Глава 10

Когда я приехала в академию, лекции уже были в самом разгаре. Стоило мне только зайти в прохладный холл, как, откуда ни возьмись, передо мной возник смотритель и строго спросил, что я тут делаю в предназначенное для занятий время. Пришлось сочинять что-то на тему внезапной болезни.

Не выгорело: смотритель посмотрел на меня скептически, спросил курс и факультет, прихватил под локоток и самолично повёл в нужную аудиторию. Расписание этот монстр, похоже, знал наизусть, потому что добрались мы правильно, как раз туда, где уже сидели все первокурсники-целители, включая моих соседок по комнате.

Преподаватель дождался, когда за смотрителем закроется дверь, и вызвал меня к доске, чтобы наказать за опоздание. К счастью, это была лекция по общей анатомии, которую я и без того прекрасно знала, а с помощью Эсуми бойко ответила и об основных магических потоках и точках влияния. Получила «серебро» – здесь это равнялось оценке «хорошо» – и гордо прошла к Алане и Минде.

Те явно с огромным трудом удерживались от того, чтобы завалить меня вопросами. Продержались ровно до колокола на перемену, после чего войска пошли в атаку: слева подхватила Минда, справа Алана – и, как картечь, посыпались вопросы. По-моему, попытайся я промолчать или сбежать, и девчонки вцепились бы меня с двух сторон, как борзые в лисьи бока.

 – Где ты провела ночь? – шептала Минда, косясь на окружающих: оберегала мою репутацию.

 – Неужели у маркиза Варсена? – поддакивала ей Алана, тоже на грани слышимости, с нотками священного ужаса в голосе.

 – Поговаривают, тебя вчера видели в мужском общежитии, – это снова Минда.

 – Не молчи, рассказывай! – и опять Алана.

Я подхватила их под руки, чтобы выиграть время. Блин, неужели уже и слухи пошли? Вот ведь парни, а ещё говорят, что девушки болтушки. Интересно, кто проболтался? Среди той кучи народа вполне мог оказаться кто-нибудь из моих одногруппников. И что мне теперь говорить? Не хочу, чтобы думали, что я была у Лероя!

Сказать правду, мол, ночевала у брата? Это моей репутации повредить не должно. Вот только как объяснить девчонкам, ведь они в курсе нашей вражды?

И я позорно сбежала внутрь, предоставив отдуваться настоящей Эсуми.

 – Я была у Райена, – поморщившись, сообщила та с явной холодной неприязнью. – Надо было обсудить семейные дела.

 – Надо же, а я думала, ты с ним не ладишь, – удивилась Алана.

 – Помирились? – заинтересовалась Минда. – Слушай, а может, тогда ты выполнишь мою маленькую просьбочку и познакомишь нас?

 – Нет! – отрезала я, мгновенно занимая место Эсуми. И добавила помягче, видя, как Минда обиженно выпятила губы: – Он тебя не достоин, не хочу, чтобы ты с ним встречалась.

Её это не убедило, но и я не намеревалась уступать. Хватит с меня всяких третьекурсниц, которые кокетничают с ним на лестницах.

За обедом повезло краем глаза увидеть этого самого Райена. Сердце так и подскочило, устремившись к нему. Я только тут вспомнила, как маг во мне приложил его утром, и облегчённо выдохнула. Вроде как с ним было всё в порядке, он шёл в компании своих друзей и оживлённо смеялся. Словно почувствовав, вдруг обернулся и бросил в мою сторону острый непонятный взгляд. Я нервно облизнула губы. Очень хотелось скорее поговорить с ним, но не на глазах же у всей этой публики, в которой совершенно некстати может оказаться и Лерой.

Впрочем, сегодня у меня тренировка вместе с ним. Вот и будет шанс побеседовать.

Буквально через пару часов я уже бежала по направлению к залу. Приоткрыла дверь и замерла, увидев в щёлку, как Райен, расслабленно сложив руки на коленях, полуголый сидит на скамейке, а мастер Санд рассматривает огромный, во всю спину, фиолетово-красный синяк и задумчиво цокает языком.

Я и сама невольно ахнула. Вот это приложила. Он ничего себе не сломал?

 – Лучше бы тебе к целителю сходить, – сказал мастер Санд. Оглянулся на дверь и заметил меня: – О, а вот и целитель! Сам пожаловал.

Я распахнула дверь шире и несмело вошла. Райен полоснул меня быстрым взглядом, потянулся за кофтой. Мне почудился румянец на его скулах.

Мастер остановил его, не дав одеться, и спросил у меня:

 – Вас уже учили облегчать боль? Помогать организму использовать внутренние резервы для регенерации?

Я не успела ответить, Райен раздражённо напомнил:

 – Мастер, она на первом курсе!

Не знаю, то ли меня выбесил его тон, то ли то, как он пытался отстраниться, но я ответила, глядя только на преподавателя:

 – Немножко, на практике.

Он просиял:

 – Отлично! – обернулся к Райену: – Дай сестре потренироваться. А ну-ка ложись.

Ничего не отвечая, с хмурым выражением лица, Райен вытянулся во весь рост на скамье. Подложил руки под голову. Я сглотнула, стараясь не очень пялиться на плечи и бицепсы, на золотистую кожу там, куда не добрался синяк, на то, как волнующе спина Райена сужается к бёдрам. Шепнула себе: ты целитель. Медик.

Мастер услужливо пододвинул мне табурет, и я примостилась рядом с Райеном. Вздохнула глубоко-глубоко, постаралась сосредоточиться. Вытянула руки, как учили на практике. Попыталась почувствовать, увидеть внутренним взором потоки энергии, разрушенные сосуды. Восстанавливать их нас ещё не учили, но толчок для ускорения регенерации я дать могла. И снять боль тоже.

Райен лежал смирно, как будто не он только что артачился и бросал на меня негодующие взгляды. Спина едва заметно вздымалась в такт дыханию. Я провела руками над кожей, но всё чувствовалось глухо, как сквозь вату. Не хватает опыта. Закусив губу, решительно опустила пальцы прямо на спину.

Райен ощутимо вздрогнул, и я с изумлением увидела, как он покрывается крупными мурашками. У меня самой чуть не побежали мурашки по коже, охватило смущение, волнение, краска горячей волной плеснула вверх по шее. Зато нужные точки нащупались почти сразу. Сосредоточившись, я забыла стесняться. Осторожно послала сигнал для восстановления – и ахнула, когда тело Райена отозвалось в тот же миг, с удивительной готовностью, прямо-таки чуть не взорвавшись энергией. Синяк побледнел прямо на глазах, мастер Санд аж присвистнул.

Райен дёрнулся:

 – Горячо…

Я поспешно убрала руки. Я ведь не навредила ему? Но, кажется, нет, я использовала не его внутренние резервы, а свою собственную энергию. Этому нас не учили, я даже не знала, что так тоже можно. Испуганно взглянула на мастера Санда.

 – Впечатляет! – слава богу, ругать меня, похоже, не собираются. – Это опять проявление вашей совместимости, насколько я понимаю.

О. Так вот в чём дело. Ну да, если я усиливаю его магию, неудивительно, что он усиливает мою.

Я невольно спрятала глаза, пока Райен поднимался, пытался через плечо разглядеть свою спину и накидывал обратно кофту.

Пальцы ещё хранили прикосновение к его тёплой коже. Более того, мне очень хотелось это повторить. Коснуться сильнее, растирая плечи, проглаживая все мышцы, почувствовать упругое сопротивление под гладкой кожей. А потом… дотронуться губами, и чтобы Райен снова вздрогнул, чтобы его снова прошибли мурашки.

Я подняла голову и застыла. Райен смотрел на меня, не отрываясь, тёмным, пожирающим, требующим взглядом. В этом взгляде полыхало, закручивало вихри столько всякого разного, что я замерла, словно пригвождённая к месту. Хотелось так и сидеть, не двигаться, ждать, чтобы он подошёл. Чтобы сказал что-нибудь… или сделал.

Мастер Санд захлопал в ладоши, и только тогда меня отпустило.

 – За дело, студенты, за дело! Тренировка только начинается!

Первым заданием стало упражнение на концентрацию.

Мы с Райеном встали друг напротив друга, я вытянула ладони, он осторожно подвёл под них свои.

Всё было как в прошлый раз и в то же время неуловимо иначе. Он уже знал, что я не Эсуми. И почему-то от этого волнение словно усиливалось, точно так же, как наша магия. Словно эта загадочная совместимость, о которой все талдычат, распространялась и на эмоции, и на ощущения. И шероховатость его ладони под пальцами чувствовалась острее и ярче, и его дыхание, немного слишком учащённое, словно звучало у меня над ухом, и взгляд не отпускал, яростно требуя ответного взгляда и ответного прикосновения.

Испугавшись своей реакции, я попробовала поменяться местами с Эсуми, но всё мгновенно сломалось. Райен сразу отдёрнул руки, да и Эсуми уставилась на него с плохо сдерживаемой неприязнью.

 – Что такое? – недоумённо спросил мастер Санд. – Опять потеря концентрации?

Ясно. За Эсуми не спрячешься. Придётся отдуваться самой.

Я нехотя снова протянула ладони. Райен помедлил, но, тщательно следя за выражением моего лица, с каким-то вопросом в глазах, осторожно их коснулся.

И вот опять… даже это, совершенно невинное прикосновение всё равно быстрее погнало кровь по венам. Я закусила губу, опустила голову, чувствуя, как щёки горят под чужим взглядом.

После упражнения на концентрацию была физическая разминка, попыхтели на матах. Потом учились усилять друг друга на расстоянии, в основном я Райена. Слава богу, без лишних прикосновений, так что мысли ничто не путало.

Райен бил по мишеням, и я залюбовалось, как ловко у него получается. Чем-то его действия были похоже на действия питчера из бейсбола. Раз – Райен формирует небольшой шар энергии, два – становится вполоборота, тщательно измеряя взглядом расстояние, три – быстрым, с разворота, используя всё тело, броском кидает шар в мишень. Вжух, бам – и искры в разные стороны, прямо как будто взрываются миниатюрные ракеты.

Моя задача была поймать тот момент, когда Райен зачерпывает энергию – и дослать нужный объём. Выходило, прямо скажу, отвратительно. То опоздаю, то потороплюсь, то не додам энергии, и Райену приходится использовать внутренний запас, то, наоборот, перестараюсь, и вместо маленького сконцентрированного энергетического шарика выходит какой-то испускающий молнии ком, Райен ругается и роняет его, прожигая в полу чёрные круги.

К слову, на полу, да и на стенах тоже хватало отметин подобного рода, сразу видно, что зал используется часто.

Слава богу, мастер Санд нас не ругал, только добродушно посмеивался и подшучивал, иногда давая удивительно своевременные и чёткие советы. Ну а потом нас отпустили, крепко-накрепко наказав не ссориться.

Едва мы вышли за дверь, оба вымотавшиеся донельзя, вспотевшие и еле передвигающие ноги, как Райен вполголоса спросил:

 – Что произошло утром? Эсуми?

Я покачала головой:

 – Нет. Извини, кстати. С Эсуми мы, кажется, выяснили отношения, – внутри меня послышался задумчивый, но согласный смешок. – Твой совет помог.

Райен кивнул, на лице проступило облегчение.

 – Вот только… – я оглянулась по сторонам, взяла его за ткань спортивной кофты, избегая прямого прикосновения, и потянула в уголок, где нас никто не должен был увидеть. – Помнишь, я говорила про мага, который подселил мою душу в Эсумино тело? Тогда, утром – это был он. Он каким-то образом может перехватывать контроль. И он заставил меня приехать к себе.

Райен беззвучно присвистнул.

 – Он живёт на улице Сенье, такой роскошный домище серо-розового цвета. Он там один такой, не перепутать.

 – Я выясню, кому он принадлежит.

 – Спасибо. Как ты думаешь, он может подключаться ко мне так, чтобы я этого не знала?

Райен озадаченно нахмурился. Пару секунд молчал, а потом покачал головой:

 – Не знаю, я ведь не малефик и не целитель. Это скорее ваша область знаний. Попробуй посоветоваться с кем-нибудь у вас на факультете.

Мысль была дельной, и я кивнула. Попробую спросить у нашего преподавателя теории проклятий. Осторожно, притворяясь, что это исключительно из любви к науке.

 – Подселять души могут только целители и малефики, я правильно понимаю?

Райен кивнул:

 – Целители – чтобы лечить, малефики – чтобы увеличить силу или вселить в тело нужную им сущность. И ещё… – его глаза сверкнули, – чтобы управлять им!

Мы уставились друг на друга.

Так значит, тот маг – малефик. В принципе, это сходится с тем, что я видела: целители предпочитают светлые, хорошо освещённые лаборатории, а вот для магии проклятий полутьма – самое то. И это значит, что мы можем потихоньку начать перебирать подозреваемых. В конце концов, проверить всех малефиков куда легче, чем вообще всех магов.

И я мысленно отметила ещё один пункт лично для себя: узнать у преподавателя, как можно избавиться от этой привязки и грозит ли это чем-нибудь подселенной душе. Потом вспомнила про зелье.

 – Ой, Райен, ведь тот маг напоил меня зельем, – я быстро рассказала, как мне пришлось осушить целый флакон и как после этого я не почувствовала никаких изменений.

Райен помолчал, потирая подбородок, потом с сожалением пожал плечами:

 – Сложно сказать. Это могло быть что угодно. Вот если бы у тебя осталась хотя бы пара капель на донышке, можно было бы сделать анализ.

 – Флакон я отдала обратно, – я расстроенно обняла себя за плечи. – Только вкус могу описать.

Райен снова помолчал с пару мгновений, а потом спросил:

 – Пойдёшь ко мне? Поищем в моих записях. Хотя травология у нас была только один год и на втором курсе…

Я вскинула на него глаза и застыла в растерянности. Это прозвучало как-то… как-то чертовски волнующе прозвучало! И ясно, что он ничего такого не имеет в виду, просто – чем стоять тут, в коридоре, постоянно остерегаясь, уж явно лучше было бы поговорить в тихом и спокойном месте, где никто не подслушает. Опять же, можно в его конспектах порыться, чаю попить, в игрушки поиграть. Поболтать о всякой всячине, например, о моём мире. Райен и в прошлый раз слушал с огромным интересом, хотя я рассказала-то всего ничего: что училась у себя тоже на кого-то вроде целителя, что мне девятнадцать, что у нас нет магии и жизнь совсем другая.

Но не стоит. Вообще идти к нему не стоит.

Во-первых, опять слухи кормить, во-вторых, Лерой может пронюхать, в-третьих – я в душ хочу, а в-четвёртых и самых важных… ну не надо нам наедине оставаться. Меня влечет к нему со страшной силой, и он обязательно это заметит, если ещё не заметил. Ему будет неприятно, я же в теле его сестры. А я не выдержу, если увижу отвращение в его глазах.

И я с сожалением покачала головой:

 – Мне надо душ принять и вообще всякое такое…

Уже выговорила всю фразу и испугалась. А что если он обидится?

Но Райен кивнул, как будто так и надо. Я почему-то опять огорчилась. Ну вот, не так уж ему это и нужно было. Ну и ладно.

 – Скажи, а… – он сделал паузу, будто подбирал слова, – ты случайно сегодня на тренировке не менялась сознанием с Эсуми?

 – Ты заметил? – поразилась я. – Да, один раз. Решила попробовать…

– По-моему, я начал вас различать, – на его лице мелькнула слабая улыбка. – У тебя выражение лица меняется. А ещё голос, манера говорить. И…

Райен не докончил, замолчал, и мне показалось, его глаза заблестели ярче, а на щеках как будто появился румянец. Губы изогнулись в загадочной, чуть смущённой ухмылке.

 – И что? – подстегнула его я, тоже чувствуя смущение. Меняется голос, выражение лица… и что ещё?

 – Неважно, – Райен окинул меня непонятным взглядом. – Но я вот о чём хотел спросить. Зачем подселять кого-то именно тебе?

 – О, – я обрадовалась и простила ему явную попытку сменить тему, – у меня есть одна мысль на этот счёт. Ты случайно не знаешь, что такое может храниться в королевской сокровищнице, что можно получить как подарок на свадьбу? И почему вообще король раздаёт вещи из своей сокровищницы кому-то там?

Райен беззлобно усмехнулся:

 – Не кому-то там, а королевской крови. Только близкие родственники правящего короля имеют право войти в королевскую сокровищницу. И выбрать какой-то предмет в качестве подарка. Девушки традиционно выбирают диадему или ожерелье, мужчины – кинжал или жезл, если есть магический дар. У матери хранится колье с сапфирами, может, видела… – он осёкся. – Эсуми, – пояснил тоном ниже.

Я заглянула внутрь себя. Да, видела, и не раз. Поразительно красивое, тонкой работы, серебряное колье с сапфирами в три ряда и крупным жемчугом между ними. Эсумина мама выходила в этом колье замуж.

 – Здорово, – сказала я вслух. – А что там ещё хранится, кроме драгоценностей?

Не думаю, что маг прямо спит и видит получить зашибенский кинжальчик или жемчужное ожерелье. Может, конечно, какой-то супер-дупер магический жезл… но не верится, что опасные для королевства вещи можно так просто взять и вынести.

Райен задумчиво повертел головой, будто разминал шею:

 – Много всего. Я сам там не был, но ведь это королевская сокровищница. Золото, украшения, коронационные короны, скипетры, оружие, всякие артефакты.

 – Хм-м. А что если я выберу в качестве подарка что-нибудь… опасное или запретное? Мне всё равно позволят взять?

Может, в этом и состоит замысел того мага? Когда я буду в сокровищнице, он вселится в меня и заставит вынести какой-нибудь древний артефакт или опасное оружие. Очень-очень похожая на правду теория!

 – Ты выберешь? – от вопроса Райена повеяло неожиданным холодом. – Почему ты?

 – Так ведь на свадьбу подарок… – я подняла взгляд на его лицо и осеклась.

Тёмно-синие глаза недобро сузились, челюсти крепко сжались, заиграли желваки. Райен весь заледенел, стал совсем чужим и далёким.

 – Ты что, замуж собралась? – спросил он деревянным злым голосом. – Только не говори, что за этого хвоща!

Хвоща? Я ещё мысленно переваривала звучное словечко, когда Райен, погипнотизировав меня взглядом и не дождавшись ответа, холодно бросил:

 – Всё с тобой ясно, – и, слегка задев меня плечом, вышел прочь из закутка.

 – Рай… ен, – договорила я упавшим голосом, глядя ему вслед. Он уже был метрах в десяти и быстро удалялся. Даже походка казалась какой-то злой и дёрганой.

Что я такого сказала? Так сильно ненавидит Лероя?

«Эсуми! – воззвала я в отчаянии. – Что с ним?»

Эсуми внутри меня тоже казалась задумчивой.

«Зуб не дам, но, по-моему, он ревнует», – ответила она наконец.

Я уже шла по коридору в сторону женской общаги и от этого предположения чуть не споткнулась.

«Лероя? Или тебя?!»

«Ты что, дура?! – отозвалась она со священным ужасом. – Тебя!»

Я остановилась.

«Ты чего. Я же его сестра. Точнее, ты его сестра. А я в твоём теле».

Эсуми внутри мысленно пожала плечами.

«Не думаю, что он воспринимает тебя как меня. Точнее, думаю, что воспринимает совсем по-другому. Вот только я одного не понимаю… чего ты в нём нашла?» – она сделала ударение на «ты».

Он… красивый. Высокий. Симпатичный. У него классный взгляд. И голос – такой мягкий и бархатистый.

Я была уверена, что размышляю про себя, но Эсуми вдруг расхохоталась:

«Ой, ладно, хватит-хватит-хватит! Слушать не могу! Всё правда с тобой ясно! Влюбилась – так и скажи!»

Я даже не стала ничего отвечать на это возмутительное, ничуть не похожее на правду предположение. Но Эсуми, козявка такая, ещё долго хихикала внутри.