Глава 1

2017 год.

— Ты чего смурной такой? — весело заржал раскрасневшийся Кабан, разливая по пузатым стаканам дорогой коньяк. — Отдыхаем вроде хорошо, а ты как будто лимонов наелся.

Седой поморщился, Кабан начал его раздражать, своей неуемной энергией. Зачем он поддался на уговоры, и приехал в эту сауну? Веселый хохот шлюх, несущийся со стороны бассейна, отдавал фальшью. А и правда, чего бы им веселиться. Седой посмотрел на плещущиеся в воде, отвратительно воняющей хлоркой, голые тела, и медленно встал.

— Ты — поманил он рыжую проститутку — иди сюда. Девка выбралась на бортик бассейна, и грациозно потянулась, выставляя напоказ соблазнительную попку. Копна неестественно рыжих волос, некрасиво прилипла к мокрой спине.

Нет, показалось. Не похожа. Ничего общего. Седой разочарованно сплюнул, и поманил жрицу любви за собой.

— Я знал, что ты к рыженьким неровно дышишь, — вслед ему, заколыхался Кабан, плотоядно, рассматривая девичьи прелести.

«Надо будет его убить» — ухмыльнулся рано поседевший мужчина с суровым лицом и звонко шлепнул блядь по ягодице, от чего она, взвизгнув, подскочила.

— Ого, ну ты и расписной — девка с интересом рассматривала его грудь, бесстыдно развалившись на кровати. — Сидел, что ли?

— А, что, вас это отталкивает — ехидно поинтересовался Александр, проследив взгляд, уставившийся на звезды наколотые на его плечах. Глаза девки расширились, в курсе значит, кто такие картинки носит. Ну — ну.

— Да нет, просто…. — залепетала шалава, впав в транс от «иконостаса» на его теле.

— Рот закрой, курва, я тебя не разговоры разговаривать сюда позвал — ухмыльнулся вор в законе, Саша Седой, и схватив бабу за голову, насадил ее рот на уже готовый к бою, член. Рыжая подавилась, а потом энергично задвигала головой, обхватив жадными губами мужскую плоть, профессионально обрабатывая ствол языком. Он кончил, до упора вбившись в ее горло, и откинул от себя безвольное женское тело.

— Молодец, соска — выплюнул вор, и не оглядываясь покинул комнату отдыха. «Нет, не похожа. На суку предавшую меня, никто не похож» горестно подумал Седой.

— Ну, ты как, братан? Вдул козе? — Кабан раскинулся в шезлонге. Саша скривился от отвращения, следя глазами за белокурой головкой молодой девчонки, ритмично двигающейся в районе его паха.

— Твои братаны, в овраге лошадь доедают. Завтра я приступаю к делам, сделай доброе дело, не попадайся мне на глаза, хотя бы неделю — выплюнул Седой, и пошел к выходу, чувствуя спиной злобный взгляд бывшего положенца, исполняющего обязанности в душном городе, где теперь ему предстояло править. Нет, не простит. Скоро весь город будет знать, как авторитетного бродягу, макнул головой в парашу, новый смотрящий. Шлюхи — народ болтливый. «Ну вот, нажил себе врага» — без сожаления подумал Саня, располагаясь в пахнущем новой пластмассой, черном, блестящем джипе, который ему подогнала братва.

— Эх, Аленка — выдохнул вор в пустоту, и прикрыв глаза погрузился в болезненные воспоминания. Он так и не смог забыть предавшую его, такую любимую, желанную девочку, которую когда то любил до умопомрачения. Любил, а теперь ненавидит. Всем своим звериным существом. Он так и не смог простить предательства той, которая сделала его таким, навсегда украв его сердце. Вор ухмыльнулся, нет она его не украла, она ему подарила сердце, пробитое финкой, наколотое на левой стороне груди, знак его принадлежности к высшей воровской касте. А это дорогого стоит. Так, что ему стоило бы сказать ей спасибо. Теперь он король, а она… А что она? Ему больше не нужна девчонка, делавшая его слабым. Ему никто не нужен. Мощный мотор взревел, Седой втопил педаль газа в пол. Он волк одиночка, неприкасаемый, свято блюдущий законы воровского мира. Саня Седов, босяк и жиган остался в другой жизни. Там, где осталось его настоящее, живое, бьющееся от счастья сердце.

***

1994 год. Город Волжск.

Когда она вошла в класс, нервно оглядываясь, тут же все пацаны стали на нее пялиться. Сашка Седов был не исключением.

— Кто это? — выдохнул он, не в сила отвести взгляд.

— Дочь нового ментовского бугра, — ухмыльнулся сидящий рядом Вован, и толкнул его под локоть, — не твоего поля ягода. Батя ейный узнает что к ней бродяга подкаты строит, так сказу тебе зубы все повыбьет.

— А ну рот закрой! — прикрикнул парень на Вована, даже излишне громко, едва сдерживаясь чтобы не врезать по его и без того кривому носу.

Но Вовчик в ответ только хмыкнул и отвернулся, а мальчишка привлек внимание училки.

— Седов! — Валентина Ивановна взглянула на меня поверх толстых очков в роговой оправе. Некрасивая старая женщина в пропахшем нафталином платье. Ей-богу его, как самого главного хулигана в классе она ненавидела больше всего.

— Седов! — повторила она, — Опять дисциплину в классе нарушаем?!

— Никак нет, Валентиниванна, — ответил Сашка, не отрывая глаз от новенькой.

Девчонка меж тем прошла вперед и уселась за первую парту. Рыжие волосы переливались медным блеском в лучах позднего солнца. Ему так захотелось сжать руками затейливо заплетенные косы, просто, что бы ощутить солнечное её тепло. Она и пахла солнцем, и ирисками, сливочными и тягучими. И рот наполнился вязкой слюной. И сразу вспомнилась забытая на антресолях гитара. Вот бы написать песню для этой девчонки…

Нет, Саня, нельзя так. Совсем в соплежуя превратился! Сейчас ведь кто-нибудь заметит как он на нее смотрит, и на смех поднимут. Вот Галка Сеничкина кажется уже все поняла. Дрянная девка с последней парты, дочь местных алкашей, курва еще та. Ей всего четырнадцать, а она перетрахалась с половиной старшаков. Лярва, сидит за своей партой и глядит в упор то на него, то на новенькую. Так и стреляет глазами. А на Аленку пырит с нескрываемой ненавистью. Еще бы, на него-то давно запала, только плевать ему.

Прозвенел звонок на урок, все сели за парты и училка начала зудеть новую тему. А он все никак не мог отвести глаз от новенькой, что-то тщательно записывающей в тетрадку. В классе было душно. Стойкий, тяжелый воздух пропах мелом и старой бумагой. И вся атмосфера вокруг была угнетающей. Но эта новенькая, эта Аленка Бондарева, была здесь как будто пришелицей. Настолько возвышенной она ему казалась.

И Сашка решил, что непременно заговорит с ней. Почему-то именно сейчас эта мысль казалась ему пугающей, хотя у него никогда не было проблем с девками — почти все школьные биксы мечтали гулять с симпатичным жиганчиком.

Урок прошел для Сани незаметно, как и следующая за ним перемена. Он пребывал как будто в трансе и все никак не мог отойти от странного, неясного чувства постоянно охватывающего душу при виде этой девчонки. Она же меж тем вела себя скромно. Настоящая пай-девочка. Всю перемену она стояла у подоконника в школьном коридоре, видимо не решаясь заговорить ни с кем из новых одноклассников. Ее лицо казалось отчего-то ужасно грустным: уголки пухлого рта были опущены, живые колкие глазки смотрели в пол. Девчонка сложила ручки перед собой, и опустила голову. Так, словно боялась всех вокруг. Сашке ужасно, до боли захотелось вот прямо сейчас подойти к ней и обнять. Сказать что-то в роде «не грусти, все будет ништяк, девчонка». Но лишь только он двинулся в ее сторону, как почувствовал, что ноги как будто налились свинцом. В горле пересохло, все слова и антураж блатного романтика в миг забылись. Парень поймал себя на том, что просто стоит и пялится на нее из другого конца коридора. Как умалишенный. Она этого не видела.

— Э, братишка, — раздался над ухом знакомый голос, — пойдем что ли покурим?

Его школьные кореша, Илюха Петров и Леха Тростянин. Те еще кенты. Оба с кривыми физиономиями, двоечники. Трост положил руку Сашке на плечо, явно желая отвлечь. А сам тем временем пялился в другую сторону. Туда же смотрел и Илюха. Проследив за их взглядами он заметил что они оба пырят на его девчонку! Особенно Трост. В его глазах читался хищный азарт. Он как будто хотел сказать, что вот прямо сейчас подойдет и завладеет ей. Они станут гулять. Трост даже сделал неуверенный шаг в направлении девочки.

Такого допустить он не мог. Сука, думает что он лучше него — Ты ничего не попутал, пес? — как можно более спокойным тоном поинтересовался Саня, хотя внутри кипел от гнева.

— Ты че? — Трост состроил недоуменное выражение лица, типа не понял. — че ты бычишь?

— А то ты не знаешь, — ответил Седов, — только подойди к ней и ты труп. — Пацаны, вы чего?! — в беседу встрял Илюха, почувствовав развивающийся конфликт, — мы ж курить собирались! — Вот ты с Саньком и пойдешь, — процедил Трост, злобно глядя на Сашку. Он видел, как вспыхнуло его лицо и как он в гневе сжал кулаки. Значит, попал в точку. Этот чухан собрался гулять с его девочкой — С какого бодуна ты решил что это твоя девчонка? Да она близко не станет с таким босяком как ты — да, он был где то прав. Седов был самым настоящим босяком, но эта девочка- маленькая, ладная, со смешливым личиком, колкими глазками, и толстенной, рыжей, до самой задницы, косой, почему то сразу запала ему в душу.

— Ты я погляжу, борзый. Смотри, как бы это плохо для тебя не кончилось.

Сашка ненавязчиво хрустнул костяшками, демонстрируя ему что готов раздать ему в пятак.

— И что ты мне сделаешь? — насмешливо спросил он, — вот возьму и подойду к ней.

Ошибка. Очень большая ошибка.

— Эй, красотка! — Трост успел махнуть рукой Аленке и сделал шаг в ее сторону. Та повернулась на оклик, и недоуменно взглянула на нашу компанию, будто удивляясь тому, что кто-то назвал ее красоткой.

В этот же миг Седой с разворота впечатал кулаком в наглую рожу Троста. Хлынула кровь, чухан схватился руками за разбитый нос и недовко попытался отмахнуться, но тут же словил точный аппер в солнечное сплетение. Он завыл ловя ртом воздух, рядом крутился придурок Илюха вереща что-то про «пацаны, хорош, не надо». Саня отскочил в сторону. В коридоре все переполошились, вокруг них стал собираться народ, кто-то начал подбадривать крикам. «Двинь еще!».

Трост меж тем опустился на пол, держась за стенку. Все никак не мог восстановить дыхание. Кровь из разбитого носа хлестала фонтаном, забрызгивая все вокруг. Что и говорить, чухан — даже удар нормально держать не может!

А девчоночки уже и след простыл. Кто-то из ребят позвал училку, и именно в тот момент, когда он собрался по-тихому линять, с другого конца коридора в их сторону неслась разьяренная класуха.

— Седов! — громогласный крик ударил по школьным стенам, едва не сотрясая их. — ты что натворил?!

Бежать было поздно. Училка оказалась рядом слишком быстро, и схватив его за шиворот потащила куда-то.

— К директору быстро! Я тебя в детскую комнату милиции отправлю, будешь там полы драить!

Ишь, напугала, с улыбкой подумалось Сашке — я там уже был. Подумаешь, погулял маленько. Зато этот чмырь теперь к Аленке не подойдет. И это будет для всех уроком.

Какие-то школяры уже подбежали к повеженному Тросту. Девчонки совали ему салфетки под разбитый нос, всячески уговаривая и жалея. Тьфу, позорник.

К директору он шел довольный собой.