Глава 33

Алина

Прошло достаточно времени, чтобы живот стал заметным.

Он уже не просто намёк, не просто ощущение под ладонью он выступает под тканью, натягивает куртку, мешает лечь ровно.

Если упираюсь грудью в приклад, то чувствую давление. Если слишком долго лежу на животе, то поясница начинает ныть.

Я уже не прежняя. Тело меняется, центр тяжести смещается, баланс приходится выравнивать осознанно. Раньше я могла лежать в засаде по шесть часов, не меняя положения. Сейчас блин считаю минуты, ловлю каждый сигнал от позвоночника, от живота, от ног. Но винтовку держу так же уверенно. Это не уходит.

Я заняла позицию на минус первом уровне соседнего здания, технический этаж без стекол, только бетон и металлические балки.

Пространства здесь слишком много. Слишком открыто. Прострел — идеальный. До конференц-зала — триста восемьдесят метров.

Я пристрелю этого придурка, который внес разлад в нашу с Вовой жизнь.

И пусть Лебедев против, я не позволю угродать мне и моему ребенку.

Пошел в сраку, Ключевский.

Присматриваюс, для меня это не дистанция, а подарок. Даже с поправкой на ветер, даже с лёгким боковым потоком, который тянет от набережной, промахнуться невозможно, если не дрогнет рука.

А она не дрогнет. НЕ ПОЗВОЛЮ!

Я проверила крепление оптики дважды, затвор ходит мягко, патрон в патроннике лежит правильно, прицел пристрелян вчера вечером.

Пять выстрелов — пять попаданий в монету на двести метров. Здесь дистанция больше, но запас у меня есть. Слишком много места. Слишком хороший угол.

Я не промажу.

И пусть толькок попробует что-то пойти не по плану, я буду на подхвате, потому что предчувствие у меня не важное.

Дышу медленно, через нос, выдох длиннее вдоха.

Медников всегда повторял на своих этих встречах: «Не стреляй, пока не уверена, что это нужно. Но если решила — не сомневайся».

И сейчас, когда я лежу на холодном бетоне, живот упирается в разгрузку, а внутри меня живёт ребёнок, я понимаю... он готовил меня не к убийствам. Он готовил меня к тому, чтобы я могла выжить одна.

И как бы этого он изначально не планировал, но у него именно это и вышло.

Вова не дал мне информации. Ни схемы эвакуации, ни списка спикеров, ни состава службы безопасности. Только короткое «Не лезь». Только привычное «Я сам».

Сами с усами, придурок блин. Терпеть его не могу за его упрямство.

Он решил якобы мной не рисковать и это его погубит, я чувствую.

Не стоило так меня оберегать, когда я сама уже по уши в этом дерьме.

Лебедев не доверился мне и не доверил мне. И это разладилось между нами сильнее, чем любая ссора.

Я не злюсь на то, что он защищает. Я злюсь на то, что он снова решил за меня. Снова поставил меня в позицию, где я должна ждать.

А я не умею ждать, когда чувствую угрозу.

Я - Лебедь. Мое тело продолжение винтовки.

Я просто забыла, кто я есть. И он тоже.

Я обошла территорию вчера. Запомнила, где камеры поворачиваются с задержкой, где охранник курит каждые сорок минут, где служебный вход прикрыт фургоном. Составила в голове карту. Разделила пространство на сектора. Отсюда видно центральный вход, часть сцены и левую галерею.

Если Маша появится, я увижу её раньше, чем она поймёт, что её видят. Я знаю её почерк. Она действует импульсивно, слишком эмоционально. тем более она всегда была не стрелком, а направляющей. Это неее стихия.

Я могу справиться без нее, она без меня нет.

Она хочет доказать обратное. Или вообще все переломать к хренам.

А я не позволю ей сделать глупость.

Живот тянет, когда я слишком долго держу корпус в одном положении. Я меняю угол, подкладываю под грудь свернутую куртку, чтобы снизить давление. Ребёнок будто перекатывается внутри, лёгкое движение, как пузырёк. Я касаюсь живота свободной рукой на секунду и возвращаюсь к прицелу. Я не просто стрелок.

Я теперь не только о себе забочусь. И это не делает меня слабее. Это делает меня осторожнее.

В зале начинают собираться люди. Чёрные костюмы, охрана с гарнитурами, свет софитов отражается в стекле. Я веду прицелом по линии балкона, задерживаюсь на каждом лице. Ищу знакомые черты. Ищу ту, что может сорваться. Палец лежит на спуске, но давление нулевое. Я не стреляю на эмоции. Никогда не стреляла.

Ветер меняется... лёгкий порыв справа. Я корректирую на полделения. Слишком много пространства для выстрела. Слишком чистая траектория. Если придётся, то всё закончится за одну секунду. Но пока не приходится. И я понимаю, что сегодня моя задача сейчас --- это не нажать на спуск. М

оя задача — убедиться, что никто не нажмёт раньше меня и не в ту сторону.

Разлад с Вовой крутится в голове фоном. Он думает, что удерживает меня, запирая в доме.

Он не понимает, что я не клетка и не пленница. Я сама выбираю позицию.

Диктатор хренов.

Я медленно отодвигаюсь от края, разряжаю винтовку, вынимаю патрон, проверяю магазин.

Я не промахнулась бы. Но пока что я выбрала не стрелять.

А ждать.