Глава 16

Керук и Артайус нагнали процессию уже ближе к Анзании, транзитному городку, о котором говорил мне Айвен. Я украдкой посматривала на Керука, поражаясь тому, как он раздался в плечах и вымахал ввысь. Передо мной теперь стоял не мой друг-милашка Кер, а настоящий медведь. Еще не матерый и не такой верзила, как Артауйс, но уже не юнец. Периодически я посматривала в его сторону, но подходить уже не решалась. К тому же, он и сам избегал взглядов в нашу сторону, и я понимала, почему. Наш последний разговор до сих пор стоял у меня в ушах, так что я не стала бередить его раны вновь. – О чем печалишься, красавица? – подошел ко мне Эрл, когда мы встали в очередь перед воротами Анзании. Айвен ушел вперед, чтобы узнать, в чем дело, и почему у входа такой ажиотаж, поручив сыну присматривать за мной. С ним же ушел и Гор, который часто о чем-то переговаривался с Айвеном и в целом на привалах старался держаться поближе к нам. Словоохотливостью он не отличался и часто ловил на себе косые злобные взгляды Райдзена, которые с успехом игнорировал. Несмотря на то, что его дядей был Свайн, остальные относились к нему настороженно, словно чуяли в нем какой-то подвох. Я и сама особой любви к нему не питала, хотя понимала, что они с дядей придерживались своего плана, однако я привыкла, что он был другом Кирана, и это накладывало свой отпечаток на моем к нему отношении. – Советую пореже посматривать на молодых горячих самцов, Нереа, мой отец, конечно, весьма сдержанный и терпеливый волколак, но отнюдь не железный. Ох и полетят головы. Мне-то, конечно, всё равно, я засяду с горячей картошкой в первых рядах, а вот тебе, как самочке, наверное, тяжело будет наблюдать за кровавым мордобоем. Во время путешествия выяснилось, что Эрл – ярый любитель запеченной на костре картошки, которую изредка ему удавалось добыть в человеческих деревнях, где люди соглашались обменять ее на пойманную им дичь, поэтому его фразе и настрою, учитывая и слегка дрянной характер, я не удивилась, но всё равно закатила глаза. – Ни на кого я не посматриваю, Эрл, ты излишне драматизируешь. По себе других судишь. Я настолько привыкла к нему, что разговор с ним давался легко, хотя в начале мне казалось, что именно с ним я не найду общего языка и буду сторониться, настолько он был язвительным и зубастым, скрывая это за шутками-прибаутками. – Ну уж до кого-кого, а Артайуса мне далеко, – пробормотал он и перевел взгляд вбок, где упомянутый медведь зажимал очередную человеческую женщину у какой-то телеги. Она была слегка в теле, с приятными округлостями в нужных местах, на мужской манер, и явно во вкусе Артайуса. С их стороны до нас доносились девичьи хихиканья и ужимки, и я отвернулась, желая заткнуть себе уши. Вот уж на что мне было неприятно смотреть. – Идемте, нас пропустят без очереди, – произнес Гор, подошедший к нам спустя несколько минут. – Что тут вообще происходит? – нахмурился Эрл и пропустил меня вперед, чтобы я находилась в поле его зрения. – В лесу пропало несколько горожан. Их нашли растерзанными в разных частях леса, и власти подозревают кого-то из веров. Так что проверяют и вносят в списки каждого, кто въезжает в город. Пропал сын одного из старейшин, сам понимаешь, все на ушах стоят. Несколько самцов возглавило процессию, а часть замыкало, идя позади решетчатой кибитки, внутри которой сидели пленники. Народ начал возмущаться, что они стоят тут уже несколько часов, а кого-то пропускают без очереди, но волнения быстро поутихли, стоило самцам предупреждающе зарычать. Поскольку большую часть ожидающих составляли люди той или иной степени кровосмешения с оборотнями, лезть на рожон они побоялись. Слишком неравны силы, вздумай кто вызвать драку. Всю дорогу до Айвена я думала о словах Гора. По позвоночнику прошла неприятная дрожь, а затылок вдруг начало припекать. Я обернулась, почувствовав на себе чужой взгляд, но никто на меня не смотрел. Даже пленники в кибитке лениво осматривались по сторонам и не обращали на меня внимания. А тем временем ощущение, что за мной наблюдают, никуда не пропало, наоборот, усилилось. – Вся в порядке, птичка? – раздался надо мной заботливый голос Айвена. Он, наконец, закончил разговор со стражей и обнял меня, прижимая к себе. – Д-да, – неуверенно произнесла я, а затем, увидев, как он напрягся, поспешила заверить его, что всё хорошо. – Просто не по себе, я впервые вижу город. Дальше наших окрестностей я никогда не ездила, так что для меня всё это внове. – Что ж, можешь начинать привыкать, птичка, – улыбнулся Айвен, но его глаза сверкнули холодом, когда он бросил мимолетный взгляд на кибитку, явно вспоминая, по чьей милости я была лишена возможности свободного передвижения. – Думаю, когда всё закончится, мы отправимся с тобой в путешествие по Содружеству, а там, возможно, и в Империи Кедлар побываем, когда у них утихнут волнения. Расспрашивать его, о чем он, я не стала. В этот момент мы вошли внутрь Анзании, и я натурально открыла от удивления рот. Впервые видела такие мощенные улицы, выложенные плиткой, и высокие дома в несколько этажей. Повсюду царило оживление, туда-сюда двигались заряженные провиантом и утварью телеги, а вокруг бегали мальчишки, раздавая какие-то бумажки. – Таверна “У тетушки Джо” приглашает на куриный день! Комплексные обеды по заниженной цене только сегодня в честь открытия шестого филиала! Таверна “У тетушки Джо”! – кричал один из них и размахивал листками. Эрл буквально вылетел из-за моей спины и поспешил к нему, выхватывая несколько штук, после чего поспешил обратно к нам. – Предлагаю первым делом поесть. У Джо готовят лучшие куриные ножки в Анзании. Когти оближешь, – едва не облизываясь, произнес Эрл, но никто его восторгов не разделял. Если бы не мой заурчавший на всю округу живот, мы бы точно туда не пошли, судя по реакции остальных, но когда Айвен услышал звук моего голода, подтолкнул меня под поясницу и кивнул сыну, чтобы вел нас за собой. – Так и знал, что мы с тобой поладим, дорогая мачеха, – подмигнул мне Эрл, развернулся и почти сразу споткнулся, так как Айвен дал ему пинок под зад. – Эй! – Поменьше болтай, храбрец, и двигай давай. Не до твоих соплей. Сын его явно за всю дорогу до Анзании утомил, но я лишь хохотнула, зная, что Эрл не из обидчивых. Зато воспитательная мера, возможно, слегка охладит его пыл и заставит следить за своим языком. Впрочем, маловероятно. Кого я обманываю.