряд ли к герцогской семье имеют доступ непроверенные слуги. И главное — когда? Я ведь постоянно была с Райеном вместе.

 — Кто мог это сделать? Это можно сделать через артефакт? Я бы могла заметить?

 — Ну-у, если бы у вас хватало квалификации, — целитель сделал упор на последнем слове, — то да, могли бы. Но предполагаю, что не хватило, раз вы ничего не заметили.

Пропустив шпильку мимо ушей, я мысленно перебрала все подозрительные моменты. Ну не мальчишка же на причале кинул в Райена заклинанием? И не разносчица в харчевне. Кто-то из слуг, с кем он говорил, пока я спала?.. Или я действительно просто не сумела понять?

Как бы то ни было, целитель сбил меня с толку, и я перестала спорить. Молча выслушала предложения по лечению, которые, надо отдать ему должное, звучали вполне логично. Вот только когда он закончил, у меня остался один вопрос.

 — А вот эти корешки, как вы их будете убирать? — я указала на цепкие, тонкие, как волоски, белые нити, которые тянулись от «паука» к разным органам.

 — Корешки? — целитель вскинул брови. — О чём вы?

Май и дядя Айрек тоже уставились на меня вопросительно.

 — Да вот же, — я ещё раз ткнула в то место, где их было больше всего.

Целитель посмотрел туда, потом на меня и сказал медленно, тщательно выговаривая слова, как ребёнку:

 — У «паука» этого типа не бывает дополнительных жгутиков. Они бывают только у класса экстра, который куда опаснее. Но «паук» класса экстра не возникает естественно, это всегда результат воздействия извне. Проклятия. Это — типичный сандский «паук».

 — Да вы что, не видите, что ли… — я осеклась. Ведь и впрямь, похоже, не видит. Никто не видит, кроме меня — как с тем целителем, который не мог увидеть венец Коллама. А я могу — благодаря усиленному дару, благодаря нашему с Райеном взаимодействию.

 — Ваше сиятельство, — обернулся герцогский целитель к Айреку, — ещё немного, и я буду вынужден настаивать на том, чтобы посторонних всё же удалили. Не думаю, что в процессе избавления пациента от «паука» возникнет нехватка энергии, следовательно, нет причин держать юную леди здесь.

 — Я тоже ничего не вижу и думаю, господин Уссен прав, — заявил Май. — Это «паук» первого типа.

Названный господином Уссеном целитель кивнул, как будто так и надо, а я сжала кулаки. Предатель Май!

 — Если вы удалите только тело, эти штуки останутся! Вы должны удалить всё! Ваш метод не подходит!

Они же Райена убьют неправильным лечением! Два слепца, как же они не видят?! Да хотя куда там — даже не пытаются увидеть, просто решили, что они правы, а я не права.

Дежавю. Я будто бы снова оказалась в полумраке и пыталась убедить целителя, что вижу то, что недоступно ему. Но сейчас мой противник не в пример напыщеннее и опытнее, а опыт иногда оказывает плохую услугу.

Так оно и было: герцогский целитель аж рассвирепел, услышав, что его метод якобы не подходит. Обернулся ко мне рывком и зашипел:

 — Я Уссен из Интрии, как ты смеешь подвергать сомнению мои слова. Я лечил, ещё когда твои родители на свет не появились! — ух какой грозный, едва дым из ноздрей не вырывается.

 — Может быть, и лечили! Да только гонор мешает увидеть дальше собственного носа!

 — Габер, выведи её, — целитель обернулся к своему слуге. Тот отлепился от стены и угрожающе направился в мою сторону.

 — Айрек! — завизжала я, изо всех сил цепляясь за стол. От Райена они меня не оттащат!

 — А ну тихо! Решение буду принимать я, — Айрек набычился, рыжие волосы растрепались, глаза метали молнии из-под нахмуренных бровей.

Я замерла, сверля его наполовину умоляющим, наполовину требовательным взглядом. Он не может мне не поверить. Он же знает, как Райен мне дорог. Знает о нашей связи. Неужели он сейчас встанет не на мою сторону, а на сторону этого напыщенного гада-целителя?!

Тот открыл было рот, но Айрек взревел:

 — Молчать! — и целитель, вздрогнув, заткнулся.

Наконец Айрек выпрямился и заявил:

 — Действуем, как говорит девочка. Вся ответственность на мне.

Комната потонула в воплях: возмущённом — целителя, удивлённом — Мая, радостном — моём. Не дожидаясь, пока они утихнут, Айрек распорядился, запросто перекрывая одной фразой наши голоса:

— Уссен! Ты можешь провести анализ? Есть какой-нибудь объективный метод определения типа «паука», кроме как на глазок? Взять пробу, например, с этих жгутиков?

 — Я не могу взять пробу с того, чего нет! — огрызнулся учёный муж.

 — Скажите как, и я это сделаю, — вмешалась я. Поняла, чего хочет Айрек: доказать мою правоту, чтобы предубеждение не мешало Уссену делать своё дело.

Целитель посмотрел на Айрека, потом на меня, с трудом, кажется, сдерживаясь, чтобы не возвести глаза к небесам. Скомандовал:

 — Габер, мой саквояж.

Слуга тут же поднёс небольшой чемоданчик, обтянутый коричневой кожей. Уложил прямо на стол и распахнул.

Вместо скальпелей, молоточков, зубил, которые я ожидала увидеть, там покоились совсем странные вещи: драгоценные и полудрагоценные камни разных цветов и форм, аккуратно сидящие в пазах пузырьки с зельем, запаянные в пузырьки же мерцающие субстанции — заготовленные заранее магические плетения. Я невольно затаила дыхание, а ручки сразу потянулись пощупать, и мне стоило немалого труда удержать их при себе. Уссен достал из саквояжа красный камешек размером с монетку.

 — Вот это плетение позволяет во много раз увеличить дар внутреннего зрения, но только в строго определённом месте, не больше, чем диаметр самого плетения.

Ух ты! Замена нашего микроскопа. Я даже не подумала, что в этом мире должны быть подобные вспомогательные предметы.

Уссен положил камешек на грудь Райену, сделал жест активации, и из камня полился луч, в котором, словно голограмма, проявилась структура желеобразного серого «паука».

 — Вот, как мы видим, типичный сандский «паук». Трёхслойная структура, энергопоглощающая мембрана, маготрансформирующее ядро…

Не дожидаясь конца лекции, я внаглую сдвинула камешек к самому большому скоплению белёсых нитей. В луче света заизвивалась волосяная бахрома, а Уссен замолчал на полуслове.

 — Не может этого быть! — сказал он, похоже, по инерции. — Откуда… «паук» экстра? Но как же… у пауков «экстра» обычно пятислойная структура, поражающая поверхность куда меньше… — он вернул камешек назад и стал изучать желе, испуская невнятные возгласы. Наконец поднял голову: — Это и правда искусственное образование! Кто-то наложил на мессира проклятие, — от напыщенности и апломба не осталось и следа, целитель был изумлён и обескуражен. — Но кто мог такое сделать? Это далеко не рядовое воздействие!

 — С этим разберёмся потом, — скомандовал Айрек. — Теперь, раз мы убедились, что Асия права, давайте за дело.

Моё торжество как корова языком слизнула. Не время гордиться, у нас проблемы, Хьюстон. Бросив взгляд на энергетические блоки, я заледенела. Энергия в них уменьшилась уже больше чем наполовину. Да и «паук» не терял времени даром, потихоньку «подгрызая» поставленную Маем сеточку.

 — Скорее, скорее, скорее, пожалуйста, скорее!

Слава богу, теперь оба целителя действовали слаженно. Некоторое время тишину нарушали только короткие приказы Уссена:

 — Режь. Прямее. Теперь цепляем. Так. Потихоньку. Так-так-так… отлично.

Но когда дело дошло до нитей, стало туго. Они их не видели, а зоны действия «микроскопа» хватало лишь на небольшую часть. Тем временем энергия из блоков убывала стремительно. Я понемногу подпитывала их, но чем больше я старалась, тем быстрее серели камни у Райена на браслете.

 — Проклятие, — пробормотал Уссен. — Эдак мы провозимся до ночи.

 — Энергии не хватит, — Май озабоченно уставился на блоки. — Ваша милость…

Он обращался к Айреку, но тот покачал головой. Посмотрел на меня:

 — Асия, ты сумеешь?

 — Да, — ответила я с уверенностью, которую не чувствовала. Задача мне, в принципе, была ясна, я видела, как действовали Уссен с Маем — но одно дело смотреть, а другое — работать самой, да ещё и сразу начисто, ведь нельзя было оставить ни единой волосинки, иначе всё стало бы напрасным.

Всё ещё глядя на меня с подозрением, Уссен объяснил, как сформировать магический скальпель. Сначала потренировались на воображаемом плетении, потом под строгим наблюдением Уссена (он пользовался «микроскопом», я работала так) перешли к «штопке наживую».

Дело шло хорошо, я уже порадовалась, что не только умею снимать венец Коллама (хотя не уверена, что смогу так просто это повторить), но и избавлять от «паука» класса экстра — да мне сессию за первый курс экстерном должны зачесть! — как случилась беда.

Вначале у меня закружилась голова, потом резко задрожали руки. Я поспешно отвела их от колышущихся нитей, хотела переждать, но дрожь не унималась. Стало даже хуже, весь мир словно начал втягиваться в воронку, захватывая с собой и меня. Я перестала чувствовать ноги, руки и поняла, что сейчас потеряю сознание.

Откуда-то издалека донёсся испуганный вскрик Айрека:

 — Асия!

Перед глазами потемнело, но уже в следующий момент тьма расступилась. Я покрутила головой, приходя в себя. Чувствительность рук и ног возобновилась, я кинула быстрый взгляд на Райена, проверяя, что он в порядке, и только тут, увидев, как Айрек добавляет жёлтые камни на браслет у Райена на руке, поняла, что произошло и в чём заключается моя ошибка.

Мне нельзя было добавлять энергию в энергетические блоки — я черпала её из жёлтого браслета. Всё было бы хорошо, будь у меня настоящее тело, наша с Райеном связь позволила бы выработать больше, чем мы использовали. Но на циркон влияние совместимости не распространялось. В попытке поддержать Райена я вычерпала его до дна.

Но ничего, ведь у Айрека есть целый ящик цирконов.

Едва я так подумала, как поймала его взгляд. Айрек замотал головой:

 — Камней больше нет, ты использовала всё!

Одновременно с этим раздался голос Мая:

 — Энергетический уровень слабеет, состояние близко к критическому!

Ах ты! Я машинально снова добавила энергии, за что поплатилась ещё одним приступом головокружения. Но иначе нельзя, ведь если блоки погаснут, Райен умрёт.

Всё хорошо. Осталось немного. Нам просто нужно продержаться.

Я сосредоточилась на собственных пальцах. Потянуть, придержать, вырезать, перепроверить. Добавить немного энергии. Дальше. Потянуть, придержать… За мной следом шёл Май, аккуратным точечным импульсом запуская механизм саморегенерации. Уссен следил, готовясь вмешаться, если мы допустим ошибку.

Снова закружилась голова. Краем глаза я отметила: три камня на браслете ещё горят. Значит, есть время. Потянуть, придержать… добавить энергии в блоки. Один камень погас — ничего. Зато Райен спокойно дышит, зато на его щеках здоровый румянец. Осталось совсем чуть-чуть. Обработать этот край… и можно отдохнуть. Потянуть, придержать, вырезать, перепроверить… не забывать добавлять энергию. Не перестараться. Ещё один камень горит. Когда он погаснет, моё тело растает. Но я успею. Я уже поняла, словила ритм, я чётко соразмеряю… чётко…

 — Уровень энергии падает! (3303c)

Да блин! Почему?! Я же добавляю! Добавляю!.. И ещё чуть-чуть, вырезать последние… но голова кружится уже невыносимо, не чувствую собственного тела… нет времени смотреть на камни, надо успеть, потянуть, вырезать…

 — Май!

Фразу Айрека до конца я не услышала. В ушах зашумело слишком сильно, мне показалось, будто я попала в центрифугу стиральной машины, и мир смыло нахлынувшей волной. Я дёрнулась, схватила воздух ртом, но вместо живительного кислорода словно вдохнула хлороформ — и медленно погрузилась в небытие.